Целители и проклятия

I

      Не зря профессор Трелони говорила, что у Гермионы полностью отсутствуют способности к прорицанию. Стоило Снейпу покинуть отделение, как началась круговерть. Эшби вдруг вспомнил, что у него аллергия на какой-то из компонентов ранее принятых зелий, и выдал сильнейший отек дыхательных путей. Не решившись отпаивать его очередной партией зелий, и Кроули, и Грейнджер пришли к выводу о необходимости трахеотомии — теперь незадачливый аврор лежал с трубкой в горле и растерял свой боевой настрой. Радовало только, что кости понемногу восстанавливались.              Под утро в специальную палату и вовсе привезли сладкую парочку магглов, угодивших под перекрестный огонь авроров и сматывающихся контрабандистов где-то у Белых скал Дувра. Какого лешего магглы забыли в ноябре ночью возле обрыва над Па-де-Кале, оставалось загадкой. Провозившись с ними пару часов и передав на руки бригаде стирателей памяти, Гермиона вернулась в кабинет и без сил обвалилась на диван лицом вниз. Несмотря на дикую усталость, сон никак не шел. А ведь она собиралась еще остаться после смены…              Едва пробило восемь часов, дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Снейп, на плечах которого дотаивали снежные хлопья. Переведя взгляд в окно, Гермиона обнаружила на улице невесть откуда взявшуюся метель и глухо застонала.              — Похоже, я вчера сглазил вас, пожелав доброй ночи, — окинув взглядом представшую перед ним картину воплощенного страдания, хмыкнул он.              — Похоже, — невнятно пробубнила в ответ целительница, не отрывая лицо от диванной подушки.              Скинув пальто и свитер, Снейп подошел к ней и протянул стакан кофе и коробочку, от которой шел приятный сытный запах.              — Поешьте и идите домой, едва ли в таком состоянии вы будете полезны.       Гермиона, чуть повернув голову, одним глазом недоуменно уставилась на него со своего лежбища, не торопясь шевелиться.              — Вы точно Северус Снейп?              — Точно. Вставайте.              С протяжным стоном она села и вцепилась в волосы, больше напоминавшие сейчас гнездо. Голова превратилась в котел, доставшийся самому нерадивому студенту. Снейп окинул ее взглядом и молча покачал головой. В воздухе около нее завис стакан и коробка с завтраком. Северус отошел к столу и принялся копаться в своих бумагах с заметками, хмуря при этом брови. Взявшись за кофе и огромный бейгл с сыром и окороком, оказавшийся в коробке, Гермиона краем глаза следила за профессором и поняла, что он пришел пораньше, потому что его что-то не на шутку беспокоило.              Наконец он выпрямился и задумчиво принялся постукивать себя указательным пальцем по подбородку.              — «Волхование всех презлейшее» все еще у вас? — вдруг спросил Снейп.              От неожиданности Гермиона закашлялась, подавившись куском.              — Что?! — наконец совладав с собой, пораженно просипела она.              — Я спросил, у вас ли еще книга «Волхование всех презлейшее», написанная Годелотом, — с возрастающим раздражением повторил Снейп. — Мне нужна эта книга, буквально на пять минут, потом верну ее вам.              — С чего вы решили, что она у меня?              — Послушайте… — угрожающе зарычал он.              — Ладно, ладно, она у меня, но не уверена, что нас похвалят, если узнают, что рылись в этой книге.              — Если узнают, — с еще большим раздражением подчеркнул Северус.              — Но вы же узнали откуда-то, что она у меня!              — Мерлинова борода, мисс Грейнджер! Я был директором Хогвартса, конечно, я знаю, куда делись вещи из кабинета Дамблдора. Мне нужна эта книга, еще раз говорю.              Гермиона замолчала, задумчиво дожевывая завтрак, принесенный, очевидно, в качестве взятки. Ей совершенно не хотелось снова доставать эту книгу на свет божий — даже держать ее в руках было неприятно. С другой стороны, едва ли Снейп стал бы так настойчиво требовать древний зловещий талмуд, не будь в том необходимости. Однако дать человеку, который в открытую признает свою принадлежность к Темным искусствам, в руки подобную книгу…              — Мисс Грейнджер! — рявкнул Северус, выводя ее из транса. — Книга.              — Вы же не думаете, будто я храню ее на работе? — в ответ начала ершиться Гермиона.              — Так где она? У вас дома?              — Нет…              Он издал звук, напоминающий угрожающее рычание.              — Она на площади Гриммо, в доме Сириуса. Гарри с Джинни там не живут…              Снейп прикрыл глаза и глухо застонал. На пару минут в кабинете воцарилась тишина.              — Вы можете ее достать? — наконец хрипло спросил он, глядя на Гермиону исподлобья. — Это очень важно.              — А вы можете объяснить, для чего вам нужна эта мерзость?              — Не могу, для вашего же спокойствия. Книга мне нужна буквально на пять минут в вашем присутствии, чтобы вы не думали, будто заберу ее себе или каким-нибудь образом скопирую.              — Я так и не думаю, — проворчала Гермиона, откинувшись на спинку дивана и прикрыв глаза. — Мы можем сходить туда сегодня — мне правда не стоит оставаться в таком состоянии на работе после дежурства. Только нужно поспать.              — Предпочел бы не появляться в этом доме, — в тон ей заметил Снейп.              — Ну уж нет, профессор. Я больше не собираюсь таскаться с этой дрянью. Так что либо говорите, что мне там посмотреть для вас, либо идем сегодня вечером в гости к Блэкам. Дом все еще под Fidelius, но вы, насколько помню, были одним из хранителей тайны.              — Я стал хранителем поневоле, убив Дамблдора, и потому что раньше был вхож в этот проклятый дом, — поправил ее Северус. — Черт с вами, идем сегодня вечером, только очень быстро.              Гермиона с трудом разлепила глаза, понимая, что, несмотря на выпитый кофе, ее начинает наконец клонить в сон. Где-то на задворках сознания промелькнуло сомнение, а не подлил ли ей чертов слизеринец что-нибудь в стакан?              — Хорошо, но мне нужно поспать. Заходите за мной часов в шесть вечера и отправимся. Я предупрежу Джинни, чтобы она не беспокоилась, когда сработают защитные чары.              — Только без подробностей, — угрожающе рявкнул Снейп.              — Я не идиотка, профессор.

II

      В этот раз домой Гермиона аппарировала. Тащиться пешком с дичайшей усталостью под моросящим дождем и снегом по ноябрьскому Лондону не было никакого желания. Сову с сообщением для Джинни о том, что они со Снейпом намерены наведаться на площадь Гриммо за одной книгой, она отправила еще из Мунго, так что, придя домой, из последних сил приняла душ и завалилась спать. Сон пришел в мгновение ока.              Проснулась Гермиона уже в вечерних сумерках от настойчивого стука в дверь. Поморщившись и сев на кровати, она глянула на часы — половина седьмого. Со Снейпом они договорились встретиться в шесть. Вот ведь... Давно ее так надолго не вырубало после дежурства. Снова проскользнула мысль о том, что несносный алхимик опоил ее успокаивающим и чем-то еще, только бы добиться информации о местонахождении «Волхования». Зато понятно, кто так рьяно пытается вынести ей дверь.              — Да иду я, иду, — себе под нос буркнула Гермиона, поплотнее запахивая халат.              Живоглот спрыгнул с кровати следом и побежал к двери, недовольно тряся толстыми боками. Рывком открыв дверь, Гермиона раздраженно уставилась на явно обеспокоенного и одновременно злого Северуса, не торопясь уступать ему дорогу.              — Вы меня опоили, — рявкнула она, ткнув пальцем ему в грудь. — Какого хрена?!              — Ничего подобного, — ответил Снейп, отодвигаясь от ее обвиняющего жеста, чтобы протиснуться в квартиру. — Зачем бы я сейчас тогда ломился в дверь? Уже думал, что с вами что-то случилось.              — Почему я вам не верю?              — Это уже сугубо ваше дело. Собирайтесь, мы и так задержались.              Гермионе показалось, что за последнюю неделю ее арсенал обогатился на добрый десяток способов закатывать глаза.              — Когда вы начинаете вести себя по-человечески, я забываю, какой сволочью вы можете быть, Снейп, — проворчала она, глядя на него исподлобья. — Могу я хотя бы поесть?              — Потом поедите, Мерлин всемогущий, это все займет не более получаса. Давайте уже побыстрее со всем покончим, — злобно сверкнул глазами Северус и упрямо скрестил руки на груди. — После готов оплатить ужин в любой забегаловке по вашему выбору.              По непонятной причине предстоящий визит на площадь Гриммо беспокоил его куда сильнее, чем необходимость лезть в тайник Руквуда. Поняв, что спорить сейчас бесполезно и Снейп скорее из нее душу вынет, чем даст нормально выпить кофе, Гермиона поплелась одеваться.              — Что там на улице? — крикнула она через дверь, влезая в джинсы.              — То же, что и утром, — был ответ.              Прекрасно. Именно о том, чтобы после суток тащиться на площадь Гриммо под шквальным ветром со снегом, она и мечтала после напряженной ночи. Во что он вообще пытается ее втянуть? Собирая перед зеркалом волосы в свободную косу, Гермиона нахмурилась своему отражению. Нужно все же попытаться вызнать, иначе дело может приобрести совсем дурной оборот. Слишком уж внезапно Снейп вспомнил про «Волхование всех презлейшее», чтобы не задать ему разумные вопросы.              Решительно одернув на себе толстовку с капюшоном, она вышла из спальни. Снейп ждал ее у фортепиано, подняв крышку, но не трогая клавиши, — услышав, что появилась хозяйка квартиры, он осторожно закрыл инструмент и поспешил к выходу из квартиры.              — Стойте, — Гермиона заступила ему дорогу, прямо глядя в мрачное лицо, — мы никуда не пойдем, пока вы не скажете, что задумали. Я не буду слепо выполнять ваши требования.              Ей показалось, что на какое-то мгновение вокруг Снейпа сгустились тени.              — Мисс Грейнджер, не будьте дурой… — было начал он, но Гермиона упрямо его прервала.              — Именно потому что я не дура, и задаю вам этот вопрос. Я хочу вам верить, профессор, но разумная осторожность никогда не лишняя. Скажите, что вы хотите найти в этой книге, или мы никуда не идем.              — Я хочу найти там то, что, по всей видимости, упустил, обдумывая план по спасению вашего дорогого друга, — зарычал Снейп, опасно нависая над Гермионой, — так что если не хотите идти на его похороны, то выключите свое ослиное… извините, гриффиндорское упрямство и идемте уже. Поверьте, вам лучше не знать подробностей, как я уже и говорил.              — Вы собираетесь применять темную магию в ходе ритуала для помощи Гарри? — ей стоило неимоверных усилий, чтобы не отступиться, когда мужчина навис над ней.              — А вы думали, проклятие Руквуда можно снять, поговорив с птичками и сплясав на поляне?! Только что же утверждали, что не дура. Если вы сейчас же не соблаговолите начать шевелить задницей, я отправлюсь в дом Блэков один.              Кровь прилила к лицу, а откуда-то снизу послышался раздраженный мяв Живоглота. Снейп оставался хранителем дома и мог спокойно пройти туда — защитные чары Грюма, сотворенные специально, чтобы уберечь штаб от вторжения предателя, за годы, прошедшие со смерти аврора, уже рассеялись. Только вот Гермиона в письме к Джинни пообещала, что будет сопровождать гостя. Ей правда хотелось верить Северусу — и она верила, — но вся эта таинственность только нагнетала ситуацию. Куда как легче было бы с его стороны просто все рассказать.              — Вы даете слово, что ваш интерес связан с помощью Гарри? — строго спросила Гермиона, снова поднимая взгляд на Снейпа.              — Да, да, даю, — нетерпеливо выпалил он в ответ. — Идем уже.              Стоило им шагнуть за порог квартиры, как Северус положил руки ей на плечи и их крутануло в вихре аппарации.

III

      От приятного послевкусия, сохранившегося после вчерашнего вечера в лаборатории, не осталось и следа, когда Снейп схватил ее и без предупреждения аппарировал. Да, Гермиона сама перенесла их таким образом из Нортумберленда, но тогда альтернативой было тащиться с едва живым упрямцем на руках вверх по холму к порталу, мучая его и себя. Она же сейчас могла сама аппарировать, стоило только договориться о месте, а не хватать ее и тащить без предупреждения за собой.              — Никогда так больше не делайте, если только я не нахожусь без сознания, — зашипела Гермиона, оттолкнув от себя Снейпа, появившегося рядом с ней.              Они аппарировали в узкий проулок между двумя домами по соседству с Гриммо, 12. Подняв воротник и сунув руки в карманы пальто, Гермиона быстро зашагала к невидимой для магглов калитке. Поженившись, Гарри с Джинни не захотели жить в старом доме Сириуса — слишком мрачным было место, да и история за ним тянулась не самая лучшая. Гарри был твердо намерен восстановить дом родителей в Годриковой Лощине, а на время ремонта они поселились в «Норе» у Артура и Молли, которые были им только рады. Приезжая на каникулы из Греции, Гермиона тоже гостила у Уизли — было очень весело, когда все большое семейство собиралось за ужином по выходным. Особенно она стала ценить те вечера сейчас — постоянно пропадая на работе или отсыпаясь в своей маленькой квартире в обнимку с Живоглотом.              Не дожидаясь Снейпа, Гермиона толкнула калитку, а следом и входную дверь. Профессор, судя по звуку шагов, не отставал от нее, но хранил молчание. Дом встретил их пронзительной тишиной. Покосившись на Северуса, принявшегося нервно озираться, едва захлопнулась дверь, Гермиона без всяких объяснений направилась к лестнице. Книгу она после окончания войны оставила в одной из комнат третьего этажа, убрав подальше на шкаф и зачаровав от возможности призывать.              Проходя мимо портрета Вальбурги Блэк, Гермиона постаралась не шуметь, чтобы не будить зловредную старуху и не выслушивать вопли о чистоте крови. Снейп, также неоднократно бывавший в доме своего заклятого школьного врага, последовал ее примеру. Несмотря на то что Гермиона все еще злилась на Северуса за его поведение, она не могла не отметить, что вел он себя странно, постоянно озираясь и иногда встряхивая головой, будто отгонял назойливую муху. В сочетании с его нервозностью перед визитом, все это было крайне тревожно. И эти его слова о том, что сам он стал хранителем тайны Гриммо, 12, убив Дамблдора, который непосредственно провел обряд Fidelius… Интересно, были ли такие прецеденты в истории? Если и да, то в литературе ничего подобного не было описано, а Гермиона в свое время довольно много времени посвятила изучению древнего ритуала Доверия.              Почему все, что касается Северуса Снейпа, должно быть настолько запутанным?              Дойдя до третьего этажа, она толкнула вторую дверь по правую руку и прошла в комнату, интерьер которой оставлял желать лучшего. За годы, прошедшие с тех пор, как они с Роном и Гарри прятались на Гриммо, 12, дом пришел в еще больший упадок. Но это все еще было самое надежное место из ей известных, особенно для хранения не самых безобидных вещей. Обои в комнате уже не просто лохмотьями висели на стенах — часть и вовсе упала на пол, а одна полоса закрыла шкаф, наверху которого и должна была лежать ужасная книга Годелота.              — Наверху, — Гермиона кивнула на шкаф. — Но вам придется лезть туда, призвать книгу нельзя.              Снейп нервно кивнул в ответ и мановением руки придвинул к шкафу самое крепкое кресло из находившихся в комнате. Широко расставив ноги, он взгромоздился на подлокотники и принялся шарить рукой в пыли под опавшими обоями. В какой-то момент Северус раскатисто чихнул, и Гермиона, не удержавшись, улыбнулась, пряча лицо в шарф.              — Извините, — буркнул Снейп, не глядя на нее.              Наконец поиски его увенчались успехом, и он спрыгнул на пол, держа в руках древний фолиант. Книга была покрыта толстенным слоем пыли, но Снейп не стал применять заклятия для очистки, а осторожно провел рукой в перчатке по кожаной обложке. Создавалось ощущение, что он держит в руках какого-то пугливого, но опасного зверя, так осторожно профессор действовал. Оглавления в книге, разумеется, не было, и Северус принялся переворачивать листы, хмуря брови. Время от времени он нервно дергал головой и бросал по углам короткие взгляды. Такое поведение настолько не вязалось с его обычной сдержанной манерой, что Гермиона начала беспокоиться.              — Вы в порядке? — осторожно спросила она, шагнув к нему.              Снейп проворчал что-то утвердительное и снова вперил взгляд в пыльные страницы. Наконец перестав листать, он достал из кармана небольшой кусок пергамента и маленький карандаш, принявшись делать записи. Лицо его все больше и больше мрачнело. Но если самой Гермионе было не по себе просто от нахождения рядом со столь темным артефактом, который она еще таскала раньше с собой, то ее спутника скорее беспокоило то, что он нашел в книге.              Еще через несколько минут Снейп спрятал во внутренний карман пальто сделанные заметки и захлопнул книгу. Снова встав на кресло, он убрал фолиант наверх и поправил отвалившуюся полосу обоев.              — Уходим, — едва слышно буркнул он.              Обратно из дома Снейп едва ли не бежал, так что приходилось за ним поспевать. Гермионе снова нестерпимо захотелось почесать мозг, только бы унять разыгравшееся любопытство. Никогда еще она не встречала такой реакции на дом Блэков. Неужели действительно имеет значение, что Снейп убил первого хранителя тайны, после чего сам стал таковым?              Когда они оказались на улице, он задрал голову к небу, подставляя лицо ветру и снегу. Гермиона не торопила его, несмотря на то что все еще злилась за паскудное поведение.              — Вы в порядке? — все же задала она вопрос через несколько минут, когда Снейп наконец открыл глаза.              Он молча кивнул, не глядя на свою спутницу.              — Хотите побыть один?              Северус замер, будто прислушиваясь к себе, но все же покачал головой.              — Это не обязательно, — хрипло ответил он. — К тому же обещал вам ужин. Если вы не против.              Гермионе неожиданно стало стыдно за собственное поведение. Северус явно вел себя не самым лучшим образом, потому что торопился покончить с крайне неприятным для себя делом, которое нужно было, чтобы помочь Гарри. По крайней мере, он сам так сказал, и исходя из увиденного, не было оснований не верить. Как же тяжело сейчас пришлось сдержанному и закрытому Снейпу, что он был вынужден продемонстрировать свою слабость. Однако, когда он повернулся к Гермионе, на лице вновь застыла безразличная маска. Она только неодобрительно покачала головой и вздохнула.              — Не против. И я должна извиниться за свою чересчур острую реакцию.              — Не стоит, я понимаю, что вам тяжело даже находиться рядом с подобными вещами, особенно после того, как стали целителем. Дух целителя — это не что-то эфемерное, мисс Грейнджер. Мне не следовало тащить вас с собой.              — По-моему, вам этот визит дался гораздо тяжелее моего, — не выдержав очередного порыва ветра, бросившего в лицо пригоршню колючего мокрого снега, Гермиона сунула руки в карманы.              Все это не ускользнуло от внимания Снейпа, и он протянул ей руку в черной кожаной перчатке.              — В этот раз вы мне доверитесь? Аппарируем поближе к вашему дому, поужинаем, а потом провожу вас, если захотите прогуляться.              Грейнджер посмеялась, вкладывая свою руку в раскрытую ладонь. Сейчас Снейп будто бы пытался извиниться, при этом не прося прощения. Она могла бы аппарировать и сама, но решила таким образом показать, что действительно ему доверяет.              — У вас где-то есть кнопка переключения в режим человека? — спросила она, прежде чем мир снова завертелся.              Гермиона все не уставала поражаться, насколько предупредительным мог быть Снейп, если хотел. В этом странном человеке крайняя степень сволочизма и умение посильнее наступить на больную мозоль каким-то странным образом сочетались с терпением и деликатностью. Они аппарировали неподалеку от ее дома, и Северус сразу выпустил ее руку. Выглядел он глубоко задумчивым и несколько потерянным.              — Профессор? — позвала его Гермиона.              Он едва заметно вздрогнул и кивнул ей, давая понять, что все в порядке.              — Показывайте, где здесь прилично кормят, — Снейп вздохнул и повел плечами, словно пытался размять затекшую спину.              — Послушайте, вы не обязаны, — Гермиона покачала головой. — У меня еще осталось замороженное мясо, которое вы готовили, вполне могу поужинать им. Да и не так уж я голодна…              Почему-то у нее было ощущение, будто после их сегодняшней размолвки она навязывается. Бросив на нее внимательный взгляд, Снейп опустил голову, чтобы она не видела его лица, занавешенного волосами.              — Что ж, мисс Грейнджер, мое дело предложить. В таком случае, пойдемте, провожу вас.              — Спасибо, но это…              — Потерпите мое общество сегодня еще пару минут, сделайте одолжение, — спокойным голосом прервал ее Северус. — Мы, кажется, договорились насчет вашей безопасности.              — Я не терплю ваше общество! — выпалила Гермиона и тут же поняла, что прозвучало двусмысленно. — В смысле, что оно мне не неприятно. Просто… как-то все пошло наперекосяк сегодня с самого утра.              — Мисс Грейнджер, я бы хотел вернуться в Мунго и закончить дела, если вы не намерены воспользоваться моим предложением, — снова перебил ее поток мыслей Снейп.              — Да, конечно, — тихо согласилась целительница. — Идемте.              До дома они шли в абсолютной тишине, которая больше не была спокойной, а в воздухе повисла недосказанность и ощущение, что оба они поняли друг друга превратно. Во всяком случае, Гермиону последние слова Северуса уверили в том, что она правильно не приняла его вежливое, но вынужденное предложение, брошенное в пылу спора.              — Зажгите в квартире свет, чтобы я знал, что все в порядке, — напомнил ей Снейп, когда они остановились у подъезда.              — Я… да, конечно, профессор, — вздохнула Гермиона, кратко взглянув на него, и опустила глаза, не в силах выносить его отстраненный вид. — Доброй ночи.              — И вам, мисс Грейнджер.

IV

      Он ненавидел этот проклятый дом на площади Гриммо.              Сначала благодаря Блэку, сидевшему и скулившему в родовом гнезде, словно побитый пес в конуре, но все же Снейп был вынужден таскаться туда на собрания Ордена. А явившись на площадь Гриммо после убийства Дамблдора, он чуть не сошел с ума: сначала Северусу показалось, что раньше не замечал шепотки и тихий шорох в старом доме из-за постоянной суеты членов Ордена, но потом стало понятно, что голоса звучат у него в голове. Постепенно он стал различать голоса двух покойных Мародеров, недавно погибшего директора и Лили. Слышал их смех, разговоры, затихшие на самом деле много лет назад, наставления Альбуса…              Слышал предсмертные крики Джеймса и Лили. Поттер велел жене спасаться вместе с сыном, Лили просила пощадить младенца… А еще говорят, что темная магия жестока. Древний обряд Доверия сыграл злую шутку со своим новым хранителем. Сколько Снейп ни искал, так и не смог найти описания того, что случится, если человек, убивший хранителя тайны, сам станет таковым. Зато теперь почти наверняка знал ответ: место, находящееся под Fidelius, попытается свести своего нового хранителя с ума. Лили и Джеймс сами погибли в результате того, что Петтигрю разгласил тайну убежища. Блэк был хозяином дома, невольным хранителем тайны которого стал сам Северус, ну а Дамблдор был тем, кто сотворил первоначальный обряд.              Хотя они уже покинули чертов дом, Снейпу казалось, что до сих пор из ночных теней в проулках он слышит шепот. Хорошо, что он все же заставил мисс Грейнджер пойти, — присутствие живого человека рядом вынуждало держаться за этот мир, а не прислушиваться к голосам мертвецов. Подумав о бывшей ученице, Северус невольно усмехнулся: расскажи он о своем небольшом и довольно бесполезном открытии, мисс Грейнджер наверняка бы посоветовала опубликовать по этому поводу научную статью. Вдруг еще кто-нибудь прихлопнет хранителя тайны и сам займет его место? Ему нужно будет знать, к чему готовиться.              Последнее время Северус с удивлением ловил себя на мыслях, что Грейнджер не вызывала у него былого раздражения. Возможно, свою роль сыграло то, что он больше не был ее преподавателем, а она — надоедливой девчонкой с вечно задранной рукой. А еще с ней стоит быть осторожнее. Снейп ни секунду не сомневался, что примерная ученица и любимица всего преподавательского состава Хогвартса стояла за долгоиграющим сглазом, под который попала бедолага Эджком на пятом курсе, сдав Отряд Дамблдора Амбридж. И это если не вспоминать про разбитый нос Малфоя, про стычку с Долоховым на пятом курсе и готовность осознанно подвергнуть свою жизнь опасности, перевоплотившись в Поттера, зная, что за ними будет охотиться сам Темный Лорд.              Не стоило ее опаивать с утра пораньше… Ничего опасного, просто расслабляющее зелье, делающее людей немного болтливее и сговорчивее. Снейп так и не научился полностью доверять людям, а в случае, когда требовалось заглянуть в одну из самых неприятных книг, совершенно точно не собирался объяснять, зачем она ему понадобилась. Себя он успокаивал тем, что это все для блага мисс Грейнджер, и не нужно ей знать лишнего, чтобы потом не грызть себя. Конечно, он мог просто вторгнуться в ее разум и узнать, где сейчас находится труд Годелота, но это было бы еще хуже. Да и черта с два бы он нашел книгу среди хлама и срача в доме Блэков. На какое-то мгновение мелькнула мысль рассказать все Грейнджер о своей утренней выходке, а потом извиниться, но Северус сразу же отогнал от себя дурацкую идею. Его попытки извиниться никогда не приводили ни к чему хорошему. Почему-то, когда он врал на чем свет стоит — ему охотно верили. А стоило проявить искренность — обвиняли во лжи. Так зачем стараться? Всем будет легче, если смолчать и в этот раз.              Появилось нестерпимое желание надраться. Не напивался Снейп уже очень давно — с тех пор, как к нему окончательно вернулись магические силы. Но за эту неделю с ним произошло больше событий, чем за последнюю пару лет в спокойной Норвегии. Когда Бруствер обратился с просьбой помочь Поттеру, Северус очень долго уговаривал сам себя отказаться от этой авантюры, убеждая, что ничего не должен ни магическому миру, ни Поттеру лично. Но скука победила. А сейчас ругал себя последними словами, что вернулся в Британию. Люди никогда не были для него так уж важны и скорее раздражали, чем вызывали какие-либо положительные эмоции, поэтому-то он и забрался в такую глушь, выбираясь в большие города по необходимости. Но теперь, когда с ним постоянно торчала надоеда Грейнджер, Северус не без злости на самого себя начал понимать, что скучал по простому общению и тому, чего в его жизни было слишком мало, — вниманию, искреннему интересу. Ему хотелось подать ей кружку чая, открыть дверь, отдать свой шарф, рассказать о премудростях Алхимии, в конце концов. Возможно, мисс Грейнджер столько времени проводила рядом, чтобы убедиться, что он действительно поможет ее другу, а не потому что ей было интересно слушать про особенности влияния лунного света на приготовление зелий или что-то еще. Но если Снейп хоть немного понимал в людях, то девчонку никогда нельзя было назвать лицемеркой. В конце концов, сейчас он совершенно точно ничего не потеряет, если позволит себе подпустить ее чуть ближе, чем на расстояние полета совы.              Похоже, он стареет и становится мягкотелым.              За размышлениями Северус и сам не заметил, как дошел до Мунго. В лаборатории как раз никого не должно быть, так что к утру успеет закончить основу для зелья. Но сначала нужно переговорить с Поттером.              Жизнь в клинике не затихала и ночью, но все же суеты было гораздо меньше. Ему удалось дойти до Камеры, никого не встретив, что не могло не радовать. Мальчишка ожидаемо спал, раскинувшись на койке. Грейнджер была права — во сне он не выбрасывал неконтролируемые заклинания, а это было еще одним поводом подумать.              — Поттер! — позвал Северус, постучав в стекло костяшками. — Просыпайтесь.              Гарри подскочил как ужаленный и нервно заозирался, пытаясь нашарить на тумбочке очки. Не самая лучшая реакция для аврора на внезапное пробуждение.              — Нужно поговорить, Поттер, — повторил Снейп, дождавшись, пока парень осознает реальность.              — Который час? — хрипло поинтересовался Гарри.              — Около восьми вечера. Как ваши занятия по сдерживанию вспышек?              Вместо ответа в стекло прилетел белый всполох. Снейп раздраженно выдохнул, раздувая ноздри. Разумеется, он и не думал, что у Поттера, не отличавшегося самодисциплиной, все получится с первого раза, но тот будто бы и не старался.              — Я пытаюсь, но пока не выходит, — будто бы прочтя его мысли, ответил спаситель магического мира, подходя ближе к стеклу.              — Завтра с утра вам принесут зелье, которое должно помочь с этим. А теперь слушайте и не перебивайте, — собираясь с мыслями, Северус потер лоб. Стоило обдумать речь заранее, но по дороге в Мунго голова была забита совершенно другим. — Поттер, для проведения ритуала мне потребуется еще одно зелье, которое, скажем так, лежит за пределами действующей морали магической Британии. Ничего не говорите сейчас! Оно замешано на некоторых ядах и крови. Думал, что смогу обойтись только своей, но результат моих сегодняшних изысканий показал, что потребуется и ваша. Магия эта очень старая, но с некоторыми моими доработками применительна к вашей ситуации. Пить вам его не придется. Но кровь мне нужна будет регулярно на протяжении всего срока до обряда. И если еще недавно я думал, что можно будет провести его прямо здесь, в подвале Мунго, то сейчас уже уверен, что ничего не выйдет и придется тащить вас порталом в какую-нибудь глушь.              Поттер смотрел на него внимательно и даже строго. Оставалось только гадать, что в голове у этого идеалиста, и Снейп уже был готов пустить в ход главный аргумент: «Если хотите жить».              — Профессор, — наконец заговорил парень, голос его звучал очень уставшим, — я аврор и понимаю, что темное проклятие не снять никак, кроме как такой же темной магией. Но магия, замешанная на крови… Мне кажется, это чересчур. Может, есть другой выход?              — Может, и есть, — пожал плечами алхимик, — но я его не знаю, мистер Поттер.              Он был неожиданно и даже приятно удивлен, что мальчишка не стал бить себя в грудь с воплями, что ни за что не согласится на проведение темномагического ритуала. Интересно, это так близость затяжной, но неизбежной смерти влияет?              — Вы расскажете, в чем суть?              — Нет, не расскажу, для вашего же блага — потом сами все увидите. Если вы согласны, то мне нужно, чтобы вы каждое утро наполняли флакон кровью. Флаконы я вам дам, нож тоже. Резать нужно ладонь и не давать ране заживать до самого обряда.              — И вам?              — И мне.              — Это определенно вызовет вопросы, — Гарри почесал заросшую щеку. — Не то чтобы я в восторге от перспектив влезть обеими ногами во что-то подобное, но понимаю, что вы — мой единственный шанс выжить. А у меня совсем недавно родился сын и…              — Поттер, — раздраженно перебил его Снейп, — мне не интересны ваши мотивы и оправдания, почему вы вдруг так легко согласились. Я вас не осуждаю, все хотят жить. А своим согласием вы только облегчили мне работу.              Гарри внезапно рассмеялся.              — Да, профессор Снейп, Гермиона была права на ваш счет. Вы точно лучше, чем хотите казаться. Я был удивлен, когда узнал, что вы согласились. Если это из-за мамы…              — Если вы считаете, что на вашей покойной матери для меня свет клином сошелся, — то сильно ошибаетесь, Поттер, — прошипел Северус, яростно сверкнув глазами. — Я давно с ней рассчитался за свои прегрешения и отпустил. Я понимаю, что вы растрепали мою историю половине магического мира не из злого умысла, но все же. А за мной теперь тянется эдакий ореол великомученика, который чуть не умер за любовь. Только вот не за любовь, Поттер, а за детскую привязанность, переросшую в нездоровую одержимость, от которой в итоге осталось только чувство вины. Я помогаю вам из собственного интереса.              Выпалив признание на одном духу, Снейп замолчал и вперил в Поттера мрачный взгляд. Он ждал, что уж сейчас-то мальчишка взбрыкнет, распсихуется, обвинит его в лицемерии или чем похуже. Но Гарри снова удивил его, когда в ответ только усмехнулся.              — Я рад, профессор, что это так. И рад, что вы не погибли из-за недальновидности Волдеморта. Мы так и не поговорили после войны, хотя и было о чем. Спасибо, что вы это все мне выложили. Друзьями мы, конечно, не станем, но я хотя бы знаю, что в этот раз могу доверять вам.              Северус от удивления даже открыл рот, будто собираясь что-то сказать, но промолчал, практически впервые за жизнь не найдя слов. Чтобы поскорее закончить этот идиотский разговор про его мотивы, в которых он и сам-то разобрался только после войны, Снейп решил сделать вид, что беседы и не было.              — Завтра утром занесу вам флаконы для крови и нож. Помните, что рана не должна заживать. И старайтесь не демонстрировать руку вашим посетителям. Если у нас обоих заметят одинаковые раны, вопросы точно возникнут. Свою я постараюсь скрыть магией, но ваша подруга слишком дотошна.              Гарри даже приосанился и гордо улыбнулся, услышав от их бывшего преподавателя, от которого в школе и слова доброго было не добиться, завуалированную похвалу в адрес Гермионы. Алхимик раздраженно сжал челюсти. Поттер слишком много времени проводил с Дамблдором в последний год жизни директора и нахватался замашек из арсенала мудрого старца. Это не могло не раздражать.              — Может, принесете завтра тогда что-нибудь пожрать вместе со склянками, м? У меня, знаете ли, тут немного радостей.              А нет, он все еще такой же идиот.