Accident

И теперь они находились в медпункте, который был размером с каморку, под флуоресцентными лампами неприятного белого цвета. Эдгар сидел за столешницей, которая расположилась во всю длину уложенной белой плиткой стены. Он сложил руки и положил на них голову, уперевшись лбом в холодную поверхность. Эд боковым зрением следил за Фэнгом, который доставал йод и бинты с верхней полки. Благо рост позволял. Эдди бы точно не дотянулся. Он завидно глядел на длинные ноги и крепкие руки, накаченный торс. — А... А ты кем работаешь? Эдди покраснел и спрятал лицо в изгибе локтей. Он ненавидел свой голос, тем более, когда тот как-то странно дëргался или вообще когда заикался. Фэнг повернулся к нему с аптечкой в руках, прикрыл дверцу шкафа. Поставил прозрачный ящичек на столешницу, где лежал Эдгар. — Ну.. Актёром. Вроде. Эд поднял голову. Чужое сомнение делало его уверенным в себе. Конечно, это нехорошо. Выглядит заносчиво. Но Эдди ничего не может с этим сделать. Просто получается как получается, и всё тут. Он поднял голову, и нахмурив брови, взглянул на парня. — В смысле? Так актёр или не актёр? Фэнг потëр затылок рукой и смущённо отвёл взгляд. — Актёр! Просто... Только взяли, короче. Вчера. Я ещё не выступал тут. А раньше работал в киностудии, но решил, что мне лучше пока в театре поработать, тем более я тут учился, в этом городе. Мне тут многое знакомо. Эдгар молча смотрел на него и слушал. Он облизал губы и на табуретке развернулся так, что спиной упирался в столешницу. Положил ногу на ногу. — А ты не отсюда, да? Акцент странный. И "р" странно выговариваешь. Он усмехнулся и снял с себя пиджак. Рукав был порван, но не катострофически — исправить ещё можно было, вот только надо было дойти до швеи. Эдди положил его на соседний стул, осмотрел на рубашку. Ну, вроде цела. — Ага. Не совсем. У меня азиатские корни. Ну.. Ха-ха, думаю, ты заметил. А ты.. А ты что тут делаешь? Фэнг взял вату и намочил её йодом, а потом прижал к ране на руке. Сжал зубы — йод не причинял боли, но сам порез был болезненным. Он посмотрел на предплечье и его брови поползли вверх. Рана уже была закупорена засохшей кровью, но выглядела так страшно... — Ха, странно. Ты меня не знаешь? Удивлëн. Эдгар ухмыльнулся и посмотрел на Фэнга. В ответ услышал неуверенное "нет..?" — Эм... А ты можешь помочь мне с этим? Эдгар поднял голову и тут же побледнел. От вида крови его выворачивало, желудок так и норовил выпрыгнуть через рот. Он сжал пальцы в кулаки и зажмурился. — Нет. Т-то есть.. Э.. Могу. Эд силился не прижать руку ко рту. Он попытался успокоить себя, отвернувшись в сторону. — Прости. У меня проблемы... С этим. Фэнг не понимающе смотрел на Эдгара, а потом на рану, и ещё раз на Эдгара. — С чем с "этим"? Ты тогда извини меня, если я что-то не так делаю... Они замолчали, Эд пытался прийти в себя, делая так, как говорил ему психиатр. Глубоко дышать, думая или смотря о каком-то одном предмете. Взгляд упал на настенные часы. Звук их тиканья успокаивал. — Кровь, да? Эд вздрогнул. Повернулся, посмотрел Фэнгу в глаза. Идиот. Словами ничего не сказал, зато показал все свои недостатки какому-то незнакомому парню. Теперь он знает. Но разве это страшно? Что теперь будет? Скажет кому-то? Почему это вообще должно волновать? Эдгар злым, и даже скорее напуганным и потерянным взглядом пялился на Фэнга. Тот пытался разрядить обстановку. — Ну ты не бойся, я не буду тебя заставлять. Я сам всë сделаю и тебе могу помочь. Давай, я обработаю. А мои потом. Актёр тихонько протянул руку Эдгару с улыбкой на лице, прося о том, чтобы парень подошёл к нему. Но Эдгар не подходит. Итак слишком много натворил. — Спасибо, но, знаешь, мне пора и-идти. Сейчас очень много раб-боты.. — Ладно... Но давай хотя бы поговорим! Эдди хватает пиджак и выбегает из каморки, хлопая дверью. Чёртов идиот. Вот бы не столкнулся с этим актёром, не порвал бы пиджак, не пошёл бы в мёд пункт... Эдгар не винит лестницу, Фэнга или дядю, который дал эти подписанные документы. Не винит Анри, не винит Колетт, из-за которой опоздали. Только себя. Ну потому что все остальные только косвенно относятся к его неудачам! Эдгар ужасно не любит показывать свои недостатки людям. А кому нравится? Эти мелочные ублюдки только и ищут повода, чтобы указать на минусы. Никогда не замечают чего-то хорошего. Эдди только дома может быть открытым, причём не со всеми. С какими-то родственниками со стороны Колетт он старается вообще не разговаривать, когда те приезжают на званые ужины. Потому что все они знают — Эдгар тут чужой. Он здесь лишний. И все в семье, и на работе это обсуждают за спиной у Байрона. Иногда Эд чувствует за собой вину из-за этого, но дядюшка просто говорит не обращать внимания и думать о себе. Но Фэнг... Фэнг не искал в Эдгаре недостатков. Когда они столкнулись, Фэнг не стал перечить Эду в ответ. Фэнг не начал обвинять его в столкновении, хотя они были виноваты в этом поровну. Фэнг не кричал на него, не жаловался. Он предложить помощь. Как некоторые люди могут в любую минуту незнакомцу помочь? Для Эдгара это дикость. Всё, что произошло — будто в пелене. Так необычно, совсем по-другому, нежели с другими. Фэнг словно не от этого мира. Фэнг, Фэнг, Фэнг. Эдгар чувствует вину. Он должен извиниться. Он не должен был себя так вести. Эдди должен вернуться. "Вернись, Эдди. Дядя бы так не поступил. Сходи и извинись." "Вернись." "Вернись." Но Эдгар бежит прочь из театра, забывая о бумагах, оставленных в медицинском кабинете, о Колетт, которая ждала его в конце зала и о Дяде, которого он подвёл.