Accident

Дотлев, пятая сигарета летит в лужу за своими предшественниками. Эдгар сделал затяжек шесть от силы из всей этой кучи. Пепел летел прочь, уносимый сильным ветром. Котик у бока парня жался под пиджаком от холода. Эд прижал его к себе ближе. Почему-то не было видно отца... Может, ушёл в подвал дома? Но почему маленький тут? Квартира Колетт была в самом центре города. Байрон остался жить в своём особняке за городом, а Эдгар мотался туда-сюда. То у Колетт поживёт, то у себя дома. Дом... Иногда он вспоминает свою настоящую мать. Тяжело называть её этим словом, но Эдгар не вкладывает туда привычный всем смысл. Нет там никакой любви, надежды, тепла, доброты, нет чувства комфорта, нет поддержки. Тут только биологический смысл. И смысл этот заключается в том, что Эдгар родился из-за неё. Вот и всё. Ничего больше. Эд часто так размышлял. Сидел и думал о бытие, поэтому, наверное, и поступил на философию, но быстро свалил оттуда. Лучше уж одному дома учиться, чем как все остальные. Давило многое. Люди, куча дел, преподы. Одновременно с этим нужно было помогать дядюшке вести бизнес, а все эти предпринимательские дела занимали очень много времени. Эдгар уже после года обучения обдумал всё и решил, что семейное дело для него важнее. — А кто это? Малышка Колетт заглядывает в комнату. Она подходит ближе, пальцами упирается в твёрдый матрас и смотрит на спящего мальчика. У него тёмные, грязные от холодной дождевой воды густые волосы, они прилипли к ранам на щеках от лезвия. На плечах такие же неглубокие царапины, но выглядит всë равно болезненно. Колетт поджимает губы, с неподдельным интересом рассматривает черты чужого лица. Болезненного цвета мраморная кожа, впалые щёки, длинные тёмные ресницы, синяки под глазами и покусанные до крови губы. Байрон встаёт рядом с племянницей и приобнимает её за плечо. Он смотрит на мальчика. — Он сильно болеет, поэтому не стоит подходить так близко. Нам нужно позаботиться о нём. Думаю, он поживёт тут какое-то время. Дядюшка вздыхает. У него кровью сердце обливается, когда он смотрит как мальчику тяжело дышать. Врачи зашли в комнату, доставая медицинские приборы, и Байрон вывел оттуда Колетт, закрыв за ними дверь. В тесном, тихом коридоре, в котором было только слышно приглушённые голоса докторов за дверью, дядя присел на колени перед племянницей. Она выглядела растерянно, пряча за спиной руки. — Эй... Милая, не бойся. Завтра познакомишься с ним. Думаю, он хороший мальчик. Ты же любишь заводить новых друзей? Байрон положил руку на её щеку и улыбнулся, стараясь приободрить. Колетт сначала напряглась, но потом улыбнулась в ответ. — Да, люблю! Она вздохнула и прикрыла глаза, кружась из стороны в стороны с руками за спиной и опустив голову. Колетт свела брови к переносице. — А вдруг он не захочет со мной играть? Байрон сел на пол, уперевшись спиной о холодную стену. Он провел рукой по только выросшей недавно щетине на лице. — Почему ты так думаешь? — Не зна-а-аю... Просто. Девочка пожала плечами. — Знаешь... Он ещё очень слабый, поэтому не сможет поиграть с тобой. Но не расстраивайся, он обязательно поправится и вы сможете провести время вместе. Колетт подошла к Байрону и обняла его за шею. Он положил руку на её спину и протянул к себе, обнимая крепче. — Дядя, я тебя люблю. — И я тебя, Колетт. Очень-очень сильно. Эдгар вздрагивает оттого, что кто-то тянет его за плечо назад. — Черт, Эд! Куда ты убежал?! Колетт взвизгивает так, будто увидела тысячу тараканов в своей ванной. Эдгар зажмуривается. Так не хочется сейчас никого видеть... Котёнок под его пиджаком пугливо мяукает и пытается выбежать. Парень приподнимает ткань и маленький улепетывает что есть мочи. Эдгар смотрит ему вслед совсем потухшими глазами. В них видно, сколько усталости и тревоги скопилось. — Извини. Я забыл про бумаги. Ты отнесла? Колетт садится рядом с ним на резную лавочку. Она тоже смотрит как котёнок прячется в укрытии соседнего дома. — Нет, я не нашла их. Где они остались? Она вздыхает, виновато смотря на Эдгара. — Прости, это из-за меня он убежал. А он тебе нравится. Эд пожимает плечами и смотрит на неё в ответ. Колетт выглядит не более живой, чем Эдгар. Они оба устали. Просто от всего. От дел, от папарацци на каждом шагу, от этой жизни, в которой ни на минуту не чувствуешь себя в покое. — Ничего. Всё нормально. Пошли домой. * Чай медленно остывал в красивенькой кружке. Пар улетал куда-то под потолок, не обходя нос Эдгара. Это было щекотно. Паренёк склонился над чашкой, разглядывая в ней своё исказившееся отражение. — Я кое-кого встретил. И мне уже стыдно перед этим человеком. Эд вздохнул и закрыл глаза. Он поднял голову и посмотрел на Колетт, в её глазах читалась крайняя заинтересованность, можно было и без слов понять, что она хочет знать всё и в подробностях. И Эдгару это поднимало настроение. Он читал когда-то, когда учился в универе про термин "Коллективная грусть". Да... Они, Эдди и Колетт, грустили вместе. Вместе веселились, вместе делали всё, что только могут делать дети. Иногда Эдгару казалось, что между ними что-то большее, чем крепкие связи. Не в романтическом плане, конечно, а что-то, что скрыто от глаз... Узы, связавшие их, оказались прочнее любых других отношений. Прочнее, чем доверие к родной матери, прочнее, чем все дружеские отношения. Прочнее всего на свете, прочнее стали и бетона. Неразрывная связь. Когда у Эдгара случаются депрессивные эпизоды, он часто думает о том, что останется один. Что все покинут его. Под всеми он подразумевал только Байрона, Колетт и Пэм. Они были его семьёй. И все мысли сводятся к одной, беспощадной, пожирающей. Эдгар без них никто. Эдгар без них не сможет. Они его опора, они его фундамент. В этой жизни, в его личной, нет места здоровой самоуверенности и любви к себе. Он пытается втеснить, впихнуть, но не видит в этом смысла. Просто не понимает. Если его уже любят, то зачем ещё что-то делать и предпринимать? Эдгар чувствует себя любимым. Но в груди всё равно пусто. Он чувствует себя одиноким, таковым не являясь. Он чувствует себя несчастным, имея все ресурсы на исправление этой проблемы. А все ли? Эдди скрещивает руки на груди, откидывается на спинку кресла и пытается спрятать улыбку. Он отворачивает голову. На столике сбоку лежит порванный пиджак. Потом парень опять смотрит Колетт в глаза и её улыбка заставляет понять, что проблема не настолько велика, как он думает. — Ну... Я пошёл в кабинет к Анри.. И по пути врезался в парня. — ЧТО!? Прямо как в дораме????? Колетт вскакивает со своего места, чуть не сбивая свою чашку с чаем, но тут же усаживается обратно. — Эм... Колетт, меня уже задолбали твои шуточки! Я его вообще первый раз тогда увидел. Эдгар вскидывает бровь. Он подносит чашку к губам, делает небольшой глоточек и продолжает. — Ну ты и загнула, конечно. Ты же знаешь как у меня с парнями. Да никак! Колетт вздыхает и, закатывая глаза, съезжает на стуле вниз. — Ну да, ну да... И что в итоге-то? Эдгар пожимает плечами и вытирает нос снизу от пара пальцами. — Он начал извиняться, собрал все мои бумажки, а потом мы пошли в медпункт, потому что оба полетели в лестницы. Эдгар опустил голову, вновь смотря на своё отражение. Он не знал, хотел ли рассказывать про случай в медпункте или же нет, но определённо должен был доложить Колетт о том, откуда у него такие царапины, синяки и ушибы. — Короче... Его зовут Фэнг и он сказал, что только вчера его взяли сюда на работу актёром. Думаю, пока только в массовку. А в медпункте он показал мне свою рану на плече, он им вроде упал на какую-то железку и попросил обработать. И я убежал. Эд прикрыл глаза. Колетт опустила брови и задумалась. — Но он ведь не знал о твоей фобии, может, тебе не стоит так загоняться по этому поводу? Так, знаешь что? Я придумала что мы сделаем. Колетт положила свою руку поверх руки Эдгара в успокаивающем жесте. Она мягко улыбнулась и посмотрела брату в глаза. — Эй. Ну хватит. Ты ведь даже не выслушал мою идею. Эдгар поднял голову и посмотрел сестре в глаза, слабо улыбнувшись. — Ну давай, говори. — Ты говоришь, что он официально актёр в нашем театре, так почему бы нам просто не пробить его по базе или просто не найти его где-нибудь в тренировочном или репетиционном зале? А потом ты просто встретишься с ним и извинишься. Может, для Колетт это звучало проще-простого, но Эдгар от такого плана опешил. Он открыл рот, потом закрыл, нахмурил брови, и так ещё раз. И наконец смог сказать что-то дельное. (Может, не очень). — Что? — Что "Что"? Подойдешь и скажешь "Извини, что я тогда убежал, давай поговорим." Ты же хочешь извиниться? — И ты просто предлагаешь в лоб ему такое сказать!? Эдгар перегнулся через стол и посмотрел Колетт в глаза. Сестрица была на все 120% уверена в правильности своего плана. Эдгар же был на все 120% против. — Я этого не сделаю. — Ещё как сделаешь. — Нет. — Тогда придумай что-нибудь получше! Колетт захохотала, видимо, окончательно забыв про свой чай. Эдгара же чашка была уже пуста. Он налил себе ещё из заварочного чайничка. — Тебя когда-нибудь подводили мои планы?? — Эм... Да. Пару раз точно. Они не настолько надёжны, как ты думаешь. Из тебя хуëвый стратег, Колетт. Она надула от злости щеки. — А ты знаешь что, стратег хренов!? У тебя немного времени, чтобы придумать как подкатить к тому, на что я очень надеюсь, красавчику! Если ты сделаешь это слишком поздно, то это будет реально странно! Он подумает, что ты сумасшедший. Поэтому прекращай этот цирк и просто подойди к нему! Она немного успокоилась, в то время, как Эдгар основательно пытался испепелить сестру взглядом. — Ох.. Я понимаю, что для тебя это трудно, но разве ты знаешь как это сделать по-другому? Я вот, например, нет. Эд вздохнул. — Ладно. Я попробую. А теперь, если ты готова меня отпустить, я пойду переоденусь и в душ. Поможешь мне с ранами? — Конечно, Эдс. Без вопросов.