Отступницы

Воскресное утро в посёлке Злаковка, выдалось без привычной зимней пурги, на небе начинало всходить ясное солнышко. Во многих окнах ещё не горел свет — все только просыпались. Аля шла по заснеженной тропинке, в лицо легонько дул морозный ветер. Перед ней выросло трёхэтажное панельное строение. Этот дом был соседний, где жил её и Ксюшин отец, а также София. Только Аля хотела открыть дверь, как из подъезда вышла женщина с большой кожаной сумкой. — Привет, Ксюша, — сказала она, поправляя меховую шапку. — Я Аля. — Ой прости, вы просто так похожи, — отшутилась женщина, но Аля смотрела на неё пустым взглядом. Ни одна мышца на её лице не двинулась. — Моя Софиечка ещё спит, или ты к отцу? — К папе. Она покачала головой, и наклонившись к уху шепнула. — Тебе следует меньше общаться с этой пьянью. Он, небось, с пятницы не просох. Мама Софии ещё немного попричитала, но опомнившись, что опаздывает на работу, ушла. Аля поднялась на второй этаж и позвонила в квартиру справа. За дверью выругались, и щёлкнул замок. Над Алей навис крепко сложенный тёмно-рыжий мужчина, волосы были спутаны, карие глаза блестели, затёкшее лицо было усыпано веснушками до шеи. — А, Алюша, это ты. Я уж думал это опять соседи орать пришли. Ну проходи-проходи. Квартира была крошечная и вся пропахла спиртом. На полу валялись пивные банки (наверняка с пятницы), на раскладном диване было грязное постельное белье, в кухонной раковине скопилась гора посуды. В прихожей на обоях красовалось огромное темное пятно — последствие давнишней пьянки, которое так и не отмылось. — Всё к чертям промёрзло, — ругнулся отец. — Холод собачий. Валить надо из этого леса. Аля села за стол, погладив цветущий синяк на шее, и спрятала его под длинный воротник свитера. Отец прошёл следом и сел рядом. В нос ударил запах перегара. — Ну как в школе дела? — Нормально, — Але резко захотелось поделиться с отцом большими успехами по истории, ведь мама считала только успехи по обожаемому ей фигурному катанию. — У меня пять по истории. — Молодец, вся в отца! — он замялся. — Я тоже в школе историю любил. А мамка с сестрёнкой как? — Нормально, — вопрос застал врасплох. — Ну хорошо. Ксюша то совсем меня не навещает... — он потянулся и облокотился на стул. — Раз всё нормально, то я пойду? Отец замычал, кивнул и подошел к ней, поцеловав в макушку. Алю едва не вырвало от запаха. Детский дом, где жила Маша, был двухэтажным белым зданием. Территория ограждалась сетчатым забором, на задней стороне, впрочем, была дырка, небольшой огородик сейчас засыпан снегом, Але казалось будто он целиком вмёрз в землю. Множество голых деревьев, прикрывали своими кронами строение. Маша и Аля сидели на ступеньках. Марфулова рассматривала лес неподалёку. — Завтра снова в школу... — грустно сказала Маша, выдыхая пар. — Переведись. Клянусь, к классу десятому они тебя убьют. — Я не могу. Людмила Михайловна сказала, что не собирается больше возиться с документами, сказала что в какую школу пошли ту надо и закончить. А я же пошла только из-за Мити, а потом он... — Маша замолкла, а Аля прочистила горло. — Умер! Бедный мальчик, царство ему небесное! — раздался мерзкий голос сзади. Конечно Лида Бобрикова. Гадкая девчонка, старше на год Али и Маши, живущая в детдоме. Аля обернулась. Её тёмные спутанные волосы прядями спадали на плечи, юбка доставала до голени. Она презрительно смотрела на подруг сверху вниз. — Иди куда шла, — Аля зажгла сигарету. Втянулась и выдохнула дым в сторону Лиды, отчего она отпрянула и поморщилась. Лида фыркнула, поправила дублёнку, демонстративно прошла мимо и ушла на задний двор. Митя Калинин — маленький мальчик, бывший лучший друг Маши. Всё было хорошо пока его, на новогодних праздниках, не нашли в лесу мёртвым. Оказалось это были пьяные хулиганы, затащили мальчика в лес и забили. Правосудие восторжествовало в Злаковке только раз, когда этих уродов закрыли. Родители Мити не могли больше оставаться в посёлке и уехали, а заброшенный дом прибрали себе Аля и Маша, прячась там от вечных нападок банды Ксюши и Олежки. Аля выдохнула клубок дыма, втянула ещё раз. Маша обняла колени. — Я тогда домой, а то мать узнает, что с тобой была — убьёт. — Аля размазала тональный крем, показывая желтоватый синяк на скуле. Маша кивнула. Школа — самое гнусное место во всём посёлке. Если взрослые всё время проводили на работе, большая часть в ближайших городах, то дети либо сидели дома, если слишком маленькие, либо коротали время в школе, образовав отдельный мир. Учителям не было дела до их выходок — и так проблем много, а школьники, в свою очередь, творили, что вздумается. Того же бедного Митю Калинина забили пьяные старшеклассники. На переменах разрешали выходить на улицу, Аля и Маша хотели подышать свежим воздухом. Как только девочки подошли к воротам, к ним подскочили два дружка Ксюши — Кирилл Яцкевич и Петя Озерский. Первый был крепко сложенный, со смуглой кожей, будто из коптильни и бычьей шеей. Петя был хилым лопоухим мальчиком с кучей пубертатных прыщей, он был странным и Але казалось, что он немного отсталый. Мальчики потащили их на школьный двор. Снова. Алю швырнули на землю. Она подняла глаза и увидела Ксюшу, широко улыбающуюся. — Не делай такое лицо, камень, — сказала сестра. — А то хочется двинуть сильнее по твоей кислой роже. Прыщавый Петя хихикнул и пнул Машу в снег, вызывая её визг. Аля приготовилась уйти в себя чтобы не слушать едкие оскорбления, но Ксюша схватила её за волосы и начала возить по земле. Никто никогда не знал, что у Ксюши в голове, даже Аля. А неизвестность пугает. — Отвали, обезьяна в коньках, — тихо прохрипела Аля, дёрнув наугад рукой. Точно в цель. Она попала сестре по лицу. Фигуристка от неожиданности взвизгнула и отпустила волосы. Вся банда тут же подбежала к ней. Аля быстро схватив за рукав Машу кинулась на утёк, провожаемая ненавистным взглядом сестры. *** Выходное прошли незаметно. Снова наступил понедельник, начиная рабочую неделю. Из постели, пробуждая Яру от прекрасного сна, где Лилию, Полину и Алину жестоко избивают, почти пинками вытаскивала мать. Она ещё злилась за инцидент в пятницу. Мало того, что Яра после школы не явилась домой, так ещё и пришла в пол одиннадцатого. Ей тогда сильно досталось, родители силком впихнули в неё таблетки. На кухне сидели отец и брат. Даня доедал яичницу, а папа пил кофе перед работой. Стоило Яре только сесть рядом, как в кухню ввалилась мать, доставая из упаковки белую гранулу. — Пей, — она поставила перед дочерью стакан воды и положила в руку таблетку. — Живее. Яра не собиралась ничего пить. На вкус они напоминали вонючие носки и вызывали рвотные позывы. Но мать на пару с отцом вновь затолкнули эту дрянь силой. — Только попробуй вырвать, — строго сказал отец, поправляя свою полицейскую форму. Яра поморщилась, жадно глотая воду, пытаясь смыть отвратный привкус на языке. Весь аппетит пропал и она только брезгливо смотрела на еду. Когда родители уходили, мама строго наказала Дане следить за Ярой, чтоб она не прогуляла школу. Они даже подрались, пока Даник пытался заставить сестру выйти из дома вовремя. Яра случайно двинула ему локтëм по лицу. Но он всё же смог вытащить её из дома. Несмотря на старания брата, Яра всё равно опоздала на урок. На математику, которой учила уже пожилая, даже старая, Марфа Васильевна, ненавидящая Яру больше всего. Почти каждый урок заканчивался отправлением её к директору и криками учительницы. Яра тихо прошла к кабинету, приоткрыла его и заглянула внутрь. Была перекличка. — ... Вешняков... Гладков... Горохова... Добылюк... Ермаков... Жарова... Учительница, услышав скрип дверь, отвлеклась. Одноклассники обернулись назад, смотря любопытными глазами на Яру, пытавшуюся незаметно пройти в класс. — А вот и Ренатова явилась! — грозно прошипела Марфа Васильевна, вставая с места. — Почему опоздала? — Проспала немного. — вылезла очередная ложь. Не могла же она сказать, что просто сидела эти пять минут в туалете, не желая приходить к началу урока. — Ну раз проспала, значит буду разговаривать с мамой! Вот твой брат Данечка... Умный, прилежный мальчик, а ты малолетняя гопница! Таскаешься с хулиганами и только портишь всем жизнь! — Не спорю, — Яра пожала плечами и уже собиралась сесть за свою последнюю парту у окна, как учительница заорала. — К ДИРЕКТОРУ ЖИВО! Её очередной раз выгнали с урока, но к директору она идти не собиралась. Только не к Владимиру Константиновичу. «— Этот старый х*й только поорëт и отпустит. Зачем вообще идти?» Яра смотрела в окно на дома простирающиеся рядом и молодых мам с детьми. Наверное у этих малышей такая лёгкая жизнь — спать, есть и гулять. Яра мечтала о таком детстве, но там были только лекарства и больницы. Монстр! Мысль ударила по мозгам, словно засветилась надписью в голове. Яра обернулась сзади на свой класс. Одноклассники не любили Яру, особенно девочки. А началось всё в третьем классе после ужасного события, содрогнувшего школу. Умерла третьеклассница Ульяна Кувшинова. Да не просто умерла, а наглоталась таблеток. Яра не любила Ульяну, считая ту язвой и занудой. Одноклассники и учителя, зная о взаимной неприязни девочек нашли крайнего, кого можно было впутать в это, не желая искать корень проблемы. Крайней оказались Яра. Она всегда была крайней. Прозвенел звонок и из кабинетов ринулись толпы. Яра увидела друзей у противоположной стены. — Привет, — поздоровался Илья и обнял её. Фрол и Юра протянули руки. — Да-да... Вы Мирожкину не видели? — Яра достала украденный в пятницу цепной браслет Алины. — Ей можно впихнуть это. — Вот она. Яра посмотрела куда ей указали и увидела Соню у женского туалете вместе с подругами. — Эй, Мирожкина! Дельце есть. Она закатила глаза, Варя и Агриппина переглянулись и хихикнули. Пересилив себя, Соня всё же подошла к Яре. Она старалась смотреть с высока, что было тяжело, учитывая, что Яра и Соня были одного роста. — Чего? Фрол заржал непонятно с чего, но был вразумлëн подзатыльником от Вьюгина. — Хочешь красивую безделушку? — Яра достала браслет. — Допустим. И сколько ты хочешь? — Полтора косаря. — Больше пятиста не дам. — Косарь. — Восемьсот. — Косарь. Соня ещё немного попричитала, но всё же дала немного смятую купюру. Яра протянула украшение. — Приятно иметь с тобой дело. Цоканье Сони означало ровно противоположное. У Мирожкиной были обеспечение родители, которые сильно баловали дочь. У неё было множество украшений намного дороже этого цепного браслета, но она не знала цены деньгам, и даже за тысячу рублей готова была купить браслет, который Алина наверняка купила рублей за двести. Агриппина и Варя не сильно отличались и Яра часто дурила эту троицу. Внимание мальчиков и Яры привлекла Настя Некрасова. Она пыталась незаметно пройти, но Фрол крикнул на весь коридор. — Настенька гуляла, да штанишки потеряла! — Юра подхватил. Скоро у Насти будет новое прозвище. Яра уже сбилась со счета. Бомжара, нищенка, сальная бошка, говнюшка — только что она помнила. Юра и Фрол продолжали орать пока Настя не скрылась за углом. — Что купишь на деньги? — спросил Илья. — Чокер возможно новый, с шипами, или фикус какой-нибудь. — Если тебе что-то нужно, то я могу купить, только скажи. А ты лучше отложи, например, на зверюшку. Ты же вроде хотела питомца? Яра кивнула, но к сожалению мама не переносила животных, называя их «комками грязи». — Конечно, заведу-ка себе змею. Вьюгин улыбнулся. После школы Яра хотела быстренько уйти, но Даня, у которого как назло было столько же уроков, подкараулил у выхода. — Яра, — тихо позвал брат. Мальчики удивлённо переглянулись, но отшагнули назад. Илья нахмурился. — Что? — Яра подошла. Даня взял её за руку и отвëл в сторону, достал телефон и открыл видео. — Что это за выходка такая? Она раскрыла глаза. Это было видео из раздевалки. Внутри все похолодело, но Яра только грубо прошипела. — Не твоё дело. Голос звучал ещё грубее обычного, помимо вины, подкрадывалась ярость. Мальчики заметили это, любопытно вытянули шеи, а Вьюгин был на взводе. — А если б кто-то из учителей или родителей узнал? Ты хоть понимаешь как бы это отразилось на репутации родителей? — Мне насрать! Может быть они бы перестали быть такими лицемерными. Даня хотел что-то ответить, но Илье втиснулся и заслонил Яру, явно недовольный допросом. — Тебе сказали — не лезь не в своё дело! Или тебе помочь понять, глиста? — Вьюгин потëр кулаки. — Ты сам не особо защищал Некрасову. Даня притупился. Илюха недовольно фыркнул, схватил Яру за руку и вывел на улицу. Фрол и Юра выскочили следом. — Я домой, — брат испортил Яре всё настроение, гнев только начинал остывать. — Мы все тебя проводим, — Илья широко улыбнулся. Юра открыл рот чтобы возразить, но Вьюгин шепнул ему на ухо, глаза Тарасова заблестели. Фрол хрюкающе захохотал. — Вы чего? — Ничего, ничего... Когда они дошли до многоэтажки и Яра уже собиралась войти в подъезд, то заметила мальчиков выглядывающих что-то. — Да что с вами происходит?! — крикнула она, обращая внимание на себя. Ярость вновь закипала внутри. — Всё нормально. Иди. — Илья поцеловал её в лоб. Фрол опять заржал. Успокоил пощёчиной его уже лучший друг Юра. Яра подозрительно прищурилась, но всё же открыла дверь и пошла к лифтам. — Придурок ты, Бабурин. Ржёшь как лошадь, а если б она догадалась? — прошипел Илья. — Да не поняла бы. Она ж девка, у них мозг короткий. — Ну если ты без слов понял, то она и подавно, — поддержал Вьюгина Юра. Сзади послышался хруст снега, ребята обернулись. Даня застыл как вкопанный, увидев одноклассников, начал потихоньку отходить назад. Мальчики оскалилась, словно хищные звери, Бабурин даже облизнул сухие губы, а прыщи его зацвели. — Держи его. Даню повалили на снег. Сильные удары валились со всех сторон градом. Рюкзак кинули куда-то в сторону, предварительно рассыпав всё содержимое по снегу. — Бабочка бы тут пригодилась, — вздохнул Фрол. Даник стонал, закрыв лишь голову и покорно терпя удары. На помощь позвать было некого. — Ты такой терпила, — огорчился Юра. — Вы точно с Яриком родные? — Нет, он приёмный. — Фрол засмеялся, заражая Юру и Илью. — Хватит! — завизжал Даня. — А то я всё Яре расскажу! Но мальчиков это не остановило, они продолжали пинать Даню. Илья наклонившись к нему сказал. — Если она хоть как-то об этом узнает... кожу с тебя спущу. Угроза не осталась без реакции. Ренатов заскулил, на глазах выступили жемчужные слëзы. — С тебя хватит. А это чисто чтобы закрепить, — ботинок Вьюгина прилетел в лицо Дани. Мальчик лишь видел как отделялись три чёрных силуэта. *** У Алисы и у мамы был талант. Музыка, в особенности скрипка, доставалась им легко. В их руках смычок будто сам воспроизводил прекрасные мелодии. Еве не повезло с музыкой. Скрипка совсем не поддавалась, несмотря на старания, инструмент выдавал лишь режущий слух скрип. Отчиму, любящему скрипку и музыку это не нравилось. Это была одна из причин вечных придирок с его стороны. Ева снова пыталась сыграть что-то стоящее, но опять противный лязг. Мама положила руку на лицо, ходя по комнате. — Достаточно! Ева притихла, убрала инструмент в чехол. — Я уже поняла, что у тебя нет таланта. Хорошо, что папа сейчас в ванне и не слышит твоей «музыки», — мама села за пианино. — Я договорились прийти к однокласснице. — И к какой же? — К Кире. — Ааа... Эта та дочка директора? Ева кивнула. — Тогда ладно, но не долго. Ева поблагодарила маму и быстро одевшись убежала на улицу. Лебедская — небольшая улица в элитном районе «Райские пруды», в основном там были особняки больше похожие на дворцы, почти как на Рублёвке или Жуковке. Ева любила и ненавидела это место одновременно. Было восхитительно прогуливаться вечером, когда уже стемнело, по дороге мимо дворцов, рассматривая огромные окна и необычные строения. Но здесь шансы встретить одноклассников очень сильно повышались. Тут жили Грета Елеесеева, Тигран Фадеев, Миша Пономарёв, Вика Савенко, Влад Гофман и Кира Лилова. Благо Кира жила на окраине, не надо было проходить в глубь к домам Савенко и Фадеева. Дом Лиловых был схож на викторианский, бело-коричневый, забор был высокий, из-за него пробивалась лишь крыша строения. Ева нажала на кнопку звонка, ожидая ответа. На обратной стороне раздался голос. — Слушаю. — Я-я к Кире, она дома? Молчание в ответ. Ева уже занервничала как раздался звон, приглашающий войти. Она открыла тяжёлую железную дверь, проходя внутрь ухоженного участка Лиловых. Летом это наверняка выглядело как английский сад, зимой же деревья стояли голые, клумбы замело, центральная тропинка постоянно числилась от снега, он лежал на крыши, закрывая черепицу. Перед ней нависал внушительный дом. Ева уже не ждя приглашения подошла к входной дубовой двери, аккуратно позвонив в домофон. Дверь открылась сразу. — Ну вот ты где! Я тебя ждала. — радостно сказала Кира, пропуская гостью внутрь. Внутри убранство дома вновь напоминало викторианскую Англию. В холле была винтовая лестница на второй этаж, выходы на кухню и в гостиную. На полу был идеально отполированный паркет, в прозрачных шкафах стояли награды, грамоты и дорогие сервисы. По ступенькам, натягивая пиджак сбежал мужчина со светлыми прилизанными волосами. Павлин. — Кира, передай горничной, что приду к ужину, — он поправил костюм и одарил Еву холодным взглядом зелёных глаз. — А вы?.. — Это Ева, пап. Одноклассница. Отец Киры кивнул. — Их так много, всех не упомнишь, — дверь захлопнулась. Кира повела Еву на второй этаж в свою комнату. — У тебя хороший отец, — выкинула Ева, когда Кира открывала дверь. — В плане? — Даже не знаю как объяснить... Кстати, вы с ним похожи. — А твой? Я видела и отчима твоего, и маму. Ты на неё не особо похожа, значит в папу. А где он сейчас? — поинтересовалась Кира, пропуская Еву в комнату. В горле пересохло. Общение что с отчимом, что с родным отцом было мало приятным. Как-то Эдуард, взбесившись непонятно из-за чего, приложил Еву лицом о раковину. Он никогда не делал это при маме, и старался не бить лицо. Ева тогда сказала маме, что упала с лестницы, разбив лоб. Или однажды отчим так прошёлся по ней ремнём, что она буквально не могла сидеть. Отец был человеком ещё менее приятным. Она не особо его помнила, лишь взъерошенные соломенные волосы и короткую бороду, да яростные синие глаза. От него вечно пахло алкоголем, сигаретами и травой. Как-то раз он настолько сильно разозлился, Еве тогда было года два или полтора, и она чем-то так взбесила отца, что он со всей силы пнул её ногой. Она не сильно это помнила, только как летит в шкаф. На память остался шрам на затылке. — Он умер, — тихо сказала Ева, сняв вечную улыбку. Кира опешила, сглотнула и только выдавила: — Извини, я не знала... — Ничего страшного. Комната Киры была просторной. У окна стояла кровать и тумбочка, в углу огромный дубовый шкаф, рядом туалетный столик и рабочее место. Кира плюхнулась на кровать, приглашая Еву сесть рядом. Кира начала рассказывать про сюрприз, готовимый ей на день рождение Крис. Наверняка она попросила помощи Евы из-за остальных сплетниц одноклассниц, выдавших бы всё. Волынская часто бывала у Киры, и как Ева и думала, вела себя словно у себя дома. Она бы легко могла найти подарок, приготовленный Лиловой. Еве нужно было только подержать подарок у себя. — А что это за подарок такой? — спросила Ева. Кира встала с кровати, подошла к окну и одернула штору, беря большой картонный пакет. Она поставила его перед Евой и достала коробку. Внутри лежали серебристые туфли на небольшом каблуке, ремешок был отделан блестками, а мысок заужен. Не успела Ева полностью разглядеть и восхититься, как Кира резко закрыла коробку. — Я знаю её. Она их обязательно отыщет, да ещё и примерит. Ева кивнула. — А Кристина не будет против если я?.. — Не будет. Я её уговорю, меня она послушает. Я думаю ты даже наладишь отношения, они неплохие, ну кроме Савенко с Фадеевым. — Э... Хорошо... — Спасибо, для меня это очень важно, я надеюсь на тебя. На следующий день мозг был словно в тумане. Ева уже представляла этот день — всё должно быть идеальным. Она не могла подвести Киру, плевать на остальных, только не её. Ева надеялась, что возможно и Волынская начнет к ней нормально относиться, да и просто с девочками (кроме Савенко), на мальчиков никакой надежды не было. Надежда на мгновенье испарилась, когда Грета спихнула её учебники с парты под смех некоторых одноклассников. Но как только начался урок и все уселись на свои места Ева снова задумалась, как было бы хорошо со всеми подружиться. Кажется с самого рождения она имела способность всегда видеть лучик надежды. Хорошо это или плохо? Пятым уроком была физкультура — самый худший предмет, как и математика. Ева ненавидела спорт, ненавидела форму, игры и зачеты. На уроке все играли в волейбол. Еву распределили в команду Гофмана, вызывая у старосты презренное лицо, как и у остальных напарников по команде. Играть она не умела, подача получалась низкой либо улетала в потолок, а отбить мяч для Евы казалось невыполнимым. Неудивительно, но команда Евы проиграла из-за неё. Кто-то из мальчиков даже кинул в неё мяч после игры. Зато Стас Ирвелов, бывший капитаном другой команды ликовал. Когда она доплела до раздевалки, то в Еву влетели её же чёрные туфли. — Забери своё барахло, жирядйка! — крикнула Савенко, игравшая на стороне Гофмана. Кристина плюнула в шкафчик Евы и хотела было вышвырнуть вещи, но Кира схватила её за руку и крикнула. — Успокойтесь! Совсем рехнулись?! Вика фыркнула и ушла в другой угол, а Кристина ушла к Грете и начала шушукаться с ней. Ева смогла спокойно переодеться. К следящему уроку одноклассники успокоились. *** Маленькое помещение, оборудованное под магазин пропахло продуктами, в особенности колбасой. На кругловатых витринах стояла всякая всячина. В самом низу колбасы, повыше соусы, а на самом вверху печенье и конфеты. На полках сзади стояли бутылки с лимонадом и кофе. Лия сидела на низком табурете рядом с кассой. Она вязала с одного из прилавков маленький кубик жвачки «Love is…» и сунула в рот. — Какой вкладыш? — спросил Максим, расставлявший лимонад, а закончив он сел за кассу. — Любовь — это просто быть вместе. — Лия сложила бумажку. — Нужно? — Мне нужно, — сказал Игорек, лучший друг Макса, до ужаса похожий на Гарри Поттера. Он сунул вкладыш в карман, вгляделся в зеленый ценник, написанный неровным почерком и схватил бутылку тархуна, положив на прилавок купюру 50 рублей и две монетки по 10. — Вы видели Капустину? — А что с ней? — Максим убрал деньги в кассу и поставил локоть на стойку, облокотившись на руку. — Да они все на этой гимнастике тощие, что пи***ц. Особенно Капустина, а ведь она еще и хнычет, мол худеть ей надо. Еб***ая! — Да там все такие, — Максим махнул рукой, а потом повернулся на сестру. — Кроме тебя, конечно. Лия легонько улыбнулась. — А я понять не могу, зачем ваша мама её то туда записала? — Игорек опустошил половину бутылки и подмигнул Лие. — Лия самая красивая в нашем городе. Зуб даю! Прозвенел колокольчик над входной дверью, оповещая о покупателе. Вошла Ира Москвитина, снова накрашенная, как на трассу. Лия опустила в голову и обвила ногами ножки табуретки, словно думая, что её не заметят. Но Ира не обратила на нее никакого внимания. Она подошла к кассе. На ней была короткая куртка, мини юбка и сетчатые колготки. Игорек широко раскрыл глаза и «случайно» уронил монетку, наклонившись и пялясь на Иру. — Мне жвачку, с лаймом, и дюшес. Да, Черноголовку. А и сухарики еще с хреном! Макс кинул все нужное на прилавок и взял купюру. Москвитина заправила прядь за ухо и вышла из магазина. — Вот шлюшка, — Игорек пялился ей в след. — Может скажем, что мы не Америке? У нас зимой в юбочке не походишь. — Жопы нет, а понтов столько. — фыркнул Макс. В запасную дверь вошел управляющий. Он отряхнул куртку от снега и красными руками почесал нос. — Максим, можешь идти. Приходи еще завтра после школы, а там и денюжку за работу получишь. — Спасибо, Георг Аврамович. Максим натянул куртку и вышел из-за стойки вместе с Лией. — Можете себе мороженого взять, — сказал Георг Аврамович. — Разрешаю. — Не слишком ли холодно для мороженого? — спросил Максим. — Никогда не холодно для мороженого, — отрезал Игорек. — Спасибо, Геогр Аврамович. Лия взяла ванильное, а Макс с другом шоколадное. Ребята вышли на улицу. Комната Насти была выполнена в белых тонах. Лия сидела на большой кровати и тщательно вырисовывала на приглашениях шарики и тортики. Настя ходила из стороны в сторону, от шкафа до стола, и рассказывала о предстоящем празднике. Лия закрыла фломастер и подняла голову. — Может не стоит приглашать так много людей?.. Настя замолчала и повернулась к ней. Поджала губы и скрестила руки. — Почему? Лия не могла сказать. На день рождение Насти, девятнадцатого февраля, был приглашен почти весь класс, шесть человек из параллели и восьмиклассник Тёма Сверлов, нравившийся Насте, с компанией. Но самое важное, что были приглашены Ромашкина и Москвитина, а ещё и Наташка с Яной. Настя фыркнула и продолжила тираду о Теме и празднике. Лия начала подписывать приглашения, слушая краем уха. Она вспомнила про последнюю тренировку. Все было как обычно — тренер снова накричала на неё, а девочки смеялись. У Лии не получилось сделать элемент и она разрыдалась. Иногда ей казалось, что мама и тренер решили поиздеваться, запихнув её в группу к девочкам, которые занимались с детства. — Ты меня вообще слушаешь? — Настя плюхнулась на кровать. — Да. — И что я сейчас сказала? Лия прикусила губу. — А я так и знала! — Настя обиженно фыркнула. — Извини.. — Ладно. Ты закончила? У меня через полчаса репетитор. После контрольной по математике Лия чувствовала, как груз вчерашней подготовки упал с души. Она пошла в раздевалку, а там уже была Настя. Лия быстро оделась и они вместе вышли из школы. Но когда они прошли внутренний дворик, оказавшись перед дорогой, то там стояла машина отца Насти. — Меня на машине забирают, — Булатова перекинула хвост на другое плечо. — Мы сейчас сразу к врачу. — Ладно, пока... Лия закончила, как машина уже двинулась и скрылась. Пряникова глубоко вздохнула и пошла домой в одиночестве. Во дворе на площадке сидели Лера и Ира. — Эй, плакса, — окликнула Москвитина. — Чего списать контрошу не дала? Лера подбежала к ней и схватила за капюшон. Лия завизжала. — У меня же двойка будет! Меня мать повесит! — Много ты о себе возомнила, уродка! Лия вырвалась и в неё полетели снежки. — ПЛАКСА! Лия мигом набрала код и вбежала в подъезд, услышав как о железную дверь ударился ком снега. Она отряхнула куртку, перевела дух и поднялась на второй этаж к своей квартире. *** Юля рассматривала пейзажи за окном, несущейся на огромной скорости машине. Родители сидели на передних сидениях, отец сосредоточился на дороге, а мама кажется волновалась не меньше Юли. Страх перед одноклассниками, будто ядовитая змея, обнизывал тело, душил, сковывал руки и ноги, заставляя их неметь. Страх охватывал больше из-за избиения Ангелины Готье в пятницу. Юля боялась, что с ней сделают сегодня. Машина завернула к школе, постукивая поворотниками. Юля поëжилась, но мама наклонилась к ней. — Давай, удачи. Хорошего дня. Они обнялись, а папа нервно сжимал руль. Юля вышла из «Hyundai» 2019 года, купленного в кредит. Перед ней возвышалось кирпичное строение с гордым названием Лицей. Юля снова замешкалась, но пересилив себя, пошла к воротам. Тонкий слой льда хрустел под ногами, голые деревья тëмными силуэтами покрывали улицы. Она обернулась, машина с родителями всё ещё стояла, они ждали когда дочь скроется за школьными дверьми. Но она увидела не только машину родителей, но и белоснежный Бентли, припарковавшейся возле забора. Из него прямо на встречу Юле уже, задрав подбородок, шла Надя Устинова. Юля поспешила уйти, но Надя была слишком близко, успев поравняться. Она сделала вид, что не заметила Юлю, демонстративно пройдя мимо. Наверняка потому что увидела родителей Юли. Но сама Юля понимала, что как только прозвенит звонок начнётся ад. Ангелина Готье явилась в школу с большим количеством тонального крема, скрывавшего синяки. Она и её «шальная компания» не трогали Юлю перед уроками, она даже понадеялась, что мажоры испугались. Как оказалось нет. Когда она проходила мимо, они молча стояли, облокотившись на стену, бросая презренные взгляды. Но стоило ей отойти, то снова слышались: бомжиха, нищебродка, мозговитая сука, парашница. Когда она отвечала на вопросы учителя с парты мажоров раздавались смешки, Юля не обращала внимание, привыкнув. Но они будто хотели вновь сорвать её с цепи. Любимой их шуткой было украсть рюкзак, шапку или что-то ещё, радостно наблюдая, как Юля в попыхах выискивала вещь. В этот раз они и вовсе украли телефон. Тот оказался в корзине потерянных вещей, в раздевалке. На уроке обществознания, Юля всматривалась в окно, уже успев получить высший балл за домашнее задание и похвалу учителя. Она разглядывала младшеклассников, что бежали домой, дворников, посыпавших асфальт солью и засохшие кусты, летом являющимися прекрасными цветами. — Юля, — позвал учитель, вырывая из мыслей. Снова послышалось хихиканье. — Выйди к доске, пожалуйста, объясни им тему вашим «подростковым» языком. Все обернулись на неё, Юля осторожно встала, направляясь к доске. К звонку вся доска уже была исписана терминами и кажется даже самые неспособные ученики класса что-то поняли. Учитель даже похлопал ей, говоря, что с такими мозгами её ждёт великое будущее. Одноклассники вполне остались довольны уроком, конечно, кроме шайки мажоров. Юля снова выходила из класса последней. Сегодня день был неплохой, хотя бы её не окатили мусором в туалете. Когда она вышла из кабинета, то встретилась с классной руководительницей. — Ой, Юля, как раз тебя ищу. Я думала ты уже ушла. — А что случилось? — Ирина Васильевна утащила её за собой, что Юля не успела и спросить еще что-то. Они вошли в кабинет и учительница села за стол, приглашаю Юлю сесть рядом. — Юля, ты никогда не думала закончить школу экстерном? — Не особо. — Со своими мозгами ты закончишь оставшиеся классы за года два. А ближе к двадцати университет. — Я подумаю. — Подумай. Такой интеллект не должен пропадать. Юля задумалась. Центр Лебедкова, несмотря на всю серость и гнусность городка, был довольно красивым. Если в районе где жила Юля были убогие хрущёвки и брежневки, то в центре были высотки, отдалено похожие на сталинки, главная площадь города и парк. Юля решила прогуляться прежде чем ехать домой. Ничего не могло испортить ей настроение, но за спиной раздалось мерзкое: — Далеко собралась, коротышка? В автобус Юля садилась с синяком под скулой. Мажоры всегда доставали её, и она поняла насколько глупым было её решение пройтись рядом с домами Жени Силиной и Лёши Лукина. Иногда Юля мечтала чтоб настал судный день и ей удастся наказать мерзких ублюдков за гордыню, а также их богатеньких родителей — чиновников, разворовавших почти все деньги города. Но, к сожалению, это было возможно лишь в её мечтах. *** Окурок скатился по воротнику старой куртки и упал на землю. Аля поёжилась от холода, спрятав руки в дырявые карманы. Единственным местом где Аля и Маша могли спрятаться был заброшенный дом Мити Калинина. Он стоял на отшибе, ближе всего к лесу, а через битые окна часто пробирались ветки деревьев похожие на лапы монстра. Когда они стучали по окнам, Маша взвизгивала, вжимаясь в Алю. На улице пошёл снег, заметая тропинки, перекрывая видимость. Аля настороженно выбралась из заброшке, натягивая толстый капюшон. Было около девяти вечера и Маша давно ушла. Идти через тьму пришлось одной. Больше всего Аля мечтала уехать из посёлка, ей почти тринадцать, а единственное где она была на отпуске это на озере за лесом и в спортивном лагере. Что первое, что второе ударялись в памяти ужасными воспоминаниями. Лес, которого в детстве она боялась до боли, казался ей просто кучкой деревьев и кустов, ничего там страшного не было. Она это проверила когда во втором классе, Ксюша с друзьями, зная о её страхе, затащили Алю в чащу леса. Она расплакалась, но дорогу нашла. Мать после отхлестала её скакалкой за испачканную одежду и слёзы. Мама ненавидела нытиков. Быть может если бы Аля смотрела под ноги и не нацепила плотный капюшон, то заметила бы три растущие тени сзади и хруст снега под подошвами сапог. — Привет! — растянула Ксюша мерзким тоном. Услышав ненавистный ей голос сзади Аля не оборачиваясь рванула, но её схватили за шкирку, срывая капюшон. — Далеко собралась? — поинтересовался Олежка. — Пойдёшь с нами, Алия. София хихикнула, а Малинин потащил Алю в лес. Она пыталась отбиться, но сестра дала ей сильный подзатыльник. Её швырнули в снег, Аля попыталась встать, но Соколова больно ударила по ноге. — Может извинишься перед сестрёнкой? — спросил Олежка. — Ты сильно её обидела. Ксюша держала его под руку, и Аля подумала, что та выглядит как шлюха. София повторила просьбу Олежки, но Аля продолжала молчать, смотря в сторону и разглядывая небольшой овраг рядом. Это продолжалось минуту пока Ксюша не подлетела к сестре, она схватила её за грудки, подняла и начала трясти. — Клянусь, я тебя убью когда-нибудь! — крикнула Ксюша и потащила сестру к оврагу. — Если не извинишься — сдохнешь под горами снега в этой яме! Олежка и София встали рядом, с интересом ожидая дальнейших действий. Але вспомнились слова учительницы по физкультуре Анны Борисовны, что близнецы всегда должны быть вместе. Аля схватила сестру в ответ, что притупило её и шагнула назад. Олег и Соколова завизжали, но ухватить близнецов не успели. Ксюша кажется не успела понять, что случилось. Аля болезненно приземлилась на спину, стискивая зубы, но виду не подала. Ксюша, оказавшись верхом, заехала Але в нос. Фигуристка была очень худая и лёгкая, так что Аля мигом скинула её с себя. София и Олежка стояли сверху, наблюдая за ними словно за боксёрами на ринге. — Чё встали?! Найдите палку или другую ху**ю чтоб я выбралась! Стоило Ксюше крикнуть тех и след простыл. — Слезь. Ксюша пихнула её в живот, скинув на землю. Она принялась наворачивать круги, ожидая помощи пока Аля сидела на снегу, беспомощно свернувшись калачиком. Вдруг Ксюша наступила на что-то твёрдое. Удивительно, но снега в овраге было совсем немного и Ксюша быстро откопала это что-то ногой. — Ты так любишь подбирать что-то в снегу? — Заткнись, курилка. Под снегом была маленькая дверь, не сильно широкая, но худой мог бы пролезть. Она издавала запах старины, будто в бабушкином доме. Ручка была совсем тонкой дугой, еле заметная, но хорошо было видно скважину. Аля разглядела её и провела пальцем. Ксюша сняла кулон с ключом и вставила его в скважину. — А что если?.. Раздался щелчок. Ксюшины глаза выпали из орбит. Она открыла дверцу, но там лишь пустота. Холодная и непроглядная. — Наверное колодец, — грустно выпалила Ксюша, плюнула внутрь и закрыла дверь. Она нацепила ключик обратно поверх куртки. Тут уже и Соколова с Малининым подошли с длинной палкой. Аля тоже хотела вылезти, но Ксюша толкнула её. — Посиди-ка здесь, это за твоё оскорбление, камень. Она гордо задрала подбородок, а Аля бросил к ней. Она даже думала просить прощения. Лучше быть униженной, чем остаться зимой, в лесу, ночью в овраге. Аля ухватилась за ключ, но тут же отдёрнула руку как от огня. По телу прошёл ток, пронизывая каждую клетку. Появилась лёгкость, звон ударил по мозгам. Последнее что увидела Аля — небо, заволочённое тучами и снежинки, падающие на лицо. Аля сидела в ванной, а из душа падали последние крупные капли, превращаясь в маленькие лужице. Под полной струей она бы не решилась мыться. Аля ненавидела воду. В лесу она потеряла сознание, а очнулась где-то через полчаса. Чудом не замерзла, а прийти домой смогла лишь к полуночи. Ксюша, рассказавшая маме, что случилось, ехидно наблюдала как её любимая мамочка порет сестру скакалкой. Капелька попала на красную линия от скакалки, Аля поморщилась от щиплющей боли. Она вылезла из душа, и одевшись вышла из ванны. Ксюша уже сидела на своей верхней полке и переписывалась с Алёной, а мама достилала диван. — Из-за тебя мы сегодня поздно ложимся, а у Ксюшеньки была тяжёлая тренировка. — недовольно буркнула мать. Аля прошла в комнату. — Ну почему ты не можешь быть как сестра? Больше всего Аля ненавидела когда её имя коверкают, и когда сравнивают с сестрой. Она обернулась и посмотрела в холодные зелёные глаза матери, видневшиеся сквозь стёкла очков. По телу вновь прошёл приятный ток и тепло, Аля испугалась, что сейчас снова упадёт в обморок, но этого не случилось. Лампочка в зале вспыхнула ярко-красным и лопнула, погружая квартиру в полную темноту. Ксюша и Мама взвизгнули, а Аля включила свет в комнате. Осколки валялись на ковре, мама побежала за веником. — Что это было? — удивилась сестра, а Аля улеглась в кровать лицом к стене. Вот бы уметь делать так по желанию.