Экватор

Чимин родился, когда Тэхёну было 17. Куда делась их мама, Чонгук не спрашивал, просто знал, что её в жизни Пака нет, и от неё у сына осталась лишь фамилия. Но женщины всегда окружали Ким Тэхёна, который и выглядел моложаво, и вёл себя так, что Чон никогда не чувствовал этой разницы в возрасте и заставлял себя хотя бы иногда вспоминать, что Тэхён старше, и это, как скажут люди, неправильно — влюбиться в того, кто годится тебе в отцы. Особенно учитывая Чимина. Но даже это не помогло противостоять обаянию Кима. В университете Тэхён был всеобщим любимчиком. На самой первой лекции, когда Чонгук не был знаком ни с ним, ни с Чимином, он сказал, что к нему можно обращаться только на «ты», а за выканья он будет снижать оценку. Аудитория посмеялась, а парень, сидящий рядом, тяжело вздохнул. — Ну вот, батя обзавёлся ещё сотней друзей. — Твой отец? — заинтересовался Чонгук. Он не мог объяснить, почему Ким Тэхён, уже не первый лектор на сегодня, так зацепил его. Может, этой шуткой, может, тем, как непринуждённо он себя вёл. Хотелось слушать всё, что он расскажет, даже если это будет какая-нибудь теория о правилах функционирования языка. А потом что-нибудь рассказать, зная, что он будет самозабвенно внимать всему, как будто каждый студент — его любимый ребёнок, которого он всегда защитит и никогда не обидит. Чонгук не встречал таких солнечных людей, и это, пожалуй, стало первым пунктом в формировании его влюблённости. — Ага, — парень протянул руку. — Пак Чимин. Вообще я рад, что он не из тех зануд, которые смотрят на всех свысока, но ревную — ты не представляешь. — С тобой он не дружит? — Если бы не дружил, я бы запер его, и он бы опоздал на какой-нибудь бесценный коллок, посвящённый становлению корейского языка. А он так не любит опаздывать — у меня слов не хватит описать. Даже у него не хватило бы. Нет, мы друзья. Я надеюсь, более близкие, чем с остальными. Но я просто ревную, какой он со всеми. Как будто это чего-то лишает меня. Слушая Чимина, Чонгук рассматривал его лицо, отмечая ту же жизнерадостность, но менее яркую. Другом Чимин мог стать только для пары человек, а не для всех, как Тэхён. И так вышло, что одним из этих людей получился Чонгук, и его Пак называл самым близким. Что бы он сказал, если бы узнал о том, что произошло между Чоном и Тэхёном? Чонгук не хотел об этом размышлять и не пытался представить, как он отреагирует. Вряд ли спокойно, учитывая, как ревностно Чимин относится к романтическим историям отца обычно. Чонгук уснул сразу, как его голова коснулась подушки. Спал спокойно и без снов, но проснулся всего спустя несколько часов — не было даже одиннадцати. Пытался уснуть и поспать ещё, потому что не выспался и теперь чувствовал себя более разбитым, чем тогда, когда пришёл домой, но без толку, поэтому он просто лежал на спине, смотрел в потолок и думал, чем займётся в эту субботу, которая могла бы стать прекрасной, не будь ему так стыдно перед Чимином. Кто кого соблазнил? Если бы Чонгук решил собрать все моменты, когда проявлялось его влечение, могло бы показаться, что Тэхён стал жертвой его настойчивости, но все те же моменты показывали, что влюблялся и Ким, разве что демонстрировал это менее очевидно. Они сдружились с Чимином сразу. После лекции Тэхёна вместе пошли на следующую, потом в столовую, а к вечеру уже не могли расстаться, обнаружив так много общих интересов, что этого хватило бы на много лет вперёд. Чонгук был благодарен судьбе за то, что она свела его именно с Чимином. С ним всегда было спокойно, Чон мог на него положиться, потому что точно знал, что он не предаст и не обманет. А ещё потому что иногда он таскал у отца вопросы, которыми тот кошмарил их на коллоквиумах. Но это просто был приятный бонус, который не шёл ни в какое сравнение с тем, что Чимин был замечательным другом и идеальным университетским компаньоном. Конечно, иногда они ссорились, но конфликты не затягивались. Чонгук любил Чимина и всегда шёл на мировую первым — не был готов потерять Пака, что бы между ними не происходило. Впрочем, поводы для ссор всегда были мелкими, так что эгоизм Чона ничего не терял. К тому же Чимин и сам потом просил прощения. Кто бы ни был виноват. Что он скажет теперь? Такую ситуацию их дружба не переживёт. Зазвонил телефон. Увидев имя звонящего, Чонгук сел в кровати и машинально поправил волосы. — Привет. Как ты? — начал Тэхён. Чона накрыло всепоглощающей нежностью — просто от звука его голоса. — Как чувствуешь себя? Чонгук невольно усмехнулся. — Со мной, по-твоему, должно что-то случиться? От такого люди не становятся немощными. Моя единственная проблема — я не выспался. Но ты… — «ты тут не причём»? — Ты отчасти тоже виновен в этом, но то, что спрашиваешь ты — с этим проблем нет. — Я рад слышать. Пауза. Чонгук прислушался. Интересно, Чимин уже встал? Вероятно, он отсыпается после того, как напился настолько, что Чонгуку пришлось почти тащить его на себе. — Не хочешь встретиться? — предложил Ким. — Если будешь извиняться и говорить, что это была ошибка, не хочу. — Ты так не считаешь? — Не считаю. Мне стыдно только перед Чимином. Но я не жалею. Я хотел этого. С первой нашей встречи вне университета. Пожалуй, тот вечер можно было бы назвать уникальным. Правда, Чонгук подумал о том, насколько очаровательным может быть некто, кто не связан рабочим этикетом, только сейчас. Это случилось спустя месяц после начала учёбы. Чимин и Чонгук решили вместе писать реферат по мировой истории, Пак предложил позаниматься у него, но Чон насторожился. Общаться с преподавателями в неофициальной обстановке ему не приходилось. — А твой отец? — с опаской уточнил Чонгук. — А что он? У меня отдельная комната. Или ты боишься, что он начнёт выпытывать у тебя, от каких китайских слов произошли некоторые корейские глаголы? — Чимин расхохотался, Чон улыбнулся. — Единственное, чем он может тебя замучить, это своей выпечкой. Если приходят гости, он сразу начинает готовить какие-нибудь десерты и не отпустит, пока ты не попробуешь всё. И мой тебе совет: не пытайся критиковать, иначе он докопается, что не так, будет печь новые партии и заставит тебя дегустировать всё, пока ты не скажешь, что это лучшее, что ты ел. Папа перфекционист, хоть этого и не скажешь: он может быть тем ещё раздолбаем. Мысли Чонгука разлетелись. Представить Тэхёна готовящим было несложно, и это зрелище умилило и вызвало слабый трепет в груди. А ещё Чимин назвал его раздолбаем, и в этом тоже было что-то особенное, такое, что не видели и не увидят другие студенты. А он увидит, если будет дружить с Паком и дальше. Увидит множество вещей, которые недоступны даже Чимину, потому что он сын, а Чонгук — случайный человек, способный уловить тонкости со стороны. В этот вечер они почти не занимались, потому что Тэхён так обрадовался гостю, что, конечно, приготовил свои «фирменные пуноппаны» с каким-то секретным ингредиентом, а к следующему визиту обещал приготовить макколи, чтобы сделать на нём паровые булочки. — Только кажется, что это обычные закуски, — с гордостью говорил Чимин. — Но они на самом деле выдающиеся, вот увидишь. Ещё они много говорили. Тэхён рассказывал университетские истории, веселя и Чимина, и Чонгука, а потом у них даже получилась небольшая шутливая дискуссия о том, какие преподаватели не нравятся студентам больше всего. Тэхён настаивал, что это должен быть Джехён, историк, а Чимин и Чонгук делали ставку на Тэёна, преподавателя корейской литературы. Чонгуку было так приятно, что он не хотел, чтобы тот вечер заканчивался. Он уходил с чувством абсолютного счастья. Хоть его семья и была дружной, у них таких посиделок не бывало. Видимо, потому что все делились по парочкам: мать с отцом и Чонгук с сестрой. А у Тэхёна и Чимина были только они сами. Но они легко приняли чужака. Видимо, знали, что он впишется в их уютный дуэт. — Ещё мне стыдно перед тобой, — помолчав, признался Тэхён. — Я ведь сказал, что этому не бывать, когда ты… — он прочистил горло. — Стал намекать. Чонгук поджал губы. Намёков было немало, но сейчас для них не время. Сейчас нужно было говорить прямо. — И что дальше? Звонишь, чтобы попросить меня больше не приходить к вам? Чимин точно спросит, почему вдруг, учитывая, что я, если послушать других, вообще чуть ли не второй твой сын. Тэхён измученно простонал, но его напряжённый и серьёзный голос стал мягче. — А ты знаешь, как вызвать у меня приступ раскаяния. Я думаю об этом и чувствую себя ужасно испорченным. Мою маму хватил бы удар, если бы она узнала. — Но я совершеннолетний, всё законно. Правда, почти того же возраста, что твой настоящий сын, старше всего на пару месяцев. — Остановись же, жестокий! — воскликнул Тэхён, не звуча при этом таким же несчастным, как до этого. Вряд ли в его изменившемся настроении была хоть какая-то сексуальная тяга к Чимину — он просто не воспринимал разницу в возрасте. — Раз ты просишь, — Чон подошёл к окну и глядя на улицу. Удивительно, как быстро тон любимого человека может изменить и его собственное настроение. — Но всё-таки… — солнечный Тэхён, явивший лишь лучик своего света, снова стал серьёзнее. — Пока нам стоит меньше общаться. Подумать о том, что произошло. И как-нибудь аккуратно выяснить, как Чима в теории отнесётся к такому: к тому, что я с кем-то, кто моложе, кто того же пола… — К тому, что это я, его лучший друг, — продолжил Чонгук. — Я тебе сейчас могу сказать, что он меня придушит. Знаешь, как он ревнует тебя, когда появляются какие-то слухи, что ты с кем-то загулял! — Чонгук сощурился. — Я, кстати, тоже. Последняя, как же её… — Джинхо, — подсказал Тэхён. — И ты действительно с ней спал? Возникла тишина, как будто Тэхён бросил трубку. Чонгук посмотрел на телефон, звонок продолжался. — Оставь этот вопрос на потом. — Значит, спал? — хрипло спросил Чонгук, и улица вдруг показалась сумеречной — из-за того что в глазах потемнело. Стало особенно гадко от себя. Неужели Чон стал лишь одним из? Трофеем, о котором тоже будут говорить в университете? — Тебе бы меня ревновать, бестолковый. — Да просто ответь на вопрос, — начал злиться Чонгук. — Не спал. Ни с кем из университета не спал. И с тобой не должен был, — быстро выговорил Тэхён. — Упс, — неискренне огорчился Чонгук. — Совсем не жалеешь? — Ни капли. — Ну и… — беззлобно вздохнул Ким. — Накажешь меня? Как сегодня ночью? — Притормози, рановато для таких шуток, — попросил Тэхён, и Чонгук представил, как он качает головой. — Есть сэр, — кивнул Чонгук. — До понедельника, сэр? Я не буду крутиться рядом, но с утра твой коллок. — Там чудесная тема. — Они у тебя все чудесные. Потому что ты сам чудесный. — Опять ты начинаешь, — посетовал Тэхён. Чонгук пожал плечами. — Сколько бы ты ни ругался, не могу остановиться. «Потому что знаю, что тебе это нравится». — До понедельника, — попрощался Ким и положил трубку, а Чонгук, постояв у окна ещё несколько секунд, вернулся в постель и, уткнувшись в подушку, пискнул. Хотелось кричать — наконец от радости. Драма, с которой начался его день, сменила минор на мажор. Может, ненадолго, но теперь Чонгук не так боялся этого дня и того, что может случиться дальше.