Пожелай мне удачи

Огромная и, несомненно, тяжёлая дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим, и Гарри сразу подумал, что с такой лучше не спорить и вообще от нее лучше держаться подальше. Том видимо пришёл к той же мысли, настороженно поглядывая на волшебницу. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — Сообщил ей великан, продолжая держать перед собой металлический фонарь, хотя света от факелов на стенах вполне хватало. — Спасибо, Хагрид, — Кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Она развернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы весь приют и даже не один. Гарри от этой мысли сделалось настолько смешно, что вырывающийся смешок пришлось маскировать за не очень-то убедительным кашлем. На каменных стенах — точно так же, как в «Гринготтс» — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи.

***

Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри отчётливо слышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. Гарри невольно нашел глазами Тома, что все так же стоял по левую руку от него, и облегченно выдохнул. Такие большие скопления людей пугали. — Добро пожаловать в Хогвартс, — Наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Распределение — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами - это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Ее глаза задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу Рона. Гарри дрожащей рукой попытался пригладить свои непослушные волосы, а вот Том не выражал ни единой эмоции, замерев каменным изваянием. — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — Сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.  Внезапно воздух прорезали истошные крики и Гарри даже подпрыгнул от неожиданности. — Что?.. — Начал было он, но осекся, увидев, в чем дело, и широко раскрыл рот. Как, впрочем, и все остальные. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили.  

***

— А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить, — Произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс... — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком... Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. — Эй, а вы что здесь делаете? Звенящая тишина прерывалась лишь тихим шмыганьем Невилла. — Да это же новые ученики! — Воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю? Несколько человек неуверенно кивнули. — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — Продолжал улыбаться Проповедник — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился. Первокурсники толпились у высокой дубовой двери, что отделяла их от остального празднества. Маячившие привидения вначале очень сильно напугали детей, но немного проговорив, все успокоились. Казалось время тянется невероятно долго, девочки поправляли прически и одежду, парни лишь кидали мимолётные взгляды на дверь, в ожидании когда же она распахнется. Вскоре женщина в остроконечной шляпе вернулась, приглашая следовать за ней через весь большой зал стройной шеренгой. Гарри и Том вертели головами, словно старались запомнить все и сразу. Разумеется, ни они одни любовались убранством. Под сводами большого зала располагалось самое настоящее звёздное небо, ребята читали об этом, восхитительные чары что копировали погоду за пределами здания и переносили ее в миниатюрную версию, не менее прекрасную, чем оригинал. Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок. Гарри казалось, что Большой зал находится под открытым небом. Весь зал освещали тысячи парящих в воздухе свечей, они завораживали, создавая атмосферу сказки. По всей длине большого зала располагались четыре длинных стола, по одному на каждый факультет. За ними уже сидели студенты, что с интересом разглядывали детей, шествующих в самом центре за деканом львиного факультета. В конце зала располагался длинный стол для преподавателей. Гарри слегка щурился, пытаясь разглядеть человека, восседающего в центре преподавательского стола, однако видел лишь большое разноцветное пятно. Зрение за годы в приюте определённо стало хуже. Впрочем, вблизи его ничего пока не беспокоило, значит можно было повременить с поход ко врачу на какое-то время. Приблизившись достаточно близко, все остановились, и Гарри наконец-то смог разглядеть человека в сиреневых одеждах и высокой шляпе. Подавив очередной смешок, он пробежался взглядом по остальным профессорам, выглядели те не так смехотворно, как директор. Женщина еще раз предупреждающе окинула первокурсников взглядом и неспешно поманила старый табурет, что до этого стоял у стены, никем не замеченный. Разместив его ровно посередине, она возложила на него ветхую остроконечную шляпу. Та была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Сложно поверить что это недоразумение самый настоящий древний артефакт. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела ужасно не впопад песенку собственного сочинения. Длился этот спектакль несколько минут, и после окончания, голос шляпы все еще продолжал эхом отражаться где-то очень далеко. Пока дети аплодировали, шляпа поклонилась всем четырём столам, словно делала им одолжение, и умолкла. - Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? - Прошептал Рон совсем близко, отчего Гарри невольно дёрнулся, до этого момента абсолютно не замечая надоедливую рыжую макушку. - Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем. Да, конечно, примерить Шляпу было куда проще, чем демонстрировать свои познания в магии сражаясь с троллем, но Гарри смущало, что на него будет смотреть такое количество людей. Да и к тому же Шляпа требовала от него слишком многого — сейчас Гарри не чувствовал себя ни сообразительным, ни остроумным, ни тем более храбрым. Если бы Шляпа сказала, что один из факультетов предназначен исключительно для тех, кого от волнения начинает тошнить, Гарри бы сразу понял, что это его факультет. Руки тряслись от бушующих эмоций, ему побыстрее хотелось покинуть большой зал, отчего-то такое скопление людей начинало давить. Шепотки, что слышались за спиной, не добавляли уверенности. Легкое касание руки заставило парня удивленно взглянуть на друга. Том тоже волновался, это было видно по его, излишне отрешённому лицу и ровной спине. Гарри улыбнулся лишь уголком губ, благодаря за поддержку. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пожелтевшего пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — Произнесла она так, чтоб было слышно каждому в зале. — Начнем. Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Та, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение... — ПУФФЕНДУЙ! — Громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой.   Гарри накрыла паника, он вдруг осознал, что от этого распределения будет зависеть намного большее, чем ему казалось раньше. Шляпа выкрикивала другие имена, детей, стоящих перед ней становилось все меньше и меньше. Он не особо следил за тем кто и куда попадает, но отчётливо слышал как Рон застонал, когда Гермиона уселась за столом Гриффиндора. Мозг Гарри вдруг пронзила страшная мысль одна из тех, которые всегда появляются, когда слишком нервничаешь. «А что, если Шляпа решит, что я не подхожу ни для одного из факультетов?» Гарри представил, как он сидит на табурете с шляпой на голове, как проходит минута, другая, а потом десять и двадцать, и кажется, что уже прошла вечность, а Шляпа все молчит. Молчит до тех пор, пока профессор МакГонагалл не срывает ее с головы Гарри и не сообщает ему, что, по всей видимости, произошла ошибка и ему лучше сесть на обратный поезд до Лондона. Гарри побледнел. Правда, нервничал не только Гарри. Когда вызвали Невилла Лонгботтома, того самого мальчика, который все время терял свою жабу, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета, распластавшись на ступеньках около волшебницы, что готова была одним взглядом назначить ему все возможные отработки до конца года. Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть «ГРИФФИНДОР». Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики этого факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Мораг МакДугал. Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала: — СЛИЗЕРИН! Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой. Не прошедших отбор первокурсников оставались единицы. -Гастрелл, Том! Тощий мальчик уверенно вышагивал к волшебнице, что должна была водрузить шляпу ему на голову. Гарри видел как его друг нервно сжимает и разжимает пальцы рук. Лицо его не выражало ровным счетом ничего. Так же как и с Малфоем Шляпа не затягивала распределение и едва коснувшись головы вынесла свой вердикт. - СЛИЗЕРИН! Том взглянул на друга, слегка улыбнувшись, и направился к дальнему столу. Гарри не слушал, что говорила волшебница со свитком в руках, его словно окружал пузырь, не пропускающий ни единого звука. Паника накрыла с новой силой. Он был искренне рад за друга, они оба догадывались что так и будет, однако реальность оказалась намного страшнее. Гарри не хотел оставаться один, но и отчетливо понимал, что друга не оставит в любом случае, куда бы не завела его судьба. Горло сдавил спазм, не дающий нормально дышать, а все посторонние звуки казались безумно далекими. Из вакуума его вырвал толчок рыжего парня, кажется, он что-то говорил ему. Гарри не слышал. Он машинально побрел к табурету, с трудом забираясь на него. Из далека он казался ниже. Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа коснулась лохматой головы, закрывая глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала черная стена. - Гхм... - Раздался задумчивый голос. Гарри дернулся, попутно вспоминая что шляпа не говорила с другими детьми, значит она каким-то образом может проникать в мысли. Тогда это объясняло бы ее способности так четко распределять на факультеты. - Тяжелый выбор, вижу много смелости и отваги, неплохой ум и амбиции. Ты хочешь проявить себя и надеешься быть идеальным во всем. Гарри схватился за края табурета, чтобы только не упасть от волнения, ему казалось, что тело ощутимо потряхивало. - Уверена ты бы отлично учился на Когтевране, там ты смог бы проявить себя, набраться знаний и обзавестись полезными связями. Но... - Гарри не дышал, боясь перебить шляпу своими мыслями, которые, словно специально, возникали одна за одной. На долю секунды он вспомнил друга, которому обещал всегда быть рядом, несмотря ни на что. - Но сердце и душа твоя уже принадлежат другому дому, не так ли? - Казалось шляпа издевается над ним, растягивая каждое слово. - Разуме... Голос прервался, словно кто-то поставил запись на паузу. «Пожалуйста, шляпа, если ты слышишь, отправь меня на Слизерин, молю!» - ГРИФФИНДОР! Голос шляпы разрезал затянувшуюся паузу и Гарри вновь увидел лица студентов перед собой. Неуверенные хлопки быстро превратились в лавину аплодисментов. Все выкрикивали его имя, поздравляли... - Он ведь Избранный! - Это действительно Гарри Поттер, тот самый?! - Он наш Герой! В голове Гарри была пустота. Женщина толкнула засидевшегося парня к его столу, продолжая вызывать оставшихся детей. На ватных ногах он добрался до стола красно-золотых, так и не взглянув на друга. Все продолжали осыпать его поздравлениями, жать руки, знакомиться. Взглянув на преподавательский стол он невольно заметил, как директор пристально наблюдает за ним. Натянув улыбку, как и полагалось мальчику, что попал на самый знаменитый факультет храбрых и благородных он кивнул ему, Дамблдор снисходительно кивнул в ответ. Глаза его скрывали очки половинки. Гарри был уверен, что директор доволен помощью в выборе. Почему? Они с Томом читали как распределяющая шляпа может видеть поверхностные мысли и считывать чувства. Они прикидывали куда могли бы попасть исходя из критериев, и единственный вариант, который они отмели сразу же, был факультет храбрых сердцем, представители которого готовы были броситься в бой с головой, не построив даже подобие плана.  Как иронично, что Мальчик-Который-Выжил-И-Спас-Магическую-Англию-От-Темного-Лорда как раз оказался на факультете имени Годрика Гриффиндора. Взглянув на стоявшую перед ним пустую золотую тарелку, живот противно начало тянуло от пустоты, он только сейчас понял, что безумно голоден. Казалось, купленные в поезде сладости он съел не несколько часов, а несколько веков назад. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. Бубенцы в его длинной бороде звенели особенно громко, а на лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. - Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Гарри сидел и не знал, смеяться ему или нет. — Он... он немного ненормальный? — Неуверенно спросил Гарри, обращаясь к сидевшему слева от него Перси. — Ненормальный? — Рассеянно переспросил Перси, но тут же спохватился. — Он гений! Лучший волшебник в мире! Но, в общем, ты прав, он немного сумасшедший. Как насчет жареной картошки, Гарри? Гарри посмотрел на стол и замер от изумления. Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой. Гарри никогда не видел на одном столе так много своих любимых блюд: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы. Гарри ни разу в своей жизни ни мог себе позволить действительно насладиться едой. Живя у Дурслей, Дадли забирал все самое вкусное себе, даже если места в желудке не оставалось, только бы задеть кузена посильнее. В приюте еда, очевидно, была посредственная, ее готовила сестра Тереза, пожилая монахиня, консервативных взглядов. Весь список ее блюд ограничивался пятью позициями, что чередовались между собой по ее велению и количеству продуктов в погребе. Гарри неуверенно огляделся. Все Гриффиндорцы были увлечены поглощением праздничного ужина, и он, не долго думая, присоединился к ним, не замечая пристального взгляда карих глаз, что изредка отливали алым. Когда все наелись — в смысле съели столько, сколько смогли съесть, — тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги и тыквенный пирог, к которому спешно потянулся Гарри, надеясь что он не выглядит со стороны излишне дико. Пока все наполняли свои тарелки разнообразными десертами, за столом заговорили о семьях. - Лично я – полукровка. - Признался Симус. - Мой папа - магл, а мама - волшебница. Мама ничего ему не говорила до тех пор, пока они не поженились. Я так понял, что он совсем не обрадовался, когда узнал правду. Все рассмеялись, Гарри лишь слушал. - А ты, Невилл? – Поинтересовался Рон, который соорудил в своей тарелке целую крепость из различных пирожных. - Я... Ну, меня вырастила бабушка, она волшебница, - Неуверенно начал Невилл. - Но вся моя семья была уверена, что я самый настоящий сквиб. Мой двоюродный дядя Элджи все время пытался застать меня врасплох, чтобы спровоцировать хотя бы обычный магический выброс. Так, однажды он подкрался ко мне, когда я стоял на пирсе, и столкнул меня в воду. А я чуть не утонул, плавать то меня не учили. В общем, я был почти маглом— до восьми лет. Когда мне было восемь, Элджи зашел к нам на чай, поймал меня и высунул за окно. Я висел там вниз головой, а он держал меня за лодыжки. И тут моя двоюродная тетя Энид предложила ему пирожное, и он случайно разжал руки. Я полетел со второго этажа, но не разбился. Я словно превратился в мячик, отскочил от земли и попрыгал вниз по дорожке. Они все были в восторге, а бабушка даже расплакалась от счастья. Вы бы видели их лица, когда я получил письмо из Хогвартса, они боялись, что мне его не пришлют, что я не совсем волшебник. Мой двоюродный дядя Элджи на Радостях подарил мне жабу. Тут Гарри прислушался к тому, о чем говорили сидевшие слева от него Перси и Гермиона. Впрочем, он мог бы догадаться: Гермиона, естественно, говорила о занятиях. - Я так надеюсь, что мы начнем заниматься прямо сейчас. Нам столько всего предстоит выучить. Лично меня больше всего интересует трансфигурация, вы понимаете, искусство превращать что-либо во что-либо другое. Хотя, конечно, это считается очень сложным делом. - На многое не рассчитывай. Вы начнете с мелочей, будете превращать спички в иголки, примерно так. Гарри невольно хмыкнул, понимая, что первые занятия по трансфигурации будут не сильно сложными. Вскоре он ощутил, как начинают слипаться глаза. Чтобы не заснуть, он вытаращил их и начал глазеть по сторонам, наконец уткнувшись взглядом в учительский стол. Великан что-то пил из большого кубка, профессор МакГонагалл беседовала с профессором Дамблдором, а человек в странном тюрбане разговаривал с профессором, чьи черные волосы даже из далека казались сальными, а крючковатый нос и бледная кожа не спасали положения, даже наоборот, этот человек казался не очень приятным. Гарри вспомнилось как их с Томом отчитали за задержку на Косой Аллее, воспоминание было не из приятных. Северус Снейп оказался довольно щедр на едкие фразочки, граничащие с нецензурной лексикой, признаться честно, это было впечатляюще, правда, повторять такое не хотелось. Все произошло совершенно внезапно. Молодой мужчина в тюрбане вдруг посмотрел прямо на Гарри и голову пронзила острая боль. Ему показалось, что его похожий на молнию шрам на мгновение раскалился добела. Гарри хлопнул себя ладонью по лбу, стараясь унять боль, но тихое шипение привлекло внимание старосты Гриффиндора. - Что случилось? - Поинтересовался Перси. - Ничего. - С трудом выдавил из себя Гарри. Боль прошла так же быстро, как и появилась. Но вот неприятное покалывание осталось. - А кто это там разговаривает с профессором Снейпом, тот мужчина в тюрбане? - Это Квиррелл. Не удивляйся почему он такой нервный - занервничаешь тут, когда рядом сидит профессор Снейп. Все знают, что он хочет занять место профессора Квиррелла. Он большой специалист по Темным искусствам, а зельеварение преподает потому что на другую должность не хотят принимать, уж не знаю почему, но наверное оно и к лучшему. Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли. - Кхм-кхм! - Громко прокашлялся Дамблдор, привлекая внимание всех в большом зале. - Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом... -Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли. - По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. Гарри рассмеялся, но таких весельчаков, как он, оказалось очень мало. - Он ведь шутит? - Пробормотал Гарри, повернувшись к Перси. - Может быть. - Ответил Перси, хмуро глядя на Дамблдора. - Это странно, потому что обычно он объясняет, почему нам нельзя ходить куда-либо. Например, про лес и так все понятно - там опасные звери, это всем известно. А тут он должен был бы все объяснить, а он молчит. Думаю, он, по крайней мере, должен был посвятить в это нас, старост. - А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! - Прокричал Дамблдор, раскинув руки в стороны, отчего бокал крошечного профессора, стоявшего на своем стуле, с грохотом рухнул на стол, избавляясь от содержимого. Гарри заметил, что у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки. Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. - Каждый поет на свой любимый мотив. Итак, начали! И весь зал заголосил: Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни. Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести. Каждый пел, как хотел - кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли все еще продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор дирижировал, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех. Гарри не воодушевила такая музыкальная пауза, сам он сидел молча, лишь открывая рот для вида. А к следующему году рассчитывал разузнать заклинание, чтоб не слышать этого еще раз. - О, музыка! - Воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. - Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью - марш! Первокурсники, возглавляемые Перси, прошли мимо еще болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице. Гарри напоследок обернулся в поисках своего друга, но тот не смотрел на него, что-то выясняя с Малфоем, пока их не одернул, грозного вида, староста. Ноги Гарри снова налились свинцом, только уже не от волнения, а от усталости и сытости. Он был очень сонным и даже не удивился тому, что люди, изображенные на развешанных в коридорах портретах, перешептываются между собой и показывают на первокурсников пальцами. И воспринял как само собой разумеющееся то, что Перси дважды проводил их сквозь потайные двери - одна пряталась за раздвижными панелями, а вторая скрывалась за свисающим с потолка длинным гобеленом. Зевая и с трудом передвигая ноги, они поднимались то по одной лестнице, то по другой. Гарри не переставал спрашивать себя, когда же они доберутся до цели и тут Перси вдруг остановился. Перед ними в воздухе плавали костыли. Как только Перси сделал шаг вперед, костыли угрожающе развернулись в его сторону и начали атаковать. Но они не ударяли, а останавливались в нескольких сантиметрах, как бы говоря, что он должен уйти. - Это Пивз, наш полтергейст. - шепнул Перси, обернувшись к первокурсникам. А потом повысил голос: - Пивз, покажись! Ответом ему послужил протяжный и довольно неприличный звук — в лучшем случае похожий на звук воздуха, выходящего из воздушного шара. Смешки невольно вырывались у тех ребят, что еще не сильно клевали носом. - Ты хочешь, чтобы я пошел к Кровавому Барону и рассказал ему, что здесь происходит? Послышался хлопок, и в воздухе появился маленький человечек с неприятными черными глазками и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком, и делал вид, что опирается на костыли, которые ему явно не были нужны. - О-о-о-о! - Протянул он, злорадно хихикнув. - Маленькие первокурснички! Сейчас мы повеселимся. Висевший в воздухе человечек вдруг спикировал на них, и все дружно пригнули головы. - Иди отсюда, Пивз, иначе Барон об этом узнает, я не шучу! - Резким тоном произнес Перси. Пивз высунул язык и исчез, уронив свои костыли на голову Невиллу. Они слышали, как Пивз удаляется от них, из вредности стуча чем-то по выставленным в коридоре рыцарским доспехам. - Вам следует его остерегаться. - Предупредил Перси, когда они двинулись дальше. - Единственный, кто может контролировать его - это Кровавый Барон, а так Пивз не слушается даже нас, старост. Вот мы и пришли. Они стояли в конце коридора перед портретом очень толстой женщины в платье из розового шелка. - Пароль? - Строго спросила женщина на картине. - Капут драконис. - ответил Перси, и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене. Все пробрались сквозь нее самостоятельно, только неуклюжего Невилла пришлось подталкивать. Круглая уютная гостиная Гриффиндора была заставлена глубокими мягкими креслами. Перси показал девочкам дверь в их спальню, мальчики вошли в другую дверь. Они поднялись по винтовой лестнице и, наконец, оказались в спальне. Здесь стояли пять больших кроватей с пологами на четырех столбиках, закрытые темно-красными бархатными шторами. Постели уже были постелены, а чемоданы стояли у кроватей. Все оказались слишком утомлены, чтобы еще о чем-то разговаривать, поэтому молча натянули свои пижамы и забрались на кровати. - Классно поели, правда? - Донеслось до Гарри бормотание Рона, скрытого от него тяжелыми шторами. - Уйди отсюда, Короста! Представляешь, Гарри, она жует мои простыни! Гарри заснул, едва голова коснулась подушки. Этот день оказался даже слишком насыщенным.