Accident

Наконец чистота и покой... Эдгар лежит под белым, приятно холодным одеялом, бельё для которого только постиралось. Мокрая, чистая голова прямо проваливается в мягчайшую подушку. Кажется, это самое приятное чувство на свете. Не согласны? Так приведите ещё примеров. Для Эдгара — точно лучшее. Он устало потягивается и даже улыбается. Глаза закрываются сами по себе, но мысли об извинении не отпускают. Да, надо сказать. Почему-то даже после таких событий настроение улучшилось... Может, потому что Эд наконец дома? А может, это просто Колетт. Она единственная может поднять ему настроение, когда всё совсем плохо. Сон постепенно приходит, мысли уходят в сторону, будто ложатся спать вместе с парнем. * Да, извиниться... Эдгар теперь думает об этом на постоянке и наконец доходит до театра. Нужно это сделать. Просто сделать и всё. Он сжимает в карманах толстовки пальцы в кулаки, заходит внутрь здания со служебного входа. Эд уже здесь всë наизусть знает, можно сказать, что практически всё детство тут провёл. Он поднимается по лестнице и встречает Колетт. Она одета в короткую юбочку, как и обычно, и худи с логотипом какого-то крутого бренда. — Так, ну что, ты готов? Она отбивает брату кулачок и улыбается. Эдгар только скромно кивает ей в ответ, а Колетт ему подмигивает. — Ну тогда пошли на пост охраны. * — Эй, эй! Стой! Как там его... Фэнг стой! Колетт машет рукой, чтобы обратить внимание парня на себя. Актёр оборачивается. Сначала, ничего не понимая, по просьбе подходит. Какой доверчивый... — думает Эдгар и понимает, что сестрица быстро ретировалась. Засранка решила оставить его один на один с этим недоактëришкой. Файти! — так и кричит из-за угла. — Эм.. Привет. — тревожно выдавливает Эд и прячет руки в карманах, только глубже уже не засунуть. — Привет. Фэнг смотрит ему в глаза. И ежу понятно, что он ждёт объяснений. Актёришка нервно улыбается и трет ладонью о ладонь. — Ну.. К-короче.. Прости, ч-что я тогда убежал. Я не хотел. То есть, эм... Хотел, потому что... Блять! Короче я хотел извиниться, что выбежал тогда. Эдгар потирает переносицу и вздыхает, почти мыча. Идиот. Фэнг рукой проводит по затылку. — Да.. Да всё нормально. Он пожимает плечами. — Всё хорошо, Эдгар. Я понял, что тебе было неприятно, что, может, у тебя какая-то фобия. И ты меня прости. Я не спросил у тебя. — Чушь! Ещё о таком спрашивать... Тут просто индивидуальный случай. Эдгар усмехнулся. Они встретились взглядами и улыбнулись друг другу. Фэнг отвёл глаза первым, а потом убрал руки в карманы штанов. — Ну.. А не хочешь сходить куда-нибудь? У меня как раз через полчаса заканчивается смена, и я свободен. А ты? Эдгар тихо сглотнул и кивнул. — Я тоже. Можем. Он теперь сам с себя в ахуе. Согласится погулять в каким-то незнакомцем, так ещё и по темноте вечером? Этот Фэнг плохо на него влияет, определëнно. Да Эдгар не всегда-то соглашался гулять со своими немногочисленными знакомымиаможетидрузьями, которых нашёл в универе. Ему сначала нужно было настроиться на эту чёртову прогулку, одеться подобающе, представить, как будет себя вести при встрече, какое скажет приветствие, как попрощается и так далее, и тому подобное. — О... Круто. Ну, тогда я могу, м.. Зайти за тобой? Т-то есть..! Ну, короче, встретимся у раздевалки, ладно? — Нет. Встретимся у служебного выхода. Фэнг побледнел, потом порозовел, потом стал немного зелёным. Его лицо приобретало все цвета радуги, но в конце концов все они сводились к красным щекам и носу. Эдгар, наверное, по сравнению с ним выглядел как кирпич. Тоже красный от таких откровенных разговоров, но он не выражает столько эмоций в одну единицу времени. Да и вообще практически не выражает. — О-окей. Ну, тогда можем, если ты хочешь, пойти в бар. Оу, т-то есть... Ты же пьешь? Ну, в смысле, можно и безалкогольные напитки взять. Актер обнимает себя руками, его щеки опять краснеют. Выглядит забавно. Эдгар пожал плечами и опустил голову. — Лады. Давай в бар. * Холоднейший ветер задувал под толстовку, пальцы окоченели, тело продрогло. Отвратительная погода в этом городе на воде менялась по щелчку пальцев. Утром солнце, днём дождь, вечером град со снегом. С полудня начало холодать с неимоверной скоростью, а Эдгар, забыв посмотреть прогноз погоды, сидел в теплом помещении, разгребая договора дяди, совершенно не подозревая ничего об ужасах внешнего мира. Утречком, ещё выходя из дома в тишине, пока в соседней комнате дрыхла Колетт (практически в тишине, не учитывая её храпа) Эдгар вышел на улицу, повязывая на поясе чёрную толстовку от жары. Он немного посидел с котами, покормил их, они втроём понежились вместе на солнышке. Ах, если бы у Эдгар была своя квартира... Он забрал бы их к себе. А может Колетт бы взяла их? Да хрена с два! У неё аллергия на шерсть, причём такая сильная, что иногда у неё бывают приступы депрессняка из-за того, что она не может позволить себе погладить пушистых питомцев своих подруг. Единственный, кого сестричка гладила без остановки — гипоаллергенный мегапушистый шпиц подружки Мэнди, у которого шерстка была цвета золота. Только вот эта Мэнди слишком часто ездила по разных тусам, то в пригород на пару ночей на вечеринку с бассейном, то улетала к своим англоязычным друзьям в ЛА, отмечать там день рождения очередной малознакомой чикули, с которой они уже френд, хотя просто поздоровались единожды. Слава богу родители не пожалели своих миллионов на изучение любимой и единственной доручке английского. Эдгар уже хотел было зайти внутрь служебного помещения сзади театра, но как только он коснулся ручки двери, она открылась и оттуда, поеживаясь, вышел Фэнг. Видимо, он тоже не подумал о прогнозе погоды. Эд еле успел отбежать. Актеришка точно дал бы ему по лбу дверью. Парень нахмурился и посмотрел на Фэнга. — Я надеюсь этот твой бар отсюда недалеко? Если да, то я поехал домой. Актер вытянул вперед руки, помахал ими. — Нет, что ты! Хвала богам, тут всё близко. Шли они в тишине. Это немного напрягало, по этой причине оба пытались придумать тему для разговора. Фэнг решил взять инициативу в свои руки, не зря у него так хорошо получалось ладить со всеми людьми. — А чем ты занимаешь в театре? - спросил парень, кротко взглянув на Эдгара. Тот пожал плечами, будто бы сам не знал ответа. — Ну, вроде как бизнесом. — ЧТО??? Бизнес????? Я думал тебе лет шестнадцать! Фэнг засмеялся, Эдгар спрятал улыбку, укутавшись по нос в толстовку. Что-то в этом парне заставляло его испытывать настоящие эмоции. Не то, чтобы это было странно, но Эд был действительно особенным в плане общения с кем-то другим, помимо его семьи. Почему-то после того случая, Эдгар мог переставать испытывать эмоции, а, следовательно, не мог показывать их другим. Это было действительно странно, Эд в такие эпизоды чувствовал себя разбитым. Его психиатр, который занимается с ним еженедельно уже с девяти лет, говорит, что это индивидуальный депрессивный эпизод, какой бывает у людей с нестабильным эмоциональным фоном. Короче говоря, травмы пережитых событий не отпускали Эдгара до сих пор.. И действительно, парень чувствует себя будто в оковах прошлого. Ему часто сняться кошмары, иногда бывают и панические атаки, Эдди страдает от бессоницы. Бедный мальчишка мучается на протяжении уже как одиннадцати лет. В свои девятнадцать он сидит на антидепрессантах и транквилизаторах, жрёт успокоительные килограммами и всё никак не может научиться наслаждаться жизнью. Бедного Эдди помотала жизнь. Бедный Эдди уже не выдерживает. Бедный Эдди купается в своих миллионах, но это не приносит ему счастья. Когда он на людях, всегда подделывает эмоции, просто не может по-другому. Это уже как бетонная стена, её не перепрыгнуть, этот барьер не разрушить, через него не переплыть. А здесь, какой-то парень заставил его по-настоящему улыбнуться? Наверное, это потому что я рассказал о себе, думает Эд. А он так почти никогда не делает. — У вас так тепло... - тихо-тихо говорит маленький Эдди, рассматривая потолок. У него хриплый, тонкий голосок, он еле говорить может, но такой любопытный. Байрон улыбнулся. Он посмотрел на порезы на щеках мальчика, но руками не стал трогать. Эдди закрыл глаза, тихонько вздохнул. Всё тело ужасно болело, пульсирующая боль была больше всего в голове и в животе. — Как тебя зовут? — Эдгар. А тебя? Мальчик наконец повернулся и посмотрел в темные, полные доброты и грусти, чужие глаза. Мужчина сложил руки на коленях, немного наклонившись к кровати. У него уже волосы с серебристой сединой, хотя он не выглядит старым. Морщинки у глаз говорят об усталости. Крепкие руки, которые свисают с колен, только это подтверждают. — Байрон. Он вздохнул, потом потрепал мальчишку по голове. — Ты откуда такой идешь? Что с тобой случилось? Эдгар только отводит взгляд, зарывается поглубже в одеяло. Байрон следит за ним какое-то время, а потом вздыхает повторно. — Голодный? Эдди поворачивается, слабо улыбаясь в ответ на улыбку седого дядюшки, и кивает. — Та-а-ак... Ты говоришь, что работаешь на дядю? ТАК СТОП- Фэнг хватается руками за стойку, чтобы не упасть, наклоняется к Эдгару на соседнем барном стуле. Его до ужаса удивлённое лицо с чудными, густыми бровями, которые взлетели чуть ли не до основания лба, освещается множеством ярких прожекторов. Желтый, зеленый, фиолетовый, синий, оранжевый... Они не слишком быстро сменяют друг друга, в глазах не рябит. Да и музыка не особо громкая, в меру энергичная. Эд отклоняется назад, чуть ли не падая. Такое наглое нарушение личного пространства! Между их носами в какой-то момент не было и пяти сантиметров! Парень хмурится и толкает актёра в плечо, чтобы тот сел на место. — Какая у тебя фамилия!?? Эдди закатывает глаза. Как же он ненавидит этот ебанный вопрос. — Ну Кассель. А что? Фэнг в колоссальном удивлении открывает рот, насколько это вообще позволяет физиология человека. Потом закрывает, упирает руку о барную стойку и кладет на неё голову. — Круто... - мечтательно произносит он, улыбаясь. Эдгар пожимает плечами. — Не знаю. Наверное. Фэнг отводит взгляд, понимая, что тема для разговора не лучшая . — Я понимаю. Извини, что я так. Он виновато потёр затылок. Вскоре им принесли заказанные напитки. Эдди заказал себе "Парадис", потому что любил апельсины и всё с ними связанное, а актёр взял обычные виски со колой. Молчание затянулось и Фэнг решил, что нужно что-то делать. Хотел он было открыть рот, как Эдгар его опередил. — Почему ты в театре? Актер задумался, сведя свои ахуительные брови к переносице. — Ну, за университетскую жизнь я много чего попробовал, практики было много, особенно на третьем и четвёртом курсах. И выпустившись из универа, год поработал в киностудии в другом городе на севере отсюда. Работа была прекрасная, трудно было в меру, зарплата хорошая и коллектив незаурядный, с интересными, понимающими людьми. Но потом мне стало как-то грустно, начал хандрить и решил, что вернусь сюда. И, честно, ни о чём не жалею, здесь даже лучше! Тем более смог со своими друзьями встретиться, это ведь самое главное. У меня наконец-таки появилось желание что-то делать и продолжать расти в карьере! Фэнг заулыбался. Его оптимизм, видимо, как-то передавался по воздуху, и поэтому Эдгар улыбнулся в ответ. С бóльшим и бóльшим количеством выпивки улыбка на его лице становилась всё шире. Эдгар ничего не ответил, только молча уставился на Фэнга, рассматривая чужое лицо. Кожа желтоватого оттенка, прекрасные брови (каким только и остаётся завидовать. Везёт же некоторым!), родинка над губой, тёмные-тёмные глаза, темнее зелёных Эдгара. Фэнг выпил еще немножко, поморщился. Он из всего бокала от силы сделал глотка три. — Да ты же не пьёшь ни черта, зачем заказал? Актер пожал плечами. — И правда... Ну, пожалуй, поменяю на мохито. Эдгар усмехнулся. Он допил свой уже второй коктейль, отставил бокал в сторону. Кажется, уже и темы для разговора закончились, но они всё продолжали обсуждать всевозможное, начиная от допросов Эдди о национальности Фэнга, можно считать, немного неприличных допросах, но Эдгару было так интересно, что он не мог удержаться и заканчивая рассуждения на тему Вселенной и её облика, и о всяких уравнениях постоянности, о которых Эд не знал ничего, а Фэнг с заядлым удовольствием пьяно вещал просмотренные лекции.