Второй шанс

Только не это! Только не сейчас! Хозяин рвётся. Хозяин убивает. Хозяин пожирает. Трупы смертных пробиты множеством веток. Красные от крови пруты проходят сквозь тела, упавших на землю несчастных, повреждая жизненно важные органы. Некоторые люди, слишком близко подошедшие к деревьям, становятся частью леса, погружаясь в стволы. Будучи ещё живыми и прибывая в сознание, они кричат, ощущая как плоть стремительно мертвеет. Но идут секунды и разум тоже начинает угасать. Вот мягкая древесина вновь начинает твердеть. Лица солдат почти окончательно погружаются в тёмную массу. На них выражение спокойствия. Для этих умирающих кошмар завершился... Терзаемыми жутким голодом животными управлять уже просто невозможно. Они больше не совершают точных ударов с целью прервать движение. Обезумевшие звери разрывают на части зазевавшихся бойцов, в считанные секунды обгладывая трупы до скелета и бросаются вновь. Снова и снова. Их желудки уже полны, но они продолжают. Неровные куски человеческой плоти вырываются из глоток псин вместе с желчью и кровью на землю, а окончательна одичавшие твари всё продолжают нападать в тщетной надежде насытиться. Вокруг крики, выстрелы, взрывы... Сверкают молнии некоторых магов. Осколочные гранаты разрывают на части группы собак. Вот один из бойцов в уже порванном вырывающимися из земли ветками броневике падает на землю. В диком страхе за собственную жизнь он вскидывает автомат, стреляя туда где по мнению обезумевшего от страха мозга находятся враги. Пули летят. Не в корни Хозяина Леса то и дело поглощающие первородных для собственной подпитки. Не в стаи покрытых кровью собак, ломающих жёлтые клыки о кевларовую ткань, часто прокусывая её. Пули летят в товарищей. Не со зла. С безумия. Боец не понимает что делает. Он получил приказ стрелять. Он стреляет. В кого? Зачем? Не знает... Уши давно оглохли от жуткого грохота вокруг. Глаза ослепли от вспышек. Он хочет жить. Он хочет жить... Он будет жить! Он должен жить... Тарас опускает молот. Голова Виктора Шилова взрывается кровавыми ошмётками. Рука с автоматом наконец-то падает на почву рядом с мёртвым телом. Жаль, что расстрелянных обезумевшим парнем людей это уже не спасёт. Хорошо, что эти люди умерли почти безболезненно... Молот бьёт ещё раз. Потом снова. И опять. Животные отлетают от Стахеева. В какой-то момент мужчина понимает — он один. Остальные давно уехали, сбежали к проклятому дереву или умерли. Его отряд лежит на земле. Тарас опустил взгляд, смотря на перекошенное гримасой жуткой боли изуродованное лицо под сапогом. Даже сейчас он стоит на трупах... Руки уже устают. В какой-то момент один из псов просто впился в ногу и, плевав на защиту, прокусил плоть до кости. Оружие опускается на животное, дробя позвоночник. Но стая огромна. Стахеев валится на землю погребённый под множеством монстров. Клыки рвут одежду. Вырывают куски мяса. Тарас даже не кричит. Мужчина смотрит в тёмное небо, отстранившись от боли. Солнца нет. Надежды нет. Жизни нет. Только боль и смерть... «Оно того стоило?»

***

Нет. Нет. Нет... НЕТ!!! Он не может... Он совсем ничего не может... — Врубай! Победа... Их победа... Люди победили... Зачем применил землетрясение? Зачем дал им шанс?! Его разрывает на куски. Боль... Прямо как при визите того страшного монстра в человеческом обличье, покровительствующего падшему Скорпиону. Хотя нет. Тогда было хуже... Идёт. Идёт тварь. С тем чёртовым посохом. Идёт по трупам собственных людей. Идёт и улыбается. Доволен победой. А на жертвы во имя «благой цели» ему плевать... Как можно быть таким лицемером? Как можно чувствовать тоску по убитым в спокойное время и безумно смеяться на поле боя, вбивая посох в землю, даже не отодвигая закрывающий её труп? Хозяин не может этого понять... Магия желтоглазого демона растекается по земле. Нутро духа против его воли сжимается в ожидание явления самого огромного страха. Это лишь инстинкт. Хозяин Леса прекрасно понимает, что ничего не произойдёт, но сдержаться не может. Слишком велик ужас... — Успокоился, — с ухмылкой констатировал факт Платон, доставая из кармана ритуальный нож. Хозяин хочет уничтожить смертного, но не может. Не только из-за посоха. То землетрясение очень сильно повредило ствол и разрушила связь с частью корней. У бога просто нет сил. Платон вырезает руны прямо на повреждённой древесине. Каждая из них тут же загорается чёрным при завершение. Долмацкий повторяет ритуал увиденный им пять лет назад... После нанесения первого символа дух почувствовал, что засыпает. Он убьёт его... Падший убьёт Хозяина оставив лишь его наполненную магией оболочку... Наглый смертный решил, что сможет управиться с первозданной силой самой природы. Сознание божества медленно уплывает. Он даже не злиться. Хозяина Леса сжирает досада. Помогал первородным — стал бесправной живой батарейкой. Решил отомстить — проиграл и теперь лишится последней хоть сколько-то значимой вещи. Совсем скоро дух лишиться своей личности... Что-то произошло. Это... огонь?.. ОГОНЬ?! Хозяин настолько ослаб, что даже слышать уже не способен. Но он ещё может видеть... Долмацкий рванул в сторону уходя от волны пламени. Огонь с треском вгрызся в измученное древо, пожирая кору. Одно Хозяина радовало — скоро должны сгореть руны, а значит он наконец вернёт хоть крупицу сил. Поможет ли она? Должна... Волк. Прямоходящий. Пылающий. Кое-где покрытый чешуёй. Вот оно... Вот расплата! За спиной Долмацкого вспыхивает Скорпион. Не голубой как у нормальных членов Королевского Зодиака. Чёрный. Как суть лицемерного предателя. Кажется огненный волк что-то кричит падшему. Лжец отвечает. Что отвечает? На какой вопрос отвечает? Хозяин не знает. Хозяину плевать. Дух смотрит за тем как оборотень и колдун сцепились. Смотрит как мальчишка разодрал руку мэра когтями и сейчас уворачивается от ударов чёрного хвоста. Богу душно, больно, плохо. Огонь подбирается всё выше, крайне медленно пожирая верхний слой коры. Проклятые руны до сих пор целы и древо не может спасти себя от огня. Ему остаётся лишь ждать. Тёмный тотем совершает резкий выпад хвостом. К сожалению парень не успел от него увернуться. На одежде расплывается кровавое пятно. Грудь пробита. Волк скалится, отчаянно рвясь, но лишь углубляет страшную рану. Предатель улыбается, смотря на жертву. Смеётся кажется. Что-то говорит. Юноша весит в воздухе, поднятый жалом чёрного Скорпиона. Он двигается уже не так активно. Слишком много крови потерял... Вдруг что-то мелькнуло. Большая чёрная пантера на огромной скорости рванула к падшему. Стоящие всё это время по сторонам в молчание солдаты выхватили оружие, стреляя в сторону зверя. Долмацкий дёрнулся от резкого звука, оборачиваясь и невольно подзывая к себе тотем. Огненный волк соскользнул с чёрного жала, падая на землю. Пантера тем временем продолжала бесноваться, раскидывая бойцов. Дуб вдруг ощутил, как кору что-то разрывает. Девушка. С яркими голубыми глазами и невероятно острыми когтями, не обращая внимания на огонь, царапает руны, разрушая их. «Мертвячка», понял Хозяин Леса, почувствовав от неё знакомую ауру. Божество никогда не любило вурдалаков за их противоестественность. Но сегодня можно потерпеть. В конце концов эта проклятая его спасает, а помощь дух не забывал. Пусть живёт. Помогла ведь... Сковывающие существо символы наконец перестали действовать. Огонь мгновенно потух под давлением тёмной магии, излучаемой древом. Девушка рванула в сторону, как и подхватившая за шкирку бессознательного волка зубами пантера. Платон хотел было отправить им вдогонку тотем, но вовремя передумал. В следующее мгновение Долмацкому пришлось уворачиваться от ударов непонятно откуда получившего немалый прирост сил Хозяина Леса. Наблюдатель наконец встал с трона, убирая зеркало. Шоу законченно. Пора вмешаться пока пешку не убили. Тело Императора распалось на чёрный дым, материализуясь в лесу. Несчастный дух застыл в стремительно поглотившем праведный гнев ужасе. Посох ведь давно выбит из земли... Бегущие к остальным товарищам Никита с Тимом в зубах и Марина внутренне содрогнулись от странного холода, внезапно опустившегося на лес. Списав всё на разбушевавшегося Хозяина Леса слишком сильно подпитанного силой Карины, они продолжили бежать. В паре десятков километров от Клыково в одном маленьком городке, больше напоминающем деревню, вздрогнула пьющая местную коричневую бурду, безуспешно пытающуюся косить под кофе, Виолетта. Жещина не знала, что за чувство она ощутила. Просто вдруг поняла, что что-то случилось. Что-то важное. Будто на сцену вышел новый персонаж...