Похищение ветра

Егор прекрасно понимает, что дела его плохи.  Горло ему сжимает непонятно что. Сначала это было невидимым. А потом оно его вдруг куда-то перетащило…  И решило проявиться.  На плечах Егора теперь сидит нечто маленькое, но невероятно сильное. Оно крепко держит его за горло. Не даёт даже дёрнуться.  Оно постоянно царапает шею Егора, тычет ему каким-то цветастым платком то в рот, то в нос и постоянно извиняется.  - Прости, прости, прости… - звучит так много, что у Егора начинает очень сильно болеть голова.  Прямо раскалывается! Голос у существа больно противный… То кряхтит, как дед, то визжит, словно пила по стеклу! От одного только звука помереть можно!  И чего вот его поймали, если жалеют? Отпустили бы - и дело с концом! Вырваться Егор даже не пытается. Слишком близко от нежной кожи горла чужие когти. По ощущениям - стальные когти.  Дёрнешься - и точно головы лишишься!  Поэтому Егор просто ждёт удобного момента, чтобы сбежать.  Но удобный момент что-то не наступает. Егора держат. И он не совсем понимает, зачем… Существу нужно что-то от Ильи? Этот ларец?  Что ещё у них можно взять?  Ничего. Абсолютно ничего! И точно! Егор с ужасом понимает, что существо непонятно каким образом перенесло его на ту самую остановку, на которой они с Ильей договорились встретиться с подозрительным мужиком, который и подбил их на всё это…  А сам Илья, да вот он… Рядом! С картонной коробкой в руках. Смотрит на Егора в непонимании.  Да Егор тут сам ничего не понимает! Как он здесь оказался - один черт поймёт!  Одно ясно точно - Илью будут шантажировать! Пока не заберут у него эту коробку.  И Егор не ошибается. Существо просит у Ильи эту коробку-ларец. И Илья, разумеется, хочет её без вопросов отдать. Слишком боится за Егора… Но Егор уверен - отдавать ничего не стоит. Видел он такое в фильмах… Убьют потом обоих, и поминай, как звали! Нет, пусть лучше у Ильи будет средство, которое может его обезопасить! Так хоть один выживет! Пусть хоть кто-то сделает это… Но Илья, разумеется, Егора не слушает.  Вечный упёртый баран!  Хоть когда-нибудь бы к разуму прислушался, а не к сердцу!  Егор готовится к самому худшему, когда вдруг на провинциальной остановке появляются новые лица - какой-то черноволосый мужик, бандитского вида, в потертой кожанке, и парень с повязкой на голове, от чьей красной башки у Егора рябит в глазах.  Сначала он подумал, что это, вообще, голова пробитая, Господи прости, - довели совсем! Парень с красными волосами, в отличие от своего спутника постарше, которому сходу хочется то ли дать закурить, то ли врезать на опережение, весьма приятный. И даже красивый. Точно как эти корейские звезды с идеальной внешностью и разноцветными волосами, чьи лица Егор упорно не различает. И различать явно не будет, даже если они будут маячить перед ним каждый день… Впрочем, он никогда и не пытался.  Егор успевает порадоваться тому факту, что видит здесь хоть одно приятное лицо, когда красноголовый пацан вдруг взмахивает рукой, и Илья неожиданно спотыкается. Прямо на ровном месте! Да так спотыкается, что коробка падает, и из неё вываливается какая-то дряхлая железяка типа сундука. Та самая, которой Илья то ли случайно, то ли специально касается! И вот тут Егор не очень разбирается, что происходит.  Ему постоянно и упрямо задирают голову, и далеко не всё он видит.  Но сундук вроде как-то открывается, а потом Илья просто падает на землю.  Кажется, черноволосый мужик ругается. Сильно ругается! А затем он просто исчезает, растворяется в воздухе, вместе с красноволосым парнем…  Существо мгновенно отпускает Егора, и тот с видимым облегчением, не разбирая дороги, бросается к Илье. Так грохается на землю рядом с ним, что стёсывает колени… Ну и плевать! Главное, чтобы с Ильей всё в порядке было.  Но ситуация не самая лучшая. Илья не в порядке. Точно дышит и пульс есть… Но как бы Егор ни старался, как бы ни тряс за плечо Илью, тот не приходит в себя. Не слышит его. Потерял сознание от удара? Ну, не уснул же!  Егор начинает нервничать. И сильно.  Пытаясь привести Илью в чувство, Егор не сразу замечает, что существо, что пыталось его задушить, никуда не делось.  Оно тут, бегает вокруг них, и, заламывая руки, жалко причитает, почти рыдая: - Вольга не простит меня! Не простит меня! Я сама себя не прощу! Это же Илюша! Наш Илюша! Но это приказ, приказ… Я бы умерла… Умерла… Наверное, умереть мне и стоило! После такого, так точно руки на себя наложу! Так, стоп…  Илюша, Вольга…  Это бегает кто-то знакомый?  - А ну, стоять! - рычит Егор, обращаясь к этому непонятному существу, - Подойди ко мне ближе!  Существо перестаёт бегать, как в жопу ужаленное, и смотрит прямо на Егора.  Бедный Егор почти содрогается, заметив на себе чужой взгляд. Просто он в первый раз нормально может рассмотреть это существо, которое слушается его и действительно подбирается к нему ближе.  И это… Это какая-то карликовая бабка?  Ну, ростом даже до пояса не достаёт, платочек цветной, платьице, морщинки вон видны… На лице.  На очень странном лице! Нос уж больно длинный! Вытянутый. Не по-человечески вытянутый. Личико почти мышиное.  Будто морду крысы и лицо пожилого человека совместили!  Дикое зрелище. Егор с трудом подавляет желание перекреститься.  Но против воли у него вырывается: - Ты кто, вообще?  - Так Кикимора! - визжат ему в ответ с такой интонацией, будто это самая очевидная вещь, которая только может быть.  - Та, которая на болотах живет? - рассеянно уточняет Егор, считывая пульс Ильи.  Больше Егора ничего не волнует. Главное, чтобы с Ильей было всё в порядке.  Но пульс уверенный такой… Ровный.  Так что не так? Может, тот красноголовый парень оглушил его просто?  - Я везде могу жить, - чуть обиженно бурчит Кикимора, - И в домах тоже… Но лучше мне в простых домах не жить. Задушу всех, и скучно будет! Так, может, не душить?  Или с Кикиморами логика просто отключается? Вон, Егора тоже чуть не задушила. На шее точно синяки останутся.  Впрочем, вслух Егор ничего не говорит. Просто в который раз проверяет дыхание Ильи… Вроде не прерывистое.  - А ты, Кикимора, откуда Вольгу знаешь? И Илюшу нашего? - не отрывая взволнованного взгляда от Ильи, уточняет глухо Егор.  Она же кричала, что Вольга её за Илюшу прибьёт, разве нет?  - Так я бабуля Вольги… - не очень уверенно шепчет Кикимора, и Егор выпадает в осадок, подавившись воздухом и смотря прямо в откровенно пугающее, крысиное лицо напротив.  Серьезно? Та самая бабуля? Каким образом они могут быть родственниками?  Нет, ну красота внутри, конечно, но всё-таки славно, что Вольга в бабулю не пошёл… Не пошёл от слова «совсем».  - Прямо родные, что ли? - не выдерживает и уточняет Егор.  - Да нет, - сознаётся грустно Кикимора, - Я просто… Что там просто, Егор понять не успевает.  Кикимора внезапно верещит, будто её режут, и хватается за свои запястья.  Верещит так сильно, что Егор на автомате начинает орать вместе с ней… Чисто за компанию.  Илья от этих звуков не просыпается, даже не дёргается, что почти ввергает Егора в панику.  - Нельзя! Нельзя мне! - подвывает горестно Кикимора, - Не могу! Не могу сказать! Приказ! Приказ! Больно, больно… Умру! Егор резко выдыхает, чтобы немного успокоиться.  От этих воплей и от волнения за Илью у него просто разрывает голову.  - То есть про Вольгу ты рассказать не сможешь? - пытается докопаться до истины Егор.  Кикимора - бабуля, отчаянно мотает головой.  Так, ладно… - Хорошо, ты не можешь говорить про Вольгу, - подводит нехитрый итог Егор - потом, если что, разберутся, - Но ты хоть про Илью мне можешь сказать?! Что с ним происходит? Его этот пацан оглушил, да?  - Нет, - каркает виновато бабуля, - Посмотри на его левое запястье. На левую руку!  Егор проверяет пульс на правой. А левая рука Ильи почти до кончиков пальцев скрыта рукавом толстовки.  С опаской Егор чуть приподнимает манжету, чтобы увидеть чужое запястье… И тут же чуть не матерится в голос! Потому что вряд ли Илья надел бы на свою руку какую-то потускневшую, железную хреновину с кожаными ремешками… Наподобие лат.  - Это что?! - упавшим голосом вопрошает Егор, - Что это, бля, такое?! - Это мощнейший артефакт, - шмыгает острым носом Кикимора, - «Убийца богов». Его носили все наши богатыри… И вот теперь Илюша надел. Меня за это убьют! Точно убьют! Все убьют! Всем дорогу перешла! Ну, не должны были… Не должны были они соединиться!  - Убийца богов? - переспрашивает побледневшими губами Егор, - Прямо убийца? Что-то мне не нравится, как звучит название… Илье это чем грозит?  - Ну, так сильным станет. Очень могущественным, - прямо отвечает Кикимора, - Но это… Снять никогда не сможет. И это… Помереть ещё может! Его тело должно силушку божественную выдержать, вместить. Победить боль страшную. Ну, и потом выдерживать тоже придётся… Как применять будет, так и страдания страшные обрушатся! Богатыри наши не очень долго жили…  Что?!  Егор чувствует себя так, будто его по голове мешком пыльным огрели.  Она серьезно? Не издевается?  - Но ты это не переживай… Илье, главное, сейчас боль выдержать, - добивает Егора Кикимора, - А потом, если он с Вольгой рядом будет, то сила Вольги его изле… Кикимора затыкается, вновь начиная дико верещать, - видимо, опять не то сказала. Пока она визжит, Егор с ужасом оглядывает Илью. С виду не кажется, что тот сильно страдает… Но кто его знает? Вдруг это как-то внутри проявляется? Не снаружи? Только Егор думает об этом, как это железяка на руке Ильи загорается тёмным, фиолетовым цветом. Вернее, светятся на ней какие-то мудрёные символы… Металл дребезжит.  И шипит будто странное: - Самоуничтожение… Самоуничтожение… Возгорание… До самоуничтожения осталось три, два, один… Что… Тело Ильи вдруг становится невыносимо горячим, а из его век и ушей внезапно хлещет кровь! Егор в ужасе кричит. Кикимора, вторя ему, оглушительно визжит.  Воин, готов ли ты выдержать невыносимую боль? Если ты выдержишь… Ты станешь моим повелителем. Мы будем одним целым.  Навечно.  ***  Вольга шепчет лихорадочно одними губами, прислоняясь горячим лбом к стволу берёзы: - Илья, Илья, Илья… Что-то случилось с Ильёй! Лёд проклятия на груди вгрызается в тело Вольги, желая добраться до его сердца… Вольга мычит от боли и пробует снова: - Илья! Кто бы ему ответил?  - Папа! - решает позвать хоть кого-то близкого Вольга, - Папа! Папа, мне нужна помощь! И снова - тишина.  Тогда что… Что ему сделать?  Он не понимает, где сейчас Илья, не знает, как добраться до него…  Вольга просто не в силах сосредоточиться. Боль такая, что хуже ожогов… Вольга в силах лишь сжимать свою грудь и направлять туда свою силу. Чтобы согреть…  Чтобы передать часть себя. Он не уверен, что это поможет, но выхода у него нет… Вольга больше ничего не может сделать. Человеческому телу без капли магии трудно выдержать силу Богов. Но что если она есть? Эта капля? Если воину дарят её, спасая? Егор, который от страха не понимает, что ему делать, смотря на окровавленного Илью, вдруг осознаёт, что грудь того начинает покрываться льдом. Обрастает прямо через толстовку! Илья на глазах в снеговика превращается! А ладони его, наоборот, так обжигают, что держать их невозможно!  Крови всё больше. Теперь она хлещет не только из глаз и ушей Ильи… А кажется, - отовсюду! Будто само тело, сама кожа кровоточат! Крови так много, что Егор от ужаса начинает хрипеть. Кикимора ни на миг не затыкается. Продолжает визжать… Вокруг Ильи натекает целое красное озеро. Лёд покрывает абсолютно всю его грудь… Ещё миг - и Егор понимает - он просто сойдет с ума.  Он просто больше не выдержит! Хватит с него страданий! Психика у него не резиновая! И в этот страшный момент Илья вдруг вздрагивает.  Вздрагивает и открывает глаза.  Свои тёмно-фиолетовые глаза, в которых нет прежнего, родного выражения… - Блядь… - дрожащим голосом стонет Егор, смотря в абсолютно чужие глаза. Кикимора, издавая странный звук, хлопается в обморок. «Убийца Богов» активирован.  Угрозы в ближайших пятиста метров не обнаружено.  Идёт перезагрузка… Перезагрузка… Сворачивание. Конец, конец… Деактивация. Взгляд Ильи чуть проясняется.