"МИЛИТИР". Роман. Книга вторая "ВЫБОР"

Мегара’аса вошла в темный зал храма и плотно закрыла за собой дверь. Два воина нага, сопровождавшие ее замерли снаружи по обе стороны от входа. Саур’иан медленно прошла к алтарю, позади которого возвышалась статуя Гхун. Мегара’аса опустилась на колени. Четыре тысячи лет назад она обещала отдать в руки Гхун реликвию своего народа, артефакт невероятной силы – Милитир. Взамен Гхун, богиня Тьмы и Смерти, Повелительница Темного огня, Владычица Хоара, Королева демонов, обещала ей трон и полную власть над королевством Саур’иан. Но Милитир не достался Гхун. Он был разбит, уничтожен жрицей Селен – светлой сестры богини Хаоса. А вместе с ним погиб и Саур’иан. Народ Мегары’аса был проклят, а дух ее самой слился с одним из осколков Милитира. Теперь она, вновь обретя тело и возглавив возродившуюся расу нагов, должна была вернуть реликвию своего народа. Чтобы отдать ее Гхун. На алтаре лежало тело юноши, принесенного здесь в жертву Темной госпоже Рагнором в ночь, когда молодая асаби убила его самого, порадовав Гхун. Тлен не коснулся тела юноши. Казалось, что человек просто спит. Мегара’аса зажгла расставленные вокруг алтаря свечи и начала нараспев читать заклинание призыва. Когда заклинание достигло самой высокой ноты, свечи погасли и вспыхнули вновь. Но теперь уже черным пламенем. Тело, лежавшее на алтаре, дернулось. Юноша открыл глаза и рывком сел на каменной плите. Мегара’аса замолчала и медленно подошла к нему. Юноша встретился с ней взглядом. – Ты призвала меня? – Я, – ответила асаби. – Отныне ты мой слуга. Юноша встал с алтаря и опустился на колено, склонив голову. – Приказывай, госпожа. – Назови свое имя. – Мое имя Шакслелпенеашас. Шакслел, – ответил юноша и поднял голову. Мегара’аса увидела его глаза, в которых плескалась обсидиановая чернота. Он моргнул, и глаза обрели нормальный цвет, став золотисто-карими. – Я демон Тартуса, шестого круга Хоара, верный слуга Гхун и воин из свиты Темной госпожи.

*****

Ночь была чудесной. На черном бархате небес рассыпались яркие звезды, казалось, что они настолько близко, что можно дотронуться до них руками. – Любимый? О чем ты думаешь? Юноша перевел взгляд на лицо своей возлюбленной, большие блестящие глаза которой могли поспорить со звездами на небесах. – О тебе, – ответил он, нежно проведя пальцами по ее волосам, переливающимся в лунном свете, и казавшимся серебряными. Девушка засмеялась. – Ты знаешь, что будет, если кто-то узнает, что мы провели эту ночь вдвоем? – Знаю. Но я не мог дождаться, когда смогу увидеть тебя! Он взял ее за плечи, мягко опустил на траву, навис над ней, любуясь ее прекрасным лицом, обрамленным шелковистыми локонами. – Натира, я люблю тебя, – прошептал юноша. – Я тоже тебя люблю.

*****

– Шакслел? – голос госпожи вырвал его из так внезапно нахлынувших воспоминаний. Он думал, что память об этом к нему уже не вернется, но вновь оказавшись в человеческом теле, ощутив вкус пищи и питья, он снова вернулся в прошлое, от которого так хотел скрыться. Демон услышал, как приблизилась асаби, и отошел от зеркала. Подошедшая саур’иан увидела, как в глубине зеркала тает изображение отряда воинов, среди которых она с удивлением узнала орка, драу, гнома, эльфа и людей. – Кто они? – спросила она. – Они ищут осколки Милитира, – ответил Шакслел, обернувшись. – Тебе приходилось слышать об Ордене Стражей, асаби? – О, да! – прошипела Мегара’аса. – Служительница этого ордена уничтожила мой народ! – Что ты прикажешь, чтобы я сделал? – Осколки Милитира должны быть в моих руках любой ценой. – Я понял, асаби, – поклонился демон. Мегара’аса повернулась и вышла из зала, оставив Шакслела одного. Демон вновь всмотрелся в изображение внутри зеркала. Теперь оно показывало темнокожую девушку, как понял Шакслел, она была предводительницей Стражей. На груди у нее висел амулет на тонкой цепочке. Прозрачный осколок кристалла. Милитир, внезапно понял Шакслел. Девушка сама не подозревала, что один из Осколков носит с собой! Будто почувствовав, что за ней наблюдают, девушка обернулась, и Шакслелу на мгновение показалось, что она смотрит прямо на него. У нее было по-эльфийски точеное лицо, с тонкими чертами, чуть полноватыми чувственными губами. Но самым примечательным на этом лице были глаза, каких ему встречать не приходилось. Большие миндалевидные глаза цвета расплавленного серебра. Встретившись с пронзительным взглядом этих глаз, Шакслел вздрогнул и провел по зеркалу ладонью, заставляя изображение исчезнуть. Несколько раз глубоко вздохнув, он снова посмотрел в зеркало, но увидел там только свое отражение. Отражение лица, к которому никак не мог привыкнуть. Он задумчиво коснулся тонкого шрама на левом виске, собрал в «хвост» длинные черные волосы, оставив свободными только две пряди по вискам, и прищурил золотисто-карие глаза. – Что ж, – прошептал Шакслел. – Я послужу тебе, Гхун.

*****

Воины были хороши, как на подбор. Шакслел прошел вдоль замершей шеренги демонов, внимательно их осматривая, и не нашел к чему придраться. С таким войском он сможет добиться одобрения Темной Госпожи, и она, наконец, выполнит его просьбу. Шакслел отдал команду, и два демона принялись чертить что-то на полу, готовясь открыть и настраивать портал. Шакслел больше не смотрел на них. В памяти снова проносились картины далекого прошлого. В отличие от тех, кто сейчас рьяно выполнял его команду, Шакслел не был рожден демоном. Когда-то давно он был человеком.

*****

День выдался ясным и солнечным. Он шел на площадь, немного волнуясь, ведь сегодня должна была состояться его свадьба. Скоро жрица Аластри, богини любви, произнесет слова клятвы, которую они с Натирой должны будут повторить, и он подхватит на руки свою возлюбленную, чтобы не разлучаться с ней больше никогда! Юноша, улыбаясь своим мыслям, вышел на площадь, где уже собралась толпа. У ступеней стояли его мать и отец, улыбающиеся и счастливые. – Я так рада, сын мой, – обняла его мама. Когда она отпустила его, он увидел слезы в ее глазах. – Ступай, – сказал ему отец. Юноша поднялся по ступеням и подошел к жрице, встав рядом с ней. В тот же миг на площадь вышла Натира, сопровождаемая ее отцом. И он перестал замечать кого-либо, кроме нее. Их семьи не были богатыми и жили в бедном квартале Нордгарда. Мать его работала горничной во дворце лорда, а отец был горшечником. На эту свадьбу родители жениха и невесты копили деньги целый год. Натира сама шила свое свадебное платье, сама расшивала край подола и яркий платок, наброшенный на плечи. Она заплела свои длинные волосы в тугую косу. Юноша представлял, как унесет ее на руках, как будет расплетать ее волосы, как они заструятся по ее точеным плечам, как будет целовать мягкие розовые губы. – Сегодня мы собрались здесь в связи с прекрасным событием, – заговорила жрица Аластри Майя. – Сегодня, в этот чудесный день сочетаются узами брака двое влюбленных. Отец Натиры подвел свою дочь ближе, вложил ее тонкие прохладные от волнения пальцы в ладонь юноши. Девушка подняла на него свои смеющиеся счастливые глаза и улыбнулась. Сердце пропустило один удар. – Встречаются взгляды, встречаются души. Едины влюбленных сердца! И спутники жизни сквозь радость и горе по жизни пройдут до конца, – начала читать Майя древний текст Аластри, который должен был закончиться клятвой влюбленных в верности друг другу. Но жрица так и не закончила свою речь. Потому что на площади появился отряд вооруженных всадников, по гербам и вооружению в которых люди узнали солдат лорда. С хохотом и криками они стали ловить за косы визжащих от ужаса девушек и затаскивать на седла лошадей. Один из воинов направил коня к помосту, на котором замер, закрыв собой Натиру ее жених. Какое-то время всадник рассматривал юношу и девушку за его спиной, а потом ударил в бока коня шпорами. Лошадь заржала и прыгнула на помост. – Отойди, – почти ласково сказал воин юноше. – От нее не убудет, а ты останешься жив. – Нет! – твердо ответил он. Воин оттеснил его грудью коня и протянул руку к серебристой тугой косе Натиры. У юноши потемнело в глазах. Он бросился на всадника, не ожидавшего от юноши такой прыти, и, стащив его с седла, ударил кулаком в челюсть. Потом еще раз. Еще. И еще. А потом он почувствовал, как на голову ему опустилось что-то тяжелое, и тьма накрыла его.

*****

Открыв глаза, он не сразу осознал, где находится. – Хвала богам, ты жив! – обрадовался отец, и юноша понял, что лежит в своей постели, а потом он внезапно вспомнил все, что произошло на площади. – Натира! – воскликнул он и умолк, видя, как побледнело и осунулось лицо отца. А потом он узнал, что его Натиры больше нет. Солдаты лорда увезли всех девушек в казармы и вдоволь натешились с ними. Некоторые обслужили сразу нескольких воинов и теперь, почти потерявшие разум от произошедшего, лежали на лечении в храме Солана. Другим, тем, кто сопротивлялся насильникам, повезло меньше. Их изуродованные тела выбросили на площадь утром. Среди них была и его Натира.

*****

Когда потух погребальный костер, и пепел любимой был собран в маленькую урну, юноша поднял глаза к небу. – За что? – вопрошал он богов в который раз, и все так же не получал ответа. Небо равнодушно молчало. К нему подошел жрец богини Селен, предположив, что он захочет найти утешение в Храме Луны. Он зло рассмеялся ему в лицо. – Где была Селен, когда пришли эти разбойники? – воскликнул он. – Где была Селен, когда насиловали и убивали мою невесту? Где была Селен? – Что же ты намерен делать теперь? – Я хочу отомстить. – Жажда мести убивает, – тихо сказал ему жрец. – Я уже мертв, – ответил юноша. – Я умер вместе с Натирой.

*****

Через три дня в черные резные двери Храма Гхун постучал молодой человек, закутанный в длинный плащ с капюшоном. – Что привело тебя к обители Темной госпожи, смертный? – спросил его жрец. – Я предлагаю Королеве демонов свою душу и тело. Научите меня убивать.

*****

Шакслел тряхнул черными волосами, отгоняя воспоминания. Портал был уже открыт и зиял в полу черной дырой. Демоны жадно смотрели на предводителя, ожидая команды. – Вперед! – приказал Шакслел. Демоны рванулись к порталу. Шакслел вошел в него последним.