Время выбирать

«Разыскивается Рёмен Итадори по подозрению в незаконной торговле наркотическими веществами. По слухам является частью опасной преступной группировки. Рост около ста девяноста сантиметров, спортивного телосложения. Волосы светлые, на теле и лице замечены татуировки, что подозреваемый может скрывать. Последний раз его видели…» — Вы его знаете? — спросила кассирша, пробивая товар. Мегуми не был готов к тому, что страхи в один момент могут вот так быстро стать реальностью. Никто к такому не готов. И вот, из пыльных динамиков телевизора он слышит угрозу, провозглашенную на всю Японию. И вот на фотороботе он видит лицо убитого им человека. — Нет. — ответил Юджи чётко, громко и уверенно. Встретился с взглядом Мегуми, а затем вновь залип на экран, но там говорилось уже о чём-то другом. Кассирша хохотнула, стуча по клавиатуре ногтями, покрытыми голубым лаком, — На самом деле им всё равно. Всем им. Не будут они его ловить. Полиции нет до этого дела. «Берегите своих детей подальше от всякого дерьма» — говорят они. Защищай себя сам — перевожу я своему сыну. А ведь в каких-то странах вся эта хрень легализована! Курите, колитесь себе на здоровье, только не решайте проблемы трезво! — Йоу! — поддакнул следующий в очереди мужчина с ящиком пива. Кассирша брезгливо хмыкнула. Попросив добавить несколько пачек сигарет к покупке, Юджи пожелал ей хорошего дня, Мегуми обошелся простым игнорированием. Сердце стучало быстро, хотя всё ещё должно быть в порядке. Всё будет в порядке до тех пор, пока не начнут разыскивать именно их. — Ты как? Юджи закинул пакеты с продуктами на задние сиденья, — Я не знаю. Ничего не понимаю. Они сели в машину. Юджи собирался завести её, но Мегуми осторожно положил руку на его, чтобы остановить. — Юджи, до сих пор думаешь, что ехать домой — лучшая идея? Он опустил руки на колени и откинулся на спинку кресла. Поза была расслабленной, но часто вздымающаяся грудь выдавала его страх. — А как считаешь ты? — Если его действительно разыскивают, первым делом полиция поедет домой, потом к родственникам. Если они ещё этого не сделали. Вернёмся, тебе придётся им лгать. Сможешь? Юджи тяжело вздохнул, зачесал свои розовые волосы назад. — Проблема в том, что мы знаем очень мало… Юджи предугадал мысли Мегуми и продолжил за него: — Почему его начали разыскивать? Кто? С какой целью? Там, где он торговал, легавым или борцам со справедливостью места нет. Когда он мог попасться? — Юджи выпрямился, его глаза забегали и вдруг он стал выглядеть виноватым, — Есть кое-что, о чём я умолчал… — Продолжай. Юджи открыл рот, закрыл, вытер ладони о джинсы, и всё-таки продолжил: — Когда мы в последний раз останавливались в отеле, я решил проверить его телефон. Зашёл на почту и увидел письмо от анонима. Там был прикреплён файл, фотография. Фотография отрубленного пальца. Мегуми немного занервничал. Совсем чуть-чуть. — И я без понятия, что это может значить. Мне так стыдно… Я никогда не углублялся в эту… работу, как он, — в завершение он тихо выругался. — Ты после этого ещё раз проверял почту? — Нет… Не успел. — Могу я посмотреть? Юджи с начала знакомства пытается вытащить их из дерьма, которое создаёт Мегуми. Пора бы ему взяться за руль и вести ситуацию, тревожно надеясь, что он не утопит их в ещё большем количестве отборного дерьма. Достав телефон брата из сумки, лежавшей на заднем сиденье, Юджи разблокировал его и вручил Мегуми. Тот сразу зашёл на почту и только туда, — и не ошибься. Новое письмо с файлом. Файл — фотография. Другой палец. И всё. Желудок охватил спазм. Мегуми погасил экран телефона, чтобы не проблеваться, хотя после такого он точно чувствовал бы себя свежее — голова после незапланированной мини-пьянки всё-таки побаливала. — Почему не рассказал об этом сразу? Юджи пожал плечами, — Я не хотел тебя лишний раз пугать. Мегуми разочарованно вздохнул и вернул телефон, — Храни у себя в кармане на всякий случай, ладно? Больше ничего интересного или важного ты же там не нашёл? — Ответ отрицательный. Они вдруг затихли. Просто растворились в тишине, пытались переварить настоящее. Мегуми попивал холодный зелёный чай и ждал, когда начнёт действовать аспирин. Казалось бы, им стоит тронуться с места и валить куда подальше. Но они пребывали в полной растерянности. Будто куда ни сдвинься, везде поджидает засада. Из поступка Мегуми родилась серьёзная облава. — Я думаю, мне нужно приехать домой, позвонить в полицию и сознаться. Мегуми подавился. Похлопал по груди и уставился на Юджи так, будто тот приставил к его голове пистолет. Он мог только смотреть на него умоляюще и смиренно слушать. — Сам подумай. Можно представить, что я защищался. И убил его, не рассчитав силу. А потом испугался и избавился от тела. За самооборону срок мне влепят небольшой… А могут и вообще отпустить. Это дурацкий рефлекс. Что-то типа «бей или беги». В общем, Мегуми схватил Юджи за ворот куртки и хорошенько так встряхнул. А потом начал кричать. Наверное, этому он научился от сестры. Отец никогда не кричал. Сестра же, если была зла или расстроена, кричала так, будто хотела достучаться до каждого человека на планете Земля. — ТЫ ИДИОТ! МНЕ НЕ НУЖНЫ ЭТИ ГРЁБАННЫЕ ЖЕРТВЫ. КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ? НЕ СМЕЙ БОЛЬШЕ ЗАЩИЩАТЬ МЕНЯ! Я НЕ РЕБЁНОК, НЕ ДАМА В БЕДЕ, Я, БЛЯТЬ, УБИЛ ЧЕЛОВЕКА, И ЭТО МНЕ НУЖНО ТЕПЕРЬ ЖИТЬ С ЭТИМ, А НЕ ТЕБЕ! — Я ТОЖЕ НЕ РЕБЁНОК! — Его ноздри расширялись и сужались, как у быка, — И у меня наконец-то есть выбор. Я хочу помочь тебе. Сколько раз мне ещё это повторять? Мегуми подвернул воротник куртки Юджи так, чтобы держаться крепче. — Ты совсем не помогаешь мне сейчас. Я чувствую себя беспомощным ублюдком, что полез туда, куда не надо было, и принёс людям проблемы, ясно? Он отпустил его ворот и отвернулся. Видеть переполненный нечитаемыми эмоциями взгляд Юджи было невыносимо. — Нам нужен план получше. Он завершил свою мысль и надулся, словно обиженное, наказанное за шалости дитя в углу детского сада. Юджи отдышался, посидел, подумал, его глаза загорелись и он кому-то позвонил. Что совсем не к добру. Привлекать очередного человека — вариант ужасный. Мегуми схватил Юджи за предплечье, тот качнул головой, — заверил, что всё будет в порядке. — Да, привет, Тодо. Это Юджи. Юджи Итадори. Ещё помнишь меня? В одной школе учились. Твой младший, — с другого конца провода раздались какие-то радостные возгласы, Юджи неловко хихикнул. — Слушай, помнишь, ты говорил, что за тобой должок. Они услышали очередной возбуждённый крик, перешедший в долгий рассказ о чём-то. — Да, я тоже помню всё это… Так ты смотрел новости? Я в беде. Мегуми напрягся. Юджи положил ладонь ему на плечо и погладил, успокаивая. Весь остаток чужого диалога с таинственным давним другом Мегуми пропустил мимо ушей. Он, можно сказать, летал в облаках. — Что ты ему рассказал? — Мы поедем в гости к моему школьному другу, Тодо. Он знает брата и видел новости. Я сказал, что без понятия где брат, боюсь полиции и не хочу возвращаться домой, пока не узнаю больше, — Юджи улыбнулся своей виноватой улыбкой. — Он вообще не допытывался. Так как Тодо жил в соседнем городе, ехать им пришлось ещё полтора часа. Мегуми сел за руль и приказал Юджи спать. Они сделали лишь одну остановку на заправке. После того как залили бензин в бак, Юджи попросил Мегуми отъехать на парковочное место у самых кустов. Такое, нужно сказать, уединенное место, которое используется нормальными людьми, чтобы потрахаться, а не сменить номерные знаки автомобиля. Завершив дело, Юджи открыл дверь, сел на своё место, захлопнул дверь, отряхнул руки и с бледным лицом произнёс: — На всякий случай.

***

Они прибыли на место как раз тогда, когда Мегуми выкурил какую-то там сотую по счёту сигарету. Машину оставили у детской площадки, так как во всём дворе больше свободных мест не нашлось. А пакеты с продуктами взяли с собой. Тодо жил в тихом районе, на последнем этаже многоэтажки. Юджи позвонил в домофон, что зашипел в непонятной фразе, а потом замок двери разблокировался. Всё, что требовалось от Мегуми — довериться. И, хотя он не знал, кто их ждёт, он доверял Юджи. В свою квартиру их впустил очень рослый, сложенный, как горилла японец с длинными волосами, собранными в хвост, и идеальными белыми зубами. Он очень громко поприветствовал их и развёл руки в стороны перед Юджи. Объятия. Он хотел обнять Юджи, как и делают все закадычные друзья. Но Юджи бросил пластиковый пакет перед собой и сделал вид, что ничего не понял. Вместо этого указал на пластыри на щеках и максимально беззаботно, так, словно говорил о купленных пельменях, пролепетал: — Не пугайся с щёк, долгая история. Ничего серьёзного. А это Мегуми. Тоже не без травм. Стоп. Они совершенно не обсудили то, как объяснят его присутствие. Кажется, даже не упоминали, что Юджи не один. Кто был Мегуми в истории Юджи? Зачем он здесь — в доме его друга? Мегуми поклонился перед Тодо. — Я младший брат Юджи. Пожалуйста, позаботьтесь о нас, пока мы в беде. Удивительно, но Юджи смотрел на него не в ужасе, а наоборот, так, будто сейчас взорвётся от смеха. — Прости, что не предупредил заранее, — извинился Юджи дрожащим голосом. — Ничего страшного. Брат моего брата — и мой брат. Ну и святоша. О Тодо у Мегуми сразу сложилось впечатление приторно-доброго приятеля, что и в горе и в радости будет тут как тут, готовый протянуть руку помощи и подставить плечо для соплей. Типа тех самых мудрых персонажей в фильмах, что становятся любимчиками у зрителей, а потом умирают. Хорошо, что в жизни Юджи кроме мудазвонов были и такие люди. Только вот у Мегуми они не вызывали чувства комфорта. — Чай, кофе? — предложил Тодо, сопровождая их в уютную кухню-гостиную. — Кофе, — произнесли Мегуми и Юджи одновременно. И почему-то заулыбались. — Мне без ничего, — добавил Мегуми для точности. — А мне и с молоком и с сахаром, спасибо. Они отнесли пакеты с продуктами на кухню, так по-хозяйски, будто платили за квартиру аренду. А потом все вместе расселись за барным столом, чтобы обсудить дела. Но подошли они к обсуждению дел издалека. Тодо, как оказалось, работал грузчиком в порту и заправлял цветочным магазином на соседней улице, завещанном ему его бабушкой, а в свободное время он занимался пауэрлифтингом и участвовал в соревнованиях. Показал пальцем в сторону выигранных кубков, стоящих в шкафу гостиной. Порекомендовал ознакомиться и подмигнул. Почему Юджи все бесконечно подмигивают? Личная жизнь, по его словам, к сожалению, практически не складывалась после того, как он расстался с Такадой. И он в этом городе, говорит, совсем от скуки загибался. — Сколько планируете у меня кантоваться? Мегуми и Юджи оторвались от кружек, что почти осушили, пока слушали Тодо, который так и не прикоснулся к своему высокобелковому напитку (он собирался уже скоро выезжать на тренировку), открыли рты, чтобы поразмышлять об этом вслух, но Тодо продолжил за них. — Ладно! Ладно! Что-то грубый я какой-то! Сидите, сколько захотите. Чувствуйте себя как дома. С вас еда, уборка и компания, — он показал свои идеальные зубы в голливудской улыбке. — Что бы там с вами не приключилось — не моё дело. Только слишком уж сильно не задерживайтесь, лады? Я в поиске отношений. Мегуми почти растаял. Почти. Тодо предложил им спать в его спальне, где можно разложить рядом с кроватью ещё один футон, если на кровати не поместятся. Когда Юджи начал говорить, что они и в гостиной на диване могут потесниться, Тодо начал настаивать, чтобы они комфортно ночевали на его кровати. Он показал, где хранятся постельное бельё и полотенца, взглянул на время и побежал на тренировку. Крикнул вслед, чтобы приготовили поесть к его приходу. И добавил противным высоким голосом: — Не смейте меня обсуждать, мальчики! Юджи очень по-ребячески хихикнул, а потом смутился и почесал затылок. — Тебе он не нравится? Чуть-чуть потерпеть осталось. Неужели у Мегуми настолько недовольное лицо? Он испытывал к Тодо небольшую неприязнь и подозрение, но Юджи знать об этом не нужно было. Ещё его сводило с ума их положение, вынуждающее прятаться в чьём-то доме. — О чём ты? Тодо классный парень. — Я прямо чувствую, как он тебя бесит. Мегуми закатил глаза, — Может быть немного… Юджи поджал губки. — Но он твой хороший друг, так что я его, по крайней мере, уважаю, — он улыбнулся уголком рта. Несмотря на приглушённую таблеткой головную боль и заканчивающиеся силы, рядом с Юджи ему постоянно хотелось улыбаться. — Вообще-то Тодо нам сказал его не обсуждать, так что давай-ка мы лучше твои пластыри снимем. Чтобы не тащиться в машину за аптечкой, они эксплуатировали аптечку Тодо, что нашлась в шкафчике под раковиной. Мегуми снял большие тканевые пластыри с щёк Юджи, чьи края потрепались за две ночи носки и даже немного отклеились, но оставил пластырные стяжки под ними. Раны выглядели уже намного лучше: покраснения вокруг порезов спали, кожа заживала. На душе стало легче. Он продезинфицировал раны и похлопал Юджи по плечу. — Пока мы сидим дома, походи без этих гигантских пластырей. Коже нужно немного «подышать». Отвернувшись к раковине, Мегуми принялся убирать всё по местам. — Когда всё закончится… Я надеюсь, ты продолжишь учиться. Из тебя выйдет офигенный врач. Мегуми подавил горький смешок. Он размышлял о том, что возьмёт академический отпуск, когда в ночь после смерти сестры сидел за компьютером, заказывал билеты на автобус и поезд и понимал, что не сможет жить как прежде. Но сейчас в академическом отпуске будто не было смысла, потому что, к несчастью, теперь он почти не мог представить своё будущее. Помечтать о карьере онколога, спасающего жизни сотни людей, конечно, можно, но становится нереально больно, когда ты понимаешь, что раньше это было целью, а теперь лишь мечтой. — Я первый в душ, — только и ответил Мегуми.

***

Всё в квартире Тодо словно было на своих местах. Куда ни наступи, везде пахло свежестью, на полках не валялось ни пылинки. Вряд ли он мог так подготовиться за пару часов до приезда Юджи, и сей факт пробуждал в голове мысль, что Тодо психопат. Мегуми вышел из душа, повесил мокрое полотенце на плечи и побрёл по следу из вкусного запаха съестного. Юджи готовил фрикадельки. Мегуми невыносимо сильно хотел его обнять. — О, ты уже вышел! Поможешь? Дальше начался урок кулинарии. Если под кулинарией подразумевается только лепка мясных шариков. Ничего сложного. Рукоделие всегда отлично расслабляет. В голове Мегуми был густой туман и ни одной мысли. С Юджи, видимо, произошло то же самое. Когда они замолчали, то впали в транс и стояли, крутили фрикадельки и бросали их в кастрюлю с кипящей водой, пока не закончился фарш. Терапевтично, как простое свидание. — Знаешь, в первый раз брат сделал что-то странное, пока я готовил фрикадельки. Внезапно выдал Юджи. Как снег на голову свалился в разгар летнего дня. Мегуми еле переварил услышанное. Что мне сказать? Что мне сказать? Что мне сказать? — Они, кстати, почти уже сварились. — Юджи… — Когда все всплывут, выключишь, ладно? И рис поставь вариться. — Юджи… — Мегуми потянулся к нему, а тот ускользнул от него, словно призрак. — Я в душ, — весело пропел он и исчез. Из окон на кухню падал солнечный свет. По всей комнате летал потрясающий аромат вкусного обеда. А Юджи опрокинул на пол своё сердце, растоптал его и убежал. Скоро придёт Тодо и его нужно будет развлекать. Осталось дождаться ночи. Мегуми включил мультиварку и поставил готовиться рис. Руки, покрытые кусочками фарша, казались тяжёлыми, и он винил себя за то, что чувствовал себя просто отвратительно.

***

— Бля, мне она это признание потом тысячу раз перечитывала. Ты её так закадрил! А мне так стыдно было признаться, что не я его написал. — Я вроде как хокку ей написал, да? Но совсем не помню, что было в тех двух строках. — Трёх, Юджи! Вот я помню! Всем внимание! Крикнул Тодо, вскочив со стула, и умчался в спальню. Оттуда донёсса шум выдвигающихся ящиков. Мегуми нашёл взгляд Юджи. Беззвучно произнёс, — «Всё хорошо» — хотя ничего хорошего вокруг не наблюдалось. Возможно, он этими двумя словами сделает только хуже, но всё равно хотел, чтобы Юджи их понял и услышал. Тодо вернулся с какой-то запиской в руках. Юджи спрятал лицо в ладонях, — Только не это… Тодо расправил плечи и с невероятно гордым видом, будто до ужаса нуждался в подарке от Санты, прочитал: Слышу — птица поёт В месте, где цветы сакуры трепетали. А это твой голос. — Красиво, — честно и без сомнений сказал Мегуми. — Не знаю, как Такада на это клюнула. Ужасный стих, — скривился Юджи. — Он напрямую связан с нашей первой встречей. Она пела, сидя под деревом, а я застал её врасплох. Это тебя вдохновило и ты на уроке математики написал его на этом кусочке бумаги, оторванном от тетради. А потом с пиздец каким крутым видом передал его мне. — Почему я никогда не слышал эту историю? — поинтересовался Мегуми, надеясь, что блестяще отыгрывает роль выдуманного младшего брата. — Да, Юджи. А я почему никогда не слышал о нем? — добавил Тодо, показывая пальцем в его сторону. Юджи мгновенно выдал правдоподобную причину, будто готовился: — Мегуми — мой троюродный брат. И начали мы общаться только после девятого класса. Как раз тогда… — Когда мы стали редко общаться с тобой, — продолжил за него Тодо. — Точно… А вот следующего Мегуми никак не ожидал: Тодо сидел рядом с ним на той же стороне барного стола, поэтому ему и его огромному телу не составило никакого труда со всей дури постучать по его сутулой спине и сжать в полуобъятие, что длилось вечность. Ну, от его футболки хотя бы вкусно пахло. — Значит, замену мне нашёл, да! — Не, Тодо, тебе замену не найти. Просто Рёмен запрещал мне с тобой общаться. — Кстати, где он сейчас шляется вы не знаете, правильно понимаю? — Тодо наконец-то его отпустил и сделался серьёзным. — Да. Оставил все вещи, машину и просто исчез. Не знаю, как до него дозвониться. — Юджи теребил заусенец на большом пальце. Может, на его теле жило столько ран, чтобы Мегуми их лечил. И Мегуми посвятил пол своей жизни медицине для того, чтобы в итоге наклеивать дешёвые пластыри на раны Юджи. Слишком эгоистичная и пошлая мысль, да? Но что им делать, если так задумано безумным разумом антинаучной судьбы. Как им поступить, если вдруг несуществующие высшие силы захотят связать их жизни и получить из этой связи вещь, зовущейся огромным могущественным словом. Какая же пошлая и эгоистичная мысль! — Ты же будешь на нашей стороне, Тодо? — сказал Юджи и Мегуми немного напрягся. Тодо кивнул и сделался ещё серьёзнее. — После девятого класса я не продолжил учиться, чтобы помогать Сукуне торговать запрещёнкой. Наркотиками. К нам присоединился Мегуми. Знаешь, работа, в нашем случае, не пыльная, платят за неё хорошо, жаловаться не на что. Такими темпами можно скопить достаточно, а потом вообще никогда не работать. Затягивает, очень затягивает. Не знаешь, как остановиться. Будто сам подсел на наркотик, — Юджи ковырял палочками кусочек гриба, остальное, что было в тарелке, осилил уже съесть. — Вот когда нам предложили толкать вещи пострашнее какой-то марихуаны, Мегуми понял, что дела плохи и надо притормаживать. И мы отказали Сукуне. А потом, в один прекрасный день, я проснулся, а он словно испарился. — Тогда мы и решили сбежать, — завершил историю Мегуми. Тодо недовольно покачал головой и тяжело вздохнул, — Ну и делов вы наворотили, ребята! — Если захочешь нас выгнать… — Глупости не неси, — махнул тот рукой, — сделаем вид, что я ничего не слышал и ничего не знаю. — Тебя эта информация никак не шокировала? — удивился Мегуми. — А вас, когда вы устраивались на такую работу, что-либо заставило заплакать и убежать в страхе? Пусть вы и понимали, что нарушали закон и неосознанно помогали губить людям жизни, вы не сразу от неё отказались. Потому что знали, что такое бывает. В детстве, во дворах, будучи ещё совсем безмозглыми детьми, вы могли столкнуться с вещами и похуже. Так почему меня должна шокировать реальность, которая окружает нас с самого детства? Пусть не всех, пусть не всегда, но ничего удивительного я от вас не узнал. Что ж, его правота немного злила Мегуми. Юджи просто сидел с неверящим то ли от радости, то ли от той же злости, выражением лица. — Представим, что вы просто мои знакомые, студенты, приехали погостить. Что-то типа того. Придумайте себе нормальное алиби на всякий случай, — Тодо снова подмигнул Юджи. — И я ещё порцию фрикаделек бы заточил.

***

После обеда они провели время до вечера за настольными играми и пустой болтовнёй. На ужин доели фрикадельки. Тодо помог им поменять постель и расстелить дополнительный футон. Наконец-то их день прошёл без происшествий. Мегуми даже запамятовал на несколько часов, почему они были там где были и занимались тем, чем занимались. Пока Юджи чистил зубы, Мегуми закутался в одеяло на футоне. Они распределили места для сна по простому принципу: Мегуми настоял на том, чтобы Юджи спал на кровати, а Юджи знал, что спорить не стоит. — Не можешь уснуть? Мегуми чуть вздрогнул от неожиданного шёпота, раздавшегося над его головой. Он пытался уснуть уже час, может, меньше. Всё ворочался, взбивал подушку, менял положение ног и рук, но так и не устроился удобно. Да дело было даже не в удобстве. Ему мешала спать дрожь где-то под мышцами и костями. — Да… — стыдливо признался он. — Хочешь поменяться местами? — Нет, — отрезал он и натянул одеяло до подбородка. — Тогда залезай сюда, — Юджи постучал по месту рядом с собой. — Всё нормально. Отстань. И Юджи отстал. Упал на кровать и отвернулся лицом к зашторенному окну. Нервы Мегуми накалились донельзя. Теперь в дополнение к остальным невзгодам, он переживал о том, что мог обидеть Юджи, а ещё упустил шанс поспать с ним в обнимку в одной кровати. Причём он сам предложил. Что? Он вскарабкался с футона на постель и лег рядом с Юджи. Юджи развернулся, сначала недоумевая, смотрел огромными глазами сквозь темноту на Мегуми, а потом в своей доброй манере хихикнул. — Чего смешного? — Ничего. Спи. Юджи в пример закрыл свои гигантские глаза. — Тебе нормально, что я буду спать рядом с тобой? — А что? Мегуми поразмышлял: ответить ему честно или соврать, как они делали весь день. Он посчитал, что правильным будет все-таки рассказать правду, поэтому сказал, как думал: — Вчера в клубе ты не остался спать, потому что по твоим словам это неловко. И тебе было некомфортно. — Мне было комфортно. И сейчас комфортно. — Хочешь поговорить о том, что ты… — Честно, нет. Просто обними меня. — Что? — Обними меня, пожалуйста. — Можно? — Нужно. Мегуми осторожно залез под одеяло и подвинулся к Юджи. И стоило ему только поднять руку, как тот кинулся в его объятия. Юджи зарылся носом в его шею и свернулся в комочек на груди. Мегуми чувствовал на коже нежное касание чужих ресниц и немного взволнованные тёплые вздохи. Само его сердце хотело выскочить из груди, а Юджи точно слышал его бешеный стрекот, отчего было немного страшно, ведь выходило, что он открывался ему с той стороны, с которой не открывался никому. Несмотря на страх, он всё-таки хотел, чтобы Юджи увидел его очередную скрытую ото всех сторону души. — Всё хорошо, — вырвалось у Мегуми. Опять же — ничего не хорошо, но эти слова оказались как нельзя исцеляющими для Юджи, и тот начал засыпать, его ресницы перестали щекотать кожу на шее Мегуми, и дыхание выровнялось. Одна рука Мегуми устроилась на талии Юджи, другая массировала голову и перебирала розовые пряди. Они заснули.