Время выбирать

Он никогда так хорошо не спал. Юджи, похоже, тоже: лежал в полном отрубе с открытым ртом на груди Мегуми и не ворочался, только спина его вздымалась под ровный ритм дыхания. Всё тело Мегуми затекло, но двигаться он никуда из этого идеального положения не собирался. Примерно так они просыпались на протяжении последних нескольких дней. Если засыпали на разных матрасах, к утру оказывались рядом друг с другом — иногда друг на друге, вдыхая свежий воздух из приоткрытой форточки, и не встречая на своём пути сновидений. Из дома они не выходили. Проводили дни в четырёх стенах. Держали телевизор включённым, чтобы мониторить новости, старались растянуть запасы продуктов на целую неделю, выучили правила всех настольных игр Тодо и посмотрели кучу фильмов. Они вели простые беседы за завтраком, обедом и ужином. Слушали музыку, когда курили на балконе. Они идеально сочетались друг с другом. И стало казаться, что их райский отпуск ничто не может нарушить. Мегуми аккуратно, чтобы не разбудить Юджи, потянулся рукой к прикроватной тумбе, взял из ящика пачку сигарет и закурил. Да простит его Тодо за то, что дымил в спальне. Дверь, которую они закрыли на ночь, с грохотом распахнулась, и Тодо вбежал в комнату в паре с неприятной новостью. Вспомнил солнце — вот и лучик. — Вам надо это увидеть. Юджи пришлось толкать и будить. Его растерянное сонное лицо будет сниться в кошмарах. Пока они бежали к телевизору, словно дети, всю неделю ожидавшие любимую передачу, Мегуми рисовал в голове варианты того, что им надо увидеть. И ни один вариант в итоге не подошёл. На экране в пятьдесят дюймов шли утренние новости. Корреспондент брал интервью у старушки, позади которой, в тени ночи возвышалось задрипанное временем здание. Не просто здание, а до боли знакомый мотель. — Это что, та стрёмная арендодательница? — вопрос от Юджи был скорее риторический. Строка, внизу экрана выделенная красным, вещала: «…продолжение дела о разыскиваемом торговце наркотиками: очевидица заявляет, что Рёмен Итадори останавливался в её мотеле на прошлой неделе…» — Сообщал ли он вам, зачем снял номер в этом городе? — корреспондент в выглаженном синем смокинге протянул старушке микрофон с логотипом канала. — Сказал, дела рабочие. — Какое впечатление сложилось у вас о нём? — Ой, знаете, он на самом деле такой хороший мужчина! Настоящий джентльмен, очень ухоженный! Редко встретишь здесь таких воспитанных постояльцев! Простите меня конечно, но я считаю, что его оклеветали или подставили! Юджи расцарапал заусенец. Пошла кровь. Он поднёс большой палец ко рту и впился в него. — Не верится, что такой человек мог совершить преступление? — Да, не верится. Какое конкретно преступление он совершил, конечно же, не упоминалось, но, очевидно, их много. — Не замечали за ним странного поведения? Или признаки алкогольного, наркотического опьянения? — Ой, слушайте, не замечала! — Ей что, заплатили? — неверяще прошептал Юджи. — Чего она так подмазывается? Далее произошла склейка, и два наших персонажа переместились на второй этаж мотеля. Между ними выросла дверь с номером «20» на ней. — Может, она просто не хочет проблем, чтобы бизнес не стух, — предположил Мегуми. Будто он изначально не был тухлым. Герои вошли в комнату. Камера летала по периметру номера, пока закадровый бесстрастный голос ведущей новостей повествовал: «По словам очевидицы, Рёмен Итадори уехал раньше положенного, как и соседний постоялец, которого она лично подозревает в причастности к пропаже разыскиваемого наркодилера». Мегуми напрягся. Тодо стоял в стороне с озабоченностью в глазах. Воздух в комнате загустел, напряжение накалялось. Если кто-нибудь отпустит неуместный комментарий, вся комната подорвётся к чертям, словно на мине. — Вот в этой комнате он жил. А в соседней — парень, который, мне кажется, был либо наркоманом, либо кем-то там ещё, — старушка смахнула костлявой рукой седой локон со лба, — Извините, что я так выражаюсь. — Что заставляет вас так думать? — Когда я проводила уборку, то нашла в его комнате, под кроватью, пакетик с белым порошком, если вы понимаете, о чём я, — неловко посмеялась она. — Что за нахуй?! — воскликнул Мегуми. Юджи положил руку ему на плечо, не давая встать с места и разбить от злости телевизор или сотворить что-нибудь ещё. Вряд ли бы он что-то разбил, но теплая дружеская ладонь на плече ему не помешала. — А в комнате Итадори был испачкан пол. Пойдёмте покажу, — они прошли вглубь апартаментов, в ту комнату, где всё произошло. Старушка, кряхтя, попросила всех опуститься на колени и показала пальцем на маленькую красную капельку, въевшуюся в дощатый пол. — Попрошу провести экспертизу, — заявил ведущий с микрофоном, тревожно глядя за камеру. — Считаю, это самая настоящая кровь! — прыснула старушка. — Нет, нихуя. Этой суке плевать на статусы и продажи, — раздражённо заявил Мегуми. Переход смыл героев в сторону и появилась телеведущая за столом, в окружении декораций студии новостей. На весь экран выскочила старая фотография Мегуми, которую они откопали невесть где, а рядом с ней вся нужная информация, описывающая его внешний вид и место проживания. Телеведущая продолжала: «Если вы знакомы с ним или встречали этого мужчину, свяжитесь в срочном порядке с полицией. Он — новый подозреваемый, Фушигуро Мегуми, проживавший недолгий период времени по соседству с Рёмен Итадори, обвиняется сразу в нескольких преступлениях: возможном убийстве, хранении запрещённых веществ, а также, по предположению экспертов, имеет какое-то отношение к их распространению. Такое заявление сделал детектив, работающий над этим делом последние дни…» — Просто пиздец. Тебя всего обосрали! — прокомментировал Тодо. Кажется, это ему надо было краситься в розовый. Юджи сидел в полном шоке. Мегуми хотел разбить телевизор. Теперь уже серьёзно. «Следите за новостями о дальнейшем развитии дела на нашем канале. Даже Бог боится духа истины. А мы переходим к…» Экран погас. Юджи кинул пульт на другой конец дивана, когда Мегуми подскочил и начал шататься по комнате в панике. — И что это, блять, значит, я теперь в розыске? — Ты пока что просто подозреваемый. — Тут всё нечисто. Мне кажется, что… — Мегуми остановился на полуслове, посмотрел на Тодо. — Тодо, оставь нас с Юджи наедине! — Пожалуйста, — добавил Юджи извиняющимся тоном. Тодо замялся. Думал что-то сказать. Видно было, что он совсем не хотел уходить, но уступил. — Я тоже жду объяснений, — обиженно предупредил он перед тем, как уйти в другую комнату. Мегуми сложил руки на груди и топтался на одном месте. — Что тебе кажется? — Мне кажется, происходит какая-то подозрительная хрень. Так держать, Капитан Очевидность. Юджи встревоженно ждал чёткого пояснения. Его палец продолжал кровоточить. — В чём заключалась ваша с братом работа? Просто толкать травку? — Да… — И клиенты у вас были обычные? — Что ты имеешь в виду? — нахмурил он брови. Мегуми сделал вид, будто накидывает на себя пиджак. — Они носили костюмы? Выглядели, как богатые люди обычно выглядят? — Я не понимаю при чём здесь их внешний вид. — При том, что меня кто-то пытается подставить! И у них должны иметься веские причины этим заморачиваться! По Юджи читалось, что он пытался проснуться и всё переварить. Он выглядел опустошённым и уставшим, даже несмотря на то, что они почти неделю валялись на всех поверхностях квартиры Тодо. — Зачем они подкинули наркотики именно мне? Какой-то важный бандит уже узнал, что это я… — Мегуми притормозил и закончил мысль шёпотом, — убил его?.. — Мне платили за то, что я просто был пособником. Я делал то, что мне говорили, в то время, как брат шарил за каждого дядьку, которого встречал, — Юджи вытер кровь о свои пижамные штаны и незаметно поморщился от боли. — Теперь я знаю, какая это большая ошибка — не задавать вопросы. — Вот что они от меня хотят? Они хотят мне отомстить? — Мегуми сел на диван и открыл широко глаза, так, словно прозрел, — Почему они не сказали ничего о тебе, Юджи? Юджи нахмурился. — Почему они ни разу не упомянули тебя?.. Всё это походило на огромную подставу. Какая-то серьёзная шишка из царства наркоторговли возможно решила, что их хорошего дилера убили по загадочной причине, ставящей под угрозу весь бизнес. Будь Мегуми одним из дилеров, так бы и подумал. А с помощью связей в полиции и подкупленных СМИ устроил бы настоящую войну против убийцы. Ну, если ребята, на которых работали Юджи с братом настолько серьёзные, они по такой схеме сейчас и действовали. — Будто ты не существуешь… — Мне страшно. — Ты для них не существуешь или они хотят тебя защитить? — Мегуми грубо разнял руки Юджи, чтобы тот перестал ковырять свои пальцы и калечиться. — А вдруг это совпадение? В глазах Юджи в тот момент он нашёл только страх. Быстро, почти незаметно, он сжал его плечо и отстранился. — Неважно. В любом случае именно я в дерьме.

***

Они устроили стирку перед сном, и вещи на балконе не успели высохнуть. Юджи всё равно распихал мокрые трусы с носками по сумкам, как и Мегуми. На ожидание времени не было. Юджи немного распсиховался, что сумка не застёгивалась, хотя вещей у него больше не стало. Он всё вытряхнул и начал складывать заново. Мегуми заметил футболку, которую раньше не видел на Юджи, задумчиво расправил её и сразу об этом пожалел. Он ошибался, он видел эту футболку. Он держался за эту футболку в ту самую ночь, когда рваные щёки Юджи залили её кровью. Юджи молча схватил её, вывернул более чистой стороной наружу и запихал поглубже. — Надо её сжечь.

***

Сумки толпились у входной двери. Тодо ждал объяснений и обеда. Мегуми молча сварил всем рамён с яйцом и грибами. Собравшись за столом, с кислыми минами и без особого желания есть, им вновь пришлось вернуться к любимому, взрослому «обсуждению дел». — Мегуми не мой брат, — вступил первым Юджи. — Он… хороший друг. — Не это больше всего волнует меня, хотя обидно, что ты соврал. Но, честно, я так и знал! — Тодо глотнул газировки из банки и рыгнул. — Так что это было? Мегуми хлебал бульон и думал о том, что они жили практически неделю в чужом доме за чужой счёт и собираются отплатить за потрясающее гостеприимство тем, что сделают хозяина соучастником преступления. — Я случайно убил Рёмена, потому что тот напал на Юджи, мы избавились от тела и теперь в бегах. Кажется, кто-то из его преступных кругов что-то унюхал и терроризирует нас через СМИ, потому что всё, что сегодня по телеку показали — неправда, готов поклясться. Юджи яростно хлопал Тодо по спине, потому что тот подавился, и смотрел на Мегуми просто убийственным взглядом. Перед обедом между ними произошёл диалог, где они обсуждали, как всё объяснят Тодо. Так вот: Мегуми поступил вообще не так, как они договаривались, но ни о чём не жалел. Всё и так очевидно плохо, хуже от правды не будет. — Ясно. — отрезал покрасневший Тодо, хотя что ему было ясно — непонятно. — Поэтому мы уходим. — подытожил Юджи, грустно вздохнув. — И куда вы отправитесь? Могу я знать? Мегуми ценил то, что Тодо не задавал лишних вопросов, не давал непрошенных советов и, было слышно по его голосу, — искренне переживал за них. Вот почему Юджи доверял ему. — Не думайте, что это я для полиции спрашиваю, не люблю этих говнюков, — у него вырвался короткий смешок, — мне просто интересно. Из-за репортажа, вышедшего сегодня, ситуация приняла новые обороты, и, теперь уж без сомнения и задних мыслей сдаться, им нужно продолжать двигаться в неизвестном направлении и в конце концов где-то спрятаться. — Будем двигаться к границе. Посмотрим, может и улететь куда получится, — пожал плечами Мегуми и втянул в рот лапшу, стараясь унять дрожь. В тюрьме такой еды не поешь. И отсидеть лишь за непреднамеренное убийство у него больше не выйдет, а на долгий срок, превышающий заслуженный, он не готов, сколько бы не винил и не ненавидел себя. Иногда он размышлял о том, какой была бы их жизнь, если бы Мегуми не вломился тем вечером в чужой номер. Или если бы они позвонили в полицию сразу же, как отрубили Рёмена. Иногда он представлял все варианты событий, к которым звонок в полицию мог бы привести, а потом не находил слов, объясняющие чувства, испытываемые им при подобных мыслях. Мельком, когда Юджи отлучился в ванную, чтобы припудрить носик, Тодо хлопнул Мегуми по плечу и выдал невероятное: — Вы же мутки мутите на самом деле, да? Сказали бы сразу! — Ты о чём… — Он постоянно тебя трогает! И вы спите в обнимку. Удивительно. Он не разрешал себя обнимать с тех времён, как умер его дедушка. Аппетит, если и был, то резко пропал. Мегуми грустно опустил взгляд в тарелку и встал, чтобы вымыть её. — Мы не мутим. И не трогай его, если он не хочет.

***

— Ну, незнакомец и брат мой, ни пуха, ни пера! Они попрощались с Тодо, пообещав, что теперь у него в долгу, закинули сумки в тачку, и Мегуми завёл двигатель, но не сдвинулся с места, так как что-то ударило по стеклу. Это их новый друг стучал в окно Юджи. — Погодите! Я кое-что вспомнил. Мегуми опустил окно. — Я же в порту работаю! Мог бы засунуть вас в контейнер и отправить хоть в Австралию! — Тодо, это слишком опасно для всех нас. — Хотя идея классная, — добавил Юджи и похлопал Тодо по плечу. — Мы воспользуемся ей в крайнем случае. — Разве сейчас не крайний случай? — Слушайте… — Тодо прокашлялся и зашептал, — я могу тут быстренько звякнуть кое-кому… В среду в четыре утра из Осаки переправляют кое-какие грузы в Малайзию… Если вы щедро заплатите парню, чей номер и имя я вам дам, он без проблем перевезёт вас туда и даже не уронит ни словечка. Конечно, дорога будет долгая и не самая приятная, но зато свобода. Надеюсь, у вас нет морской болезни. — И как такое возможно? Кому ты звякнешь и почему мы этим людям должны доверять? — Мегуми нахмурился. Он не хотел звучать так грубо. — У всех свои секреты, — пожал он плечами. — Не волнуйся, я просто скажу «Код: Кит» и все всё поймут. Тодо выглядел немного фанатично, когда делился этим. — Короче, надумаете — звоните. Ладно, Тодо был самым загадочным и неоднозначным человеком, которого встречал Мегуми. У него не получалось даже сформировать чёткое мнение о нём. — Тодо! — Юджи внезапно выскочил из машины и напал на Тодо с объятиями. Тот оторопел, но быстро опомнился и обнял его в ответ. Трогательный момент, безусловно, но Мегуми такая неожиданность движений слегка смутила. Как и то, что их окружали одни преступники. — Ты мой единственный брат и всегда им будешь, — признался Юджи, отстранившись. В его тоне присутствовала скрытая нежность, звучавшая так сухо, будто он стеснялся её наличия. Тодо махал им вслед, когда они отправились в новый путь. Солнце светило ярко, и лицо его подозрительно блестело, отражаясь в зеркале заднего вида. — Он же заплакал, да? Почему ты так сказал? — Потому что для него это важно и это правда, — загадочно сказал Юджи и сразу перешёл к теме поважнее: — Знаю, у руля ты, но я хочу сжечь эту машину и двигаться ближе к Осаке.

***

Солнце садилось за горизонт, утопая в отражении волн. Пламенный закат целовал им лица, а морской бриз щекотал шеи. Нудистский, отдалённый от города пляж, пустовал из-за непригодной для плавания и разгуливания голышом погоды. Юджи вытащил из своей спортивной сумки окровавленную футболку и положил её на заднее сиденье рядом с неутонувшими вещами брата. Снял модный бомбер, с вышитым на спине тигром, оставшись в одной футболке, и бросил его там же. Затем распахнул багажник, открыл коробку с дисками и начал выкладывать их один за другим. Достал со дна картонной коробки килограмм марихуаны, запечатанный в пластиковую упаковку, засунул его в свою сумку. Закрыл багажник. — Остальная трава же будет вонять, когда будет гореть. — Значит, накуримся. Нудистам, кому принадлежал пляж, на котором они стояли, наверное, понравилось бы такое развлечение, — подумал Мегуми. Весь день они снова колесили по просторам Японии и глубинам разумов друг друга. Мегуми за их путешествие, начавшееся задолго до этого дня, уже успел выяснить много всего интересного о своём попутчике, но вот несколько забавных фактов, что скрасили его вечер в этот раз: Юджи до ужаса плох в географии. Он всю жизнь искренне считал, что Лондон находится в Америке, а Египет в Азии. Юджи меняет зубные щётки раз в две недели, потому что в детстве дедушка пугал его, утверждая, что если их так часто не менять, в деснах заведутся личинки. Даже зная о том, что это неправда, он не в силах избавиться от привычки. Юджи мечтал стать пожарным, потому что родители его погибли от огня, и мечтает до сих пор. Но по ряду причин у него до сих пор не вышло осуществить свою мечту. Мегуми убедился, что Юджи стоял далеко, открутил крышку канистры с бензином и принялся расплёскивать его по салону и кузову автомобиля. Зажёг зажигалку, поднёс к ткани кресла, и через считанные секунды пламя вспыхнуло. — Бежим! — крикнул он и засмеялся. Они с Юджи, как безмозглые школьники, которые пакостили учителям и одноклассникам, побежали сломя голову вверх по склону пляжа от горящей машины. Она должна была вот-вот взорваться. Упав в песок и накрыв голову руками, они смеялись до боли в животе и в ужасе чувствовали, как разгоралось пламя. На улице вдруг стало жарко, а затем раздался взрыв и какие-то части автомобиля разлетелись по сторонам, приземлившись в песок. Второго взрыва не последовало и тогда Мегуми поднял голову. Огонь превратил машину в скелет. Языки пламени яростно устремились в небо, а кусочки пепла летали по просторам пустого пляжа, словно мотыльки. Юджи тоже смотрел на огонь, потому что на него, говорят, можно смотреть вечно. Но для Мегуми гораздо приятней смотреть на то, как много этот огонь значит для Юджи. В его глазах просыпалось осознание. Всё осталось в прошлом, прошлое превратилось в костёр. Прошлое, что долгое время нависало над ним высокой горой, сейчас растворялось в воздухе. Его всегда можно победить, его можно забыть. Преступление, совершенное Мегуми, — не конец жизни Юджи, а только начало воскрешения. — Реально пахнет травкой. Мегуми посмеялся с этого. А потом их взгляды встретились, и Юджи его поцеловал. Не так, как он представлял, а лучше. Никакой похоти, только сухое прикосновение губ, пропитанное напористостью, что свойственна людям с сильным, неукротимым духом. Он поцеловал его так, словно готовился. Мегуми погладил большим пальцем подбородок Юджи, и тот приоткрыл рот. Их неумелый поцелуй стал нежнее. Губы скользили медленно, изучающе. Невозможно было оторваться. Он никогда не испытывал столько чувств в одном моменте с одним человеком. Хотелось прижиматься, трогать и делать приятно. Он сдерживался, чтобы не съесть Юджи, покусать его и вылизать, словно он был любимым десертом после недели голодовки. Юджи зарылся руками в его волосы, посылая мурашки по всему телу и потянул на себя. Они упали в песок, Мегуми оторвался на секунду, чтобы сбросить куртку с плеч, и нырнул обратно, запустив пальцы под тонкую футболку Юджи, туда, где на его коже тоже бегали мурашки. Ему башню сносила простая мысль, что их чувства могут быть взаимны, и он сжимал талию Юджи, щупал его мышцы, танцующие на спине и животе. Они пережили столько всего вместе за такой короткий срок. Доверяли, принимали решения, с которыми далеко не все люди справились бы, боялись, радовались, обманывали, раскрывали тайны, танцевали, делили постель, и всё равно не подбирались так близко друг к другу, как сейчас. И это не просто близость, — в каждой ласке, в каждом поцелуе, контакте кожи о кожу кроется куда больше смысла. Нельзя назвать их акт желанием человеческого существа грешить. Мегуми испытывал не столько страсть, сколько чувство, похожее на искреннюю, глубокую любовь. Возможно, именно она и росла внутри него и согревала, как горящая машина за их плечами. Мегуми осторожно оставил поцелуи рядом с заживающими порезами на скулах Юджи, и вернулся к губам, что нуждались в прикосновениях. Мегуми не сдерживал звуков, которые вырывались изо рта вместе с причмокиванием губ. А вот Юджи их очень стеснялся. Когда Мегуми опустился, чтобы поцеловать его в шею, а руками планировал потрогать его за бёдра, Юджи и вовсе запаниковал и шлёпнул его по груди: — Всё! Стоп! Стоп! Они отряхнулись от песка и сели, с красными от смущения щеками, понаблюдать за огнём. На макушках у каждого царил полный беспорядок, прямо как в штанах. Мегуми укрыл Юджи своей курткой и аккуратно спросил: — Ты в порядке? Юджи чмокнул его в щеку, но выглядел он уныло и виновато. Его глаза задержались на губах Мегуми, а потом он посмотрел на него как-то откровенно и широко улыбнулся. — Мне кажется, это самый счастливый день в моей жизни.