Accident

День начался не с сигареты и холодного кофе, как обычно, а с парацетамола и трёх стаканом ледяной воды. Эдгар еле в себя пришёл после такой гулянки, а всё дело в том, что алкоголь он переносит на редкость хреново. По сути, выпил он не много, но достаточно для того, чтобы косо идти и даже на какое-то время побыть в пьяном небытие и нагреть себе местечко около унитаза. Да, возможно, такое описание подойдет если не для алкаша, то хотя бы для человека, который чудно провёл пятничный вечер в лучшей его компании из ликёра, коньяка и чертовых четырёх бокальчиков "Парадиса". Эдди вываливается из одной из ванн в квартире сестрички, чудом не столкнувшись с ней в коридоре. — Твою мать, Эдгар! Умойся, выглядишь как... — Как что? Как дерьмо или ещё что-нибудь придумаешь? - озлобленно ответил Эд, опираясь рукой о стенку. Колетт закатила глаза. Вздохнув, она поправила патчи под глазами. — Просто тебе реально надо пойти помыть башку и вымыть личико. Просто люблю, когда ты себя нормально чувствуешь. Сестрица очень редко обижалась на Эдгара. Она могла сделать вид, что обиделась, могла сказать что-нибудь колкое в ответ, но почти никогда не обижалась по-настоящему. Эдгар так и делает. Приводит себя в порядок за минут тридцать, выходит из ванной комнаты уже похорошевшим, хотя бы не с таким помятым видом. Идет сразу же на кухню, параллельно вытирая голову полотенцем, выпивает два стакана воды. Стараясь отдышаться, Эд думает о вчерашнем дне, пытается вспоминать. И, вроде как, удаётся... Черт, а ведь Эдгар даже не подумал о своих таблетках, ведь их нельзя смешивать с алкоголем. Благо, он выпил только две прошлым вечером, а на следующий день ему до них, видимо, дела не было, просто забыл, работы было чересчур много. Фэнг уже как третий раз, а значит можно сказать и как обычно, становится причиной какого-то бедствия в жизни Эда. Костюм порвал, бумажки забыл, еще и напился. Это его новое странное поведение пугало, ведь не все перемены к лучшему. Эдгар боялся что-то менять в своей жизни, думая о том, что, возможно, это приведёт к непоправимым последствиям. Вообще он человек боязливый, мало кому доверял. Может, просто у него такой характер и темперамент. Но несмотря на всё это Эдгар согласился пойти с Фэнгом выпить. А алкоголь, ну... Эд не сильно с ним дружит. Выпили и выпили, что тут такого? Но вот даже несмотря на то, как эти всякие напитки развязывают языки, Эдгар старался молчать. А вот его собутыльник вещал без остановки, на разные темы, от истории создания Китая до того, как правильно воспитывать енотов, если у вас имеется такой дома. Такие разговоры были, мягко говоря, странными, сначала Эд чувствовал себя зажатым, будто бы он просто зритель в зале и поскорее захотел свалить, но потом, через три-четыре рассказа о том, как Фэнг учился в универе, какие любимые у него роли и постановки, Эд понял: он просто любит попиздеть. Причём ой как любит! Но у Фэнга были свои мотивы. Этого неразговорчивого парня надо было как-то растормошить, вот только Эдгар всё никак не поддавался. Фэнг смотрел ему в глаза, видел, как тот слушает, может и не всегда внимательно, иногда кивает, посматривает на часы. Может, актеришка просто зря старается? Но как же ему было интересно! Загадочный парень со страшными секретами и такой известной фамилией. Кто он? Какие у него интересы, что он любит, что он делает в театре? Что еще за бизнес такой? Вопросов было много, только вот Фэнг посчитал наглым просить вот так, напрямую. ДА чтоб тебя! Эдгар говорит что-то в ответ, но на нужные вопросы они всё так и не вышли. Кажется, Фэнг начинает потихоньку опускать руки... Нет. Ни за что. — Так всё-таки, чем ты там занимаешься? Эдгар вертится на стуле. Он снял с себя толстовку, под ней такая же черная большая футболка. — Ну... Всякие встречи, бумажки подписываю. А что? Он останавливается, хватаясь руками за стол. — Ты так ничего и не сказал о себе. Мне интересно. Фэнг смотрит на руки Эдгара. Светлая кожа, кольца с драгоценными камнями. Тот прячет их в карманах толстовки, замечая чужой взгляд, будто стесняясь. — Я не знаю, что тебе сказать... Я учился в универе год, потом ушёл. Начал помогать семье. — Ладно, извини. Не хочу тебя допытывать. Еще как хочет. Но ради приличия не будет. Эдгар молчит, посматривает на актёра. Тот вздыхает и слабо улыбается. — Еще по бокальчику? Эд чувствует, что хочет извиниться. — Расскажу тебе о школе. Они зовут бармена и заказывают еще виски. * Эх, юность! Пора радости и веселья, прямо таки в каждом действии чувствуется живость. Конечно, так только у Фэнга. Он вообще не видит повода грустить — зачем, если жизнь прекрасна? В любом случае, тёмные полосы сменяются светлыми и так всё время — такая у него аксиома. — Джесси, давай сюда эти палки! Сделаем шалашик. Скажи ведь, подойдёт сюда, да? Репетиция идёт полным ходом. Сегодня молодые актёры и актрисы решили устроить одну прямо на сцене. Это частенько происходит, хотя у них есть специальный зал для этого. Никто переодеваться не стал в привычную форму, все одеты в обычную одежду: плиссированные юбки в цветочек, сочетающиеся с грубыми ботинками и милыми короткими футболками, которые такие модные сейчас, кроп-топы. Вот что любит Джесси. Рыжие волосы у неё заплетены в две косы. Светлый полупрозрачный блеск на губах, а лицо обрамляют веснушки. — Джесси, кидай! Девчонка подкидывает Фэнгу толстые палки, Джанет передаëт двухсторонний скотч, чтобы закрепить их на сцене. — Я отойду за ещё одним экземпляром сценария, окей? Фэнг показывает ей большой палец и кивает — слишком сосредоточен на работе. Блондинка поднимается на сцену и уходит за кулисы. Обычно паренёк не даëт покоя коллегам по работе, вечно донимая разговорами. Многие совершенно спокойно к этому относятся, это и нравится Фэнгу здесь больше всего. Люди понимающие, принимающие всех в коллективе. Иногда Фэнг стыдится своей открытости, оставаясь один на один со своим чувством вины после посиделок в одинокой квартире. Да, это тот весельчак сидит сейчас на кухоньке за столом и винит себя за то, что говорит слишком много. Проблема, может, для кого-то знакомая, но от Фэнга ни разу никто, в чем он, собственно, на сто процентов уверен, никто не слышал жалоб. Просто так воспитали, так научили, Фэнг даже и не думал о том, что кому-то не всё равно на его проблемы. Брок, его лбб (лучший бро братанчик), с самой ещё школы не может заставить друга рассказать о каких-то своих переживаниях. Да, заставить. Фэнгу, как живому человеку, который испытывает эмоции, иногда бывает хреново, как и всем нам. Только вот это для парня не считается поводом рассказать о чём-то, что гложит. Когда родители разводились, Фэнг только сообщил об этом Броку как-то в разговоре за их игрой на плойке в спальне ещё старого дома, где актёр жил в школьные года со своими ещё любящими друг друга мамой и папой, и больше ни слова не произнëс. Брок, конечно, был поражён этой новостью, так ничего и не смог связного сказать в ответ. Он не стал пытаться вывести друга на разговор, потому что понимал — тема больная, а если расковыривать рану, то заживать будет дольше. В итоге всë случилось на тусовке у одноклассника в его доме. Брок и Фэнг отошли в сторону, налили себе по стаканчику текилы и, выпив три штуки, актёр рассказал всё. Как будто рухнуло то привычное его состояние, выражение лица, все его "стандартные" эмоции. Всë то, что Фэнг показывал окружающим людям, всё это осколками осыпалось на пол, отваливалось от него острыми кусками с каждым сказанным горьким слове. Брок сжимал стакан в руках, не смея произнести и слова. — Бро... Это ужасно. Но знаешь, что я думаю? Что ты справишься со всеми трудностями. Я понимаю, иногда бывает тяжело. Но я рядом. И не стесняйся, пожалуйста, говорить, ну... о наболевшем. Просто если ты будешь рассказывать, то будет проще. Насколько я знаю. Парень грустно усмехнулся и посмотрел Фэнгу в глаза. Там собрались капельки слез, отражающие тёмную радужку. Фэнг улыбнулся, отводя взгляд. Он провёл рукавом худи по лицу. — Да... Спасибо. Типа, ты выслушал.. Спасибо. Брок пересел на стул поближе и прижал к груди друга, похлопав по плечу. — Не за что, бро. Только не переживай по этому поводу сильно, окей? Это неполезно, тебе скоро вступительные сдавать в универ, а вдруг руки будут трястить? Тебя ведь только на роли каких-нибудь наркоманов да психов брать будут! Парень смеётся. Это поднимает Фэнгу настроение. Он смеётся тоже. — Джек, аккуратнее! - кричит Марьям, протягивая руку падающему из окна высокого замка юноше. Девушка начинает горько плакать. Ужас проглядывается на её бледном личике — она глядит в глаза возлюбленного, но тот только прощается с ней улыбкой. Молодой рыцарь держится на перекладине, ухватываясь локтëм — вторая рука у него ранена ядовитым лезвием ножа. — Прощайте, миледи. Прощайте. - Джек шепчет, отпуская руку милой принцессы. Любовь сильнее всего на свете, Марьям не хочет отпускать любимого! Она громко рыдает, тянет его руку на себя. Она боится расставания. Она боится остаться одной... Благородный рыцарь падает, впрочем, как и принцесса. Не рассчитав вес, Джесси, которая по телосложению в два раза меньше Фэнга (который ещё и в доспехах) падает вместе с ним в импровизированный кустарник в королевском саду. Сцена 10 второго акта пьесы "Голубая кровь" оканчивается скоропостижной смертью молодых любовников. — ГОСПОДИ, ДЖЕССИ, ПРОСТИ!!! — кричит Фэнг из-под завала из палок, железа и бумаги. Он старается выпутаться, помочь встать подруге. Та сидит под какой-то наволочкой и потирает ушибленный локоть. — Всë вроде в порядке... Ты сам как? Она жмурится от боли и пытается встать. Фэнг ловит её под руку, хотя самому не легче. — С-сойдет. Да на мне всë как на собаке заживает, думаю, сегодняшний случай не исключение. Парень неловко потирает затылок. Поднятая вверх рука в предплечье начинает ныть. Джесси улыбается ему и осматривает на себе платье. — Черт возьми! Всë порванное.. Придётся зашивать сегодня вечером. Актёр рядом с ней снимает с себя верхнюю часть доспехов и кладёт на пол сцены. — Прости, что так получилось... Не хотел, чтобы ты поранилась. У тебя точно ничего не болит? Девушка тут же начинает разминаться, проверяя все косточки. — Ну... Вроде, всё на месте и здоровое, за исключением локтя и ещё... Она поднимает подол платья и показывает на колено. Джесси и Фэнг наклоняются, чтобы рассмотреть рану на коже. — Уф... Нужна зелëнка. И бинты. — Ага. Сходишь за ними? Аптечка в гримëрке есть. Фэнг кивает и тут же бежит за кулисы. — Да, конечно. И вот опять ему приходится извиняться за проступок. И вновь заклеивать пластырями чьи-то раны. Это происходит слишком часто... Интересно, как там Эдгар? Как он после той попойки? Фэнг искреннее надеется, что его знакомый смог без происшествий доехать до дома. Хотя какие там происшествия, когда тебя из бара забирает личный водитель на мерсе?.. Фэнг в последнее время ловит себя на мыслях о том, что завидует ему немного. Что он что угодно может позволить себе, у него, из рассказа самого Эда, нет определённой работы, как и потребности в ней. Это круто. Наверное. По крайней мере круче, чем каждый вечер добираться до дома в забитом автобусе, который ещё в пробках застревает. О-ой, то есть это не значит, что Фэнг всë время думает об Эдгаре, нет! Частенько, да. Но не всегда. Тем более, что такого странного? Это его новый друг. О новых друзьях хочется знать больше. Это ведь не странно? В раздумьях он дошёл до гримëрки на втором этаже и постарался побыстрее спуститься, но ушибленное бедро не давало возможности сделать это. — Я вернулся. Подними платье, я тебе обработаю рану. Фэнг сел на колени перед Джесси, которая с ойканьем смогла усесться на стул. Он с сочуственным взглядом, но молча, налил на вату зелëнки. Молодые люди в тишине большого зала смотрели, как кожа становится зеленоватой. Фэнг иногда дул на рану, чтобы болело не так сильно. — Так... Ты мне расскажешь, что это ты мне вчера звонил в половину первого? Джесси опëрлась руками на стул и улыбнулась другу. Актёр смущённо почесал щеку пальцем. — Эм.. Я был пьяный. В хламину прям, это вообще, словами не передать. Он усмехнулся и продолжил обрабатывать рану. Девушка иногда вздрагивала от боли. — Ну, короче, я пошёл в бар с новым другом. И мы там напились. Мы сначала нормально так, почти не пили, сидели просто с пивом и коктейлями, а потом как началось... Не знаю куда меня понесло, но я прямо-таки переборщил. Никогда такого не было... Ну, может только помимо выпускного. Джесси засмеялась. — Жуть! И как ты был на утро? Что это за знакомый вообще такой? Он тоже так же напился? Фэнг почти закончил с перевязкой и улыбнулся своим мыслям. Эд. — Ага, так же. Утром хреново, конечно, хвала богам репетиция ближе к вечеру. Его Эдгар зовут. Джесси повторила за другом. — Эдгар... Хорошее имя. Он хороший, я думаю. Позвони ему, спроси как он себя чувствует. Она улыбнулась.