Экватор

Чтобы случайно никому не устроить проблем, Чонгук вышел почти сразу после Тэхёна, но, не сделав и шагу, замер, наблюдая за торопливо спускающимся по лестнице Кимом. Он говорил, что Чон «симпатично одевается и не только», а для Чонгука «симпатичным» было то, что делает Тэхён. Даже, например, спускается по лестнице. И оставаться рядом, чтобы иметь возможность видеть Кима, Чон точно хотел, а остальное… С этим нужно разобраться, Тэхён прав. Нужно подумать обо всём, постараться увидеть ситуацию его глазами, потому что своими Чонгук видел недостаточно. Миновав столовую, в которой Чонгук собирался перед уходом взять чай, Чон взял в гардеробе свою куртку и вышел на улицу. Декабрь выдался удивительно снежным и уютным, но Чонгуку зима впервые не приносила никакого удовольствия. Он прошёл мимо метро, решив перенести все тревоги на ногах. Ему хорошо думалось не в запертых стенах, а на ходу, но сейчас мысли, наполняя голову, разрозненно метались и не позволяли сосредоточиться ни на чём из того, что сказал Тэхён. Что именно Чонгук делал не так? «Отношения — это двое, а не один», но разве Чонгук не участвовал? Чон представил их обычный вечер. Приветствие, душ, секс, ужин, болтовня. Это был нестабильный гостевой брак, в котором они всегда избегали разговоров не только о прошлом, но и о будущем. Отношения существовали в моменте, а что за ним никто не задумывался. Но после речи Тэхёна, Чонгук понял, что не задумывался он, его всё устраивало, а Ким, как более мудрый, опытный партнёр, смотрел на то, что у них есть, и видел просто чувствующих симпатию людей, которые ничем не связаны. У них нет общего быта, нет общих воспоминаний, нет локальных шуток, мест, которые были бы для них особенными; нет ничего, что делает отношения крепкими. Они были просто любовниками, один из которых не хотел пускать второго слишком далеко в свою жизнь, а второй в этом и не нуждался. Что будет, если они действительно расстанутся? Чонгук представил одинокие вечера без звонков и визитов к Киму и… всё? Он не терял больше ничего, кроме флирта, который ему, конечно, нравился, но был далёк от жизненных целей. Если бы Чона, скажем, отчислили, его жизнь изменилась. Нужно было бы искать новое место, может, поменять направление, улучшить свои навыки и знания. А потеря Тэхёна не меняла ничего. Только от этой мысли в груди становилось так тесно, что Чон несколько раз останавливался и давал себе передышку. Глобально всё останется по-старому, но не вся жизнь строится на логике, ещё есть чувства, и они оставались у них обоих. Тэхён сказал много, но ничего нового Чонгук не услышал. Всё логично и правильно. Просто Чон об этом не задумывался. Образ и человек — он не разделял эти понятия, потому что Ким был приятен ему любым, даже тем незнакомцем, который напугал его своей беспринципностью, когда повёл постоянного партнёра в место для одноразовых встреч. Чонгук любил Тэхёна (за что только?), просто совершенно его не понимал, и Тэхён это тоже видел. «Мне тяжело с тобой, мы смотрим на мир слишком по-разному», — кричала вся его речь. Но что с этим делать? Чонгук немного злился на Тэхёна за то, что он предоставил выбор ему, но понимал и это. «Я готов, а ты?» Ким готов воспитывать, терпеть глупости и подростковые бунты, которые ещё будут у Чона, прежде чем он по-настоящему повзрослеет, готов к сложным отношениям, в которых ему не комфортно. Но зачем? Всё выглядело так, будто Чон просто обязан оставить Тэхёна — чтобы не причинять ему боль своим поведением, ведь по-другому вести себя не получалось, он действительно пытался. Но проблема просто была значительно глубже. 17 лет разницы оказались страшнее, чем предполагал Чонгук. Он был уверен, что между двумя любящими людьми не может быть настоящих проблем, но вмешался возраст, и оказалось, что очень даже может и бывает. Или дело было в чём-то другом? Чон долго шёл, но не мог найти в себе ни одного ответа, просто видел, что всё действительно не так хорошо, как ему казалось. У них были спокойные, но поверхностные отношения, которые не пережили первое же недопонимание. Но что Тэхён делал для Чона? Может, и он не участвовал в отношениях, но грамотно смог обвинить во всём недостаточно зрелого Чонгука? Чон представил их встречи снова. Ким наслаждался компанией Чонгука, словно он смышлёный щенок, который ещё непременно раскроет свой потенциал. Тэхён занимался своими делами, но не забывал про Чона, иногда спрашивал его совета, иногда просто звал его, чтобы подмигнуть или вызвать улыбку. Тэхён делился своими мыслями и занятиями. С самого начала он вёл себя так, но это была их общая ошибка. Они просто добавили их старым дружеским отношениям секс, но не обсудили границы и обязательства. До пятницы Чонгук был заперт в своих размышлениях. Он не пытался общаться с Тэхёном и даже не смотрел в его сторону, когда тот оказывался рядом — боялся разочарования в его взгляде. Ким точно будет разочарован, только Чон не понимал, чем именно. Или нет? Это представить не выходило. Чонгуку отчаянно не хватало знаний о Тэхёне. — Что-то случилось? Даже Чимин заметил, что Чон не в порядке, но голос подал лишь в пятницу. — Если я как-то могу помочь, только скажи. Хочешь, я даже к Хёне не пойду сегодня? Побуду с тобой. Ты выглядишь как человек, которому срочно нужна терапия сериалами и снеками! — Пак ободряюще толкнул Чонгука в плечо, но Чон даже не смог улыбнуться. Только помотал головой. «Теперь мне ещё хуже. Ты замечательный друг, и я, похоже, недостоин всей вашей семьи». — Мне уже лучше от того, что ты готов на такую жертву, — пошутил Чонгук, но улыбка снова не далась. — Но что всё-таки случилось? Почему ты такой несчастный? «Потому что сегодня, вероятно, случится что-то ужасное, но я не знаю, как это исправить». — Я и Мистер Икс… — Чон грустно усмехнулся. Глупое прозвище, которое придумал Чимин, теперь почему-то звучало издевательски. — Расстались, похоже. «Или расстанемся сегодня. Это детали, которые тебе не нужно знать. Может, ты заметишь их сам — в своём отце». — Ох, чёрт… Чимин посмотрел на Чонгука сочувствующе, должно быть, хотел что-то сделать, может, обнять, но лишь неловко пожал плечами. — Мне очень жаль. Хочешь побыть со мной, чтобы отвлечься? Или тебе лучше одному? Чон повернул голову к Паку и едва не назвал настоящее имя своего таинственного друга — в качестве благодарности за поддержку, ведь Чимин так ценил откровения. Но вместо этого Чонгук только снова мотнул головой и уставился перед собой. Не хотелось ничего говорить ни ему, ни Тэхёну, но с последним поговорить придётся. Момент настал. Вряд ли подходящий, но для расставаний его в принципе не существует. Когда Чонгук пришёл к Тэхёну, в квартире было непривычно тихо. Иногда к приходу Чона Ким готовил еду, выпечку, чай, но не сегодня. Вот он по-настоящему особенный вечер, но в нём не может быть ничего приятного. — Чимин заметил, что что-то не так, — начал Чонгук, сняв куртку, но не разувшись. Зачем? Хотелось бежать от этого разговора. «Интересно, что он скажет, если… — Чон посмотрел на Тэхёна внимательно — впервые за неделю — и тяжело, обречённо вздохнул. — Когда. Когда мы расстанемся». Под тяжёлое молчание Кима Чонгук разулся, вымыл руки, словно это их обычный вечер, прошёл в комнату, сел на мягкую, успевшую стать любимой и самой уютной на свете, кровать. Тэхён последовал за ним и сел рядом. Всё ещё молчал, множа напряжение и безысходность. Не вмешивался в будущий монолог Чонгука, не пытался на него повлиять. Обычно говорил Ким, но теперь настала очередь Чона. Может, не так мудро и громко, как говорил Тэхён, но от души. — Давай сразу разберёмся, — Чонгук уткнулся в пол, впервые заметив, что покрытие в комнате Тэхёна светлее, чем в остальной квартире. Разум пытался отвлекаться. Чон поднял глаза. — Я люблю тебя. И хочу оставаться рядом. Но не могу догнать. Я не понимаю тебя, не могу предсказать твои действия, я не знаю, что ты любишь, и даже если ты скажешь, я не смогу это осознать, не смогу вместить в своё представление о тебе. Мне не хватает слов, которые ты не можешь сказать. Я не вижу их в твоих действиях. Знаю, что это всё не просто забота — внимание ко мне, вечерние разговоры, твои вопросы о том, как прошёл мой день, — но не ощущаю этого, не чувствую, что это значит — потому что не чувствую, совсем не чувствую тебя. Но самое страшное — я не представляю наше будущее, — Чонгук посмотрел на Тэхёна; жалобно, но серьёзно. Ким утешающе погладил Чона по спине, но это не утешило. Чон отвернулся. — Я всё ещё хочу быть с тобой, но не знаю, могу ли. Если… — Чонгук сделал паузу. К глазам подступили слёзы. Детские, глупые, но он не мог их контролировать. — Если отношения со мной тяготят тебя, я не буду тебя мучить. В руках Тэхёна оказалась не жизнь, но сам Чонгук, шутливый третьекурсник, редко, но метко появлявшийся на вписках и крадущий девичьи сердца, но в целом — абсолютно обычный парень. Почему Ким начал эти отношения? Почему позволил им затянуться, почему был нежен? Почему вообще что-то происходит, когда не должно? Чон с трепетом ждал, что скажет Тэхён, какой выбор сделает, но он знал ответ. Это Чонгук, к сожалению, чувствовал, но подготовиться всё равно не успел. — Тогда, думаю, нам стоит взять паузу, — рука на спине, гладившая и пытающаяся успокоить их обоих, исчезла. Чонгук плотно закрыл глаза и сглотнул, проталкивая вставший в горле ком. Он боялся этого решения, но знал, что всё будет именно так. И это правильно, если Тэхёну с ним действительно плохо. — Если встретишь кого-то более подходящего, дай ему или ей шанс, — добавил Ким. Чон открыл глаза и посмотрел на Тэхёна. Он не выглядел удивлённым, может, только немного расстроенным. Он предсказывал такой конец в самом начале и просто ждал, когда его предсказание исполнится. — А ты? «Я не хочу, чтобы ты кому-то давал шанс. И не считаю, что для меня есть кто-то лучше тебя». — А я давно привык жить без отношений. Воцарилась тяжёлая тишина. Наверное, стоило уйти — они ведь поговорили, даже что-то решили. Но Чонгук не мог встать. Неужели всё так и кончится? Нет-нет, это просто пауза. Но то, как к ней относился Тэхён, обижало и расстраивало сильнее самого факта расставания. — Тебя совсем это не трогает? Прости, если вопрос глупый, но я хочу понять хотя бы это: был ли у всего этого хоть какой-то смысл. С каменным лицом Тэхён тихо усмехнулся. — Хорошего же ты обо мне мнения — использовать мальчишку, ровесника моего сына, просто ради развлечения? Мне тоже больно; мне бывает больно чаще, чем ты можешь представить, просто я оставляю негативные эмоции себе. Этот мир и так слишком злой и несчастный, в нём должно быть что-то, кто-то, к кому можно обратиться, чтобы вспомнить, что существует и хорошее. Для всех я неунывающий Ким Тэхён, встречающий все беды и испытания улыбкой, но Арлекин снимает маску наедине с собой. «Со мной ты тоже не мог её снять — потому что не считал, что я достоин. И ты прав: всё ещё недостоин, потому что говорю эти вещи», — нахмурился Чонгук, разглядывая Арлекина, позволившего увидеть себя без маски хотя бы сегодня. — Прости, что я не смог… соответствовать? Я думал, что справлюсь. — Ты ни в чём не виноват, — Тэхён повернулся к нему, но от прямого взгляда Чонгуку стало душно, опять захотелось плакать, и он уткнулся в пол. Ким взял Чона за подбородок, вынуждая смотреть на себя. — Просто к таким отношениям — с разницей в возрасте, в системе ценностей — нужно относиться внимательнее. Мы оба с этим не справились. — Это не пауза, да? — Чонгук резко вырвался и встал. — Ты бросаешь меня? Совсем, правда? То, что ты говоришь, не оставляет шанса, что однажды мы сможем быть вместе. Тэхён тяжело вздохнул и пожал плечами. — Я просто готовлюсь к любому сценарию. И хочу, чтобы был готов ты. — Этот сценарий меня не устраивает, я на него не согласен, — твёрдо заявил Чон. — Можешь считать, что это по-детски, но я действительно так считаю: я стану лучше и вернусь. — Ты не учитываешь и мои ошибки, — с сожалением проговорил Тэхён. — Мне тоже нужно становиться другим, но у меня может не получиться. Мои привычки внутри меня, я их даже не осознаю, а тебя они могут напугать или отвратить. — Не хочу слушать, — Чонгук шагнул к выходу, но Тэхён, поднявшись, взял его за руку и остановил. Должно быть, хотел что-то сказать, но спустя всего секунду лишь виновато отпустил руку Чона и кивнул. Чонгук сжал руки в кулаки, но тоже не придумал, что стоит добавить, поэтому вышел в коридор, кое-как надел ботинки, взял куртку и вышел. Всё-таки сбежал, хоть и было уже поздно.