лишний пазл

первый курс прошёл своим чередом. опустив не самые интересные моменты можно сказать о нём не много. довольно неплохой год вышел, если исключить некоторые детали, но в целом блондин бы мог быть им в полне доволен, если бы не одно «но». при чём «но» довольно большое. он не может смирится с тем, что человек, который ему нравится, уже занят. он счастлив в тех отношениях. блондин не хочет их рушить. но и не может просто смириться, просто смотреть на него. но чувствует угрызения совести, чувствует стыд за то, что не может совладать с этим. он чувствует вину за то, что может разрушить его жизнь. ему не остаётся ничего, кроме как смотреть, смотреть и тяжело вздыхать. с этими вздохами приходит осознание того, насколько он обречён. он не может ничего сделать. он не в праве распоряжаться им. может их можно назвать близкими друзьями, но он никогда не будет у него на первом плане. парень в этом уверен. сейчас блондин сидит в аудитории. его взгляд направлен в окно, но иногда он метается к парню, на которого он положил глаз. лекция была до боли скучной. преподаватель говрил ни о чём. местами было даже не ясно, что он там бубнил. позже он просто попросит у кого-то конспект, или напишет по презентации. брюнет тоже скучает. он устало смотрит куда-то. рядом с ним никого. его парень снова запропастился. скорее всего он где-то со своими друзьями. блондин прикусил нижнюю губу. он склонил голову в сторону и оглянулся. действительно. Тарталья сейчас сидел рядом с Кэйей. они, кажется, играли в карты. парень, похоже, тоже смотрел на него, по этому вздохнул. ощущение, что с него не сводят глаз давало о себе знать. он обернулся. заметив, что на него смотрит блондин, он слегка улыбнулся. ему ответили тем же и в добавок махнули рукой, в знак приветствия. на телефон пришло уведомление. как думаешь, он ещё долго будет базарить сам с собой? [10:09]

а варианты есть?

[10:09]

нет, но можешь предложить свой [10:09] на лице появилась небольшая улыбка. он поднял взгляд на брюнета. тот тоже смотрел на него. оба хихикнули.

до конца пары точно не поймет, что что-то не то

[10:10]

м-да. [10:10] напомни, почему я тут сижу? [10:10]

чтобы получить образование, потом построить свою карьеру и быть успешным в ней

[10:11]

точно [10:11] в пизду эту карьеру. [10:11] Кадзуха прикрывает рот рукой и тихо смеётся. он убирает прядь за ухо и смотрит снова на возлюбленного. тот выглядит как всегда. под «как всегда» подразумевается великолепно. он никогда не выглядел плохо. просто ему всё к лицу. белоснежная футболка, а сверху неё рубашка, черная. она не застёгнута, рукава длинные. ткань футболки была заправлена в штаны, точно такого же цвета, как и рубашка. на ногах всё те же белые кроссовки, они, кажется, уже ему как родные. Каэдехара усмехается этому и возвращает взгляд в телефон. на душе какой-то неприятный осадок.

почему решил в фак-т журналистики пойти?

[10:12]

без понятия [10:12] уже жалею. [10:12] а ты? [10:13] он до конца хотел идти на философский, но передумал. он сам не знает почему, но решил. не помнит в какой момент именно он решился на это. он может сказать, что желеет, теперь он страдает от невзаимной любви, но и сказать, что не желеет, не может.

сразу так не скажу, но что-то туда тянет

[10:13]

судьба? [10:13]

в точку.

[10:14]

он вернул взгляд на брюнета. он слегка приподнял уголок губ. заставить улыбаться его было довольно непосильной задачей, даже для Чайлда. так что, если он хоть немного улыбнулся, это было достижением. Кадзуха был готов вечность любоваться его улыбкой. где-то в глубине души скребла зависть Тарталье и стыд за то, что он чувствует подобное к человеку, чьё сердце занято. больно от осознания подобного. от осознания того, что ты лишний в жизни того, ради которого пойдёшь на край света. Скарамучча тяжело вздыхает. думает, что написать, но не знает. за окном дождь. ветер развивает опавшие листья и уносит их куда-то в даль. он ненавидит осень. слякоть и сырость сопровождают её. грязь повсюду. это не может не раздражать. он переводит свой взгляд на мобильник и печатает. короткое и не слишком замысловатое сообщение летит в диалог. он наблюдает за реакцией блондина. осень ужасна [10:20] Кадзуха вскидывает бровь. он озадачливо смотрит в сторону брюнета и печатает ответ.

она довольно красивая

[10:20]

как и грязная и мокрая. [10:20] парень хмыкнул. и в чём Скарамучча не прав? только в том, что это одни из многих её черт, в общем ещё много чего можно выделить в ней.

вот ты о чём

[10:21]

у каждого есть свои недостатки, также у нее есть и преимущества. к примеру листья окрашиваются в яркие цвета, это придает жизни новых красок. с осенью приходит много чего

[10:21]

но это дело вкуса

[10:21]

брюнет фыркает, после того как читает сообщение. но всё, что ему остаётся–это принять поражение. Кадзуха прав, но всё же его не переубедить. сам же Кадзуха спокойно рассматривает лицо парня. хоть в груди и горит пламя, он тушит его тем, что это «неправильно», прячет за безмятежностью и легкой улыбкой. сколько до конца пары? [10:22]

ещё пол часа, если округлять

[10:22]

тебе нравится тут тухнуть? [10:22]

нет?

[10:23]

Каэдехара видит, что Скарамучча усмехается. он что-то быстро печатает и отправляет. на телефон приходит новое сообщение от него. он быстро читает, на лице возникает легкая улыбка и он издаёт смешок. тогда вперёд [10:23] парень встаёт из-за стола. собирает тетради в рюкзак и закидывает его на плечо. медленными шагами направляется к выходу из аудитории, у самой двери смотрит на Кадзуху и кивает ему. тот, немного спеша, чтобы не заставлять его ждать, так же собирает свои вещи и выходит из помещения. Тарталья вопросительно смотрит на своего парня. Скарамучча легко улыбается и пожимает плечами. рыжеволосый машет ему на прощание и возвращается к игре. что-то бубнит себе под нос. брюнет не обращает на это внимание и выходит следом за Каэдехарой. Кадзуха улыбнулся Скарамучче, когда тот вышел за ним. на лице самого Райдэн так же появляется слегка заметная ухмылка. – есть идеи где мотать эти пол часа? – Каэдехара спускает с плеча рюкзак и роется там в поисках чего-то. спустя время, когда он не слышит ответа, блондин поднимает голову. на лице Скарамуччи видна улыбка, которая не предвещает ничего хорошего. – идём – Скар протягивает Кадзухе руку и тот принимает её. поднимаясь с корточек, он поднимает за собой и рюкзак. он снова оказывается у него на плече. шагали они довольно быстро – «пол часа не так уж и много, что может удумать Скарамучча?» – было в мыслях Кадзухи. но он продолжал идти за ним, не отставая ни на шаг. брюнет тащил его за собой. держал за руку крепко. не отпускал, так сжимал, что может показаться, что немного больно. но вот Кадзухе это даже нравилось. но на душу то и дело оседал неприятный осадок. осознание того, что он никогда не будет держать его за руку так же, как и Тарталью. что он никогда не будет с ним так же мил. что никогда не будет чувствовать к нему тоже самое. он никогда не станет для него чем-то бо́льшим, чем самый обыкновенный друг. может, если повезёт, близкий или лучший, но уж точно не таким же горячо любимым, как и Тарталья. и он не имеет права возразить. кто он такой, чтобы указывать ему? тем более они любят друг друга. его мнение сейчас совсем ничего не значит. да и не значило бы никогда. даже если он мог бы его обязать, он не стал бы. Каэдехара Кадзуха слишком любит его, чтобы отнимать у Скарамуччи самого близкого в его жизни человека. он не простит себя, если они расстанутся из-за него. если по его вине Скарамучче будет плохо, то он точно будет корить себя до конца своих дней. впервые, как он увидел Скарамуччу, его восхитительные бархатные и безусловно мягкие, воздушные, как облако, его волосы, хотя Кадзуха не может утверждать, только предположить. они завораживающе переливаются на свету от темно-синего, до ярко-фиолетового оттенка. когда он словил взгляд этих ярких глаз, он не мог оторваться от них. если это было бы возможно, то Кадзуха днями и ночами напролёт вглядывался в них. он смотрел бы на них бесконечно. слишком они были красивы и загадочны. взгляд их был жёстким и надменым, но когда они вглядывались ему в душу, то становились мягче и нежнее, словно бальзам на душу. в них было его утешение. такие холодные и отреченные, но в тоже время со своими нотками любви. Кадзуха уверен, что если бы они попали в какую-нибудь фантастическую книгу, то Скарамучча наверняка стал бы каким-нибудь неприметным персонажем, что строит в голове какие-то замыслы. а может он был бы злодеем, чьи мотивы были бы направлены на благо, но никто не смог этого понять. все отреклись бы от него и оставили в одиночестве, но, кажется, что Скарамучче в этом не привыкать. а может, он был бы тем, кто всегда помогает всем издалека, сам не высовывается, но в это же время за всеми наблюдает и не даёт попасть в беду. никогда этого не признавал бы, но беспокоился о некоторых лицах и старался бы им помочь. тогда Каэдехаре вышел на встречу похожий вопрос: кем бы он был бы тогда? если сравнивать реальную жизнь с фэнтези, то многий привычный строй вещей изменился бы, в это включает в себя и мысли, и чувства. может ли быть тогда, что в какой-нибудь параллельной вселенной они вместе? Кадзуха скорее был бы каким-нибудь скитальцем, что ищет своё место в мире (желательно рядом с брюнетом), но так и не может найти. словно отправился на поиски себя, будто он затерялся в огромном лабиринте. другого быть и не могло, он точно был бы таким. Кадзуха сравнивает душу каждого человека с огромной картиной из пазлов, где каждая часть очень важна, как и в человеческой жизни. в каждом этапе своей жизни человек что-то приобретает и с этим приходит понимание мира и своего места там. с этим и складываются одна деталь за другой. когда сама картина ясно станет видна, то человек сможет понять чего он хочет от жизни и где его истинное место в этом огромном мире. блондину казалось, что до того, как он встретил Скарамуччу его пазл находился на стадии завершения. но когда появился тот, то всё сломалось, будто всё заново по каждому пазлу собирать обратно. а может это только Кадзуха думал, что собрал его, а на деле перепутал всё местами, а Скарамучча указал, где он ошибился. тогда и Кадзуха по своей логике может заявить, что картина брюнета уже собрана. но почему тогда он видит замешательство в его прекрасных и ярких глазах? тогда почему в них горит желание, но вмиг угасает? тогда почему он не может решиться на шаг, если этого так отчаянно просит? а может это Кадзухе и вовсе кажется. вдруг нет никакого желания. вдруг нет никакого замешательства. вдруг Кадзуха сам себе это всё придумал, чтобы дать самому себе надежду. Скарамучча словно звезда на небе, до которой он не в силах дотянуться. она убивает его своим ярким сиянием, но в это же время манит к себе, а если близко подойдёшь, то совсем сожжёт. – пришли – тихий, мелодичный и такой лёгкий, нежный и красивый голос выводит Кадзуху из транса. этот голос он узнает всегда. он был для него уже, как родным, хоть и знаком он с парнем только год. блондин оглянулся. они пришли в комнату общежития. в комнату Скарамуччи. это, в общем, не могло не настораживать, так что Кадзуха не мог ничего не спросить. – зачем мы тут? – он вскинул одну бровь и сложил руки на груди, смотря за тем, как его друг ищет что-то в своём шкафу. в ответ тот фыркает и только продолжает рыться в груде вещей. Кадзуха давно заметил, что у Скара всегда всё сложено по полочкам. каждый предмет обихода аккуратно красуется на своём месте. но не смотря на это, похоже было сильно проблематично найти то, что Скарамучча прямо сейчас искал. вещей у него много, с этим Кадзуха не спорил. не зря же брюнет каждый день в новом, словно на показ мод? хотя Каэдехара всегда не против полюбоваться им. для него он всегда был самым дорогим украшением, самым сияющим ожерельем, самым дорогим амулетом, самым кропотливым браслетом известного мастера. но к сожалению он был Кадзухе не по карману. – ну наконец-то! – Скарамучча со вздохом вытаскивает из глубины шкафа припрятанную вещицу, что так долго искал. погодите-ка... он достаёт... бутылку шампанского? – откуда у тебя это? – но ответом послужил лишь негромкий и короткий смех, что пустил Скар. – как смог в шарагу затащить? – Кадзуха смотрит на него немного осуждающим взглядом. но всё же сдаётся и садиться рядом с другом за стол. – у меня свои связи... – звучало это не законченно, словно он хотел что-то добавить, но решил промолчать. брюнет подмигнул. он встал из-за стола и подошёл к небольшому навесному шкафу. он открыл его и достал от туда два бокала. и ставит их перед другом и собой. наливает туда содержимое бутылки до краёв. – не много? – но брюнет пожимает плечами и коварно улыбается. он ставит бутылку обратно и берёт бокал в руки. отпивает немного и смотрит на него. – нам скоро на пары – озвучивает факт блондин, но замечает, что Скарамучче абсолютно на это всё равно. – в чём проблема? просто не пойдём – он подносит свой бокал к бокалу Кадзухи, предлагает стукнуться ими друг о друга и выпить за что-нибудь. Каэдехара всё таки сдаётся. следует примеру одногруппника и тоже берет бокал. они чокаются. – в пизду карьеру! – с хохотом произносит Скарамучча и залпом выпивает всё содержимое. после этого немного щуриться и тихо матерится себе под нос. Кадзуха над этим тихо смеётся, прикрывая рот рукой. он немного отпивает из своего. Скар подливает себе ещё. так они сидят довольно долго. о чем-то болтают и просто веселятся. за алкоголем скрываются все переживания Кадзухи. он больше не чувствует угрызений совести. бутылка полностью опустела. в ход пошла и вторая. Кадзуха уже не задавался вопросом : «откуда?», только изредка мог недовольно покоситься на Скарамуччу. в комнате было жарко. всё таки Каэдехара не умеет пить. брюнет на это лишь усмехается и выпивает уже не пойми какой бокал по счёту, он сбился на пятом. но он всё таки наливает алкоголя и другу, что уже и так был никакой. блондин смотрит на Скарамуччу. он, не стесняясь, рассматривает его даже после того, как тот начал смотреть ему в глаза в ответ и хмурится. но спустя несколько минут, Скар понимает, что это безнадёжно. слегка мокрые ресницы, такие красивые, довольно длинные и завитые, как у девушек, так очаровательно украшают его выразительные глаза. в них было что-то совсем не читаемое, такое далёкое и запретное. но разве Кадзухе можно сейчас что-то запретить? он же в стельку пьян. у Скарамуччи прекрасные ключицы и шея. к сожалению, он заметил это только сейчас, когда его футболка немного спала с его плеча, чуть оголяя его тело. у него невообразимо неописуемые колени, кажется, что они совсем хрупкие, что вот-вот сломаются. «он хорошо кушает?» – пролетел вопрос в голове парня. его голос был таким мягким и воздушным, что когда его слышал Каэдехара, то мог вспорхнуть на небо словно птица. он может ощущать себя словно в раю, когда из его уст слышит своё имя. тогда он вспоминает их первую встречу. тогда Кадзуха только поселился в общежитии и первый, кто попался ему на глаза, это одна странная девушка. её звали Фишль, как он тогда понял она была близкой подругой Скарамуччи. она решила, что ему стоит с ним подружиться. она привела его к нему и стала их знакомить. честно сказать, Кадзуха до этого момента не верил в любовь с первого взгляда. но при виде него он изменил своё мнение. он был словно властный бог и Кадзуха был вовсе не против полностью отдаться ему в подчинение, словно он родился ради встречи с ним. не передать, какое большое его было разочарование, когда он узнал, что у него уже есть парень. что его сердце уже занято. и вот, сейчас Скарамучча точно такой же пьяный, как и он сам (хотя наверное всё же немного меньше), сидит перед ним. Каэдехара слишком одурманен алкоголем, чтобы рассуждать нормально, сейчас же он просто хочет... брюнет немного удивлённо мычит, когда Кадзуха кладёт свою ладонь ему на щёку. Скарамучча пару раз моргает и немного непонимающе смотрит на друга. он ставит свой, уже пустой, бокал на стол и смотрит парню прямо в глаза. Кадзуха может будет об этом жалеть потом, но это будет потом. сейчас он может только вестись на поводу своих желаний. он аккуратно и медленно заставляет расстояние между ними исчезать и наклоняется над чужим лицом. Скарамучча тяжело дышит. он почти не моргает, сквозь алые глаза он смотрит прямо в душу. блондин не идет дальше. просто любуется прелестным лицом напротив, не двигается дальше. а парень немного неожиданным и резким движением заставляет их губы соприкоснуться. а у Кадзухи будто крышу с этим снесло. он стал жадно целовать его губы, иногда слегка покусывая, от чего с уст Скарамуччи слетали тихие охи и едва слышные стоны. но Каэдехара не мог пропустить их мимо ушей. такие сладкие на вкус, нежные и красивые. от них он пьянеет похлеще алкоголя, а при учёте того, что он уже и так давно не трезвый, он точно окончательно опьянел. он потихоньку спускается ниже, к шее одногруппника. тот вроде и не сопротивляется, но и не горит желанием продолжать. Кадзуха оставляет чуть видимую дорожку из поцелуев от подбородка до ключиц. но он отрывается от этого и смотриь прямо на Скара. он выглядит ужасно помятым, хоть и первый поцеловал его, он выглядит так, словно уже пожалел о содеянном. в его глазах, за место привычных огоньков виднеется толи разочарование, толи тоска. но он молчит. ни слова не говорит. он кладёт свои ладони на грудь Кадзухи, слегка отталкивает, не сильно, совсем не пытается, хоть и может. а Каэдехара поддаётся. он отодвигается назад. он видит, как с глаз Скарамуччи стикают мелкие капли слёз. да. определённо. он уже желеет. блондина кинуло в то дрожь, то в холод, то в жар. он вмиг протрезвел. Райдэн безмолвно встаёт с дивана, а Кадзуха за ним. но на это он получает уставший, но явно недовольный взгляд. а Каэдехара понимает, что не стоило к нему лезть. да и всё равно, что даже не он его поцеловал. они совсем пьяные были, какая разница? всё равно оба виноваты. – Скар? – он не уходит, только стоит посередине комнаты спиной к Кадзухе. а второй знает, что тот сейчас плачет, что его обжигающие слёзы стикают с щёк на подбородок, а следом за этим падают на пол и разбиваются при приземлении. – что же я творю... – он что-то шепчет про себя, не молвит ни слова больше. только повторяет и повторяет. бубнит себе это под нос. корит себя за то, что будучи в отношениях целуется с другим. – давай завтра на трезвую голову поговорим? – но ответа не следует. Скарамучча только вздыхает и утирает рукавом свои слёзы. смотрит красными от жидкости глазами на Кадзуху. но молчит. а после этого и вовсе просто медленными и спокойными шагами выходит из комнаты. а Кадзуха остался в одиночестве. наедине с самим собой. он всегда был довольно одинок, но сейчас почему-то сильно болело горло, он не мог сделать ни глотка воздуха, ни произнести ни слова. он ненавидит оставаться один на один со своими ужасными мыслями и переживаниями. он провинился и Скарамучча провинился, это так, но видеть его слёзы было намного больнее, чем что либо. и он понимает, что в его слезах есть его вина. хоть и не полностью, но он в этом виноват. он сейчас скорее всего рыдает где-то за общежитем из-за него. из-за того, что он не умеет пить, из-за того, что не может держать руки в карманах. из-за того, что оказался слишком невнимательным. он на ватных ногах поднимается с дивана. он не может просто взять и оставить Скарамуччу. он не может просто стоять столбом, когда тот плачет из-за него самого. представления о том, где он может быть ограничиваются кабинкой мужского туалета и курилкой. но в курилке его быть не должно, по вечерам там довольно людно. тогда остаётся только один вариант. – Скар, ты чего? – он мягко спрашивает и кладет свою ладонь ему на макушку. начинает аккуратно поглаживать вдоль роста волос. – иди отсюда нахуй, Кадзуха – он вроде его и прогоняет, но только крепче обнимает и утыкается ему в грудь носом. а блондин не против, только наоборот. – у меня Тарт, а я целую тебя, что за хуйня? – он не так громко это бурчит себе под нос, но Кадзуха слышит. слышит, но молчит. – почему я вообще решил тебя поцеловать? – знать бы это и самому Каэдехаре, что сейчас сидел с ним в обнимку в закрытой, дальней кабинке. он нашёл его довольно быстро. он всё же не мог далеко уйти. – ты пьяный – это не оправдание, но сейчас звучит, как утешение, как надежда на то, что всё не так уж и плохо. – ты тоже – он несильно сжимает его рубашку в своих пальцах. немного фырчит на глупые выводы друга. – я уверен, что Тарталья поймёт – но, похоже, что Скарамучча этого уже не слышал, так как Кадзуха словил тихое сопение спустя несколько секунд после озвучки вопроса.