Одни осколки на двоих

      Сара Робинс знала, что Кровавая Мэри следит за каждым ее шагом. Поэтому вызвать подмогу она не могла: на кону стояли человеческие жизни. Одно неверное движение — и, Сара не сомневалась, Колесовщик уничтожит завод и всех, кто в нем останется. Шерифу оставалось рассчитывать только на свою голову — единственное место, куда Мэри не могла проникнуть.       Тем временем город снова ожил, но Сеть так и не восстановилась. Детектив предполагала, что это связано с повреждением вышек сотовой связи. Таким образом ее лишили связи с остальным миром.              Со старого винного завода доносились голоса бандитов из шайки Колесовщика. Ворота по-прежнему были открыты.       Кровавая Мэри сидела на вершине составленных друг на друга ящиков и ждала. Она уже знала, что Шериф идет к ней. Ее переполняло нетерпение.       — Эй! Ты трусливая сволочь! — Дэйв Джонсон орал битый час, краснея от гнева и впустую надрывая голос. Остальные люди косились на него, осознавая бессмысленность его криков, хотя внутренне могли его поблагодарить: так он хотя бы немного заглушал размеренный писк прицепленной к стене бомбы. — Если ты взорвешь нас, то взлетишь и сама! И все твои крысы тоже сдохнут! Ты понимаешь это?!       — Дядя Дэйв, успокойся… — шептала ему Люси, дергая за рукав, да только тот не слушал. Лишь когда девочка поморщилась, приложив крохотный кулачок к груди, он замолчал, обнял ее за плечи и помог принять капсулу. Но стоило ему увидеть, как мало их осталось…       — Ты жалкая тварь! — Новый поток брани вырвался из его глотки. — Ей надо в больницу! Выпусти нас, черт тебя дери!       — ДА ЗАТКНЕШЬСЯ ТЫ НАКОНЕЦ ИЛИ НЕТ?! — рявкнула Кровавая Мэри, не выдержав. Она спрыгнула с ящиков, выхватила из рук одного из бандитов автомат и зашагала к клетке. — Клянусь, если ты не закроешь свою пасть, я грохну тебя прямо сейчас! — Она направила оружие на капитана полиции, а немного подумав, уткнула дуло в грудь Люси Граймс. Девочка испуганно отшатнулась. — Или мне лучше пристрелить ее, а? Избавить от мучений, так сказать. Вас обоих, ты же так за нее печешься!       — Не смей.       Мэри развернулась вокруг своей оси так резко, что каблуки ее туфель заскрежетали. Бандиты окружили Шерифа. В руке та сжимала пистолет.       — Сара. — Золотисто-карие глаза недобро сощурились. — Наконец-то. А мы все тебя заждались. Капитан так вообще готов из штанов выпрыгнуть. — Она подняла автомат дулом к верху и прислонила к плечу. — Итак. Что скажешь, Шериф? Хочешь ли ты спасти их?       Сара Робинс кивнула на бандитов.       — Почему они слушаются тебя?       Мэри, не ожидавшая такого вопроса, наклонила голову вбок и пожала плечами.       — Я предложила им выбор: работать на меня и хорошо заработать или кормить червей в земле.       — Значит, они с тобой из-за страха?       — Разумеется. Страх — один из лучших способов заставить людей делать то, что ты хочешь. Покажи человеку, что он рискует потерять, и сможешь управлять им по своему усмотрению.       — В этом ты права.       Щелкнул курок. Ствол пистолета уперся в висок Шерифа. Кровавая Мэри побледнела и застыла на месте.       — Что ты делаешь?       — Отпусти заложников. Иначе я выстрелю.       Они замерли. Обе смотрели друг на друга. Пристально. Выжидательно. Прошло немало времени, прежде чем Мэри дернулась первой и помотала головой.       — Мы обе знаем, что ты этого не сделаешь.       — Хочешь проверить?       Робинс напрягла указательный палец. Спусковой крючок чуть сдвинулся, на один лишь крохотный миллиметр. Еще немного — и прозвучит выстрел.       — СТОЙ!       Девушка застыла с вытянутой рукой. Ее охватила дрожь. Выражение ужаса исказило лицо. Золотисто-карие глаза наполнились отчаянием. Тем же отчаянием, которое можно испытать лишь тогда, когда страх потерять что-то очень дорогое наступает на пятки.       Нет лучшего способа добиться от человека желаемого, чем заставить его увидеть, чего он может лишиться. Сара знала, что это сработает. Мэри врала ей с самого начала. Обо всем. Но только не о том, что чувствовала. Потому что какой бы хорошей актрисой она не была, золотисто-карие глаза смотрели на Робинс всегда одинаково.       Мэри прижала руки к груди. По ее виску пробежала капля пота. Она судорожно сглотнула.       — Отпустите их.       Ее тихий голос породил волну негодования. Бандиты, матерые мужчины с пушками и дубинами наперевес, стали переглядываться, что-то бубнить. Один из них, стоящий позади Шерифа, решил взять ситуацию в свои руки. Замахнулся битой.       И тут же получил пулю в лоб. Кровавая Мэри опустила автомат. Сара не дрогнула.       — Вы уши забыли прочистить?! Открыть клетку!       — Н-но там же капитан полиции! — вякнул кто-то из толпы. — Он нас всех пересажает!       — Тюрьма или смерть. Выбирай.       Секунда. Две. Три. Шайка засуетилась. Мускулистый темнокожий мужчина, что был к заложникам ближе всего, ввел на электронной панели код. Решетка открылась. Люди торопливо выбрались из своей тюрьмы, Дэйв Джонсон вел их к выходу, кидая на бандюг опасливые взгляды, и следил, чтобы никто не отстал. Им позволили выйти через ворота. Больше никто не посмел двинуться и нарушить приказа.       — Сара, уходим! — Дэйв положил руку детективу на плечо, когда все двадцать девять других заложников оказались на улице.       Мэри оскалилась, сделала было шаг и остановилась. Сара не двигалась. Спусковой крючок опасно подрагивал.       — Не надо…       Дэйв сильнее сжал ее плечо. Поколебавшись, Робинс спиной вперед вышла вместе с ним на улицу. А после они быстро убрались подальше от завода.              — Шериф!       Люси Граймс, запинаясь и путаясь в подоле платья, со всех ног бежала к ней навстречу. Сара опустилась на колени, обхватила плечи девочки руками и крепко прижала к себе.       — Ты в порядке? Не ранена? Ничего не болит?       Девочка замотала головой и вжалась в ее куртку.       — Я испугалась, что Вы погибнете…       Детектив посмотрела на Дэйва.       — Никто не пострадал?       — Нет, но перепугались до чертиков. — Мужчина нервно закурил сигару. — Что за цирк ты там устроила?! Я чуть сам в штаны не наложил, когда ты стреляться вздумала!       Сара отодвинулась от девочки и встала.       — Дэйв, послушай меня. Езжай на трассу. Поймай Сеть и вызывай SWAT и саперов. Окружите территорию и ждите.       — Что ты задумала, Сара? — Он сжал ее руку. — Ты туда не вернешься!       — Я должна.       — Это слишком опасно, я тебе запрещаю!       Сара Робинс слабо улыбнулась.       — Ты хороший друг, Дэйв. Я рада, что мы встретились, тогда, в Бостоне.       — Сара, не вздумай!       Она вырвала руку, развернулась и побежала обратно к заводу. Он хотел кинуться следом за ней, но маленькая рука сжала его большой палец. Капитан опустил глаза и увидел голубую чистоту глаз маленькой девочки. Люси смотрела на него и верила. Верила в Шерифа.              Она ворвалась в здание с вытянутым пистолетом в руках, и он тут же вылетел из ее рук. Сара чудом успела отскочить от второго удара. Кровавая Мэри размашистым движением откинула биту в сторону.       — Ну и ну, — усмехнулась она, оглядев Шерифа с головы до ног. — Не думала я, что ты применишь против меня мои же методы.       Кроме них в зале никого не было.       — Где твои пешки? Неужели разбежались?       — Скоро сюда нагрянут все, кому не лень, и я решила, что балласт мне ни к чему.       — Что собираешься делать?       — Дай-ка подумать, — Мэри наигранно приложила указательный палец к подбородку, изображая задумчивость. — Какие же у меня варианты? Просто сбежать или же убить еще парочку людей напоследок?       В руках Шерифа звякнули наручники.       — Сдавайся. Тебе некуда бежать.       Лицо девушки просияло улыбкой, и Кровавая Мэри рассмеялась.       — Ах, Сара! Милая, наивная Сара! Ты так ничего и не поняла.       Она повернулась к зеркалу, что по-прежнему стояло в нескольких метрах от них.       — Меня невозможно удержать.       И в подтверждение ее слов, осязаемое тело, ее человеческая оболочка расплылась в воздухе, превратилась в блестящую пыль и пронеслась по воздуху через помещение. Врезалась в зеркальную поверхность.       — Хочешь остановить меня? — Кровавая Мэри обернулась через плечо из зазеркалья и ухмыльнулась. — Тогда сначала тебе придется меня поймать.       Она исчезла, и в зеркале Сара увидела свое отражение. Она стиснула кулаки.       В соседнем зале послышался звон бьющегося стекла. Робинс подхватила с бетонного пола пистолет, биту и помчалась на звук.       Она вбежала в проход, соединяющий два зала и затормозила, ошарашенная увиденным. Перед ней, занимая все пространство огромного пустого цеха, развернулся лабиринт. Десятки больших зеркал, стоя под разными углами и преломляя свет длинных потолочных ламп, создавали сотни иллюзорных проходов.       — Уже растерялась, Сара? А ведь мы только начали.       Робинс сжала рукоять биты и двинулась вперед. Она натыкалась на зеркала, сворачивала не в ту сторону и находила одни лишь тупики до тех пор, пока совсем не потеряла возможность ориентироваться вокруг.       — Хватит прятаться, Мэри! Выходи!       — О, так это то, чего ты хочешь?       И десятки зеркал содрогнулись колоритом иссиня-черного, люминесцентно-красного и золотисто-карего. Ехидная ухмылка и коварство глаз. Кровавая Мэри смотрела на нее отовсюду.       Она рассмеялась, откинув голову назад, и этот безжалостный хохот проносился по цеху раскатистым эхом.       Шериф сглотнула. Она стояла посреди лабиринта и не различала ни начала, ни конца. Она вращалась на месте и видела лишь злое, беспощадное лицо.              Звяк! Осколки посыпались на пол. Звяк! Звяк!       Зеркала рассыпались одно за другим под неистовыми ударами тяжелой биты.       Звяк! Звяк! Звяк!       Звяк! Звяк!       — Сколько ни бей, а меня тебе не найти.       Шериф тяжело дышала. Она посмотрела под ноги. Кровавая Мэри отражалась даже в мелких осколках.       Детектива одолевала паника. Зеркала давили со всех сторон. Создавалось впечатление, что проходы стремительно сужались, а воздуха становилось все меньше.              Сара крепко сомкнула веки. Сделала глубокий вдох. Задержала дыхание.       Вскоре сердце застучало в ушах. Легкие сковала боль.       Тук. Тук. Тук.       Лишаясь одних чувств, организм обостряет другие.       Она слышала тишину. Гул ветра за разбитым окном. Хлопанье крыльев залетевшей под крышу птицы.              Еле уловимое движение воздуха.              Пальцы побелели от напряжения, с которым сжали лакированное дерево. Каждая мышца ее тела напряглась на крутом развороте. Бита впитала в себя всю ее силу в момент удара, разломила хрупкую зеркальную поверхность, наткнулась на препятствие, но не остановилась.       Удар пришелся Кровавой Мэри в живот в тот момент, когда она протянула к Шерифу руки сзади.       Прозвучала симфония бьющегося стекла. Все зеркала разом рухнули из рам и усыпали комнату фрагментами своих тел.              Мэри лежала на полу, скрючившись пополам. Она кашляла, корчась от боли. Шериф стояла над ней, направляя дуло пистолета в лицо.       — Все кончено, Мэри.       Ответом ей стала свирепая гримаса.       — Черта с два!       Она рванулась вперед и полосонула детектива крупным осколком по шее. Острая боль пронзила кожу. Сара отпрянула, выронив биту, схватилась за горло. Рука моментально стала липкой от крови. Теплая струйка побежала по запястью.       «Рана неглубокая,» — промелькнула мысль в ее голове в тот момент, когда перед глазами возник тонкий металлический прут.       Шериф рухнула в кучу осколков и зашипела. Осколки вонзились в кожу рук, оцарапали лицо. С тяжким трудом она перевернулась на спину. Мэри уже оказалась рядом.       — Это начинает меня злить, — процедила она. — За что ты так сражаешься, Сара? За мнимую справедливость? За иллюзию морали? Ничего этого не су...!       Робинс схватила горсть осколков и бросила ей в глаза. Мэри завопила, отступила назад. Детектив воспользовалась моментом, чтобы вскочить на ноги, создать расстояние. Руки жгло, но результат того стоил: ей удалось лишить Кровавую Мэри ее главного оружия — зрения.       — ЧЕРТ ТЕБЯ ПОДЕРИ! — Мэри убрала от глаз руку. Проткнутые осколками, они кровоточили. Девушка не могла разлепить век.       Детектив затихла. Она притаилась у стены и старалась не дышать и не двигаться: осколки хрустели при каждом шаге. Осмотрелась. На старой открытой бочке покоился лом. Внутри лежали камни.       Сара сжала один из них и бросила в сторону. Мэри среагировала и повернулась на звук. Робинс рванула вперед.       Еще немного... Еще чуть-чуть…              Новая волна боли. Горло будто зажали в тиски. Пальцы девушки так сильно впились в кожу, что Шериф могла лишь хрипеть. С невероятной, нечеловеческой силой Кровавая Мэри подняла ее в воздух одной рукой. Она по-прежнему ничего не видела.       — Ты серьезно решила провести меня такой идиотской уловкой? Я не дура, Сара. Я слышу твои шаги.       — Тогда послушай еще и это. — И с этими словами Робинс со всей дури замахнулась и заехала ломом ей по голове.       Оглушенная девушка упала, осколки зазвенели. Детектив подскочила, налетела на Мэри, вжала в пол весом своего тела и прижала лом к горлу. Мэри вцепилась в холодное железо.       — Ты чудовище, — прошипела Сара, надавливая на лом все сильнее. Мэри сипела, у уголков ее рта собралась пена. — Я верила тебе. Я действительно любила тебя! А сейчас ты открыла свое истинное лицо. И теперь я вижу, что ты действительно не Мередит. И даже не Мэри. Ты жалкое подобие человека, собравшее в себя ни черта не силу и не ненависть. В тебе нет ничего, кроме жалкой трусости. Ты боишься мира. Боишься людей. И боишься меня. Знаешь, чем я тебя зацепила? Тем, что я намного сильнее.       — Ты не права. — Мэри выплюнула сгусток крови. Слова застревали в горле под ломом. — Я тебя не боюсь. Но ты стала моей слабостью… И это самое ужасное, что случалось в моем существовании.       Она вдруг расслабила руки и уронила вдоль тела. Под их тяжестью захрустели осколки.       — Ты победила. На этот раз.       — Кргх… — Робинс сцепила зубы.       Она рывком перевернула Мэри, браслеты наручников сомкнулись на ее запястьях.              Дэйв Джонсон стоял на улице и под пронзительными криками полицейских сирен и вспышками репортерских камер наблюдал за тем, как SWAT окружает здание завода. У него бешено колотилось сердце, кожа стала холодной от пота. Он напрягал глаза, пытаясь всматриваться в мелькающие фигуры.       — Замечено движение, — раздался глухой сигнал из рации.       — Принято. Держите цель, — отозвался командир подкрепления, стоящий рядом с Дэйвом.       В раскрытых дверях завода сверкнули две фигуры. Капитан вытянулся, сощурился еще сильнее.       — Сара!              Сара Робинс, исцарапанная, покрытая смешанной с пылью кровью, вела перед собой девушку с иссиня-черными волосами, из которых выбивалась и бросалась в глаза люминесцентно-красная челка. Глаза той были туго завязаны куском ткани, оторванным от одежды Шерифа, руки — скованы позади.       SWAT проник в здание. Полицейские и медики мчались к детективу. Впереди бежал Дэйв Джонсон.       — Мы еще встретимся, Сара, — загадочно проговорила Мэри так, чтобы услышала лишь она. — Где бы ты ни была. Как бы далеко ты ни пряталась. Я найду тебя. И вечно буду любить. Помни об этом.              Кровавую Мэри увели офицеры. Дэйв подхватил Сару под руку, передал медикам. Шагая к машине «скорой», она почти не слышала, что он говорит. Голоса смешивались в неразборчивое месиво и заглушались ее разумом. Она смотрела, как девушку сажают в машину. Как за ней захлопывается дверь. И как тянутся вверх уголки тонких губ, обнажая ряд белых зубов.