Лето любви

Президент деликатно постучался в дверь, за которой находились просторные апартаменты Альфреда. За стеной были слышны звуки музыки из винилового проигрывателя. Очевидно, Америка был дома, но не был намерен открывать дверь и общаться. Президент несколько раз нажал на кнопку звонка. Ноль реакции. Зато он услышал, как в одной из комнат что-то упало. Альфред явно находился здесь. — Америка, откройте дверь! Почему вы прогуливаете международные собрания персонификаций стран? От вас там многое зависит, вы сверхдержава и не должны себя так вести! Мне вообще не должны звонить и спрашивать, почему моя страна прогуливает уже которое собрание подряд! Президент не мог понять: ему показалось или он действительно услышал за дверью приглушённые нецензурные ругательства. Он был вынужден дёрнуть за ручку. Альфред не выполнял своей работы ни в стране, ни за её пределами уже несколько недель. Это могло плохо закончиться. На удивление, Америка оставил дверь открытой. Впрочем, скорее всего, он просто об этом забыл. — Альфред! Да что с тобой такое в конце концов! — воскликнул президент, входя в квартиру вверенной ему страны. Открывшийся ему пейзаж был отвратительным. В квартире царил ужасный бардак: повсюду была разбросана грязная одежда Альфреда, по полу и столам были раскиданы упаковки всех цветов радуги от различного фастфуда. Президент старался передвигаться по квартире осторожно, но все-таки наступил каблуком дорогого начищенного ботинка на коробку с заплесневелыми до неузнаваемости остатками из под пиццы. Он испытал приступ тошноты. Следующим шагом он наступил в сладкое и липкое пятно разлившейся кока-колы с налипшими на него крошками и пылью. С неудовольствием президент отметил, что липкая масса осталась на ботинке и теперь он слегка прилипает к любому месту, куда пытается шагнуть. В коридоре, ведущем в спальню Америки, перегорела лампочка. Или сломался выключатель. Так или иначе, темно там было как в гробу. Пробираясь через коридор, он запнулся о целую батарею пустых бутылок из под спиртного. — Боже храни Америку! — прошептал он. Президента очень расстроило, что его страна потребляет алкоголь в таких количествах. Он невольно задумался об акцизах на спиртные напитки. Прежде чем дойти до злополучной комнаты, президент ещё несколько раз запнулся, вляпался или ударился о предметы, которые совершенно точно не должны валяться на полу в коридоре у приличного человека (а тем более страны). Его беспокоило то, что своими действиями он наделал кучу шума, но Америка абсолютно на него не реагировал. Поравнявшись с дверью, президент собрал всё своё мужество в кулак и открыл её. Комната, которая предстала его взгляду, была такой же отвратительно грязной и замусоренной, как и остальные места в квартире. Альфред умиротворенно лежал на огромной кровати, растянувшись во весь рост, прикрыв глаза и прижимая к своей груди подушку так, как будто это должна была быть не подушка. Из новенького винилового проигрывателя на полную катушку орала британская рок-группа The Kinks. К слову, полка с пластинками около этого проигрывателя была единственным местом в квартире, где был порядок. Ни одна из них не была брошена без упаковки, ни одна не была в пыли, у каждой было своё место. Сам проигрыватель тоже был чистеньким — в отличие от всех остальных предметов в комнате. Well now, I've never felt so sad I've never had it so bad You'll search the oceans But you won't find me no more You'll be looking for me Look for me baby¹ Альфред надтреснутым голосом вторил словам песни, а из под прикрытых век снова струились слëзы. Well you can climb the mountains And swim in the sea Look all around the world But you wont find a love A love like mine Youll be low And cry misery cause you got no love — Альфред Джонс! Прошу прощения, что так бесцеремонно ворвался в ваш дом, но мне нужно знать, почему вы не посещаете собрания стран? — встревоженно спросил президент. Он был в ужасе от того, в каком состоянии увидел свою страну. — Господин президент, вы не могли бы выйти? — возмущённо отозвался Америка, открывая глаза и пристыженно смазывая следы слëз со своего затëкшего и заспанного лица — Альфред, я вынужден настаивать. Такое поведение для сверхдержавы недопустимо! — голос президента стал строгим. — Да? Хм, а я думал, раз уж я на вершине мира, то мне никто не должен указывать как себя вести. Видели бы вы Англию, когда он был империей! Да он разве что опиум на собраниях не курил, — Альфред хотел издать смешок, но от упоминания Англии его снова перекосило болью. — Не видел и с удовольствием бы не видел его никогда, если моя страна из-за него в таком состоянии! — горячо сказал президент. Альфред закрыл лицо подушкой, к которой прижимался минутами ранее. — Альфред, вы не можете вечно прятаться от всего мира, — президент попробовал говорить мягким и успокаивающим голосом. — Почему нет? Япония практиковал такое веками, пока я к нему не приплыл, — Америка пытался спорить с каждым словом президента. Тем временем, лидер страны продолжал разглядывать комнату. Его внимание привлекли необычные окурки, разбросанные около пепельницы Альфреда. Президент подошёл к ним и с отвращением взял один из них кончиками пальцев, почти ногтями. Он довольно быстро догадался, что это. Только этого ещё не хватало. — Что это такое, Альфред Джонс? — Неужели вам это интересно, мистер президент? Это окурки от конопляных джоинтов. Между прочим, это гораздо безопаснее, нежели алкоголь. Я бы вас угостил, но уже всё закончилось. Приходите в другой раз, — язвительно огрызнулся Америка. — И тем не менее, алкоголь вы тоже пьёте. Я видел бутылки там в коридоре, — президент констатировал факт. Альфред чувствовал себя загнанным в угол. И очень этого не любил. — Почему бы вам просто не заткнуться и не уйти, мистер президент? — Альфред перешёл на совсем уж откровенную грубость. — Я просто не могу сидеть сложа руки и смотреть, как моя страна катится в яму! Как президент я обязан помочь! — как можно более доброжелательно сказал Джонсон. — Помочь как? Подтолкнуть? — снова съязвил Альфред. — О, у вас отлично получается, спасибо. Президент замолчал. У него ничего не получалось. Он бы хотел вернуться в реальность, где разговоры об улучшении благополучия страны всегда означали только статистику, законы и прочие политические штуки. Что угодно, только НЕ попытки вытащить из депрессии нахальное трëхсотлетнее существо, у которого едет крыша из-за холодной войны и разрыва любовной связи со своей бывшей метрополией. «О, вот оно!» — подумал президент. — Неужели вы боролись в войне за независимость для того, чтобы сидеть как размазня и лить слезы по Англии? — Джонсон попробовал задеть гордость Альфреда, чтобы хоть немного оживить его. В ответ он услышал только очередную песню от британских музыкантов из динамика, Америка не удостоил его ответом. But if you ever tell me good-bye, I'll break down and you'll hear me cry. I need you, More than anybody else has needed anyone before. More than anybody else has needed anyone before. I need you, I need you, I need you² Президент заметил, что Альфред тихо шепчет слова песни себе под нос. Кажется, он решил абсолютно игнорировать присутствие своего босса в комнате. Его взгляд был безучастным, отрешенным и подавленным — президент не очень хорошо понимал, насколько в этом была виновата выкуренная Америкой трава, а насколько его разбитое сердце, но Джонсона категорически не устраивал любой из вариантов. Он сжал кулаки. «Сверхдержава не должна лежать и плакать под песенки о неразделенной любви! Британские песенки!» — в очередной раз подумал президент. Большими шагами он подошёл к картотеке пластинок Америки и начал перебирать их руками, доставая и разглядывая каждую из них. — Так, что тут у нас? The Beatles, The Who, The Rolling Stones... Боже, Америка, почему у вас на полке одни британские группы. Неужели вы свою музыку совсем забросили³? Америка продолжал молчать. Президент резко подошёл к граммофону, выдернул оттуда игравшую пластинку The Kinks. Песенки с жизнерадостным мотивом и грустными словами замолкли. Прежде чем Альфред успел что-то сделать, президент сломал пластинку об колено и сказал, что с этого дня запрещает⁴ этой группе появляться в стране. Запоздалой реакцией он заметил на обломках пластинки надпись, которая заменяла целое письмо. «Дорогому Альфреду от Артура. Это одна из моих лучших групп, уверен, она тебе понравится. Надеюсь, ты не боишься британского вторжения?» И чуть ниже: «Думай обо мне, когда будешь слушать её». Президент задумался о том, что он крепко переборщил. — Убирайтесь. Сейчас же, — с горечью в голосе сухо сказал Альфред. ***** Исторические справки и прочие примечания: 1. Песня «Look for me» The Kinks 2. Песня «I Need You» The Kinks 3. Речь идёт о так называемом «британском вторжении». Так назвали период огромной популярности британской рок-музыки за рубежом (в том числе и в Америке, где раньше вообще популярность не-американских музыкантов была большой редкостью). В 1965 году, в котором продолжает происходить действие фанфика, это было в самом разгаре. 4. The Kinks были запрещены в Америке с 1965 по 1969 год. Я подумала, что будет забавно, если президент сломает именно их пластинку.