Экватор

Постояв посреди комнаты несколько секунд, Тэхён подошёл к окну. Ему всегда нравился этот район, но сегодня в его восприятие вмешался другой человек, который его чувства не поддержал. Чонгук вышел на улицу и, не обернувшись, быстро зашагал вниз по улице. Должно быть, пока спускался, посмотрел карту, нашёл, в какую сторону идти и теперь торопился сбежать и от Кима, и от этого места. Проводив его взглядом, Тэхён достал из сумки сигареты, покрутил пачку в руках, словно решая, стоит ли ему закурить или лучше оставить вредные привычки этого дня кому-то другому, а потом всё-таки взял сигарету и зажигалку и направился к двери, бросив сумку на кровать. Чтобы избавить себя от ненужных встреч, Тэхён спускался по лестнице, потому что обычно постояльцы пользовались лифтом. Да, Ким действительно хорошо знает это место и его особенности, Чонгук был прав: Тэхён часто бывал тут с другими, но дело не только в сексе с незнакомцами. — Я куплю в магазине выпить и вернусь, — сообщил Тэхён человеку у стойки регистрации, Йесону, бессменной декорации этого заведения. — Конечно, сэр, — ответил Йесон. Тэхён остановился и, вскинув бровь, повернулся к нему. — Так давно меня не видел, что я стал сэром? Йесон отвлёкся от карандаша и бумаги, и глаза поднял на Тэхёна. — Теперь нас обязывают обращаться так, потому что недавно одному из гостей показалось, что с ним общаются пренебрежительно. Такую жалобу накатал — я думал, нас закроют к чертям. Тэхён сложил руки на груди. — Видимо, тот гость сам так на себя смотрел. Но знаешь, «сэра» тоже можно сказать очень неприятно. — Конечно, сэр, — улыбнулся Йесон, сказав это ровно тем тоном, который имел в виду Тэхён. — Вот да, как ты сейчас. Будь у меня проблемы с самооценкой, я бы расстроился и пожаловался на тебя. — О нет, сэр, вы же не поступите так со мной? — Йесон жалобно сдвинул брови и подался вперёд. — Нет, если ты скажешь, много ли сегодня гостей. Хочу остаться на ночь, но не хочу слушать, что кому-то хорошо, когда мне так себе. — Я могу найти вам компанию, сэр, — сообщил Йесон, а затем поиграл бровями. — Или составить. — А работать кто будет? — Сейчас не сезон, хватит системы самообслуживания. Так обычно даже больше клиентов — не перед кем стесняться, людей-то нет. — Не сегодня, — помотал головой Тэхён. Он не собирался никому изменять, просто знал, что его поймут правильно. — Вероятно, сэр в отношениях, — не удивился, но потерял интерес Йесон. — Вероятно. — С тем юнцом? — А я, стало быть, старикан? — возмутился Тэхён. — Ну спасибо! — Занято 2 номера на этажах ниже, — перевёл тему Йесон. — Я постараюсь не подселять к тебе никого. — Очень мило с твоей стороны. — Но я приду попозже, если ты всё-таки будешь один, м? Так скучно, что я с ума схожу. — Ладно, — кивнул Тэхён. — Но дай мне немного времени побыть с собой. Хочу просто отдохнуть часок-другой. — Нашёл место, конечно, — хмыкнул Йесон, а затем, не прощаясь, вернулся к своему занятию. За годы их знакомство имело самые разные истории. Долгие ночные разговоры, быстрый секс в подсобке, долгий в одном из номеров, даже в нескольких. Они давно избавились от любых условностей. Купив в ближайшем магазине соджу и закуски, Тэхён вернулся. Йесон удостоверился, что это Ким и, ничего не говоря, продолжил рисовать. Но он придёт, Тэхён не сомневался. Это был не первый вечер, когда Ким ночевал вне дома, но в одиночестве. Странное место для отдыха — Йесон верно заметил, — но оно почему-то нравилось Тэхёну. Оно навевало воспоминания и вызывало какой-то трепет в груди. Тэхёну нравилось вспоминать людей, с которыми он проводит здесь время, и их истории, рассматривать в них то, чего он не замечал прежде, и наслаждаться тем, что один из миллиардов людей подарил ему немного своего внимания. Тэхёну просто нравилась жизнь, и эта её часть — взаимодействие с людьми. Обнажёнными физически и эмоционально. Видимо, для этого он и привёл Чонгука: хотел взглянуть на по-настоящему обнажённого Чона. Но Чонгук относился к мотелям иначе, и не видел этой странной романтики. Пройдясь по номеру, Тэхён снова посмотрел в окно, а потом взял телефон и, сев на кровать, набрал номер из быстрого набора. — Ты один? — без приветствия начал Тэхён, едва прекратились гудки. — С нашего прошлого разговора не успел никого себе найти, прости. Не думал, что отчёт понадобится так скоро. А почему ты спрашиваешь? Тэхён пожал плечами. И действительно? Зачем он каждый раз спрашивает? У него давно не было никаких планов на этого человека, но держать его рядом, всё ещё немного влюблённого, Киму нравилось. Вероятно, потому что он и сам был немного влюблён. — Проверяю границы. Вдруг начну флиртовать, а ты ответишь. — Как будто отношения хоть раз останавливали меня перед тем, чтобы ответить твоему флирту, — усмехнулись в трубке. — Только ты всегда флиртуешь вхолостую. И зачем только звонишь. Зачем, кстати? — Пожаловаться. — Кто расстроил тебя сегодня? Опять твой мелкий засранец? — Он давно не мелкий, — поспорил Тэхён. — Для меня он навсегда останется карапузом, потому что другим я его не видел. — Думаешь, стоит вас познакомить? Вот это было бы шоу. «Папа, кто это?» Знакомься, сын, это моя первая любовь. «А как же мама?» Упс. — Я давно не твоя первая любовь, — трубка тяжело вздохнула. — Сейчас я просто твой близкий друг. Хочу верить, что самый близкий, и даже твой сын не знает то, что знаю я. — Верь, — позволил Тэхён, не признаваясь, что так и есть. Ближе друзей у него никогда не было. И вряд ли будет. У каждого есть особенный человек, который знает и видит нас такими, какими мы не можем предстать перед другими. — Так кто не угодил тебе сегодня? Какой-нибудь студент? — Студент. — Ах, тот? Друг Чимина? — Опять будешь шутить по этому поводу? — Я всё отшутил в первый раз. Но никак не могу запомнить его имя. — Неужели ревнуешь? — поддел Ким. Собеседник снова печально усмехнулся, но не ответил. — Ты сам виноват: зачем начинать отношения с тем, кто младше? Ну нравится тебе свежая кровь — выпей немного и уйди. Но отношения для людей с разным багажом — это сложно. И того не стоит. — Я не для нравоучений звоню. Для них уже поздно. — Ничего другого у меня для тебя нет. Я всё ещё считаю, что ты не должен был в это ввязываться. — Лучше как ты? — с лёгкой злобой спросил Тэхён. — Отталкивать любого, кто попытается приблизиться? — У меня было тяжёлое расставание в юности, — фыркнул собеседник. — Опять будешь меня винить? — продолжал злиться Ким. — Мы расстались не из-за Бао, а из-за того, что ты был мудаком, который мной манипулировал. — Ладно, давай не будем ссориться, я не хочу, чтобы в следующий раз ты позвонил через год. — Ты тоже можешь мне звонить, — так же быстро, как вспыхнул, остыл Тэхён. — Не всегда. Я сентиментальный, и ты опять начнёшь беситься, что я тобой манипулирую. Вернёмся к нашим баранам, вернее одному барану: к тебе. — Приятно знать, что твоё мнение обо мне не изменилось спустя столько лет, — сказал Тэхён, и тут же пожалел: эта фраза как будто заставляла добавить, что неизменными остались скорее чувства, чем мысли. Но, к счастью, собеседник его не поддержал. — Тебе не нужен совет, и ты звонишь просто сказать, что что-то не получилось? — Вроде того, — Тэхён кивнул и достал новую сигарету. Уже вторую за вечер, но так ему было нужно. — Ты ничего не посоветуешь. Мне самому нужно немного подумать. Я просто хотел поговорить. — О чём будем говорить? — оживились в трубке. — О тебе. Обо мне мы говорили в прошлый раз. — Тогда у меня для тебя есть история, — согласился собеседник. — Помнишь, я как-то рассказывал, что у меня на работе коллега клеится к моей ассистентке? Они всё-таки переспали, и такая драма началась, что мне иногда не хватает попкорна. Оказалось, что она в отношениях, причём с девушкой, а с парнем переспала «по старой памяти и случайно». Такая ерунда. Ты когда-нибудь трахался с кем-то «случайно»? Впрочем, вряд ли ты бы так напился, как они на том корпоративе. Так вот на днях… — с интересом рассказывал человек, находящийся за много километров от Тэхёна. Киму было приятно слушать его, и даже гадкий осадок от этого вечера, от Чонгука и разочарования собой и им, стал немного слабее. Тэхён обязательно разберётся со всем завтра, на свежую голову, когда сделает нужные для себя (и Чона) выводы и сможет сказать то, что от него хотят услышать. Наверное, сможет. — Он… — Тэхён вдруг перебил говорящего на полуслове. Тот послушно замолчал. Он привык к тому, что иногда Ким так делает. И это не неуважение, а напротив — доверие, с которым он может без стеснения сказать всё, что его волнует, немедленно. — Он обвинил меня в том, что я не признаюсь ему в любви. — Действительно? — голос в трубке стал выше. — Я даже не знаю, что тут сказать. — И я не нашёлся. То есть, сказать-то есть что, просто… Не мог поверить, что он говорит это серьёзно. — Отправь ему приглашение в клуб недолюбленных тобой. Пусть знает, что ты не терпишь это слово, и никто его от тебя не слышал. — Так будет ещё хуже, — проигнорировал болезненный сарказм этого ответа Тэхён. — Ведь тогда ему непременно нужно будет добиться, чтобы ему я признался. — А в чём, собственно, проблема? Ну хочет человек услышать — скажи. Тебе жалко, что ли? Глядя перед собой пустым взглядом, Ким тихо дёрнул носом и выдохнул. — Я не верю этой фразе. Она для меня пластмассовая. Такая, знаешь, как жгутик для проводов. Выброшенный на природе, мешающийся. — Ах, твои метафоры. А ты действительно неравнодушен. — Но ему это не понятно. — Я просто хорошо тебя знаю. Лучше, чем все остальные, — настаивал собеседник. — Да-да, ты единственный, — дал поблажку Тэхён. — Но разговор не о тебе. — Уже? Быстро. — Должен ли я сказать это, чтобы ничего не объяснять? Не отвечай, сам знаю, что не должен. Просто гадко как-то всё вышло. — Завтра будет лучше, ты же знаешь, — утешили Тэхёна. — У тебя это всегда работает. Потом потрясёшь его своим красноречием. — Я перебил тебя, прости, — вернулся к старой теме Ким. — Ты говорил про шторы. — Просвечивают, да. Но я уже, кажется, нашёл другие. Только вешать некому. У меня после прошлогодней травмы не поднимается рука — плечо не даёт. Но я приглашу кого-нибудь, — переключился собеседник, и теперь Тэхён, расслабившись, лёг на кровать, открыл соджу, сделал глоток и блаженно закрыл глаза. Завтра. Он разберётся со всем завтра. У него это действительно работает так. А сегодня он может просто отдохнуть. Жаль, что в одиночестве, но с этим он разберётся потом.