Biolands

Сегодняшнюю запись Это случилось, когда Сегодня «Оркам» потерпел       Ничего не получается!       … Нет, раз я сама вызвалась, то сделаю это. …Но я не могу.       Вообще-то, кроме меня, сделать эту запись есть кому. Они даже с радостью это сделают, они даже настаивают на этом, на том, чтобы я не грузила себя... Капитан специфически приказал мне не брать на себя вину, ведь это он принимал решение… ну и что? Ну и что? Я должна… я хочу сама.       Но только я соберусь с духом и начну, как глаза застилает напрочь, так что я совсем не вижу таблички, а руки начинают так трястись, что вырезать буквы становится невозможно.       Я точно знаю, что мои друзья сейчас снаружи, и чётко слышат мои всхлипывания. Они, конечно, очень страдают от невозможности мне помочь. А я сама им не даю… Сама заперлась в каюте (это даже не моя! Ну… не только моя), сама… Это я, я подвергла их такой пытке. Мата Нуи… нет, даже к нему теперь ведь бессмысленно взывать. Я совсем одна. Опять же, потому что сама настояла на этом. Должно быть, это ошибка. Я, наверное, всё-таки не из тех, кому прийти в себя помогает уединение. Совсем не переношу одиночества. Совсем не переношу, когда друзья [нечитаемо]       Я должна открыть дверь, признаться, что не могу одна, и попросить её помочь. Это будет правильно. Мне станет легче. Ей станет легче! Она будет счастлива! И никто не осудит! Что я делаю!?       Что я вообще делаю.       Вообще-то, я же в этом журнале не первый автор, кто с этой проблемой сталкивается. Ну, с тем что не знает, как начать. Как я поняла по их опыту, помогает подойти к делу издалека, рассказать, с чего началось…       Да вы же знаете, с чего началось. Есть уже запись об этом.       Пойти пройтись…       Нет! Не выйду отсюда, пока не справлюсь. Потому что если выйду – точно не выдержу и попрошу кого-нибудь за меня это сделать.       Остановившись на секунду, я заметила, что уже почти целую табличку исписала, и так ничего и не начала.       Выбросить её?       Может, позже.       На островах Акицу, откуда я родом (вообще-то на самом деле не оттуда, но я всё равно именно их считаю родиной, а не Карда Нуи, о котором не помню ничего), было трое Тураг. Из них рассказывать хоть сколько-нибудь внятные истории умела мало-мальски только разве что Турага Таиику… Может быть, ещё Турага Бунка, если его кто-то хоть раз по-настоящему слушал.       Было бы ещё это оправданием. У Дороги Тураги вообще никогда не было. Но она в этом гораздо лучше даже Копаки, на родине (опять же не настоящей родине, но… вы поняли, принцип тот же) которого Тураг было шесть. Или семь? Или восемь? Я всё время путаю.       Так, хватит. За вторую табличку я возьмусь, только когда буду точно уверена, что начинаю.

***

      Это случилось, когда мы четверо мы все мы плюс Тоа Дакруа работали над порученной нам рубкой айсберга, в который вмёрз «Оркам» после сокрушительной победы капитана над армией Калмаха. Каилани снабдила нас ледорубами, и… ну, работа началась.       Ой, точно. Мы плюс Дакруа минус… Диста. Она… вызвалась заняться телом Калмаха. Я спросила её, справится ли она одна. О том, что на самом деле стоит спрашивать, я не знала. Не оправдание, конечно же.       – Конечно, ты меня за кого считаешь! – ответила… она. – Да и… Вам ведь гораздо более тяжёлую работу делать, не стану отнимать у вас лишние руки.       Такая самоотверженность была для… неё… необычной. Но я не стала об этом думать. Я… доверяла ей.       Вот как Диста покинула нас. Волоча за собой свидетельство моего преступления.       Спустя пару ударов ледоруба об лёд… Какой кошмар. Ледоруба об лёд. Видела бы это Дорога. Перестала бы всегда смотреть на меня так, как всегда смотрит. О, ещё и это вышло потрясающе. Ну а как ещё сказать-то?       Пару ударов спустя я не выдержала тишины и заговорила.       – Так что насчёт Энри? Вы обещали рассказать… чего он такого смешного сказал?       Дорога и Дакруа переглянулись. Дакруа начала улыбаться. Дорога спрятала рот рукой, но уголки глаз её выдавали, что она делала то же самое.       – Там… дело не в том, что он сказал, – сказала Дакруа задумчиво. – Ну, не само по себе. Мы… объяснить-то можем, чего смеялись, но ты вряд ли…       – Поймёт! – перебила Дорога, как всегда впереди Уссалов бегущая, лишь бы защитить меня. Потом до неё дошло, – а, Дакруа не это имела в виду, она думала, будет ли тебе смешно.       Я знала, что Дорога не называет Дакруа «Тоа Дакруа» потому, что об этом просила сама Тоа Дакруа. Тем не менее, это всё равно странно. Я такого себе позволить не могла. Точно не с этой Тоа. Она… страшная.       – Всё равно объясни, пожалуйста, – попросила я. Я смотрела на дорогое существо и её соплеменницу с другого края культурной пропасти. Я так хотела… хочу сократить её… пересечь… понять… Но нужно двигаться с двух сторон.       – Всё дело в контексте. Того, как Энри общается обычно, – начала рассказывать Дакруа. – Замечала? Он никогда не говорит, что знает, а вместо этого предлагает собеседнику самому догадаться.       – А, ты про его «а вы как думаете» и «как сами считаете»? – быстро сообразила я.       – Всё правильно. Это приём, который Се-маторанские учителя философии используют, чтобы подтолкнуть учеников самих искать, точнее, формировать ответы на вопросы, а не получать готовые у учителя. Мы называем его «майевтика».       – А, я поняла идею. Но ведь обычно вы над этим не смеётесь? – удивилась я.       – Обычно нет, конечно. Но в тот раз он не майевтикой занимался, – Дакруа, сдержав хихик, продолжила объяснять. – На вид было так, а на деле он в тот раз в самом деле не знал ответа на вопрос, и просто спрашивал, кто как думает!       Дорога не выдержала и всё-таки прыснула в кулачок. Дакруа замолчала.       – Я всё ещё жду панчлайна, – сказала я через пару мгновений, которые тишина была выносима.       – А!.. Ой... Правда?.. – Дорога растерялась. – Просто… он уже был…       – Аа, – вдруг заговорила Фуро. – Я поняла. Смешон сам факт того, что он задал тот же самый вопрос, что и всегда, но в тот раз контекст… то есть, в тот раз он задал его по другой причине? То есть… поскольку он обычно спрашивает, сам и так зная, ситуация, в которой он спрашивает, на самом деле ничего не зная… – Фуро улыбнулась застенчиво. – И правда забавно.       – И… всё? – пробормотала я. Я так и не поняла, хотя всё поняла.       – Ага, – выдавила Дорога, всё ещё подхихикивая. Либо это была самая смешная ситуация в её жизни, либо она… из тех, кому шутка кажется смешной даже после того, как её разжевали.       – Лааадно, – сказала я. Сегодня культурная пропасть сократилась совсем ненамного.       – Ой, я думала о контексте и вдруг поняла, что могу же подтапливать лёд своей маской, нам тогда легче будет рубить, – вдруг сказала Фуро.       – Я всё ждала, не сообразит ли кто-нибудь, – хмыкнула Дакруа.       – Какая хорошая идея! Умница, Фуро! – воскликнула я.       – А я, а я, а я думаю… – Дорога засуетилась. Я вдруг поняла, что она пытается тоже придумать какую-нибудь находчивую идею, чтобы не уступать в моих глазах кому-либо. Она такая… глупая. – …А я тоже просто ждала, – пробурчала она, стушевавшись. – И она могла бы и быстрее сообразить.       – Дорога, ты тоже умница, – я не могла сдержать улыбки. Когда же она поймёт. Впрочем, если она хотела похвалы, то мне точно не жалко. Не для неё.       Дорога совсем сжалась от этих слов, но – я всё-таки почувствовала – посветлела внутри. Я почувствовала радость. Наверное, в последний раз.       Ракши.       Ракши побери. Ну вот, теперь у меня не осталось, чего ещё рассказать, чтобы оттянуть тот момент, когда придётся перейти к главному. Я думала… легче будет, если я издалека зайду, по порядку, и потом как-нибудь плавно… А остановившись на такой ноте, я же только ещё сложнее себе задачу сделала! Ракши… побери!       Хватит с меня! Зачем я вообще за это… зачем вообще вызвалась… зачем вообще делала всё… зачем… За что!? Я только хотела…       Ниретта права, в общем-то. Я просто хотела почувствовать себя… эдаким лидером. Главой, как все говорят, «банды». Признания. Вот и всё. Вот и всё. Ну я и мерзкая. А значит… Значит, хуже уже не будет, верно? И я могу просто… рассказать, как есть.       – Э, там… – Фуро вдруг опешила, и не смогла договорить, только вытянула руку в направлении «там». Когда мы посмотрели в ту сторону, то тоже лишились речи. Уж чего, а другого корабля в этом океане мы увидеть не ожидали.       Ну, не все лишились. Тоа Дакруа, похоже, удивить нельзя было ничем.       – О, Диста возвращается, – сказала она безразлично.       – …Диста!?.. – выпалила Фуро.       – Чего, – бесцветно согласилась Дорога.       Я только хлопала глазами растерянно.       – Она с друзьями на этот раз, – пояснила Дакруа. Яснее нам пока не стало.       Корабль, набирая скорость, шёл прямо на айсберг. У самой кромки он круто повернул и встал боком, сравнявшись бортами с «Оркамом». Я смогла прочитать выбитое на корме название: «Вольная пуля».       С борта «Вольной пули» на лёд спрыгнули четверо.       Первой была, хотя с первого взгляда не скажешь, Тоа. От обычной Тоа её отличали покрытая шипами броня и длиннющие острые когти. Она поскользнулась на льду, но прямо в падении сделала немыслимое сальто и во второй раз приземлилась уже грациозно. Донельзя грациозно. Как делают только Тоа из легенд.       Второй, наоборот, с первого взгляда напоминал Тоа, но с второго становилось ясно, что был из другого племени. Хотя тоже носил Канохи. По стану я узнала сородича Калмаха. Он был тёмно-зелёного цвета. У него был огромный кулак. А вместо другой руки – лезвие с клешнёй на конце. Ему определённо не составило бы труда раздавить или перерубить пополам кого угодно, даже Тоа Юникс. Под его сапогами лёд треснул.       Третьего было так же легко спутать с Тоа (и он был в маске), хотя он был похож на товарища не больше, чем… Тоа Юникс на Дорогу. Его фигура была тонка, гибка и изящна. Он не стал скользить за счёт длинных щупалец, коими впился (пробил ими дыры, на самом деле!) в лёд.       И четвёртая.       Ей была Диста.       – Застряли во льдах, как ты и сказала! – воскликнула Тоа, всплескивая когтями в театральном изумлении. – Не поверила бы, кабы не увидела! Как вы умудрились?       – Привет, Талокс, – сказала Дакруа.       – А ты… – когтистая Тоа замялась. – Э, не пойми неправильно, я рада тебя видеть, но ты кто?       – Ах, да. Я всё время забываю, кто из знакомых в каком облике меня видел. Я Дакруа.       – Дакруа! Так это и есть твоё настоящее… Ого! Теперь понятно, почему ты так сокрушалась, когда мутировала! Не поверила бы, кабы не увидела, и ведь это пока только второй раз за день! Ну так, что делаете торчащими во льдине?       – Капитан наш постарался, – ответила Тоа Псионики. – Не то чтобы мы его виним. Всё-таки он в одиночку против армии кальмаров сражался.       – Ну да, Диста так и говорила, – Талокс важно кивнула.       – Чего тогда спрашиваешь?       – А… Калмаха тоже он убил? – поинтересовался его сородич в зелёном.       – Нет, нет, это была Хикари! Вот эта Тоа! – Диста протянула свой шип-коготь в мою сторону.       – Диста! – пробормотала я.       – А, не переживай, эти тебя не осудят, – Во-маторанка улыбнулась.       – Даже наоборот, хочу благодарность выразить! – воин в зелёном протянул мне свою валуноподобную руку. – Никогда этого жадного до войны придурка не жаловал, только рад был услышать, что он наконец получил, что заслужил. Я Киуас.       – Хикари, – промямлила я, с огромной опаской касаясь кончика его глыбы своим почти маторанским кулачком. И Киуас немедленно, точнее даже очень быстро сделал рывок вперёд и схватил мою руку в нерушимый каменный захват. Огромное лезвие упёрлось мне в горло.       – У нас есть заложник, капитан! – провозгласил он.       – Даже три, – поправил его гибкий соратник. Его щупальца без какого-либо труда удерживали на весу тяжёлую Фуро, а о Дороге и говорить не приходилось. Последняя отчаянно пыталась вырваться, и даже смогла нанести врагу удар кинжалом, но тот и внимания не обращал. – Шустра! Не хочешь к нам в команду?       – Хочу, – ответила Дорога. Моё сердце ёкнуть не успело, как она договорила, – оставить тебя гнить на дне.       – Хариха, Киуас, отличная работа! – Талокс засияла. – Эдак сможем и без кровопролития обойтись, а? – она подмигнула мне. – Тем более, что я обещала Дисте.       – Обещала… что? Я не понимаю… – выдавила я, боясь пошевелиться и напороться на лезвие Киуаса, казавшееся бесконечно длинным.       – Сама расскажешь, или я это сделаю? – процедила Дакруа, обращаясь к Дисте. Та выглядела… очень необычно. Я никогда раньше не видела её такой, так что не сразу смогла понять. Она была… смущённой.       Диста поймала мой взгляд и немедленно поспешила уйти за спину Киуасу, прочь из моего поля зрения. Но скоро она вернулась, выйдя с другой стороны. И была уже совсем иной. Её голова была высоко поднята, на морде – ухмылка.       – Ты до самого последнего момента так ничего и не заподозрила, да, Хикари? – пропела она. Она явно очень силилась выглядеть так, будто наслаждается собой. – Видишь ли, я пират. Это Талокс, мой капитан. Это она заслала меня к вам… притвориться брошенной в океане… надавить на жалость… и следить за вами, готовясь к появлению моей команды! Ха-ха-ха! Вот и всё… всё, что я здесь… Я… я… – ухмылка медленно сползла с её лица. – Я… больше не могу, – прошептала она, уходя обратно за спину Киуаса. – Капитан, парни, вы… делайте там, что нужно.       – Да, конечно, давай, Диста. В общем, мы пришли вас грабить! – объявила Талокс. Её энтузиазм, напротив, никуда не девался. – Ну что, сразу выложим все припасы на стол или будем тянуть Муаку за задние лапы?       – Я думаю, об этом тебе лучше поговорить с капитаном, – сказала Дакруа спокойно. Она… вообще не смущалась ситуацией. – Не против, если я его приглашу?       – Изволь, – Талокс махнула когтями.       Дакруа улетела на «Оркам», и через пару минут вернулась в сопровождении Копаки, Гааки и Юникс.       – Ты капитан у них, да? – Талокс вытянула коготь в сторону Копаки. – Ну так вот, наши требования: выгру…       – Избавь, я уже слышал, – отрезал Тоа Нува Льда. – Так значит, Диста, ты нас провела.       – Хахаха! Ха! Хаха! Хахахаха! – объявила Диста, выглядывая из-за широкой спины Киуаса. Но как только их с Копакой взгляды пересеклись, самодовольное торжествующее выражение сползло с её лица, и она уткнулась носом в лёд и спряталась обратно.       – Итак, что заставляет вашу сторону думать, что мы согласимся на требования? – капитан «Оркама» вновь обратился к капитану «Вольной пули».       – Ну… эээ… – Талокс перевела взгляд сначала на меня, потом на опутанных щупальцами Харихи Фуро и Дорогу.       – Именно. Какой вообще смысл брать заложников, если не будете никого убивать? – спросил Копака.       – И правда. Эх, привычки, – Талокс вздохнула извиняющимся тоном. – Отпустите их.       – Уверена? – спросил Киуас.       – Можно было бы их ещё подержать, чтобы добыча не удрала, – сказал ему Хариха терпеливо. – Дальше сообразишь?       – Да, – Киуас хмыкнул. – Эти точно не удерут.       Упав на лёд, Дорога мгновенно взвилась на ноги, и с пронзительным взглядом, рука тянется к кинжалу, побежала в мою сторону… нет, на Киуаса… нет, ему за спину!       Пиратам не пришлось её останавливать. Это сделала я. Я заслонила ей путь и обхватила её. Обхватить пришлось крепко; вырывалась она очень упорно.       – Дорога, всё хорошо. Тебе не нужно… – прошептала я.       – Она предала тебя! Она предала тебя!       – Я знаю, – мне показалось, что я поняла Дорогу наконец. В том, каково это – заставлять себя говорить, когда слова из горла не лезут. – Но ты не того покарать хочешь.       Дорога застыла.       – Ты же не… Нет, ты что, думаешь… что это… ты виновата?..       Я ничего не ответила, только смотрела ей за спину, продолжая эгоистично прижимать к себе.       – Хикари! – выпалила Дорога возмущённо. Она отстранилась, заставляя меня (и себя) смотреть в глаза. – Не… не… не смей так думать!       Я отвернулась.       – Фуро, ты в порядке? – спросила я.       Пока мы разговаривали с Дорогой, переговоры перешли из словесных в физические. Не знаю, правильно ли так говорить. Ну в общем, схватка завязалась.       Поначалу Копака и две его заместительницы выбрали себе по одному противнику: капитан схватился с капитаном, Гааки – с Харихой, Юникс – с Киуасом. Но это недолго продлилось, потому что стало ясно – с дикой мощью этих мутантов один на один не выстоит вообще никто. И даже целой дюжиной Тоа против одного.       Юникс, по грубой силе первую среди нас, Киуас раз за разом отшвыривал от себя, как прогнивший, полый внутри ствол. Копака не смог отразить даже одного из стремительных, как сам свет, выпадов Талокс. Его броня потемнела в двух местах – иногда через когти капитана пиратов проходили шальные разряды молнии.       Гааки не стала драться дольше двух секунд. Быстро осознав, что враги им не по зубам, опытная Тоа подала сигнал. И десятеро Тоа Воды выскочили из… воды (клянусь трупом Мата Нуи, что закончу… это и впредь больше никогда не притронусь к резаку) у айсберга и взяли троих… нет, четверых, Диста тоже ещё там была… пиратов в окружение.       Огромный, плотно спрессованный шар воды обрушился прямо на них. Я почувствовала, как от бешеного давления у меня рвутся слуховые мембраны. Не потеряла сознание я только благодаря пережитому только что приключению на дне морском.       Пиратам хоть бы что. Сила десятерых Тоа Воды, почти трети от числа Тоа, которых хватило, чтобы остановить цунами размером с Метру Нуи, даже не пошатнула Талокс, Хариху и Киуаса. А ещё все трое были вододышащими. Если подумать, мы просто вручили им приглашение сразиться на их собственном поле.       Контуженная, я уже не слышала, кто что говорит, но увидела, чем дело закончилось. Талокс погрузила когти в толщу айсберга и выпустила свою элементарную энергию. Верхние слои льда испарились, по остальной части пошли глубокие трещины. Киуас ударил по льду кулаком, и они стали ещё больше и чаще… более частыми… более большими и частыми. Затем Хариха запустил свои вездесущие щупальца в трещины и вырвал из айсберга шмат льда размером с «Оркам», и отшвырнул в сторону. Сам «Оркам» покачнулся и соскользнул в быстро заполнявшуюся водой ледяную чашу, вытесанную пиратами. Вес корабля создал волну, которая сбросила нас всех в воду.       А если у нас не было шансов на суше, то в воде их не было совершенно. Трое пиратов превратились в ураган, из которого одного за другим вышвыривало побеждённых Тоа. Я сама не в силах была сражаться, только смотрела. Когда мимо меня пролетела бессознательная Фуро (она всё-таки была настоящей Га-маторанкой, в отличие от меня, и легче перенесла атаку давлением воды), я подумала, что нашла в себе какие-то силы, и хотела вступить в бой… но на деле я не могла противостоять даже слабым, маленьким рукам Дороги, которые тащили меня на глубину, подальше от опасности.       На контузию накладывалось ещё и моральное истощение. Я вообще не хотела шевелиться. Только подчиниться усталости и отрубиться хотелось очень сильно. Но пока что я не могла.       Мимо нас наверх всплывали мёртвые кальмары. Заслуга двух капитанов. Половина погибла от обморожения, другая от разрядов тока. Бедолаги. Кажется, Тоа Юникс попыталась обратить их на свою сторону с помощью своей Маски Реанимации. Но пираты были не только безнадёжно сильны, но ещё и очень эффективны в своей атаке. Харихе хватило секунды, чтобы выявить источник новой помехи. Он резво оплёл Юникс щупальцами и выдавил из неё воздух. Та потеряла сознание и всплыла на поверхность. Я полностью уверена, что он мог бы обойтись и без этого. Даже вместе с армией мёртвых осьминогов у нас не было шанса.       Дорога вдруг засверкала глазами и выхватила кинжал. Причина стала ясна быстро: к нам пыталась подобраться Диста. Её коготь уже был в сантиметре от моей глупой шеи. Кинжал Дороги (её скорость реакции была невероятна) был к горлу Дисты ещё ближе.       – Дорога, нет! – взревела я. От неожиданности замерли обе маторанки.       – Она предала тебя, а теперь пришла убить! Не позволю! – заорала Дорога истово. Рука её, однако, оставалась недвижной.       – Убить? Нет, Дорога, ты же сама слышала, это именно она попросила Талокс и остальных никого из нас не убивать! И мы её не убьём!       – Всё верно, – Диста вдруг ткнула Дорогу когтем. Та коротко брыкнулась, пока через её маленькое тело проходил разряд тока, затем оно расслабилось, пальцы разжались. Кинжал стал погружаться вниз, а вода стала выталкивать бессознательное тело наверх.       Следующей была я. Диста обняла меня, и я почувствовала… она дрожала. Затем краткий укол в основание шеи. Разряд. Сознание начало меня покидать.       – Хикари… прости, – прошептала маленькая пиратка. – Правда, прости. Ты была… Вы были… – не договорив, Диста уплыла куда-то за поле моего зрения.       Я устремила мутнеющий взгляд наверх. Там сражение уже кончилось. Последней стоящей между тройкой пиратов и «Оркамом» осталась Дакруа. Она не пошла в безнадёжную атаку. Такого можно было ожидать от, ну скажем, меня. Она отплыла в сторону и освободила пиратам путь. Не могу её в чём-то винить.

***

      Очнулась я на борту «Оркама». На первый взгляд, всё было как обычно – корабль неспешно рассекал воды на тяге спокойного ветра. Но взгляды и осанки находящихся на палубе отчётливо говорили о том, что здесь случилось непоправимое.       – Очнулась! – выпалила Дорога, бывшая ко мне, конечно, ближе всех. Я видела в её глазах вопросы, которые она не решалась задать – «как ты», «что я могу сделать для тебя», подобное. В тот момент эти её глаза были невыносимы.       – Очнулась, – Нирета ухмыльнулась хищно. – Наконееец-то.       – А ну… прочь от неё! – заскрипела Дорога, аж надуваясь от желания защитить меня.       – Очнулась? – прежде чем Нирета успела раскрутить конфликт, подошёл капитан. – Отлично, теперь все в твёрдой памяти. Можно начинать.       Мрачный тон Копаки и хищный оскал Ниреты заставили меня похолодеть. Глаза всех остальных, собравшихся вокруг, тоже хорошего не обещали.       – Могу я высказаться первая? – спросила Нирета. – У меня же есть право, как у навигатора корабля, верно?       – Эх. Валяй, – Копака махнул рукой. Он знал: лучше дать ей пробеситься.       – Сначала мы ввязались в историю с Калмахом. Сегодня нападение пиратов лишило нас всего оружия и припасов. Источник обеих бед один. Некая, – Нирета оскалилась, – «банда». Я, уверена, не одна считаю, что больше мы это терпеть не можем.       – Нирета, пожалуйста… Я не… – пролепетала я. Больше ничего я сказать не смогла. Оправдываться у меня совсем не было духа. И та это очень хорошо почувствовала.       – Ты ещё не боишься что-то говорить после случившегося? Ну, я окончательно перестала сомневаться, есть ли в тебе хоть какой-то стыд. Надеюсь, сегодня тебя наконец-то вышвырнут, вместе с остатками твоей никчёмной «банды»!       Дорога вскочила и двинулась на Нирету. Правда, прежде чем кто-то из них успел что-то сказать, неожиданно для всех вмешалась Никси.       – Ниретта, хватит! – пискнула она. – Заткнись, наконец!       Воцарилась тишина. Нирета, потрясённая, действительно замолчала. О всех остальных, думаю, и так ясно.       Тьфу, я же просто три раза сказала одно и то же – что все замолчали.       – Закончили? – наконец, вновь заговорил капитан. – Спасибо, Никси. Итак. Искать виновного я не собирался. Как вступление в войну с Калмахом, так и принятие в команду шпионки было моим решением. Совещание созвано по другому вопросу. Что мы будем делать дальше.       – Продолжать двигаться вперёд, что ж ещё, – сказал Турага Похату. – Говорил я тебе, промёрзлые мозги, что нет смысла в этом твоём совещании.       – Без оружия и припасов мы, считай, полностью беззащитны, – возразила Турага Нокама.       – Если это неизменно, то есть ли разница, двигаться назад или вперёд? – заметил Турага Матау.       – О чём я и говорил! – воскликнул Похату.       – Продовольствие – не проблема, – сказала Дорога. – Я… могу охотиться. Конечно, понадобится крупная дичь, чтобы прокормить всех, но ничего… я справлюсь.       – Растительности свободной в океане тоже хватает, – как бы между делом, но очень поспешно заметила Коту.       – Да и не то чтобы мы прям совсем беззащитны, – сказала Тоа Юникс. – У нас на борту полторы дюжины Тоа.       – Значит, я правильно понимаю, что абсолютное большинство – за продолжение экспедиции? – подытожил капитан. Заключение… наверное?       На том, пожалуй, мой рассказ и закончится, потому что я уже очень хочу это сделать. Или нет. Надо, пожалуй, рассказать ещё о паре моментов.       Ко времени, когда я очнулась, корабль уже шёл полным ходом.       – Вы успели уже доломать айсберг, пока я в отрубе была? – спросила я у близких.       – Ты не так долго спала, – Дорога покачала головой. – Это пираты.       – Пираты?       – Выразили желание помочь. По доброте душевной, как сами сказали. Управились за минуту. Чудовищная сила, – рассказала Фуро с дрожью. – Ах да, Дорога, я передала аппарат для ныряния Коту, как ты и просила.       – Они… как будто даже и не плохие ребята, – пробормотала я.       – Не оправдывай их, – сказала Дорога.       – Я не… – я остановилась. Оправдывала ведь. Их… и себя заодно. – А с кальмарами что?       – Всем, кто ещё жив остался, Дакруа объявила, что их хозяин мёртв. Разбежались, – ответила Дорога.       Я отвлечённо угукнула, смотря в океан. Мысли рябь воды вызывала разные. Хотелось с одной стороны настигнуть пиратов и вернуть утраченное по моей вине. С другой, и тут, думаю, я выражаю чувства всего экипажа, встречаться с этими монстрами не хотелось больше никогда.       А Диста… Кто они для неё? Истинные боевые товарищи, какой надеялась, но не смогла стать я? Или… мне показалось, наверное, но она правда сожалела о том, как всё обернулось?       Я хотела поговорить об этом с Дорогой и Фуро, но не смогла заговорить об этом.       Разговор наш, вообще-то, не с айсберга и не с кальмаров начался. Сначала я вышла из каюты, нашла Дорогу и сказала:       – Я всё. Ну, наверное, допишу ещё заключение… но в целом, кажется, я справилась.       – Т-ты как? – пробормотала Дорога.       – Нормально, – соврала я.       – Прости, я не хотела.       – О чём ты?       Дорога не нашлась, что ответить.       – Дашь прочитать? – спросила она. Я протянула таблички. Пару минут спустя она сказала, – Тебе правда стоило доверить это мне.       – И всё же, худо, но я правда считаю, что должна была сама.       – Э-э, н-не подумай, что я к-критикую!! – Дорога замахала руками. – Ты… молодец, правда! Получилось неплохо, учитывая, что это не твоя сильная…       – Я поняла. Спасибо, правда.       – Может, хоть заключительную часть дашь написать?       – Нет, я всё-таки сама доделаю, что начала. Ну… потом, как проветрюсь.       – Конечно. Э… мне пора идти, капитан поручил мне и Тоа Коту добыть пропитание. Я уверена, ты справишься, Хикари. Осталось немного.       – Дорога… останься и поболтай ещё со мной. Пожалуйста, хотя бы немного.       – Я… н-ну… конечно! О чём хочешь?..       Я осмотрелась в поисках темы. Тут и заметила, что корабль больше не стоит во льду. И Фуро уже шла к нам. А я, конечно, запутала повествование, став писать не по порядку, а том что первым в голову пришло.       Теперь точно всё. Излагать мысли на тексте оказалось несоразмерно тяжелее, чем разговаривать. Надо… структурировать… планировать… Пытка, если честно. Ну, я же ведь и хотела мучиться.       Для Дороги всё ровно наоборот. Но она учится разговаривать у меня. Может, не стоит, как я изначально хотела, приносить клятву к журналу больше не притрагиваться, а попросить её поучить меня?       Она замечательная, но вряд ли из неё выйдет толковый учитель. Она ведь… не очень терпелива, и… объясняется нескладно. Ну… зато мы будем делать что-то вместе? Если ещё будем…       И чего я так вцепилась в неё? Она ведь никуда не денется.       Это чувство… уверенности, непоколебимой уверенности в том, что я не ошибаюсь на её счёт… Чем оно отличается от того, что я испытывала к Дисте?       Не знаю чем. Но знаю, что эти чувства были разными.