Ее зовут Рене

      В палате оказались ожидаемо опущены жалюзи. В просторном помещении, похожем больше на гостиничный номер, чем на палату, томилась зачарованная, медитативная тишина; эта тишина, как перед каким-то масштабным природным явлением, въедалась в кожу оцепенением. Джой вышагнула из туфель и ступила на пушистый светлый ковер. Рей выбрала эту палату с небезосновательным суждением о том, что здесь атмосфера, как дома.       Три «т»: тепло, темно и тихо.       Джой буквально перестала дышать, когда, наконец, увидела обнаженную спину своей жены. Она сидела на коленях в большом надувном бассейне, сидела неподвижно, лёжа головой на локтях, опущенных на мягкие бортики. Плечи у нее опускались и поднимались почти с идеальными интервалами. Джой неосознанно кивнула: ее девочка все делала правильно. На курсах учили, важно — глубоко дышать.       Ладони у Джет все ещё были мокрыми от холодного пота, пробиравшего ее до самых костей.       — Рей, — еле слышно позвала жену Джой, опустившись на ковер, прямо напротив бассейна, — детка?       Рейна тут же подняла голову. Ее измученные глаза отдались в груди сумасшедшим сочувствием, водоворотом щемящей боли; она погладила ее по голове с исключительной осторожностью.       — Джо, — с напряжённой улыбкой вытолкнула Рей, — ты тут…       — Конечно.       — Прости, что не позвонила сразу, я просто не помню, где… — Она прервалась, крепко зажмурившись. Сердце Джой пропустило удар прежде, чем она сообразила, что боли в этом случае никак нельзя было избежать — Рей категорически отказалась от анестезии.       Джо взяла ее за руку, и Рейна крепко стиснула ее пальцы, на выдохе уперевшись лбом о внутренний сгиб локтя. Когда она, наконец, снова подняла голову, Джой увидела блестящие дорожки слез. Желто-карие, чуть прищуренные глаза Рей будто бы плавились под воздействием терзающей ее боли — и по щекам, несмотря на улыбку, текло жидкое золото.       — Все о’кей, — заверила она. Джой зачем-то перестала дышать, когда потянулась убрать за уши ее длинные пряди. — Скоро мы увидим нашу малышку, представляешь?       — Если честно, нет, — нервно хохотнула Джет, и Рей с принужденным усилием подхватила смешок. — Мне казалось, она будет сидеть у тебя в матке всю жизнь.       — Ты переоцениваешь мои возможности.       — Ты справишься, детка, — тихо и теперь абсолютно серьезно сказала Джой, уже увереннее погладив Рей по плечу. — Еще немножко. Совсем чуть-чуть. Что мне сделать? — Джой начала снова обретать смазавшуюся из-за волнения ответственность; она была нужна Рей сейчас — ей гораздо сложнее, чем Джо, и быть потерянной, бесполезной размазней рядом с ней в такой важный момент было просто непозволительно. Джой огляделась: до бассейна протягивался двойной шланг с нижнего, почти незаметного крана в стене, чтобы вода циркулировала постоянно, поддерживая нужную температуру. Тепло помогало переживать схватки легче, и Рей, кажется, в таком положении было комфортнее всего. — Помассировать тебе спину?       Джой поднялась и уже собиралась сбросить пиджак, но Рейна покачала головой. Ее дыхание постепенно становилось глубже, она снова почти легла на борты; приближалась новая схватка.       — Можешь… помассировать… только не снимай пиджак, — на выдохе произнесла она и тут же со всхлипом вцепилась в мягкий материал бассейна. Джо спешно обошла его, задавив подкатившую к горлу панику, и встала на колени уже за ним — бассейн был не слишком большим и дотянуться до отведенной назад поясницы Рей оказалось очень легко. Она закатала рукава, сжала руки в кулаки, как показывали на курсах, и сосредоточилась на том, чтобы надавить костяшками с умеренной силой там, где виднелись две выделяющиеся ямочки.       Она очень боялась, что сделает Рей больно, но скоро Рейна подалась назад еще сильнее, прогнувшись в плечах, и облегченно, судорожно застонала. Очередной неровный выдох походил на озноб.       — Да, так хорошо, — слезливо хмыкнула она. Джой кивнула сама себе. Она продолжила с давлением водить по пояснице сверху-вниз, к началу ягодиц. Рейна уже так долго сидела здесь на коленях, господи, у нее, наверное, они совсем онемели. — Твой пиджак меня успокаивает. Странно, да?.. Он так меня бесил, когда мы… познакомились… А сейчас я люблю… все твои пиджаки.       — Да, Рейни, очень странно, — закивала Джо. — Со мной такой хреновины не произошло. Меня по-прежнему страшно выводят твои розовые комбинезоны со стразами. И юбки, как у школьниц из порно-фильмов.       — Не могу дождаться, когда влезу в них снова. Ай, боже, — всхлипнула Рейна и, вытянувшись, замерла с мученическим выражением. Это произошло слишком быстро после последней схватки, и Джо, растерявшись, коснулась ее плеча.       — Рейни?       Она не ответила.       В палате было безумно тихо — Джой могла слышать лишь глубокое, размеренное дыхание Рей; она все также прижималась лбом к мягкому борту и стискивала его края. Скоро она шумно замычала и, приподнявшись на коленях, прижалась ягодицами к тем же бортам.       Джо вздрогнула от неожиданности, когда дверь в палату открылась, но Рейна никак не отреагировала. Доктор Дэвис зашёл в палату почти неслышно, чтобы не тревожить Рей. Джет кивнула ему в знак приветствия на его беззвучное-безмятежное «здравствуйте», и не смогла не обратить внимания на его нелепую шапочку с маленькими нарисованными пустышками. Маленькие черные кудри под ней смотрелись ещё забавнее, чем если бы доктор Дэвис был вообще без волос.       Он склонился над Рей, опустив темную ладонь ей на спину.       — Рейна? — мягко позвал он. — Как вы?       Через несколько секунд Рей подняла на него измученный взгляд, но потом снова уронила голову на руки.       — Все в порядке, — выдавила она. — В порядке.       — Позвольте, я проверю?..       Рей впервые за все время, что Джо была здесь, повернулась лицом к двери. Рейни уже не могла разогнуться, это было видно; она двигалась, как в замедленной съемке, непременно стискивая что-то руками. Джой понимала, что ей больно, и от этого ее саму прошивало, как нитями, судорожными мини-спазмами. Рейни проживала свою боль так достойно, что у Джо щемило сердце от гордости; от мысли, что они все сделали правильно — ни одна женщина на свете не справилась бы с взращиванием жизни их (ее!..) дочери лучше.       Рей села, оперевшись спиной о стенку, и тогда доктор Дэвис присел перед ней на корточки и надел розовую перчатку. Джет стало не по себе — словно это ее щупали прямо там, и она отвела взгляд на черные занавески с вновь подкатившей к гортани паникой. В этот момент она лишь уверилась в том, что сама она никогда не решится рожать — все происходящее казалось ей дьявольски болезненным даже со стороны, и страшно было представить… Нет, ни за что. Джо могла лишь восхищаться такой смелостью. Рядом.       Со стороны.       — Семь сантиметров.       — Как вы это определяете? — нахмурившись, спросила Джо. — У вас линейка вместо руки?       — По количеству пальцев, — спокойно ответил он. — Если Рей не против, вы можете…       — Нет-нет-нет, — спешно остановила его Джо. — Давайте без этого.       — Трусишка, — с улыбкой шепнула Рейна. Она выглядела такой утомленной… Джой так сильно хотела бы сделать больше для нее, но как она может?.. — Как же ты забыла… такой… впечатляющий… урок?..       — Там показывали какие-то неприличные картинки, и я решила не разглядывать, — быстро нашлась Джой и, сбросив минутное помешательство, присела на ковер за спиной Рей. Рейна потянулась к ней, согнув руки в локтях, и их пальцы на обеих руках крепко переплелись.       Уже в следующее мгновение Рейна сжала ее руки так сильно, что ее пальцы скрутило изнутри серым шумом. К такой внезапной силе она готова точно не была, но это все, черт, не имело никакого значения, это просто мелочи; Рей могла делать что угодно и как угодно, и Джой вытерпела бы даже надтреснутые кости, потому что все это того стоило. Она все еще не осознавала происходящее в полной мере, но точно знала: им нужно пройти через это вместе.       — Уже скоро? — задала вопрос доктору Джой. Он как раз прикладывал стетоскоп к животу Рейны и, прищурившись, слушал сердце малышки. Отчего-то за это не возникало переживаний: Джо была твердо уверена, что с их дочерью все в порядке.       — Ещё пара часов, — заключил доктор Дэвис и, видимо, удовлетворенный, сложил стетоскоп обратно в карман. — Возможно, меньше. Вы отлично справляетесь. Все идёт замечательно.       — Рада знать, — улыбнулась Рей и без сил откинула голову обратно. — Джо?..       — Да? — Она бережно стерла испарину с ее лба.       — Я люблю тебя.       — И я тебя, детка, — прошептала Джо. — Дыши глубже, ладно?       Она позволила Рейне вновь сжать свои уже напрочь онемевшие пальцы. Рей на лоб налипли волосы, и Джой, прикрыв глаза, с нежностью отодвигала их в сторону губами; на них осела соль и почти полностью испарившийся запах жимолости — ее любимых духов — с макушки.       Прежде чем покинуть палату, доктор Дэвис включил музыку — какую-то умиротворяющую мелодию без слов, смешанную со звуком бьющегося об асфальт дождя, — и после этого витающая здесь темнота обрела новый смысл. Джо чувствовала, как пот льется теперь и с ее волос тоже; она стояла на таких же одеревеневших, как и руки, коленях, прижималась своим лбом — ко лбу жены, и представляла, что они сейчас где-нибудь в тропическом лесу Амазонки, что они безмятежны и счастливы и никакой боли нет…       Вот-вот должна родиться их девочка — и небо заливает часть джунглей стеной из освежающего дождя в ее честь.       — Джо, — хныкнула Рей. — Мне нужно…       Она отпустила ее руки. Джо помогла ей вернуться в то положение, в котором Рейне было легче всего: лицом к Джой и оперевшись локтями о бортики. Она практически рухнула на них грудью, слезы текли по ее щекам непрестанно, в глазах блестело все то же жидкое золото; Джет перехватило горло, когда Рейна посмотрела на нее этим взглядом — полным отрешененности и битых осколков… Джой накрыло пеленой сочувствия, острой болью, пронзившей все тело — и она прижалась к бортам с другой стороны, чтобы Рей могла уложить голову ей на грудь.       Казалось, тактильный контакт помогал справиться с этим лучше. Джой гладила Рей по волосам, чуть покачиваясь, и тихие всхлипы вместе со старательно глубоким дыханием смешались с иллюзорной стеной дождя.       Рей перестала разговаривать совсем. Она прижималась к Джо и стискивала края бассейна. Гипнотическое безмолвие ныряло под кожу и выплывало обратно с редкими, протяжными стонами, венчая стены болезненным ожиданием.       Джой шептала ей: ты справляешься лучше всех, ты моя умница, еще немножко.       Шептала: я с тобой.       Повторяла: я люблю тебя очень сильно — и обжигающая нежность плавила ее грудную клетку, словно там воск.       Странное чувство — смесь страха и благоговения перед всем этим тяжелым процессом, который представлялся куда проще на этапе растущего живота, — пускало по телу разряды тока. Джой вместе с Рейни оказалась в тягучей вечности, словно в трансе, и, честно говоря, она понятия не имела, верным ли оказался прогноз доктора Дэвиса и сколько часов схватки длились на самом деле…       Из этого состояния Джет выдернул голос медсестры Морган — той самой, что встретила ее на крыше, и затем длинный, испуганный стон Рейны. Джой распахнула глаза и с непониманием уставилась на спокойную медсестру. У этой женщины без возраста были огромные успокаивающие глаза, а улыбка, даже без слов, заставляла Джо вспоминать образ пресвятой Девы Марии.       — Уже?.. — нервно сглотнула Джет.       Но ответ не потребовался: Рейна вцепилась в мягкий бассейн так сильно, что он стал твердым точно столб дерева. Она уперлась макушкой Джо в грудь. Когда Рей, не сдержавшись, впервые закричала, Джой совсем замерла, ощущая себя совершенно растерянной и бесполезной.       — Все хорошо, все хорошо, вы можете погладить ее, будьте рядом, все в порядке, — заметив ее замешательство, негромко сказала Морган. Джет робко коснулась плеч Рейны; сердце пульсировало, костьми встав поперек горла. — Рейна?..       — Боже-как-больно, — на выдохе зарыдала Рейна, — почему так больно…       — Тш-ш-ш. — Медсестра ободряюще положила ладонь Рей на спину и склонилась над ее ухом. — Ваша малышка вот-вот будет здесь, вы должны помочь ей. Все идет как нужно. Она почти здесь. Вы нужны ей. Хотите потрогать головку?       У Джой сердце рухнуло вниз и закружилась голова, но она вынудила глубоко дышать и себя. Ее почти подкидывало на месте. Что значит потрогать?.. Как ее можно было потрогать?..       Но Рейна закивала и согнулась еще сильнее, а потом, заливаясь слезами, засмеялась вместе с медсестрой.       Они, кажется, отлично ладили.       — Чувствуете? Все хорошо. Давайте подышим вместе. Миссис Джет, давайте с нами.       Джой ничего не осталось, кроме как просто послушаться. Эта женщина явно знала, о чем говорила. У Джо совсем не получалось унять раздирающую ее дрожь. Она методично продолжала гладить Рей по мокрым плечам и слышала свою жену, как будто они обе оказались в воде. Рей старательно вдыхала, выдыхала, а затем тужилась, как учили на курсах, по-прежнему упираясь головой в мокрую рубашку Джет.       Сбитые вдох и выдох. Длинная потуга, сопровождающаяся стоном, и снова чертова музыка.       Дождь, которого не существовало на самом деле, тошнотворный аромат шоколада с ванилью из диффузора. Вдох и выдох.       Выдох и вдох.       У Джой перед глазами все расплывалось: и улыбающийся доктор Дэвис, появившийся также внезапно, и медсестра Морган, и смуглая кожа Рей, насквозь пропитавшаяся водой и солью… Джет стремительно теряла самообладание, и уже скоро, проглотив все на свете слова, лихорадочно утирала слезы со своих щек.       А когда все эти звуки заглушил, зачеркнул и разбавил еще один, такой непривычный, такой долгожданный и, пожалуй, самый важный за все тридцать три года ее жизни, Джой совсем потеряла рассудок. Она рыдала и не понимала, беззвучно ей это удавалось или нет, потому что единственное, что она слышала в эту минуту, был пронзительный детский плач.       — Хэй, мамочки, поздравляю! Рей, ты молодец, умница! — послышался радостный возглас Морган.       — У нас здесь чудо-девочка, — и голос доктора Дэвис сразу за ней. — Поздравляем! Держите-ка свою принцессу!       Джой кое-как справилась с туманом в глазах и скорее инстинктивно, чем осознанно, сложила руки — через секунду медсестра водрузила на них завернутую в пеленку плачущую малышку… пушинку, крошку… Джет пыталась проморгаться, чтобы разглядеть сморщенное плачем личико, с остатками чего-то белого, все еще ярко-розовое.       Глупый, счастливый смех вырвался из нее прежде, чем она успела избавиться от мокрой пелены на ресницах.       — Я думаю… ее зовут Рене?.. — обессиленно улыбнулась ей Рейна. Усталая, измученная и мокрая, она смотрела на Джо своими самыми красивыми в мире глазами — они блестели совершенно особенно, потрясающе, как никогда раньше.       Джой, глотая слезы, поцеловала Рей в кончик носа. Это имя было одним из тех, что они обсуждали пару месяцев назад. Они договорились, что когда малышка родится, они сразу поймут, как ее зовут.       Джой с трепетом прижимала Рене к себе, боясь шевельнуть руками лишний раз; сегодня она взяла на руки свое самое большое сокровище в этом мире — и одновременно такое маленькое.