Дракон с подвохом

Дирас набрал ванну приятно горячей воды и влил в нее немного ароматного мыла для пены. Потом неспешно разделся, наблюдая за драконом и будто бы демонстрируя ему всего себя. Вот такого немного несуразного, уже не совсем тощего и со шрамами. А дракон смотрел. И честно любовался с тем самым дурацким мечтательным взглядом с почти религиозным трепетом. И когда пришло время помыться, первым принялся намыливать Дираса с тем самым трепетом. Дирасу же от такого почитания реально стало неловко, но отгонять Сэна тоже рука не поднялась. Хочет поухаживать — он не против. Он нарочно подставлял руки, бока и спину, позволяя вдоволь тереть, ощупывать и массажировать. А Сэн и рад был стараться. Особенно когда пришел черед мыть голову. Расчесывал пальцами каждую прядку и вмыливал пахучий раствор в волосы, массируя кожу головы… Да он сам, дорвавшись, едва ли не мурчал от довольства. Дирас ощутил себя как в лучших массажных салонах только еще и в купальне. Когда-то один умный демон решил соединить три казалось бы несоединимые вещи и выиграл. Он начал строить в столице общественные купальни, в которых можно было получить самый разный спектр услуг — купание, массаж, стрижку волос, как раз вымытых там же, всякие косметические процедуры, а в особых более дорогих местах и девочек на ночь. Порой в такие места даже устраивали записи и очереди, ведь такое было не везде и не у всех. Со временем, конечно, эти заведения разделились на более изысканные для тех, кто побогаче, и попроще для обычного населения с меньшими доходами. Девочки остались в изысканных местах. А потом все закончилось и Сэн, тихо пофыркивая, вытянул чуть осоловевшего демона из ванной, на ходу промакивая его огромным полотенцем. Разомлевший от процедур Дирас покорно поднимал руки и отжимал волосы. В полотенце он смотрелся довольно забавно. Он потянулся обнять дракона и погладить влажную кожу. Хотелось его поцеловать и одновременно утащить в кровать. Сэн и потянулся к нему в ответ и даже как-то ошалело посмотрел ему в глаза. Такой разрумянившийся и расслабленный… Дирас вызывал ещё больший иррациональный трепет. Полотенце из рук дракона выпало, после чего медленно соскользнуло по телу Дираса на пол. Поцелуй вышел нарочито медленным и приятным. Дирас не спеша огладил тонкие плечи, легко касался затылка, чуть перебрал волосы и снова вернулся поглаживать спину. Из-за расслабленности в голове плавал легкий туман — безвредное состояние, но для Дираса непривычное. А на Сэна опять напала уже известная в такие моменты болтливость. Оказавшись у кровати, где удалось скостить разницу в росте, и ласково целуя такую изящную шею Дираса, Сэн тихим, сбитым от восхищения голосом, шептал… ранее слишком смущающие для него вещи. — Такой… невероятный… словно из фарфора… совершенство… — и каждое слово перемежалось прикосновениями губ и языка к шее. И горячими ладонями, которые, кажется, пытались оказаться везде. Дирасу от таких комплиментов было неловко, но одновременно они и заводили. Он охотно отвечал на поцелуи, поглаживал дракона, подавался его рукам, когда тот чуть запрокидывал ему голову, чтобы поцеловать шею. Он только сейчас начал осознавать, что именно из таких моментов и состоит счастье. Когда тобой действительно восхищаются и любят и ты восхищаешься и любишь. На миг его накрыло такое невероятное ощущение единства и любви, что он, поддавшись порыву, осторожно запечатлел на тонкой шее Сэна метку. Сначала просто легонько укусил и лишь когда подсознательно влил каплю маны, понял, что натворил, но отказываться не стал. Давно пора было ответить, а то все его помечают, а он нет. Сэн лишь изумлённо замер, не сразу осознавая значения произошедшего, после чего тихонько охнул. Его тело блаженно выгнулось в чужих руках, и в то же время он спешно взял себя под контроль, при этом крепко обнимая своего демона и утыкаясь носом в шею, чуть ниже уха. Дирас огладил ему спину, чуть почесал голову и тихонько выдохнул в самое острое ухо: — Извини, так вышло, но… давно надо было это сделать. — Ты… За это не нужно извиняться! — мгновенно смутился Сэнтиш, чувствуя, как лицо и уши полыхают неподдельным жаром. Дирас обхватил его лицо ладонями и осторожно поцеловал, на этот раз нарочито медленно, словно бы просто поддерживая возникшую страсть и одновременно показывая, как ему дорог Сэн. По-хорошему, он должен был поставить эту метку уже давно и раз и навсегда определиться с тем, какое место этот дракон занимает в его жизни. Но просто побаивался или забывал. Или пребывал в нерешительности. И каждый раз откладывал на потом, уговаривая себя, что это все равно ничего не означает и никак им не помешает. И это действительно не мешало. Но при том, что сам Дирас уже давно ходил обвешанный собственническими драконьими метками, дракон рядом с ним выглядел бедным родственником. Ну или просто помешанным. Хотя самому-то Сэну на это было плевать! И в то же время… От такого Дираса честно ехала крыша. Дракон постарался вернуть себе контроль, когда обострились клыки, а на потемневших пальцах начали формироваться когти. Дирас же просто обнял его как смог крепко, обвил еще и хвостом для полного счастья, ощущая бьющееся теперь вместе с ускоренным пульсом одно слово «мой». Все же собственнические замашки никуда не делись и их вытравить из крови даже такого хилого демона было невозможно. У Сэна честно хрустнули косточки, но он лишь тихо пискнул и повалил Дираса спиной на кровать, позволяя себе продолжить затискивать уже высохшего после купальни демона. Дирас покорно разжал руки, предоставив Сэну полную свободу действий. Он лишь надеялся, что его порыв не покалечил дракона, так что нет-нет, да потихоньку поглядывал на ауру. А еще продолжал осторожно поглаживать дракона хвостом и наконец, после нескольких мгновений, позволил себе обнимать его уже более бережно. На дракона же опять напала его болтливость… — Какие у тебя изящные запястья, пальцы, весь ты… Всего тебя хочу зацеловать с головы до ног… — и этот сбивчивый шепот перемежался прикосновениями и поцелуями. Тыльные стороны ладоней, кончики пальцев, поцеловать, лизнуть, прикусить… Дирасу ничего не оставалось, как поддаться такой приятной ласке, по возможности отвечать и в ответ тискать дракона. Он, конечно, не мог вот так сразу выбалтывать то, что у него на уме, но тоже любовался Сэном, рассматривая тонкую шею, выступающие ключицы, грудь с сероватыми сосками и немного впалый живот. Осторожно оглаживал бока, когда его руки на какой-то миг оказывались свободными, чуть дразняще касался низа живота, проводил хвостом по ногам… Такое поведение Сэна в конец вывело из равновесия. И его ласки стали куда как смелее. Поцелуи коленок и пальцев ног ему лично касались чем-то правильным и даже сакральным. Дирас же смущенно подрагивал от таких действий, поскольку он к такому не привык. Такие поцелуи казались уже намного более интимными, ему пришлось взять себя в руки и постараться расслабиться и не дергаться. Не хотелось, чтобы Сэн обиделся из-за его несдержанности и стеснения. — Я же говорил, что ты нравишься мне весь, — сбивчиво прошелестел дракон, оказавшись чуть сбоку. — И хочу я тебя тоже всего… У нас там, кажется, маленькое обещание было, помнишь? — Помню, — выдохнул Дирас, — и не отказываюсь от него, — он чуть мотнул головой, из-за чего высохшие волосы растрепались по подушке. Мысли взметнулись бешеным табуном, одновременно взбивая в голове все старые правила и тут же отсекая их. Какая разница, чем он занимается со своим драконом, если это нравится им обоим? Сэн же не сдержавшись подался ближе к его голове, прихватывая одну из пушистых прядок и коснулся ее губами. И только после вновь постарался взять себя в руки. Это, впрочем, у него получалось не очень. Дирас только вздохнул и потянулся к нему, осторожно коснулся острого уха, огладил мочку и шаловливо прошелся губами по тонкой шее. — Ничего, ты тоже отрастишь… будут длинные и красивые… — он почесал дракона за ухом, а потом поцеловал, чуть оттягивая мочку. Дракон честно охнул, на мгновение позволив себе поддаться чужим рукам. — Мне твои нравятся, — ответил он тем откровенно по блядски хриплым голосом, чуть прикусив кожу на чужой ключице. — Ди-и-ирас… Мне в тебе всё нра-а-авится! От подобной интонации по коже Дираса прошлись мурашки. Кажется, раньше у Сэна не было таких замашек. Потом он вспомнил предупреждение Талора и понял, что тут уже оттягивать ничего не стоит, иначе дракон его или потихоньку закусает, или залижет и защекочет не хуже русалки. А ведь еще так недавно был таким милым стеснительным мальчиком! — Мне тоже в тебе все нравится, — Дирас буквально уронил Сэна на себя, легонько шлепнул, чтобы не зарывался и спросил: — Как ты хочешь и как тебе будет удобнее? — Ты можешь перевернуться на живот? Слишком высокий, в таком положении неудобно будет, — чуть смутился от такого вопроса дракон, осознав свое поведение от смущения он едва не вспыхнул. — Могу, но… если на спине будут шипы… не бойся, — Дирас со вздохом перевернулся — в таком положении ни посмотреть на Сэна, ни погладить, ни поцеловать. Оставалось только лежать и прислушиваться к ощущениям, а еще удерживать в глубинах всколыхнувшуюся панику — ведь сейчас он так сильно подставлялся… — Хэй… Дирас это же я, — очень мягко проговорил Сэн, сев немного сбоку и почти касаясь чужого уха губами. — Всё хорошо. Если ты против, можно придумать что-то ещё, — как мог ласковее продолжил он и нежно провел ладонью по спине. От затылка до основания хвоста. — Нет, надо привыкать, — Дирас чуть мотнул головой и одновременно хвостом, что выглядело комично. — Просто… обычно спину я доверяю только Матишу и то не так уж часто. — Дирас… — голос Сэна притих и погрустнел, после чего он прильнул ближе, проходясь ладонями по чужим плечам с лёгким нажимом, и мягко коснулся губами шеи Дираса чуть ниже затылка. — Если тебе это не нравится, ты ничего не должен. Ни мне, ни кому-либо. Хочешь лечь на бок? — Пока что все нравится, — Дирас мотнул головой и уткнулся носом в подушку. — Просто непривычно, но это пройдет. И вообще, ты там чего-то предлагал интересного, — лукаво добавил он, чтобы дракон отвлекся от его переживаний. Надо учиться преодолевать глупый страх хотя бы с самыми близкими. Дракон вместо ответа вновь коснулся губами чужой шеи и скользнул дальше, пересчитывая губами позвонки. Насчёт интересного он сам был не так чтоб уверен. Дирас довольно уркнул, решив действительно расслабиться и получать удовольствие. — Там в шкафу… мазь и все, что нужно, — напомнил он на всякий случай. — Эм… Да, — несколько замявшись ответил дракон и ненадолго прервался, доставая как раз все нужное. А уж вернувшись принялся зацеловывать и затискивать своего демона с ещё большим рвением. Коробок мази он перед использованием согрел в руках. Дирас невольно зажмурился в начале столь деликатной процедуры, потом прошипел сквозь зубы ругательство и вспомнил нужное очищающее заклинание. И был рад, что вспомнил и выдал его заранее, а не очень сильно погодя. Впрочем, дракон про сие заклинание помнил и сам. Хотя был рад, что не пришлось его использовать. Больно уж он своей магии опасался. А ещё он не сдержался от маленькой шалости — куснул основание хвоста. От подобного Дирас дернулся, хвост метнулся из стороны в сторону — больно ощущения оказались острыми, пробирающими и прожигающими. Словно бы кто-то пустил по позвоночнику маленькую молнию. Еще и от невозможности посмотреть, что там сзади происходит, обострились все остальные ощущения, из-за чего прикосновения Сэна казались обжигающими, словно он прикасался к самим нервам. Сэн тем временем, не сдержавшись, принялся зацеловывать место укуса, оглаживая ладонями подтянутые ягодицы и все тем же хриплым, откровенно неприличным голосом честно восхитился тем, какая же у Дираса нежная кожа. Дирас смущенно фыркнул от осознания того, где эта самая нежная кожа, потом так подумал, что надо бы ответить чем-то аналогичным, но ничего умного как на зло в голову не пришло. Все мысли быстро стекли вниз, где и должны были быть, тело начало потихоньку ерзать под руками дракона, захотелось уже попросить перейти к главному, но Дирас прикусил язык. Пусть Сэн порадуется, тем более, что его ласки были весьма приятны, а поспешного секса у них, скорее всего, будет еще немало. Сэн и развлекался вовсю. Оглаживал, зацеловывал… И подготовка проходила эдак невзначай. Как ещё одна, ещё более откровенная ласка. А когда уже едва не дымясь от возбуждения, он осторожно подался вперёд, придерживаясь одной рукой за бедро, а другой с лёгким нажимом оглаживая чужой член… Он опять начал говорить. И самыми приличными словами в этом сбивчивом шепоте были уверения в том, что Дирас самое лучшее, что он когда-либо мог держать в руках. Дирас тихо уркнул, цепляясь когтистыми пальцами за подушку, постарался расслабиться и выгнулся навстречу, подаваясь еще ближе. На удивление в атмосфере полной расслабленности и возбуждения особо неприятных ощущений он не почувствовал, так, лишь легкий дискомфорт и не более того. А уж когда он приподнял бедра и чуть повел ими, выискивая наиболее удобное положение, так и вовсе получил почти разряд удовольствия и негромко застонал. Оказывается, все могло быть и так — остро, сильно и пробирающе по нервам. А ещё, тягуче медленно и сладко это было лишь поначалу… Сэн, кажется, немного угадывал его желания — чуть сильнее сжимал пальцы на его члене, с нажимом оглаживал низ живота и, не сдержавшись, прикусывал особо выпирающие под тонкой кожей позвонки. Дирас согласно подавался ближе к Сэну, комкал подушки, негромко выдыхал и старался участвовать как мог. Не мог погладить дракона руками, так хоть хвостом дотягивался. И у дракона от таких незамысловатых жестов ещё больше терялось сцепление с реальностью. Потому что одна лишь мысль, что вот это рядом с ним в его руках Дирас, этот до умиления колючий, недоверчивый и… его. Совсем его… Дирасу показалось, что он полностью потерял ощущение реальности. Где-то там далеко сплетались магические потоки, да так причудливо, что уследить за ними мог бы лишь опытный маг. Где-то словно в другой жизни остались незавершенные дела. Где-то там, далеко, остались непонятки в семье. Сейчас имело место лишь горячее дыхание дракона на его спине, крепкие руки, обхватившие бедра, довольно ощутимые толчки, задевающие самые чувствительные места… хотя теперь казалось, что все тело сплошь превратилось в чувствительное место, еще и инкубья доля крови взбурлила, взяв верх над всем остальным. Сэн и сам явно потерял контроль. У него с этим всегда были проблемы… От Дираса его и вовсе вело так, как, пожалуй, не вело ни от какой-либо выпивки. Это было его личное наваждение, проклятие сродни собственному помешательству. Когда пришло время, он не уследил. И предупредить не успел. Разве что краем сознания ощутил, что по бёдрам, в которые он вцепился ещё крепче, стекают струйки крови. О том, что на его пальцах когти, он не сразу понял… не до того было. Тогда он вжался плотнее, почти ложась на чужое тело, обхватывая руками поперек живота и доводя руками, осталась пара движений… У Дираса в голове все смешалось в большую такую кашу. Тело пронзали сначала обычные, а после и совсем уж сильные волны удовольствия. На последней он вцепился в подушки, ощущая, как все тело сжимается, стискивает член Сэна, как пульсирующе стекает семя в его ладонь, как словно подтягиваются мышцы живота и как по всему телу проходит эдакая волна удовольствия, оставляя после себя лишь опустошение и слабость. Он просто свалился в постель как был и зарылся когтистыми пальцами в драную подушку. Мыслей и чувств просто не осталось, даже не было сил вспомнить нужные заклинания и почиститься. Про очищающие чары вспомнил Сэн. Правда практически на инстинктах. Он только смог, что отстраниться и упал рядышком на бок, окатывая обоих чистящим заклинанием, и поднырнув к Дирасу под бок, обнял и крепко зажмурился. Когда Дирас проснулся, оказалось, что уже глубокая ночь. Он подгреб к себе дракона, убедился, что тот цел, не переломан и со вздохом перелег поудобнее, так, чтобы обнимать Сэна. Дракон не просыпаясь легонько заластился, притираясь к нему ещё плотнее. О недавнем безобразии не говорило ничего. Утро затянулось из-за дождя. Дирас проснулся от очередного раската грома и перевернулся на живот, не желая сразу подниматься. На счастье за ночь все царапины, укусы и прочие повреждения зажили, остались лишь драконьи засосы — уже по традиции, можно сказать. А вот постельное им явно придется менять. Дирас заметил пятна крови, разбрызганные во время их игрищ, и понял, что придется вызывать Матиша все перестилать и очищать. Осоловелый со сна Сэн от лицезрения оных пятен крови искренне устыдился. — Прости… Это выглядит ужасно. — А кто кого хоть подрал? — задумчиво спросил Дирас, рассматривая испорченную простынь. — Не бойся, ничего страшного, просто любопытно. — У меня когти прорезались, — смущённо кивнул дракон. — Ты сам, кажется только простыни продырявил… — Ну, не страшно, — Дирас легонько обнял его и погладил по плечам. А потом поспешил отправить вестника Матишу со срочной просьбой убрать в его покоях. А то еще Ноэми зайдет и чего доброго перепугается, откачивай потом богиньку. — Кхем, а ты знал, что у тебя на спине веснушки? Совсем немного, но взгляда не отвести, — не сдержался вдруг дракон. — Не знал, — растерянно проронил Дирас, который об этом услышал впервые. По идее, веснушки есть у всех рыжих и блондинов большинства рас, но он-то как раз не рыжий и не блондин… Он потянул себя за темно-красную прядь волос и надолго задумался. — Кажется, веснушки были у моей мамы, но это не точно. Я тогда был совсем мелкий и помню плохо… Тем временем в покои бесшумно просочился Матиш, поставил на стол поднос с завтраком на двоих и взялся совершенно невозмутимо убирать подранное белье с постели. Словно бы в поведении его хозяина абсолютно ничего не изменилось. Взамен распотрошенной он вытащил из пространственного кармана новую подушку, нацепил на нее чистую наволочку и взялся менять наволочки на остальных подушках. Невозмутимости слуги могли позавидовать стены. Сэнтиш при этом честно давил в себе порыв побиться об стенку. Шкала стыда устремилась в заоблачные дали. Но Дирас ему не дал такой возможности, забрал поднос и вывел в гостиную, чтобы спокойно позавтракать. Молоко для Ноэми он поставил уже по привычке.