Отступницы

3 февраля, пятница В посёлке Злаковка настолько не было мест, куда можно было бы сводить детей, что их решили отправить на прогулку в лес вместо урока биологии. Учительница, Марья Ивановна, ходила по классу, рассказывая о правилах безопасности. Подошла к доске и начала писать. — Извините, можно выйти? — голос Маши прервал монотонный бубнеж классной руководительницы. Многие обернулись, будто она сказала что-то интересное, и даже Аля отклеилась от парты и посмотрела на подругу. Учительница повернула голову, оглядела Марфулову и фыркнула. — Иди. Маша вышла из кабинета. Марья Ивановна продолжила лекцию, но через две минуты София подняла руку с таким же вопросом. Аля сразу заподозрила неладное, ибо сразу как Соколова вышла, то Катя и Алёна начали хихикать. После звонка Ксюша с девочками вылетели из кабинета, Аля вскочила следом за ними. Туалет был на первом этаже рядом с раздевалкой. Аля осторожно дернула за ручку и протиснулась в щель, оказавшись в небольшом помещении выложенном мятной, но уже заплесневелой, плиткой. Тут было всего две кабинки, а в одной двери не было и вовсе. У целой кабинки стояли Алёна и Катя, если бы они не так увлеченно слушали вопли внутри кабинки, то заметили как Аля подошла сзади и схватила Катю за рюкзак, швырнув к стене. — Ты что творишь?! — завизжала Алёнка и подлетела к подруге. — Аналогичный вопрос. Дверь кабинки открылась и на Алю налетела Маша, чуть не сбив её с ног и откинув в стену. У Маши были мокрые волосы и заплаканное лицо. Из кабинки вышли Ксюша и София. Марфулова запищала и вжалась в Алю. — У тебя сигаретки не найдеться? — спросила Ксюша. Аля сунула руку в карман и вынула новую пачку. — Могу даже всю отдать, если отстанешь от нас. — Ты мне ещё условия ставить будешь? Ксюша вынула одну штучку из пачки и протянула Соколовой. София нарыла у себя зажигалку и затянулась, выдохнув едкий дым в лицо Маше и Але. Маша закашлялась и поморщилась, а от резкого запаха у неё заслезились глаза, что вызвало волну смеха у девочек. — Осталось пять минут, — сказала Катя. — Нельзя опаздывать. Они согласились и вышли из туалета, оставив Машу и Алю одних. — Нам тоже пора, — Аля за плечи оттянула Машку от себя. Марфулова взяла прядь волос, шмыгнула носом и кивнула. Учительница рассказывала о красоте природы, в частности огромного леса, окружающего посёлок. Маша шла рядом с учительницей как гарантия, что её никто не решит побить и выкинуть в сугроб. Аля же намеренно отстала от класса чтобы уйти в ларёк за сигаретами. Новую пачку, из которой София взяла лишь одну, отжал Олежка Малинин, карауливший у раздевалки. Если бы Аля не путалась в своих мыслях, то возможно заметила бы Ксюшу которая тоже медленно отдалялась от класса. Ксюша быстро подлетела к сестре и резко толкнула её в сугроб. Она сорвала с неё шапку и закинула куда-то вдаль, а потом схватила за волосы и потащила в чащу, игнорируя пинки, которыми Аля пыталась отбиться. Он оказались на заснеженной опушке. Ксюша швырнула сестру в кучу снега и нависла над ней. К несчастью, сугроб оказался намного больше, чем Аля думала. Оказавшись глубоко в снегу она перекатилась и начала подниматься. — Что это там? — спросила Ксюша и нагнулась, достав что-то из кучи снега. Это оказался длинный старый ключ, головка состояла из четырех колец и напоминала бутон, шейка заржавела, но ней были видны непонятные символы. — О, красивый. Ксюша шмыгнула носом и сунула находку в карман. — Я же тебе помогаю. Теперь ты можешь валить за сигами. — Ксюша рассмеялась и скрылась за деревьями. Вдалеке Аля услышала голос учительницы и одноклассников. Аля вылезла из кучи снега и двинулась на голоса, найдя по пути шапку. Она с трудом выбралась из чащи, наверное только из-за хорошего знания местности. Аля вышла на тропинку, по которой шла с классом. Она увидела вдалеке силуэты и услышала голоса, но пошла обратно в посёлок, нащупала в кармане купюру 200 рублей. Сегодня она сможет расслабиться. *** От долгожданных выходных Яру отделял один урок. Она старалась убить время, поедая сушеные дольки манго и разглядывая одноклассников. Девчонки шептались о старшеклассниках или вертелись вокруг Левы Лакирова, но даже окруженный красивыми девочками, Яра продолжала ловить его взгляд на себе. Одноклассницы это чувствовали, бесились, но Ренатову это только забавляло. На уроке русского учительница дала небольшую самостоятельную. Яра успела списать половину, но руссичка увидела это, забрала телефон и аннулировала работу. Остаток времени Яра просидела с недовольным лицом, показывая неуважение. После звонка Яра вскочила и вылетела из кабинета, толкнув одноклассницу. В раздевалку пришлось продираться через толпу. Яра схватила свою куртку и сменный мешок и плюхнулась на скамейку. Зашли Лилия, Алина и Полина. Они взяли куртки и шептались, но только когда Полина боковым зрением решила взглянуть на скамейку, то заметила как Яра исподлобья пялилась на них. Косой взгляд Добылюк выбесил Яру, она подскочила, схватила ту за руку и потянула на себя с прохода. — Че пялилась, сука тупая? — прорычала Яра. — Отвали от неё! — вступилась Лилия. — Знаешь, монстр, ты уже перешла все грани… — Добылюк не успела закончить, как в нос врезался кулак, вызывая визги других ребят, что находись в раздевалке. — Драка! Драка! — прокричал кто-то. Яра швырнула Полину в сторону и резко вытянула из кармана нож-бабочку. Лилии и след простыл. Алина осталась одна и Яра быстро, как молния, налетела на нее. Лезвие оказалось у сонной артерии Селезневой. Алина застыла и почувствовала как с её запястья стягивают цепной браслет. — Будешь еще пи***ть? Не слышу! — Не… нет!.. Яра оттолкнула её от себя, схватила рюкзак и вышла из раздевалки, столкнувшись с учительницей математики. Она увидела Алина и Полину, что осторожно поднимались. — Ренатова, ты опять?! Но Ренатова уже вприпрыжку бежала из школы. Дома она только сбросила рюкзак и сразу же убежала. Сегодня вечером к родителям приезжали их друзья — Мухаморовы. Снобы до мозга костей. Глава семьи Анатолий работаю в какой-то крупной страховой компании, а из увлечений у него были только автомобили. Его жена Елизавета пыталась подражать высшему обществу, казаться светской львице, а в некоторых аспектах даже девятнадцатому веку. У них была дочка Света, старше Яры на год — ябеда и «хорошая девочка» и сильно напоминала Яре двоюродную сестру Маришку. Гараж мерзкого зеленого цвета был довольно уютный внутри.Серые стены были подност обклеены плакатами рок груп и мотоциклов, в центре стоял низинький столик с выцарапаной надписью «Чёрные драконы», по двум краям стояли бурые засаленные диванчики, висела боксерская груша. Здесь вечно пахло перегаром и никотином. Это было «штабом» банды Вьюгина, они часто тут собирались, а Фрол Бабурин нередко ночевал тут. Яра растянулась на диване, закинув ноги на колени Ильи. Вдруг Юре пришло уведомление. — Ого, смотрите че, — сказал он, показывая телефон. Яра пригляделась. На видео была Настька Некрасова, которая в одних трусах носилась за своими штанами, нещадно перекидываемые девочками в разные стороны. Глаза Яры выкатились из орбит. — Откуда? — Мирожкина скинула, — ответил Тарасов и Фрол прыснул. — Отправь в группу. — Илья усмехнулся, пялясь на почти голую задницу Некрасовой. Яра поежилась. После совмещенного урока физкультуры 8 «А» и 6 «Б» все пошли в раздевалку. Ничего необычного, Настя переодевалась в углу, но Соня Мирожкина резко выхватила у нее штаны и начала смеяться, перекинула Агриппине, потом они начали путешествовать из рук в руки, пока Некрасова бегала из стороны в сторону. В ту же секунду многие девочки в раздевалке принялись кричать: — Настенька гуляла, да штанишки потеряла! Яра тоже кричала, не думая, что делает. Она не швырялась штанами, а просто сидела рядом. Настя только испуганно озиралась, когда поняла, что никто ей не поможет. Она кинула на Яру умоляющий взгляд, но отвернулась, поняв, что от Яры подружки «Черных драконов» помощи ждать не следует. Но неожиданно даже для самой себя, Яра замолчала. Губы задрожали, она отвернулась и дотронулась рукой до лица. Неужели ей стыдно? «Ангелочки» Полина и Лилия, однако, тоже стояли в толпе, громко крича. Только вот Алина молча глядела в пол. Яра заметила, что Соня все снимала, испугалась, что это увидят взрослые, и ушла. Вина достала в самый неудобный момент. Руки запотели, стало тяжело дышать. Она была непосредственным участником, и если об этом узнают учителя, Яру достанут первой. Лилии и Полине — хорошим ученицам и паинькам девочкам, врядли что-то предявят. К тому же Полина дочь географички. Яру никто даже слушать не станет, со «сказками» про чудовищную жестокость милых девочек. И кто теперь монстр? — Ты куда? — спросил Фрол. — Домой. Поздно уже. — соврала Яра и накинула куртку. — Сейчас только десять, — отрезал Илья. Юра тоже хотел что-то сказать, но дверь гаража уже захлопнулась. Яра оказалась на морозе. Шла метель, небо затянуло густыми тёмными тучами, в окнах серых домов сверкал жёлтый и белый цвет, иногда розовый или синий, от ультрафиолетовых ламп. Снег хрустел под ногами, попадая в ботинки. Морозный ветер огибал лес брежневек и КОПЭ. — Яра! Она ускорила шаг, но её резко одернули за руку. Вьюгин повернул её к себе. — Да что с тобой?! Раньше в полночь не уходила — рано, а сейчас десять поздно? — Оставь меня в покое! — она вырвала руку и собиралась пойти дальше, но Илюха схватил её за капюшон. — Успокойся, — спокойно сказал он. — И объясни, что случилось. Яра снова начала вырываться, но Вьюгин держал крепко. Он был готов защищаться, чувствуя как подругу переполняет ярость. Яра тяжело дышала, чувствовалось как спадает напряжение и гнев остывает. — Я… я сделала кое-что ужасное… — Когда успела? — Илья прищурился. — Это связано с твоими одноклассниками? Не понимая зачем Яра рассказала ему всё о произошедшем в раздевалке. Илья внимательно слушал. — Это же просто шутка. Мирожкина это все затеяла, да? А мамаша Некрасовой наркоманка чёртова, что они тебе сделают? Ты ещё из-за этой х**ни паришься? — Да, но это же не её вина… она разве заслужила?.. Из мыслей её снова вырвал Вьюгин, притягивая к себе. От Ильи пахло сладкой жвачкой, а он учуял аромат Яры — мяту. Сухие губы Ильи соприкоснулись с Яриными. Он пустил руку в её шёлковые волосы, а Яра обхватила его за шею. И они целовались, стоя под морозными хлопьями, неприятно бившими лицо. Он высвободил её, вдыхая холод. — Тебя проводить? В ответ Илья получил кивок и Яра вжалась ему в грудь. *** Еву разбудил будильник и у нее появилось огромное желание выкинуть его в окно. С трудом она поднялась и пошла в ванную, где сунула руки под горячую воду и выдохнула. Ева вышла из ванны и перед ней пронесся довольной Чарли, успевший получить угощение. С кухни разносился приятный аромат завтрака. За дубовым столом сидел отчим, допивающий кофе. Мама с ним рядом. — Доброе утро, — Ева села с мамой. — Доброе, — ответила мама и убрала у мужа пустую кружку. Он, не соизволивший поднять глаз, сказал: — Исправь математику. Ева закивала. В комнату вбежала Алиса, уже в школьной форме, с расческой в руках. — Мама, заплети, пожалуйста. Маргарита Вадимовна подошла к ней и принялась причесывать Алису. Ева положила в рот кусок яичницы с беконом и поймала взгляд отчима. — Тебе бы похудеть. Ева совсем не была толстой. Возможно парочка лишних килограммов, которые не бросались в глаза и совсем ей не мешали. Но отчим и Вика Савенко не упускали возможности намекнуть на её пухлые щечки. — Я одеваться пойду, — она встала из-за стола. Ева вошла в класс. К счастью никто не обратил на нее внимания, все были слишком увлечены собой, чтобы обращать внимания на девочку, которая прослыла шлюхой. Ева села на свое место и в класс вошел староста Влад Гофман. Он выпячивал грудь с эмблемой гимназии, гордый этим званием. Ева не понимала зачем выпендриться среди таких же мажоров. Он положил классный журнал на учительский стол и сел за парту. Прозвенел звонок и учитель вошел в класс, начиная урок. Еве в спину прилетел аккуратно сложенный листок. Она открыла записку, пытаясь взглядом найти отправителя. «После урока приходи в туалет» — гласила надпись. Ева сразу узнала ровный, прямой, словно столб, почерк Амины Овчинниковой. Как-то она помогла Еве понять математику, но это не отменяло, что Амина была лучшей подружкой Греты и хорошо общалась с Викой. Из рук записку выхватил Гофман, собиравший тетради. Он быстро пробежался по тексту, закатил глаза и сунул бумажку в карман. После урока Ева встала с места и пошла к выходу, но её остановил Влад. — Даже не думай никуда идти, — строго, словно взрослый, сказал Влад, преграждая дорогу. — Я и не собиралась. — Ага, конечно! Но говорят ты любишь там перед мальчиками на коленках постоять. Ева исподлобья посмотрела на него и вылетела из кабинета. Рядом караулили Тигран, Миша и Стас. Мальчики потащили её в женский туалет. Ева дергалась, отбивалась, но больше напоминала рыбу на суше. Они швырнули её на пол. Ева потерла голову и увидела нависавших Грету и Вику. Ева вскочила и попыталась пробиться через Мишу, но он брезгливо поморщился и толкнул её в кабинку. В туалет зашла Амина, Грета тут же подбежала к ней, что-то шепнула и улыбнулась. Ева и Амина встретились взглядами, последняя окинула Винцеву жалостливым взглядом и отвернулась. Перед Евой оказался Тигран, довольно скалившийся. Он схватил её за волосы. — Ну как тебе, а, шалава? Если бы окно было открыто и Ева имела к нему доступ, то без раздумий бы выпрыгнула, даже возможно благодаря судьбу. Не успела она закричать, как голова оказалась в зловонном толчке. Тухлая вода заливалась в рот и нос. — Глубже давай! — кричала Вика. Тигран нажал на кнопку слива и Ева оказалась под мерзким водопадом. Она уже не слышала ни криков и смеха одноклассников. Стало нечем дышать. Ева раскинула руки, задев Тиграна. Тот отшатнулся, отпуская её. Грета и Вика завизжали. Ева выплюнула воду и вытерла рукой лицо. Холодные капли стекали по одежде и волосам, с раздражающим звуком падая на пол. Все смотрели на нее, ждав ответа, а Ева также пялилась на них. Осознав свое преимущество она кинулась к выходу, толкнув Амину. Она спряталась в туалете на втором этаже. Закрывшись в кабинке она медленно скатилась на пол. Из глаз потекли слезы и Ева закрыла лицо руками. На последнем уроке, математике, Ева старалась сосредоточиться, но её отрывали взгляды Тиграна и Миши. Наверняка они молились, чтобы она не рассказала учителям. Но Ева не хотела проблем, не хотела опять быть обузой семьи. Прозвенел звонок, одноклассники повскакивали с мест и стремительной толпой выходили из кабинета. Ева медленно собрала вещи в рюкзак, кинула смятую бумажку, где она купалась в бассейне презервативов, у мусорку. Она последний раз глянула на листочек с синими каракулями Стаса и едва не пнула мусорное ведро. — Привет. — в проеме появилась Кира. — Слушай, мне нужна будет помощь. — Какая? — Ну… У Крис пятнадцатого день рождение и… — Что это вы тут делаете? — сзади появился Влад. Только сейчас его Ева заметили, что в классе остались они втроем. — Не твое дело, Гофман. — презренно фыркнула Кира и повернулась к Еве. — Я напишу тебе потом. Лилова окинула староста ненавистным взглядом и ушла. — А ты чего встала? Выметайся, мне кабинет надо закрывать. Ева двигалась по коридору, слыша как Влад гремит ключами. *** Яркий свет первого солнца пробивался в окно, окрашивая маленькую кухню в оранжевый. За окном лежали белоснежные, словно розочки крема, сугробы, блиставшие в лучах светила. В соседних домах тоже кипела жизнь — все спешили, кто в школу, кто на работу, кто куда. Максим нарезал колбасу, положив один ломтик в рот. Младшенький Вова игрался со старым радио, пытаясь найти что-то кроме утренних новостей. Лия расчесала волосы и заплела их в хвостик. — Давайте быстрее, а то в школу опоздаем. — Макс поставил тарелку с бутербродами на стол и взял один. Вова запихал себе сразу целый и быстро запил чаем, после тяжелого глотка он схватил второй бутерброд, съев и его он выскочил в коридор. Лия просто сидела. Хлеб и сладкое от нее прятали — она весила много для гимнастики. Перед глазами стояли образы тренера, закатывающей глаза и девочек, катающихся со смеху. Максим положил ей руку на плечо. — Если чуть-чуть, то можно. Этого сейчас ей и хотелось. Лия схватила бутерброд. Она не совсем понимала почему же мама решила записать её на художественную гимнастику только осенью, а не с раннего детства, как родители остальных девчонок. Но где-то в глубине души она знала ответ. Но не хотела думать, что так все плохо. Хотя до четырнадцатого февраля оставалось одиннадцать дней, но класс Лии начал готовиться. Девочки смастерили коробку для валентинок и поставили в конец класса. Кто-то предлагал повесить гирлянду. Другие классы так не готовились и это очень забавляло Лию. Лера Ромашкина утверждала, что ей подарят кучу сердечек. Но ей снова придет только две: от парня и лучшей подруги Иры. Москвитина шутила, что Лие никто не подарит. Но все будет наоборот. В прошлом году Пряниковой пришла целая гора, около двадцати. Ира сгорала от зависти. Ей ничего не пришло. Но до дня всех влюбленных было еще одиннадцать дней и у Лии были более важные проблемы. Ирка сидела на парте и что-то щебетала однокласснику. Лера стояла рядом в компании девочек. Настя была в толпе и Лия сидела сзади одна, улавливая только суть разговора. — Что у них там? — спросил голос сзади. Это была девочка с гимнастики — Дина Мамонтова, невысокая якутка с шелковыми темные волосами. — А, у них сегодня вечеринка. Не знаю по какому поводу… — Ясно. А ты идешь? — Н-нет. Мне нечего там делать. — Ты права, думаю, — Дина перекинула косу за спину и пошла к подружкам. — Удачи на тренировке. — Да-да, спасибо… Физкультуру мало кто любил из девочек. Лие было просто все равно. У нее получались все несложные упражнения, а учитель и не требовал большего. Играть с мальчиками Лия, в отличие от остальных девочек (кроме Иры и Леры), любила. Она играла средне, но мальчики боялись прикрикнуть на ангелочка в теле двенадцатилетней девочки. А может просто боялись Макса. Лия отбивала волейбольный мяч о стену, учитель вышел, только дав задание. Большинство ничего не делали, а большая часть класса сидела на скамейке, включая Настю. Вдруг сзади в неё прилетел мяч. Лия обернулась и в лицо прилетел второй, вызывая смех. Она потерла лоб и подняла голову. — Заплачь еще! — крикнула Лера. Ира расхохоталась и швырнула третий мяч, уже баскетбольный. Лия взвизгнула и накрыла лицо руками. Москвитина промазала — мяч влетел в решетку на окне рядом. По щеке скатилась слеза и глаза закрыла мокрая пелена. — Что тут происходит?! — вернулся учитель физкультуры Игорь Романович. Он начал кричать и отправил Иру и Леру в тренерскую. Потом Игорь Романович подошел к Лие. — Иди умойся. Лия вернулась домой поздно вечером. Она швырнула спортивную сумку на пол и ушла в ванную. Любимым занятием тренера по гимнастике Зои Аркадьевны было называть Лию «жирной свиньей», а девочки выдумали ещё одно «плаксивая морда». Когда у Пряниковой не получилось «низкое кольцо», то Зоя Аркадьевна, видимо снова взбесившаяся из-за кислой мины Яны Капустиной, швырнула в Лию булаву. Лия выдохнула и ушла в комнату, рухнув на кровать без сил. *** Перемена — отдельный круг ада, на который должны ссылать самых страшных грешников. Эти десять минут длились вечность. В каждом уголке школы Юлю преследовал страх был замеченной шайкой Готье. Раньше она пряталась в туалете, но после душа из помоев там стало опасно. Юля тихо сидела в кабинете информатики. Она убрала книгу в рюкзак и облокотилась на спинку стула. Учительница информатики пустила её раньше всех, зная, что отличница Юля точно не создаст проблем. И Юля была ей бесконечно благодарна. Но дверь со скрипом отворилась, впуская внутрь душного кабинета сильный ржач. Компания мажоров точно не спрашивала разрешение на вход. Впереди шла, задрав голову, Ангелина Готье. Она нацепила белый свитер с джинсами и кучу драгоценностей. Юля сперва подумала, что раз она такая богачка, то ей следовало бы нанять стилиста. — А ты чего тут забыла? — усмехнулась Ангелина. Юля схватила рюкзак, обхватив его, словно щит. — Ой, посмотрите! Испугалась, да? — Отвали от меня! Они двинулись к ней, Юля вскочила, но мажоры уже обступили её. — Повтори, что сказала! — крикнула Леша и толкнул Юлю. — Давай! Уже не такая смелая? Ангелина, стоявшая рядом, прыснула. Остальные подхватили. Надя выхватила её рюкзак, Юля попыталась его выхватить, но Лёша ткнул в нее и встал в показушную стойку. Сёма, стоявший сзади потянул Юлю на себе и резко отпустил, отойдя в сторону. Юля врезалась в шкаф, ударившись затылком. Женя уже достала из её рюкзак телефон и с отвращением повертела его в руке. Она презрительно фыркнула. — Слушай… — протянула Ангелина и подошла вплотную к Юле. — Я твоих родителей недавно видела… Ты же на папку совсем не похожа! И от какого неудачника твоя мамаша нагуляла тебя? Глаза накрыло пеленой. Юля чувствовала как это чувство ярости, праведного гнева, рождалось и разносилось по всему телу. Юля резко вцепилась в волосы Ангелине и резко вскочила, потащив Готье за собой. Мажоры завизжали и кинулись за девочками. Юля налегла на Ангелину и с трудом повалила её. Готье ударилась головой о угол парты и закричала, но Юля быстро заткнула её ударом в нос. В класс вбежала учительница и только она могла прекратить драку. Юля встала и забилась в угол, наблюдая, как друзья Готье помогают ей. Юля посмотрела на свои руки, с кровью Ангелины. Она снова посмотрела на неё, с разбитым носом и затылком, с кучей красных пятен на лице, которые скоро превратиться в синяки. Юля поняла в какую задницу влезла. Кабинет директрисы был не сильно большим, но сейчас Юле казалось будто он проглатывает её. Собрались все: директриса, классный руководитель, учительница информатики, Юля с мамой и пришедшая в себя Ангелина. Все ждали одного человека — отца Ангелины. Готье изредка посматривала на Юлю, едва не хохоча. Она шмыгнула разбитым носом и сжалась на диване. В кабинете была полная тишина. Директриса нервно теребила концы волос, а мама Юли сжимала кулак дочери. Юля поймала себя на мысли, что ей даже больно. Юля знала, что ей скоро будет плохо. Со стороны выглядит будто наглая смертная Орлова избила невинную принцессу Готье. А никто не узнает про вещи, которые мажоры творили с ней эти три года. Никому не было до этого дела. Снаружи раздались тяжелые шаги, стук в дверь и Юля затаила дыхание. Вошел высокий мужчина с аккуратно лежащими каштановыми волосами, карими глазами, в которых было трудно разглядеть эмоции и вытянутым лицом. Мэр выглядел как в телевизоре, в строгом костюме и холодным взглядом. Следом вошла невысокая блондинка с большими губами. Родители Ангелины прошли внутрь и сели рядом с дочерью. Геля закинула ногу на ногу, усмехнулась, посмотрев на Юлю и состроила грустное лицо, повернувшись к маме. — Владислав Владимирович, произошла такая ситуация… — начала директрисса, но её резко прервали. — Мы видим, что случилось! Куда важнее, что мы будем с этим делать! — закричала Алена Филипповна, мама Гели. Юле никогда не было так страшно. И её маме тоже. Алёна Филипповна устроила истерику. Директриса начала оправдываться и жена мэра перекинулась на двух учительниц, а потом и на маму Юли. — Почему дети остались одни в кабинете?! И почему вы отказываетесь выгнать из нашего лицея эту… девочку! — Послушайте, — влезла классная руководительница, Ирина Васильевна. — успокойтесь, давайте все мирно обсудим… — Мы пойдём в полицию! — завопила Алёна Филипповна. Сердце Юли замерло. Повисла тишина и мама Юли, Кристина Андреевна, казалось, всхлипнула. Владислав Владимирович встал. — Так. Я выслушал обе стороны и вот что могу сказать. — он замолчал, посмотрел на дочь, а потом на Юлю. Орлова съежилась под его ледяным взглядом. — В конфликтах всегда виноваты обе стороны. Давайте девочки просто извиняться перед друг другом и на этом закончим. И, разумеется, учителя станут лучше смотреть за детьми. Юля почувствовала, как у её мамы отлегло на сердце. Мать Ангелины скривила лицо и хотела возразить, но встретила пустой взгляд мужа и тут же замолкла. — Раз все согласны, то давайте так и поступим. Ангелина и Юля встали напротив. Готье недовольно оглядела её и всех присутствующих. — Мне правда очень жаль. Извини. — выдавила Юля. Получилось даже правдоподобно. Ангелина цокнула языком и закатила глаза. — Я тоже прошу прощения. Но ей не было стыдно. Да и самой Орловой стыдно не было. Юля посмотрела на мэра и они встретились взглядами. Его эмоции было трудно понять, но Юля знала — он не был справедливым. Он не хотел поднимать шум и привлекать к своей семье внимание. Ангелина ещё раз фыркнула и вместе с матерью вылетела из кабинета. — Мы решили ситуацию. До свидания. — сказал мэр и вышел следом. Напряжение тут же ушло. Кристина Андреевна облегченно выдохнула и приобняла дочку. — Мы избежали худшего, — сказала директриса. — Конфликт исчерпан, вы свободны. — До свидания, — одновременно сказали Юля и мама. На улице было прохладно и свежо. Юля жадно вдохнула воздух и сбежала с крыльца. — Юля… — начала мама, когда они вышли за ворота. — Поговорим об этом? — Нет. Кристина Андреевна грустно вздохнула. — Просто обещай никогда больше не делать ничего подобного. — Обещаю. Они дошли до остановки, как раз вовремя, подъехал автобус.