Экватор

На этот раз процесс получился более чувственным. Никакого голода и спешки, наслаждение каждой секундой и стоны, которые теперь никто не мог услышать и неправильно понять. Разве что старенькая соседка, которая, кажется, опять пыталась пробиться внутрь, но вряд ли она связала бы звуки из чужой квартиры с чем-то запретным. И Чонгук не связывал. Что плохого они делают? Когда влечение к Тэхёну только зародилось, в голову стукнула мысль о том, что это нездорово и не богоугодно, но Чон не был верующим, и благоразумие этого процесса его не особо заботило. Так хотя бы не бывает детей — это уже весомый плюс. Немного смущала гигиеническая сторона, но Чонгук её изучил. Всё совсем не так страшно, как ему казалось первоначально. Всё… обыкновенно? Как будто так и должно быть. Просто не у всех. Кто-то ест рис, а кто-то лапшу, но это не значит, что кто-то не прав. С Тэхёном было удивительно комфортно, и это навело на мысль, что Чонгук далеко не первый его партнёр. Вряд ли секс с Бао или другими женщинами дал бы такую базу. Как лучше повернуться, под каким углом войти, какие позы удобнее — Тэхён руководил процессом и иногда ненавязчиво направлял, если Чонгук проявлял инициативу. А он проявлял. Ему нравилось целовать Кима, нравился запах его кожи, нравилось тепло его тела. Не очень нравились некоторые жидкости, но это скорее из-за непривычки. Чонгук лишь надеялся, что Тэхён даст ему время привыкнуть. После секса Чон быстро оделся, но не для того, чтобы уйти. По крайней мере не сразу. Просто ему было комфортнее в одежде. Скрывать что-то от Тэхёна уже не было смысла — они не выключали свет ни в первый раз, ни в этот. Тэхён любовался тем, что делает он, что делают с ним. Чон хотел поговорить о ролях, но подходящего момента (как же много от них зависит) не нашлось. Ким был настойчив и страстен, а Чонгуку пока просто нравилось всё, что происходит; так, как оно происходит. — Позволишь мне остаться на ночь? Чон встал с кровати, в которой Ким, продолжая наблюдать за каждым его движением, лежал голым. — Надо подумать, как лучше. Тэхён тоже встал, чмокнул Чонгука в щёку — совершенно машинально, как будто он всегда так делает, — и ушёл на кухню. Видимо, чтобы выкинуть презерватив и привести себя в порядок. Чону для этого хватило салфеток на прикроватной тумбочке. — Могу спросить у Чимина, как всё прошло. Если не ответит, значит, хорошо, и до утра он не вернётся. А он любит поспать, так что… Вернулся Тэхён. Чонгук невольно замолчал. В голове не укладывалось то, как по-разному Ким выглядит в университете — улыбающийся, дружелюбный, шутящий, и здесь, в своей собственной квартире — обнажённый, смотрящий с нежностью и тоской. Словно абсолютно разные люди. Только кто из них настоящий? — Не стоит. Думаю, ты и так можешь остаться. — Почему? А если она его прогонит? — Она бы уже прогнала, ты время видел? — Ким кивнул на настенные часы над кроватью, попутно одеваясь тоже. — Половина первого. Если только они не поссорятся, до утра он не вернётся. — Так что же, я буду ночевать здесь? Тэхён слегка вскинул брови. — Тебя это удивляет? Ты пришёл сюда, только чтобы переспать? Чудовищная пошлость, — Ким поправил покрывало на кровати, выбросил случайно оставленную Чоном салфетку в мусорку в ванной, вернулся. — Это просто бонус. А основное — то, что после. — И что же это? Ким поманил его к себе, Чон шагнул к Тэхёну. Почему он такой? Что за этим последует? Короткая паника уничтожилась поцелуем. Ласковым, но страстным. Чонгук закрыл глаза и испытал новый приступ желания. Но его Ким уже не поддержал. Отпустив Чона, он взял с тумбочки телефон. — Как минимум, нам надо поговорить, — он показал Чонгуку экран. «Я был прав! Чонгуки спит не только с девушками. Он признался, что переспал с мужчиной. Ах, надеюсь, это не секрет. Но я ведь только тебе. В общем, я так рад, что он рассказал!» — Зачем ты сказал про возраст? Этот «мужчина» тут явно не просто так. — Случайно, — Чонгук почувствовал себя провинившимся школьником. И правда — зачем только? — Я вообще не собирался ничего говорить, но потом вспомнил твои слова и решил рискнуть. Он так обрадовался, что… — Чон указал на телефон. — Рассказал тебе, с кем я сплю. Меня это даже задевает. Не то чтобы это секрет, просто как-то странно. Но у вас невероятные отношения. То, что вы обсуждаете такие вещи, как будто они ничего не значат — невероятно. Я могу рассказать что-то такое Суджи, но только если разговор зайдёт, а так… — Бао ушла, когда Чимину было 3. С тех пор мы вместе, — объяснил Тэхён. — Я старался быть для него другом, который никогда не осудит. — А в итоге стал другом для всех студентов. — Побочное, — усмехнулся Тэхён, уходя на кухню снова. Чон последовал за ним. — Знаю, что его это злит, но так уж я привык. — Он тоже привык, — кивнул Чонгук. — Это очень странно, — наливавший в чайник воду Тэхён обернулся. — То, что вы с ним близки. Он говорит о тебе, а ты о нём. У меня немного ломается мозг от этого, не знаю, как вас воспринимать. — Мне не легче, — хмыкнул Чон. — Он рассказывает о твоих романах, а я лопаюсь от ревности. Тэхён улыбнулся, поцеловал Чонгука в макушку, а затем продолжил манипуляции с чайником. — Ох уж эти мои несуществующие романы. — Ты, кстати, предлагал оставить вопрос про них на потом. Как насчёт сейчас? Включив чайник, Ким повернулся к Чонгуку всем телом и оперся на столешницу. — Не тот разговор. Но мы к нему ещё вернёмся. — Что за ребусы? — нахмурился Чонгук. Тэхён, простой и очевидный прежде, принялся играть в какую-то игру, которая раздражала и злила нетерпеливого Чона. — Тебе не обязательно знать про меня всё, — сказал Тэхён, и одной этой фразы хватило, чтобы ответить на десяток вопросов сверху. — Думаешь, мы переспим ещё разок-другой, и я отстану? — Чон сложил руки на груди. — Я влюблён с первого курса. Если бы так работало, меня бы уже отпустило. — Какая глупая, детская категоричность, — вздохнул Ким, отворачиваясь и доставая чашки. — Чай? Кофе? Мне хочется чего-нибудь горячего. — Мне всё равно, — махнул рукой Чон. — Не съезжай с темы. — Ещё и жаргон, — цокнул языком Ким. — Не съезжаю. Не надо на меня давить, как на своих подружек. Чон раскрыл рот, чтобы поспорить, но Тэхён заткнул его сначала взглядом, а потом и словом. — Чимин рассказывает о тебе больше, чем ты можешь представить. И все ваши постельные подвиги не проходят мимо меня. Но, если тебя это утешит, вряд ли об этом знает кто-то ещё, ведь мне такими историями делиться не с кем. Чон скосил уголок губ. Если верить Киму, у него никаких интрижек не было, а вот у Чонгука они были, и Тэхён об этом знает. Спасибо Чимину. Но вызывало ли это в Киме хоть немного ревности? Он мастерски избегал размышлений о чувствах. — Я понимаю, как это обычно бывает, — продолжил Ким, раскладывая в две высокие кружки чай, медитативно заваривая его. Чону как никогда захотелось увидеть его лицо, проверить, отразится ли на нём хоть сотая часть эмоций этого человека. А может, их и не было вовсе — поэтому читать его было так сложно? — Тебе что-то во мне понравилось, ты зацепился, стал развивать, притянулось что-то ещё, и вот ты тут. Говоришь, что влюблён по уши. Но всё кончается. Будь к этому готов. Исходя из этого, я считаю, что Чимину не стоит о нас знать. То есть, ты, конечно, можешь говорить, что у тебя кто-то есть — тут, надеюсь, не требуется пояснений? Я не приемлю полигамию. Просто не называй имя и избегай слишком жирных подсказок. Вот это про возраст — не надо. Про работу, место жительства, время и место встречи — фильтруй, что может нас раскрыть. — Ты, я смотрю, много думал, — хмыкнул Чонгук, не зная, на чём именно остановиться. Отношения, которые Ким не просто предлагает — он на них настаивает, — моногамия, собственничество, направленное на Чонгука. Чон думал о чём угодно, но не об этом. Такой контроль и значит отношения с кем-то старше? Но он ведь полезный, он логичный. Чон с ним согласен. Согласен ведь, правда? Это и его голос тоже, просто он звучит из других уст. Более опытных и мудрых. — Было время, — вздохнул Тэхён, умалчивая о чём-то, что Чонгук пока в нём не видел. — В любом случае, давай не торопиться. Пусть всё идёт своим чередом. Если… Если вдруг всё станет серьёзно, тогда и подумаем о том, как сообщить Чимину. — Меня обижает такое отношение. Ты вообще не веришь ни во что? Как ты умудрился жениться с таким взглядом на жизнь. Закончив с чаем, Тэхён снова встал к Чонгуку лицом. Если до этого Ким казался Чонгуку грустным или несчастным, то теперь Чон увидел новое выражение: потерянность. Больная мозоль, на которую Чонгук неаккуратно наступил, не подозревая, что она больная. — Именно брак и помог мне увидеть мир так. Я реалист, а не романтик. Мне нравится быть с тобой, но я допускаю, что, скорее всего, ненадолго. Это нормально. Люди, которые начинают отношения, только чтобы состариться вместе, глупцы, перечитавшие романов. Сегодня мне хорошо с тобой, а завтра… — И завтра тоже будет хорошо со мной, — возмутился Чон. — Хватит душить меня своим рационализмом. Позволь насладиться моментом хоть немного. Если уж по твоей версии нам в этих отношениях ничего не светит, надо взять от них максимум. — И мы уже берём, — чтобы смягчить свою речь, Тэхён притянул Чона к себе и обнял. — Просто давай делать это осторожно. Это несложно. Никому ничего не говорить. Или говорить, но в урезанном варианте. Мужчина, старше, имя не скажу. Легко. Правда, Суджи, вероятно, так просто не успокоится, но никакие пытки не заставят Чона рискнуть отношениями с Кимом. Отношениями! Но ещё существовало либидо, способное всё испортить. — Насколько осторожно? — Что ты хочешь предложить? — Тэхён слегка отстранился, чтобы увидеть Чона, уловить, что он имеет в виду. — Что-нибудь развратное? Если в университете — забудь. Во-первых… Впрочем, оба пункта важны, я не могу поставить что-то на первое место. Но пускай так. Во-первых, репутация. И моя, и твоя. Тебя заклеймят извращенцем, мне сделают выговор и уволят за неподобающее поведение. Во-вторых, хоть этот пункт так же важен, как и предыдущий, я слишком уважаю тебя, чтобы поддаваться похоти и трахаться с тобой в подворотнях. Меня это совсем не… — он запнулся. — Ладно, меня это заводит — увидеть привычное место в новом свете. Но идея того, что нас могут застукать, не вызывает ничего, кроме тревоги. Поверь, оно того не стоит. Захотелось поспорить, высказать своё мнение, которое должно отличаться от мнения Тэхёна, но сказать было нечего. Не только из-за того, что в полноценных отношениях Чонгук был неопытен — его романы не затягивались и не затягивали, — но из-за того, что Ким просто прав. Чон ничего не ответил. Лёгкость вечера, того, как он начался, уничтожилась засевшем внутри беспокойством. Он лишь ведомый, подчиняется тому, кто выглядит умнее. Так не должно быть. Он ведь тоже по-своему мудр. Конечно, не так опытен, но он в состоянии принимать правильные решения. Чон так и молчал до самого момента, когда они вернулись в спальню и легли спать. Ким пытался узнать, почему Чон стал так мрачен, но Чонгук не ответил. Всё ещё было нечего говорить. Но его немного успокоили объятия Кима, и спал он в итоге спокойно. Чтобы наверняка избежать проблем, Чонгук ушёл около восьми. Тэхён не пытался его остановить. Да, так, пожалуй, будет лучше. Они не обсуждали планы на завтра, на понедельник или пятницу. Пусть всё идёт своим чередом. Чонгука тревожило лишь то, что разговор не разрешил его сомнения, а лишь прибавил их. Чон не сомневался в Киме — он сомневался в себе, и это было намного хуже.