Для меня это все по-гречески

–Дин, Дин!– воскликнула Чарли, вбегая в кабинет Дина. –Он здесь! Кастиэль здесь, давай же! Дин оторвал взгляд от отчёта, который он обрабатывал, и вскочил со стула, заставив его крутиться. Выйдя из своего кабинета, Дин прихватил из прачечной черный фартук, чтобы прикрыть свою повседневную одежду, как у сотрудников. Кастиэль, он же Голубоглазый, он же Тренч, начал приходить в «Bread Zepplin» около полугода назад. Дин начал работать с кассой только тогда, когда Кастиэль пришел три месяца назад (когда он наконец-то хорошо рассмотрел этого человека и услышал его хриплый голос). В девяти случаях из десяти на мужчине был мятый костюм, синий галстук (который иногда был завязан задом наперед) и коричневое пальто в стиле флэшер. Его волосы были темными, волнистыми, как птичье гнездо. Его глаза казались темно-синими, когда у него был плохие дни, и бирюзовыми в хорошие. У него всегда была сумка для ноутбука и дорожная кружка (скидка и бесплатная заправка, если вы привезли свою собственную посуду для питья). Больше всего мужчине понравилась черная дорожная кружка с надписью «Что касается меня, то для меня это по-гречески», написанной коричневыми буквами на одной стороне. Второй любимой кружкой Кастиэля была золотисто-желтая с медовыми сотами и пчелами на нем. Конечно, Дин не следил за этим. У Кастиэля также была темная щетина, которая, казалось, никогда не исчезала, было ли это в восемь утра или в два часа дня. Дин много раз представлял щетину на этой челюсти, обычно в связи с какой-нибудь сексуальной фантазией, где Дин мог ощутить текстуру на внутренней стороне бедер. Он подбежал к стойке как раз вовремя, чтобы принять заказ Кастиэля: домашняя смесь дня с двумя порциями эспрессо, медом и молоком. Дин знал это наизусть. –Привет, Кас,– сказал Дин, слегка запыхавшись. Кастиэль держал в руке блокнот и, казалось, был полностью поглощен его чтением. –Привет... Эмма,– сказал Кастиэль, взглянув на табличку с именем на фартуке. –Я начинаю беспокоиться о твоей кофеиновой зависимости, чувак,– сказал Дин со своей обворожительной улыбкой и облокотился на стойку. –У тебя, наверное, уже язва. Кастиэль, наконец, посмотрел в глаза Дину, и он казался сосредоточенным, как лазер, даже для такого бессмысленного разговора. Дину всегда казалось, что этот парень может заглянуть ему в душу. Кастиэль закатил глаза, все его тело напряглось. –У меня нет язвы, Дин. И моя зависимость обусловлена близостью вашего магазина к кампусу. Это удобно, и вы этому потакаете. Дин закатил глаза в ответ. “Да, да”. Он набрал цифры в регистрационной книге. –Все еще работаешь над своей книгой?– спросил он. –Диссертация,– ответил Кастиэль, ища деньги в кармане и больше не обращая внимания на Дина. –Верно, ты работаешь над получением докторской степени по философии. О чем это?– Это был первый раз, когда двое мужчин смогли поговорить помимо "ты наркоман" и "ты потакаешь’’ Кастиэль был единственным человеком в очереди на перемены. Кастиэль передал свои деньги, и Дин осуществил транзакцию. –Ты не поймешь,– рассеянно сказал Кастиэль, кладя сдачу в банку для чаевых, оставляя свою дорожную кружку на прилавке и возвращаясь к своему блокноту, когда он сел напротив магазина. Дин стоял ошарашенный, уставившись на спину Кастиэля. Ой. Чарли потянула его обратно к кофейным автоматам за завязки фартука. Она кипела от злости, когда готовила заказ Кастиэля. –Какой засранец!– шепотом крикнула она Дину. –Как долго он сюда ходит? Я не могу поверить, что он так тебя отшил!– Она вышла, чтобы поставить чашку на стойку. –Кастиэль!– чуть крикнула она сквозь стиснутые зубы со своим самым злобным выражением лица, прежде чем повернуться к Дину, который все еще выглядел удивленным. –Ну, я думаю, мой план отсосать ему провалился.– Последние три месяца Дин набирался смелости пригласить Кастиэля на свидание. Дин уже мог сказать, когда этот человек был саркастичным маленьким засранцем, а когда он был серьезен. Он был действительно серьезен. Мудак. Дин повернулся, чтобы пойти в свой кабинет, чтобы скрыть свое смущение за бумажной работой, когда кто-то прочистил горло за стойкой. Они с Чарли обернулись и увидели очень раскаивающегося Кастиэля с заметным румянцем на лице. Черт, он слышал, как я сказал, что хочу отсосать ему. Дин попытался сохранить невозмутимое выражение лица, но потерпел серьезную неудачу. Он прочистил горло и смущенно потер затылок. Он нацепил улыбку и направился к бывшему мужчине своей мечты (фальшиво). –Я хочу извиниться, Дин. Мои навыки общения с людьми "заржавели", как вы знаете,– сказал он в кавычках. –Мой комментарий не подразумевал, что ты не был умен.– Кастиэль запнулся на своих словах, но, наконец, посмотрел в глаза Дину. –Вы, э-э... вы буквально не поняли бы этого, потому что моя диссертация написана на греческом и латыни.– Он снова откашлялся. –Я искренне извиняюсь за то, что был неясен в своем заявлении.– Затем Кастиэль кивнул и взял свою чашку. –Подожди,– сказал Дин, делая шаг ближе к стойке. –Что, если ты объяснишь мне это как-нибудь за ужином? Кастиэль наклонил голову и собирался заговорить, когда вмешался Дин. –Да, Кас, это был флирт,– сказал Дин с легкой улыбкой. Около месяца назад Дину пришлось объяснить, что да, студентка с темными волнистыми волосами флиртовала с этим мужчиной. С тех пор Дин смеялся каждый раз, когда это случалось. Теперь, однако, это было уже не так забавно. Кастиэль широко улыбнулся, без одной из своих кривых ухмылок, и Дин еще больше влюбился в этого придурковатого маленького парня. –Я бы очень этого хотел, Дин,– начал Кастиэль, но, нахмурившись, продолжил –Не будет ли слишком просить тебя подождать месяц? Вот тогда я закончу защиту своей диссертации, а ты очень отвлекаешь.– Кастиэль снова покраснел. Дин улыбнулся и кивнул. –Да, я могу это сделать, Кас.– Он схватил ручку и салфетку, чтобы записать свой номер, и, подмигнув, отдал её Кастиэлю. Месяц спустя, после долгого взаимного флирта и переписки, Кастиэль закончил и защитил свою диссертацию. Дин предложил прийти, чтобы подбодрить этого человека, но на этот раз его сочли "серьезным отвлекающим фактором" и попросили не делать этого. Дин испытывал непомерную гордость за это и согласился на просьбу Кастиэля. Мужчины строили планы на свидание, которое должно было состояться немедленно. На следующий день, днем Дин был в своем кабинете, молча проклиная одного из своих дистрибьюторов, когда Чарли вошла с широкой улыбкой. –Кое-кто здесь ради тебя, босс,– сказала она ему, практически пропев это. Дин улыбнулся в ответ и выключил свой компьютер. Он расправил свою лучшую фланелевую рубашку и разгладил черную футболку под ней. Оба мужчины согласились, что на их первое свидание лучше всего пойти в непринужденной обстановке. Это также означало, что Дин должен был надеть свои самые обтягивающие задницу джинсы. Дин вышел из своего кабинета и направился к передней части магазина. На полпути между дверью и прилавком стоял Кастиэль, более разодетый, чем когда-либо видел его Дин. Его волосы все еще торчали кое-где, но он был одет в серую футболку AC/DC, которая выглядела очень любимой, и джинсы, которые облегали его широкие бедра, как вторая кожа. –Срань господня, Кас. Вам нужны более подходящие костюмы, если вы все это скрывали,– сказал Дин с широкой улыбкой. Он еще раз оглядел мужчину с ног до головы, когда тот вышел из-за прилавка. Кастиэль покраснел, но улыбнулся в ответ. –Ты тоже хорошо выглядишь, Дин,– сказал Кастиэль, также оглядывая другого мужчину с ног до головы, –Зеленый цвет подходит к твоим глазам. Двое мужчин с нежностью смотрели друг на друга, пока Чарли не прочистила горло. Дин подошел к Кастиэлю, и они вышли за дверь, рука Дина лежала на пояснице Кастиэля. Утром Чарли увидел, как Кастиэль провожает Дина обратно на работу. На нем была футболка, которая, как знала Чарли, принадлежала Дину (она купила ее для него годом ранее), и Дин выглядел счастливее, чем обычно. Прежде чем расстаться, двое мужчин обменялись почти неприличным поцелуем перед большим передним окном, обнявшись друг с другом. Когда они оторвались друг от друга, Чарли увидела, что на лицах у них обоих были широкие улыбки.