Целители и проклятия

I

      — Гермиона! — услышала она, когда потянулась открыть дверь кабинета и, обернувшись, почти сразу оказалась стиснутой в объятиях рослого светловолосого мужчины.              — Кормак, когда ты приехал? — когда ее оторвали от пола, Гермиона только и смогла, что невнятно бурчать ему в плечо. — Я думала, ты в Штатах.              МакЛагген наконец отпустил ее, но, наклонившись, мягко поцеловал в щеку, Гермиона в ответ взъерошила ему волосы и улыбнулась.              — Тренер приехал в Англию на конференцию и несколько человек из команды взял с собой — так что на ближайшие пять дней я полностью в твоем распоряжении.              Грейнджер тяжело вздохнула. Они с МакЛаггеном столкнулись года полтора назад, когда Кормак угодил в Мунго после гостевого матча, проведенного его командой по квиддичу в Англии. Пока целитель из отделения травм возился с его переломанной рукой, они успели поболтать, и Гермиона нашла, что со школьных лет Кормак изменился в лучшую сторону, поумерив свой эгоцентризм. Даже сам гриффиндорец посмеялся тогда над собственным поведением и извинился за вечер у Слизнорта, когда ей пришлось слушать его хвалебные оды самому себе. На ночь его тогда оставили под наблюдением, но он предпочел навестить дежурившую Гермиону, и как-то само завертелось… МакЛаггену не нужны были серьезные отношения, его гораздо больше интересовала карьера загонщика и контракт в Штатах, что ее полностью устраивало. Когда несостоявшийся вратарь Гриффиндора бывал в Англии, они приятно проводили время, зная, что между ними нет ничего большего, чем просто постель. Никакой ревности, никаких обязательств.              — Черт, я не смогу, Кормак, — Гермиона взяла его за руку.              — Нашла кого-нибудь? — беззлобно подначил он. — Что, кого-то лучше меня?              — Не нашла, да и не искала, просто у меня в последние дни ни на что нет времени. Гарри опять угодил в Мунго, только на этот раз все серьезно, очень тяжелое и сложное проклятие…              — Это что, Снейп?! — не дослушав, выпалил Кормак, глядя куда-то поверх ее головы. — Я думал, ему обратный путь в Британию заказан после всего, что натворил.              Гермиона закатила глаза. Они как-то раз обсуждали все, что произошло в ходе войны, и Кормак не особо-то проникся ее словами о роли Снейпа в победе. Для него профессор так и остался человеком, убившим Альбуса Дамблдора. Не то чтобы Гермиону это раньше беспокоило, но сейчас гриффиндорская горячность совершенно точно ни к чему хорошему не приведет. К тому же она искренне считала, что МакЛагген так и не простил Снейпу месяц, проведенный за сортировкой флоббер-червей и процеживанием гноя бубонтюбера.              — Его пригласил Бруствер, чтобы помочь Гарри, — зачастила Гермиона, вцепившись в руку Кормака в попытке как можно быстрее объяснить, что здесь происходит. — Я тебя умоляю, не задирай его, ничем хорошим это не кончится. И ты знаешь мое мнение на его счет. Я тебя прошу, МакЛагген, не будь хотя бы сейчас упертым гриффиндорцем. Доброе утро, профессор!              — Мисс Грейнджер, — спокойно ответил Снейп, будто не заметив Кормака.              Они оба проводили профессора взглядом, пока тот не скрылся в кабинете.              — А что у него с мордой?              — Ты иногда бываешь просто невыносим, знаешь? Я, конечно, не спрашивала, но похоже, что змея несколько раз промахнулась мимо горла, — Гермиона потянула его за руку, стараясь отвлечь на себя. — Слушай, я очень постараюсь вырваться, правда. Если получится, дам тебе знать, хорошо?              — Я соскучился, — пожаловался Кормак.              — Сомневаюсь, что ты эти несколько месяцев был обделен женским вниманием, так что не надо изображать страдальца, — фыркнула она. — Мне правда пора.              — Если этот упырь будет тебя доставать…              — Конечно, он будет меня доставать, это же Снейп. Но мы вроде как сработались, так что все в порядке.              Распрощавшись наконец с МакЛаггеном под заинтересованными взглядами медсестер, Гермиона бочком протиснулась в кабинет. Снейп в этот раз даже не прочитал свою обычную лекцию о необходимости стучаться, а возился у подоконника с чайником и заваркой.              — Чаю? — спросил он, глянув на Гермиону через плечо.              — Да, пожалуйста, погода сегодня скверная, — она благодарно кивнула, устраиваясь в кресле. — По дороге на работу я встретила Гримлок и передала ей ваши вчерашние слова о доступе в лабораторию. Она сказала, что распорядится и вам выделят рабочее место и не будут беспокоить, но работать придется вместе со всеми: в Мунго нет отдельных лабораторий.              Снейп разлил чай и протянул ей кружку. Усевшись в свое кресло, он обхватил ладонями горячую чашку, не испытывая, кажется, ни малейшего неудобства. Сегодня на нем вместо привычного свитера или футболки была простая плотная черная рубашка.              — Не проблема, если меня не будут доставать вопросами, хотя давно уже не делил с кем-либо лабораторию. Вчера отправил Брустверу список необходимых ингредиентов, так что придется немного подождать. Навещу сегодня Поттера.              Гермиона с облегчением выдохнула, когда поняла, что не последует никаких ехидных комментариев по поводу их с Кормаком обжиманий посреди отделения. Она невольно вспомнила, что Снейп стал свидетелем их перепалки с Лавандой в Больничном крыле, куда угодил Рон после отравления медовухой в гостях у Слизнорта. Интересно, сколько комментариев он тогда не озвучил?              — Сходить с вами?              — Слышал, в отделении новый интересный случай, — усмехнулся профессор, глядя поверх кружки, — думаю, у вас просто не будет времени.              — И что, в этот раз никаких ценных советов?              — Нет, никаких ценных советов. Что ж, раз ингредиенты из Министерства пока что не привезли, навещу Поттера.              — А вы можете купить ему бургер в соседнем кафе? — неожиданно даже для себя ляпнула Гермиона. — Я обычно приношу ему что-нибудь, от местной еды настроение еще больше падает, но вы правы, мне сегодня не вырваться.              По всей видимости, Снейп настолько удивился подобной наглости, что даже никак не стал комментировать услышанное, только высоко вздернул брови, давая понять, что сегодня Поттеру придется давиться больничными харчами.

II

      По дороге к подвалам Снейп ловил на себе взгляды посетителей и персонала. Фицрой добился своего, пригласив репортеров в Министерство, — теперь уж точно не получится остаться незамеченным. А раз так, Северус решил показаться во всей своей сомнительной красе. Он знал, что на его искореженное шрамами лицо никто не осмеливается смотреть сколь-нибудь значительное время, и вот теперь люди тоже поспешно отводили взгляды, особенно если понимали, что их внимание не осталось незамеченным. На удивление, новый изъян во внешности Снейп принял спокойно, его скорее тревожили воспоминания об обстоятельствах, в которых он его получил. Шрамы на горле, лице и сверху груди до сих пор иногда горели, будто их только что опалило ядом любимицы Темного Лорда. А в остальном… Красавцем он никогда не был, так к чему страдать?              Лифтом Северус решил пренебречь, дабы избежать пары минут в замкнутом пространстве с кучкой перешептывающихся людей. Подвал Мунго смутно напоминал подземелья Хогвартса, в которых он провел значительную часть жизни — семь лет учебы и еще семнадцать в качестве преподавателя. За эти годы холод стал другом, так что зря мисс Грейнджер тогда в Нортумберленде волновалась за него. Снейп все не уставал удивляться ее человеколюбию и тяге помогать всем и каждому. Он был уверен, что окажись тогда на его месте Фицрой или кто-то из авроров, наставивших на них палочки, Гермиона бы повела себя точно так же.              Приближаясь к адскому творению Беллинджера, Северус невольно вспомнил недели, проведенные взаперти внутри чертовой коробки. Палочку у него, разумеется, забрали, но первое время он еще мог сотворить заклинания без нее. Через неделю это стало сложнее, через две — невозможно. Официально Джон Беллинджер, невыразимец, разработал свою Камеру как альтернативу заточению преступников в Азкабане. Зачем на самом деле Отделу Тайн потребовалось подобное изобретение и почему от него отказались, вряд ли кто-то теперь расскажет.              Северус до сих пор помнил свой ужас, когда после вынесения оправдательного приговора ему вернули палочку, а он не смог сотворить даже простейшие осветительные чары. Его отчаяние в те дни дошло до предела: он разрывался между желанием сигануть с Астрономической башни следом за Дамблдором и попытками утопиться в алкоголе. В себя его привела МакГонагалл, буквально за шиворот оттащив к целителю МакЛарену, клятвенно пообещав, что никто про этот визит не узнает.       Бывший наставник Грейнджер действительно был великолепным целителем, нашедшим свое признание к счастью многих страждущих. Не выпуская из зубов папиросу, Юджин тогда сообщил, что и раньше наблюдал магов, проведших в Камере значительный срок, но вот потери магии не встречал до сих пор ни у кого, а все остальные побочные эффекты со временем были обратимы. Может, он и соврал отчаявшемуся пациенту, и так пережившему слишком много потерь, но именно слова МакЛарена заставили Северуса стиснуть зубы и ждать. Стоило отдать покойному должное — судя по недавней реакции Гермионы, своей ученице он секрет ее бывшего преподавателя не раскрыл. Зато сам Снейп выложил все как на духу, стоило мисс Грейнджер подступиться к нему с мягкими расспросами, и он действительно верил, что она не разнесет полученную информацию всему магическому миру.              Наконец остановившись перед тяжелой дверью, ведущей в «комнату для посетителей» Камеры, Снейп передернул плечами, но все же коротко взмахнул палочкой и поморщился от скрипа петель. Поттер лежал на койке, но уже не спал, просто смотрел в потолок, заложив руки за голову. От парня отлетали заклятия, и, как показалось Северусу, частота таких выбросов несколько увеличилась по сравнению с тем, что он видел в первый визит. Сам Избранный выглядел изможденным и уставшим, а отросшая борода только сильнее подчеркивала осунувшиеся черты лица.              — Мистер Поттер, — позвал его Снейп, подходя вплотную к разделяющему стеклу, — нам нужно поговорить о вашем дальнейшем… лечении.              Мальчишка лениво перекатил голову, чтобы посмотреть на своего бывшего преподавателя.              — Неожиданно видеть вас, профессор, — Гарри медленно сел на кровати, но вставать не спешил. — Гермиона сказала, что у вас получилось забрать артефакт из тайника Руквуда, но с тех пор я ее не видел.              Снейп кивнул. В подробности посещения тайника он, как и Грейнджер, не собирался посвящать их пациента.              — Все верно. Можете гордиться, Августус Руквуд изобрел для вас персональное проклятие.              — О, ну, ура мне, — вяло взмахнул рукой Поттер. — А можно как-нибудь это проклятие снять? Я уже затрахался сидеть в этой коробке. Если не умру от истощения, то точно загнусь со скуки.              Северус сейчас скорее бы отрезал себе руку, чем признался, что очень хорошо понимает мальчишку, благодаря выходкам которого когда-то чуть не двинулся умом.              — Можно. Но это будет не сию минуту — требуется подготовка. И это будет опасно, Поттер, для вас и для меня.              — А для вас-то в чем опасность? — заросший спаситель всея магического мира почесал подбородок.              — Вы хоть и не блестящего ума молодой человек, но зачатки разума-то у вас имеются. Кто, по-вашему, должен с вас это проклятие снять?              — Вас, должно быть, уже изрядно достало меня спасать? — посмеялся Гарри, укладываясь обратно.              В стекло перед самым носом Снейпа влетел крупный красный всполох.              — Если хотите выжить, то должны слушаться меня. Беспрекословно, а не как обычно, Поттер. Начиная с послезавтра вам будут каждое утро приносить зелье, которое вы должны выпить до дна, ни в коем случае не плеваться им во все стороны.              — Говорят, вы гениальный алхимик, — пробурчал молодой человек, накрыв глаза сгибом локтя, — почему бы не сделать это ваше варево на вкус чуть приятнее, чем моча гоблина?              — Даже не хочу знать, где вы пробовали мочу гоблина, — рявкнул Снейп, раздраженный тем, что его постоянно перебивают. — Поберегите дыхание, Поттер, и выслушайте меня. Для начала вы будете пить это зелье десять дней, а там посмотрим, требуется ли дальнейший его прием, или можно будет провести ритуал, который и представляет основную опасность. Будем надеяться, что вас не разобьет инсультом, а меня не размажет по стене. И чтобы этого не случилось, вам потребуется слушать, что вам говорят. Все ясно?              — Знаете, профессор, — Поттер так и не отнял от лица руку, — Дамблдор хотя бы позаботился о том, чтобы я не знал, что должен умереть, до последней минуты…       Великий Мерлин, где взять сил, чтобы не развернуться и не бросить этого великовозрастного идиота? То ли Поттер привык, что с ним все носятся, как с писаной торбой, то ли просто ведет себя так под влиянием ситуации.              — Я сказал это, чтобы у вас было достаточно времени обдумать свое дальнейшее поведение, — зарычал Снейп. — Во время ритуала вы какое-то время будете накапливать в себе эти ваши неконтролируемые всплески…              — Как же я буду их накапливать, если они неконтролируемые? — парень наконец убрал руку от глаз и посмотрел на Снейпа. Тот был уже сам готов убить мальчишку, чтобы не мучился. — Да, извините, профессор, продолжайте.              — Вы должны стараться научиться сдерживать эти всплески. Да, будет сложно, будет больно, но вы должны. За эти дни вы стали выбрасывать гораздо больше заклинаний, потому что не пытаетесь ничего с этим сделать. Если ничего не предпринять и дальше, во-первых, не факт, что вы доживете до проведения ритуала. Во-вторых, это сделает само его проведение невозможным. Вспомните наши уроки окклюменции. Контролируйте разум, контролируйте тело. Рано или поздно вы нащупаете то, что поможет вам обуздать эти выбросы.              — И почему вы уверены, что их вообще можно сдержать? — заинтересовано спросил Гарри. — То есть не то чтобы я не пытался, только вот все псу под хвост.              — Потому что видел артефакт и сумел прочитать остатки проклятия — необратимых проклятий в принципе не так уж много. Времени свободного у вас сейчас просто предостаточно, дерзайте, Поттер. Можете как-нибудь поэкспериментировать со сном, мисс Грейнджер говорила, что пока спите, всплески почти отсутствуют. Если мне придет в голову какая-то более конкретная идея — дам вам знать.              — А бургер вы не принесли? — неожиданно спросил Избранный.              — Всего хорошего, мистер Поттер.

III

      В дверь кабинета постучали. Неужели Снейпу удалась дрессировка дикого персонала отделения недугов от заклятий?              — Да, войдите, — крикнула Гермиона, поднимая взгляд от карты аврора, оставшегося без костей в руках.              — Добрый день, мэм.              В кабинет заглянул посыльный в форменной куртке Министерства. За спиной у него маячили еще двое его коллег, левитирующие ящики, маркированные эмблемой того же Министерства.              — Добрый день, господа, — кивнула она, поднимаясь из-за стола. — Если вы привезли ингредиенты по заказу профессора Снейпа, то, наверное, лучше их сразу доставить в лабораторию. Это на последнем этаже, я вас провожу.              В свое время Гермиона была немало поражена, когда узнала, что в Мунго, в отличие от Хогвартса, лаборатории располагались на последнем, седьмом, этаже, который фактически был огороженным участком плоской крыши.              Так как надеяться на то, что повезет и лифт доедет до пятого этажа пустым, не приходилось, Гермиона повела министерских посыльных наверх пешком. Лестницами мало кто пользовался, так что пришлось разминуться всего с парой целителей, и они оказались в просторном помещении лаборатории. Самой примечательной частью этого места была практически полностью остекленная крыша — как в свое время объяснил Юджин, это было сделано, чтобы варить зелья, для которых была важна не только фаза Луны, но и ее свет, не выходя на улицу.              Пропустив вперед посыльных и проходя следом за ними, целительница сразу же увидела Снейпа, о чем-то беседовавшего со старшим зельеваром. Профессор стоял, хмуро скрестив руки, и оглядывал лабораторию, в которой ему предстояло работать. Рабочие места располагались вдоль стен, разделенные между собой перегородками, а некоторые — на коммунальном столе в центре зала. В дальнем конце лаборатории, напротив панорамного окна, располагалась небольшая зона отдыха с парой диванов и столом с чайными принадлежностями. Гермионе лаборатории Мунго всегда казались даже уютными, особенно по сравнению с кабинетом в Хогвартсе — по крайней мере, во время их учебы.              — Профессор! — позвала она Снейпа, который уже явно устал от болтовни с коллегой. — Министр прислал ингредиенты, которые вы заказывали.              Пятеро зельеваров, трудившихся в настоящий момент в лаборатории, с интересом поглядывали на Снейпа. Во время учебы в Академии в рекомендованной программе по Алхимии и зельям Гермионе попались несколько статей, написанных Снейпом в разное время. Парочку из них она одолела с превеликим трудом, но все же сумела разобраться в хитросплетениях его формул и схем — тогда-то ей и стало понятно, что им повезло учиться у настоящего виртуоза своего дела, но вряд ли кто-то из обычных школьников это вообще осознавал.              — Вам, очевидно, не сообщили, что редкие и ценные ингредиенты не желательно левитировать, верно, Дарри? — рявкнул Северус, подходя к старшему из посыльных. — Потому что сами бы вы никогда не догадались. Поставьте уже их на пол, я сам перенесу куда нужно.              Очевидно, Дарри когда-то учился у Снейпа, и не вполне успешно. Он наверняка хотел ответить на грубость и даже открыл рот, но, столкнувшись с холодным взглядом, молча опустил ящики на пол, а за ним последовали и двое других посыльных.              — Мэм, — буркнул Дарри в сторону Гермионы, приложив сложенную щепоть к фуражке, — сэр…              Снейп уже не обращал на парней никакого внимания, тщательно осматривая ящики и маркировки на них. К нему со спины подошел Эрик Адамс, старший зельевар Мунго, и протяжно присвистнул.              — Ничего себе, Снейп, — удивился Эрик, — ты что такое решил варить?              — Вы знакомы? — удивилась Гермиона.              — Да, — хмыкнул Адамс, в то время как Снейп их обоих полностью игнорировал, все еще проверяя ящики. — Мы учились в одно время, только я с Хаффлпаффа. Ну, почти в одно время, этот мрачный хрен на год старше… Черт, чтобы мне получить такое богатство, пришлось бы взять Бруствера в заложники!              Северус снова ничего не ответил, а только постучал длинным пальцем по накладной, приложенной к ящикам. Гермиона про себя посмеялась этому молчаливому предостережению. Ей было необычно осознавать, что Эрик, человек, с которым она проработала почти пять лет, был однокашником ее бывшего профессора — хотелось назло Снейпу прямо сейчас начать расспрашивать Адамса о том, каким тот был в школе, но на такую наглость все же не хватило смелости.              Пока она размышляла над теснотой магического мира, Снейп поднял первый из ящиков, чтобы отнести к отведенному ему рабочему месту, и зашипел на Адамса, когда тот решил ему помочь.              — Что ж, господа, хотя я нахожу ваши разборки весьма забавными, мне пора возвращаться к моим недужным. Приятного вам дня.              По пути в отделение Гермиона, посмеиваясь про себя, поняла, что с превеликим удовольствием бы осталась и понаблюдала, как будет происходить притирка Снейпа с местными зельеварами. Даже на ее памяти в лаборатории произошла пара взрывов — не сильных, но котлы поплавило. Может быть, Снейп сольет свой сарказм на коллег по цеху, и на ее долю достанется поменьше?              День прошел довольно напряженно. Коллега Гарри, оставшийся без костей в руках, Эшби, оказался сущим наказанием для целителя — у него выявилась куча аллергий на компоненты зелий, так что к осложнениям от проклятия добавилась еще дичайшая крапивница и слезящиеся глаза. Благо, что расчесать волдыри он хотя бы не мог. К обеду привезли еще семейную пару, воспользовавшуюся каким-то «защитным амулетом», купленным с рук в Косом переулке у подозрительного типа за очень небольшие деньги. Гермиона порывалась проверить, не подхватили они какой-нибудь вирус, разжижающий мозги, но снова поймала себя на мысли, что пора бы поменьше общаться с одним мрачным саркастичным типом.              Вернувшись в кабинет с обхода через пару часов, Гермиона зажгла очередную папиросу Юджина и обложилась всевозможными справочниками в поисках подсказок, как справиться с проклятием, угодившим в Эшби. В последние года полтора стало заметно больше случаев с такими нетривиальными проклятиями, но, конечно, Гарри, как обычно, всех переплюнул.              К ней по очереди заглянули Доусон и Кроули, передав последние результаты обследования Эшби и результаты первичного осмотра семейной пары. Аврор неплохо отреагировал на терапию, несмотря на аллергию, и у него начали формироваться первые кости фаланг. А семейка жадных идиотов получила по порции сглаза морского ежа, совмещенного с фурункульным. Гермиона устало потерла лоб — кажется, человеческой глупости действительно нет предела. У нее в голове не укладывалось, как можно купить у незнакомца в темном переулке неизвестную побрякушку, а потом и воспользоваться ею.              Снейп не пришел ни в обед, ни после. Гермиона попросила Аттикуса сбегать в ближайшее кафе и купить для Гарри его любимый бургер с картошкой. Раньше, когда Поттер попадал в Мунго со всевозможными травмами, она всегда покупала ему эти бургеры — не самые вкусные, но другу нравились. Подумав о нем, Гермиона невольно улыбнулась. Между ними никогда не было никакой двусмысленности, даже когда Рон ушел и они остались вдвоем. Гарри был как брат, с которым они прошли огонь и воду. Он с Джинни столько сделал, чтобы поддержать ее во время неприятностей с беременностями и развода с Роном, а Гермиона сейчас была совершенно бессильна помочь другу с его бедой. Все, что смогла сделать, это назначить поддерживающую терапию, да шерстить все доступные книги в надежде найти что-то похожее… Великий Мерлин, да если Снейп совладает с этим чертовым проклятием Руквуда, пусть просит что угодно! Хотя наверняка его единственным желанием будет, чтобы она оставила его в покое.              Между тем на Лондон постепенно опускались ранние сумерки, а Снейп так и не появился. Гермиона не знала, что за зелье он будет готовить сегодня и как оно в дальнейшем может помочь Гарри. Но еще интереснее было, не поубивал ли он всех зельеваров Мунго? Кроме Адамса их было пятеро, и были они весьма шумными ребятами.              — Энн, — целительница вышла из кабинета около девяти вечера, чтобы поймать старшую медсестру, — я поднимусь в лабораторию, проверю, как дела. Если что, ищите меня там, ладно? Аттикуса отправь домой, сегодня дежурю я и Кроули.

IV

      Как и ожидалось, Снейп нашелся в лаборатории и был совершенно один. Тихонько заглянув внутрь, Гермиона увидела его склонившимся над котлом и помешивающим варево, от которого тянулся сиреневый дымок.              — Мисс Грейнджер, или сюда, или обратно, пожалуйста, — донесся до нее низкий голос. Головы от котла Северус так и не поднял.              Проскользнув в дверь, Гермиона осторожно прикрыла створку и направилась к Снейпу. Рукава черной рубашки он подвернул до локтя, а волосы забрал в гладкий хвост. Раньше ей доводилось видеть профессора за работой, только когда он показывал на уроках, как сварить какое-нибудь сложное зелье или управляться с особенно дорогим ингредиентом. Сейчас он, хмуря брови, склонился низко над котлом и пытался разглядеть что-то в слабо булькающем зелье. Его рабочее место располагалось за центральным столом лаборатории. Подойдя поближе, Гермиона увидела мутное варево сиреневого цвета, на поверхности которого постоянно появлялись мелкие пузыри, хотя само зелье не кипело.              — Как все… — закончить вопрос Снейп ей не дал, упреждающе подняв руку и продолжая всматриваться в глубины котла.              Тишина затянулась на несколько минут, в течение которых Гермиона тоже невольно стала пытаться разглядеть среди пузырящегося варева что-то, о чем и сама не знала. Наконец Снейп вышел из оцепенения и бросил в котел сушеное соцветие чертополоха. Цветок пропал в зелье, выдав особенно большой пузырь. Профессор удовлетворенно кивнул и уменьшил под котлом огонь до самого минимума.              — Что вы хотели, мисс Грейнджер? — строго спросил он, глядя на Гермиону.              — Узнать, как продвигаются дела. Вы хотя бы ели сегодня?              — Ел, — уклончиво ответил Снейп, выпрямляясь и разминая спину. — Сегодня планирую доварить зелье, которое нужно будет принимать Поттеру до самого ритуала.              — И какой у него эффект, если позволите узнать? — спросила она, наклонив голову к плечу.              — Сильное общеукрепляющее и релаксант, плюс должно помочь связать всплески и сдерживать их.              — Должно? То есть вы не уверены?              — Вполне уверен, мисс Грейнджер, — раздраженно буркнул он, принимаясь за уборку на рабочей станции. — Думал, у вас сегодня дежурство.              — Так и есть, — хмыкнула Гермиона, наблюдая, как Снейп проверяет остроту лезвия ножа, глядя вдоль кромки. По всей видимости, он пользовался собственными инструментами: на столе была разложена потертая кожаная скрутка с разнообразными железками. — Но пока что мое присутствие не требуется, так что решила проведать вас. Энн знает, где меня искать, не беспокойтесь.              — Я беспокоюсь только о том, что в лабораторию в любую минуту ворвется паникующая медсестра, — неприветливо проворчал Снейп, собирая скрутку.              Похоже, Адамс с коллегами успели изрядно достать его за рабочий день, а она теперь пожинала плоды их трудов. Надежда, что запас его сарказма все же исчерпаем, не оправдалась. В последние несколько дней, особенно после их откровенного разговора у нее в квартире, он казался Гермионе куда как спокойнее и терпимее. Снейп никогда не был особенно общительным, а последние года скорее всего провел в куда большей изоляции — в Хогвартсе все равно было необходимо общаться и с коллегами, и с учениками. Теперь же стайка шумных молодых зельеваров во главе с бывшим однокашником наверняка приводила и без того раздражительного Северуса просто в бешенство.              — Профессор, — мягко начала она, едва ощутимо тронув его за предплечье, не скрытое рукавом, — вы злитесь не на того человека. Вы закончили на сегодня? Давайте сделаю чай.              Их общение со Снейпом напоминало Гермионе первые дни в обществе Живоглота. Полуниззл, проведший в лавке волшебных животных неизвестно сколько лет, далеко не сразу принял свою маленькую хозяйку и первый месяц страшно дичился. Тогда ей тоже пришлось по крупицам завоевывать доверие — при малейшей оплошности с ее стороны кот принимался шипеть и дыбить шерсть. Сейчас с бывшим профессором происходило что-то похожее.              — Не закончил, скоро должна взойти луна, и нужно будет доварить, — тот глянул на целительницу исподлобья и убрал руку из-под ее пальцев, но кивнул на предложение.              Гермиона прошла к столу с чайными принадлежностями и включила горелку. Тут же рядом стояли одинаковые кружки с эмблемой Мунго, в две из которых она налила заварку, а себе бросила еще и пару кубиков сахара. Снейп, как она заметила, чай пил крепкий и без любых добавок.              — Еще вчера хотела спросить, но как-то не решилась… В каком пабе вы остановились? — спросила Гермиона, протягивая ему кружку.              Снейп выгнул бровь, явно собираясь прочитать очередную отповедь на тему «Не лезьте не в свое собачье дело», но она перебила его, не дав начать:              — Спрашиваю не просто так. Вы сами говорили, что нужно быть бдительными и все такое. А кому и может из нас двоих грозить опасность — так это вам. Не лишним будет знать, где вас искать, случись что. К тому же вы-то знаете, где я живу.              — Паб «Монах и колокол», — после довольно продолжительной паузы все же ответил профессор.              — О, я знаю это место! — обрадовалась Гермиона. — Юджин любил там бывать, это здесь недалеко. Он почти не пил, но иногда захаживал туда за пинтой-другой и пару раз брал меня с собой. Там еще очень мрачный старый бармен…              — Мерлин всемогущий, вы можете помолчать, раз уж пришли? — поморщился Северус, прервав ее словесный поток. — Мне хватило болтовни за день.              Гермиона в ответ виновато улыбнулась. Хотя бы Снейп ее не гнал, а просто попросил заткнуться. Пока они в тишине пили чай, он периодически бросал взгляд на небо через прозрачную крышу — очевидно, ждал, когда луна покажется на небосводе сквозь тучи. Тишина, воцарившаяся в лаборатории, не была напряженной, скорее уставшей, как и они оба. В помещении было довольно прохладно, и Гермиона грела ладони о чашку, в то время как Северуса, казалось, холод совсем не беспокоил.              — Вам холодно, — проворчал наконец Снейп. Говорил он с заметной неохотой. — Может, лучше вернуться в отделение?              — Если хотите, чтобы ушла, — так и скажите, — посмеялась Гермиона. — Не припомню за вами подобной деликатности.              — Я просто не понимаю, что вам здесь делать.              Она пожала плечами, с легкой улыбкой глядя на собеседника — он выглядел не столько уставшим, сколько раздраженным.              — Начистоту? Мне интересно посмотреть, как вы работаете. В школе никто из нас не понимал, что вы — один из лучших ныне живущих мастеров алхимии и зельеварения, а за время учебы в Академии мне довелось прочитать несколько ваших старых работ, и я была потрясена, особенно статьями по катализаторам и стабилизации преобразованных ценных металлов. Сколько вам было, когда вы их писали?              Снейп смотрел на нее, хмуря брови, а в черных глазах сквозило недоверие.              — Первую — через пару лет после окончания Хогвартса. Вторую — незадолго до вашего поступления в школу, — хрипло ответил он и традиционно закашлялся.              — Это впечатляет, профессор, — Гермиона замялась, собираясь с духом, чтобы еще что-то сказать, и наконец негромко продолжила: — То есть вы уже были… ну…              — Да, я уже был Пожирателем Смерти, когда писал первую из упомянутых вами статей, — будто бы в подтверждение своих слов он поднял кружку с чаем левой рукой, чтобы ей была видна размытая Темная Метка.              — Я… простите…              — Все в порядке, мисс Грейнджер. Как уже и говорил, не испытываю на свой счет никаких иллюзий. Если хотите понаблюдать, то сходите за пальто и, если не сложно, захватите и мое.              — Вас вроде бы не сильно беспокоит местная прохлада, — поняв, что Северус не сердится, Гермиона опять мягко улыбнулась.              — Не беспокоит, но, когда выйдет луна, доваривать зелье пойду на улицу, а там уже куда холоднее.              — Вы уверены, что сегодня вообще будет луна? Тучи кажутся довольно плотными.              Снейп только хмуро усмехнулся на ее слова.              — Думаю, смогу что-нибудь придумать, мисс Грейнджер.              Расспрашивать сию минуту, что он собирается делать, Гермиона не стала — не хватало еще, чтобы раздумал и запретил наблюдать за своей работой. Сбежав по лестнице, она заглянула в ординаторскую к Кроули, чтобы удостовериться, что все в порядке. Аманда заверила ее, что ситуация под контролем и всем пациентам раздали вечерние порции лекарств. На всякий случай предупредив и ее, что будет наверху в лаборатории, Гермиона поспешила забрать оба пальто и вернуться к профессору. Поднимаясь наверх и прижимая к себе плотную шерстяную ткань, она никак не могла понять, что за запах исходит от одежды Снейпа — древесный дым и что-то еще.              Профессор ждал ее, только вот котел с зельем куда-то исчез. Подав ему пальто, Гермиона заозиралась, недоуменно хмурясь. Снейп наблюдал за ней, криво усмехаясь.              — Пока вас не было, я вынес котел на улицу. Идемте.              В панорамном окне рядом с диванами был выход на крышу, где и обнаружился стоящий на небольшом переносном столе котел, под которым теплилась горелка. Подняв голову к небу, Гермиона вздохнула — луна так и не вышла из-за туч, а ведь сегодня было полнолуние, самое ценное для их целей время.              — Черт, — буркнула она, — не повезло.              — Не беспокойтесь, мисс Грейнджер, — хмыкнул Снейп, доставая из рукава палочку, — все получится.              Тоже задрав голову к небу, он несколько секунд будто к чему-то примеривался, иногда глядя на котел, и наконец поднял палочку над головой. Из кончика потянулась полупрозрачная нить, напоминающая стекло, постепенно соткавшаяся немного в стороне от котла в перевернутую стеклянную пирамиду с непрозрачными серебристыми гранями. Спрятав палочку, Снейп подошел к пирамиде, зависшей в воздухе, и немного поменял ее положение.              — Вы знаете, что такое дисперсия света? — спросил он, снова глядя на небо.              — Я-то знаю, — удивленно выдохнула Гермиона, — но никогда не слышала о таком понятии от мага. Вы хотите пропустить отраженный свет луны через призму и разложить его на цвета?              — Мисс Грейнджер, я учился в маггловской школе до одиннадцати лет, — хмыкнул Снейп, — а от отца остались учебники и более старших классов, практически нетронутые. Мне нужно было чем-то занять себя на летних каникулах. И нет, дисперсия как таковая не произойдет, но отраженный свет луны дойдет до зелья в своем первоначальном виде, только, скажем так, в большей концентрации. Нужно только подождать, пока накопится внутри до определенной степени.              Гермиона как завороженная смотрела на своего бывшего профессора. Ни о чем подобном она до сих пор не слышала. А еще больше ее поразило, что Снейп походя рассказал ей еще один занимательный факт о себе — большой редкостью для детей магов было посещение обычной школы до зачисления в Хогвартс. Как правило, обучение простейшим вещам типа чтения лежало на родителях, поэтому ничего удивительного, что в магическом мире с логикой и точными науками дружили немногие.              — Вы учились в маггловской школе? — обхватив себя за плечи, когда в спину подул резкий порывистый ветер, спросила она.              Снейп закатил глаза с преувеличенно тяжелым вздохом.              — Это все, что вас заинтересовало из моего объяснения? — спросил он и, обойдя котел, встал у Гермионы за спиной, прикрывая ее от ветра.              — Если честно, то да, — говорить с профессором, не видя его, было не очень удобно, и она развернулась, глядя теперь ему куда-то в район ключиц. — Мне всегда хорошо давались точные дисциплины, и даже в Хогвартсе я иногда почитывала учебники по физике, химии и математике, пытаясь как-то соотнести знания магглов с магическими дисциплинами — в основном, с трансфигурацией, астрономией, нумерологией и…              — Я понял, — хмыкнул Снейп, скрестив руки на груди. — Что ж, весьма похвально, надо признать. Но, думаю, наблюдать за зельем вам сейчас будет куда интереснее, чем пялиться на мое пальто. Смотрите.              Взяв Гермиону за плечи, он развернул ее, но рук не убрал. Казалось, тепло тяжелых ладоней чувствуется даже через плотную ткань пальто. Но профессор оказался прав — она чуть не проморгала редкое зрелище. Постепенно матовая серебристая призма начала светиться изнутри бледным сиянием, и из одной грани на котел полился поток такого же холодного света, гораздо более яркого, чем просто лунный.              — Это ваше изобретение? — завороженно спросила Гермиона, не отрывая взгляда от зачарованной пирамиды. — Я никогда не слышала ни о чем подобном.              — Мое, — не без некоторого самодовольства ответил Снейп, так и не убравший рук. — В последние годы у меня была масса свободного времени.              — Вам нужно опубликовать статью, это же так упростит работу многим алхимикам… Даже несмотря на тучи собрать отраженный свет… Потрясающе.              — Может быть, позже, — хмыкнул Снейп, — тут еще есть над чем поработать. Например, перемещать эти пирамиды нельзя, иначе они сразу потеряют накопленный свет, поэтому и пришлось тащить котел сюда. И обязательно нужно находиться на улице, что не всегда удобно.              Дождавшись, пока в котел прольется достаточно света, Снейп наконец опустил руки с плеч Гермионы и достал палочку, направляясь к пирамиде. Стоило ему отойти, она снова зябко поежилась, торопливо поднимая воротник пальто.                     Снейп медленно повел палочкой, и серебристая фигура постепенно развеялась по ветру.              — Спасибо, что показали, профессор, — искренне поблагодарила его Гермиона, наблюдая, как Северус гасит горелку и берет котел за ручки.              — Не за что, мисс Грейнджер. Думаю, не стоит говорить, что мне не хотелось, чтобы вы распространялись об увиденном?              — Как скажете.              — Ступайте вперед, а то совсем продрогнете.              Поспешно протиснувшись в открытую створку окна, она придержала ее, пропуская следом Снейпа с котлом в руках. Профессор водрузил зелье обратно на стол и накрыл крышкой.              — Сутки зелье должно настояться, а потом можно начинать прием, — пояснил он, снимая пальто и бросая его на один из двух диванов. — Урок окончен, мисс Грейнджер, вам лучше вернуться в отделение.              — А вы? — удивилась она, закрывая створку на шпингалет и распутывая шарф.              — А мне еще нужно приготовить ингредиенты на завтра, чтобы сократить время пребывания в обществе ваших коллег из лаборатории.              — Неужели они так плохи? — посмеялась Гермиона, присаживаясь на спинку дивана.              Снейп фыркнул, направляясь к своему рабочему месту.              — Вы забываете, что я учил молодых магов семнадцать лет и прекрасно знаю, кто из них на что способен. Эти пятеро были не самыми плохими студентами, но они слишком… громкие.              Голос его снова из глубокого и звучного стал хриплым и надсаженным. Гермиона затеплила горелку под чайником и призвала к себе кружки, оставленные на столе в центре зала. Профессор покосился на нее, но ничего не сказал и не стал настаивать, чтобы она ушла. Гермиона действительно продрогла и не торопилась снимать пальто, а пользоваться согревающими чарами около ингредиентов, присланных Кингсли, не стала, все еще помня, какую выволочку Снейп устроил с утра посыльному Дарри.              После увиденного ей не давал покоя один вопрос, задать который точно не хватало смелости. Подав Снейпу кружку чая, она присела на один из высоких табуретов, стоящих вокруг стола.              — Я могу вам помочь с ингредиентами?              — Отдыхайте, мисс Грейнджер, пока есть возможность, — покачал головой Северус, снова раскладывая скрутку с инструментами и доставая широкий нож и что-то, напоминающее зубило.              Отойдя к ящикам, он вернулся с разными ингредиентами, среди которых Гермиона смогла опознать соцветия заунывника, листья цикуты и рог нарвала.              — Это тоже для Гарри? — полюбопытствовала она, по привычке наклонив голову к плечу.              — Не совсем, — Снейп, на удивление, не стал огрызаться и отчитывать ее за лишнее любопытство. — Это зелье понадобится мне при проведении ритуала, но не нужно спрашивать для чего.              — Хорошо, — согласилась Гермиона, хотя и осталась несколько удивленной ответом. Вполне возможно, если он позволит понаблюдать, то она сама сможет сделать выводы о свойствах загадочного зелья. Хотя пока что сочетание цикуты, заунывника и рога нарвала казалось ей странным.              Профессор снова достал палочку и оставил ее висеть в воздухе с зажженным на конце теплым огоньком, который при этом не раздражал глаза. Гермиона уже в который раз обратила внимание на черный цвет древка со слабовыраженной текстурой рисунка.              — Это эбеновое дерево? — не удержалась она от очередного вопроса.              Снейп просто кивнул, занятый заточкой ножа при помощи самого обычного бруска. Он снова подвернул рукава, и в дрожащем свете волшебного огонька рельефные вены, обвивающие предплечья, стали еще лучше заметны от усилий, прикладываемых для заточки. А он не такой уж и тощий… По крайней мере, теперь.              — Мисс Грейнджер, вы на мне дыру прожжете, — наконец подал голос Северус.              — Простите, — Гермиона почувствовала, как щеки залило румянцем, — я не хотела.              Мужчина только хмыкнул и, оставшись наконец удовлетворенным остротой лезвия, натянул тонкие перчатки из змеиной кожи, чтобы начать резать листья ядовитой цикуты. При виде змеиной шкурки целительница посмеялась.              — Знаете, я должна вам покаяться, профессор, — она поудобнее умостилась на высоком табурете, теперь болтая ногами в воздухе. — Это я украла из вашего личного хранилища ингредиенты на втором курсе, а не Гарри. Чтобы сварить Оборотное зелье и попасть в гостиную Слизерина, потому что мы думали, что Малфой — наследник.              Снейп замер с занесенным над листьями ножом и медленно перевел взгляд на бывшую ученицу. Глядя на его выражение лица, которое кроме как удивленным никак нельзя было назвать, Гермиона изо всех сил старалась не рассмеяться, поджимая губы, неудержимо расплывавшиеся в улыбке. Разумеется, он знал, что они варили Оборотное зелье, так как наверняка сам готовил для нее антидот, чтобы снять кошачье обличье. Но вот факт того, что лучшая студентка курса обнесла его запасы…              — Очаровательно, мисс Грейнджер, — наконец пробасил Снейп. — И вы решили это рассказать именно в тот момент, когда у меня в одной руке нож, а в другой — одно из самых ядовитых растений на планете?              Не выдержав, она прыснула в кулак, весело посматривая на хмурого профессора. Разумеется, теперь-то он не мог ни снять баллы с факультета, ни назначить ей взыскание.              — А на первом курсе это я подожгла вашу мантию на матче по квиддичу, пока вы пытались помешать Квирреллу.              Не зарежет и не отравит же он ее, в конце концов.              — Ну, это я знаю, — покачал головой Северус, возвращаясь к нарезке цикуты. — А вы, смотрю, решили облегчить душу?              — Можно и так сказать. Ваше удивленное лицо стоило того, чтобы рисковать.              Теперь пришла очередь Снейпа удивлять ее: глянув на Гермиону, он едва заметно и как-то неловко дернул уголками губ, что для нормального человека запросто могло сойти за улыбку. Впрочем, все это заняло какие-то доли секунды, и его лицо снова превратилось в бесстрастную маску.              — Есть еще какие-нибудь грехи, в которых вы хотите признаться, мисс Грейнджер?              — Только извиниться за то, что на третьем курсе мы втроем оглушили вас.              Профессор только усмехнулся, но ничего не сказал. Закончив с цикутой, он сложил заготовленные листья в специальный контейнер под пресс, чтобы добыть ядовитый сок, чем еще больше подогрел любопытство Гермионы, но она, собрав силы в кулак, удержалась от вопроса об эффекте странного зелья.              В дверь постучались, и Снейп жестом руки распахнул створку. В лабораторию робко заглянула Энн. Гермиона мигом соскочила со своего места.              — Что случилось, Энн? Что-то с Эшби?              — Нет, нет, целитель Грейнджер, — поспешила успокоить ее медсестра, — все в порядке, не волнуйтесь. Просто пришел мужчина, который навещал вас утром, и спрашивает вас.              Черт, Кормак. Она совсем про него забыла. Потерев лоб и покосившись на Снейпа, который, казалось, никак не отреагировал на вторжение по такому пустяковому поводу, Гермиона залезла обратно на табурет.              — Энн, пожалуйста, скажи мистеру МакЛаггену, что я никак не могу спуститься, ладно? Хотя, подожди минуту.              На столе лежала стопка нарезанного для заметок пергамента. Взяв один из клочков, Гермиона поспешно нацарапала карандашом записку для МакЛаггена.       Кормак, прости, пожалуйста, но я никак не могу уделить тебе время в этот твой визит. Извини, что так получилось. Я правда очень занята. Можешь меня не ждать, проведи время хорошо.              Еще раз извини.              Г. Г.       Свернув записку, она отослала ее прямо в руки к Энн.              — Просто передай записку мистеру МакЛаггену, будь добра.              Медсестра кивнула и прикрыла за собой дверь. А Гермиона осталась в глубокой задумчивости. Она ведь легко могла спуститься к Кормаку, они бы наверняка даже могли выбраться в ближайший отель на пару часов, раз уж в отделении все было тихо. Кроули бы ее легко прикрыла. Но отчего-то ей не хотелось заканчивать этот странный, но такой уютный вечер в лаборатории.              Снейп никак не отреагировал на произошедшее и, казалось, теперь даже не обращал внимания на саму Гермиону, занявшись рогом нарвала, который требовалось раскрошить. Звук удара молотка по зубилу вывел Гермиону из задумчивости.              — Вы же помните Кормака МакЛаггена? — непонятно зачем спросила она.              — Это который заблевал мне ботинки на вечере у Слизнорта и благодаря которому Гриффиндор проиграл матч на вашем шестом курсе? — усмехнулся Снейп, так и не взглянув на целительницу. — Конечно, помню.              — Такое ощущение, что вы знаете всех современных магов, — неловко улыбнулась Гермиона, стараясь перевести тему.              Снейп пожал плечами и снова ударил по зубилу, отколов очередной кусок рога, который, отлетев, ударился в невидимую преграду.              — Это неудивительно, если учесть, что со значительной частью вместе учился, а другую, еще более значительную, — учил.              — А каким Кингсли был в школе? Вы же примерно одного возраста, — оставалось порадоваться, что профессор не стал комментировать ее необременительные шашни с Кормаком.              — Плохо его помню, — снова спокойно ответил Снейп, наконец отложив в сторону рог. — Он младше меня то ли на пять, то ли на шесть лет.              — Простите, профессор, но вам сейчас?.. Ну, то есть, примерно я могу вычислить…              Он наконец взглянул на нее, подняв брови в явном недоумении от подобных вопросов. А Гермиона сама не могла понять, зачем задала настолько дурацкий вопрос.              — Извините…              Вопрос так и остался без ответа. На доску под нож лег заунывник. Ингредиенты подходили к концу, и Грейнджер даже пожалела об этом — скоро будет пора уходить из лаборатории. Хорошенько примяв соцветия ножом плашмя, Северус принялся споро измельчать их. Поразительно, как точно и быстро он работал, ни одного лишнего движения, никакой суеты или сомнений в том, что делает. Даже ее преподаватели в Академии, ведшие разные дисциплины, связанные с зельями, не могли бы похвастаться такой отточенной работой, хотя и были признанными мастерами.              — А кого вы еще учили?              — Вам весь список за семнадцать лет огласить? — проворчал Снейп.              — Нет, просто, может, кто-то запомнился… Джейн Арбогаст? — почему-то на ум пришла новая глава Отдела правопорядка.              — Я был ее деканом, так что да, учил.              — Арбогаст училась на Слизерине? — немало удивилась Гермиона.              — Что вас так поражает? Арбогасты — старый чистокровный род, пусть и не вошедший в список двадцати восьми и не поддержавший Темного Лорда. К тому же, напоминаю, что главные черты слизеринцев — амбициозность и хитрость, то, что нужно для политика.              Закончив с заунывником, Снейп собрал измельченные соцветия при помощи ножа и бросил их в объемную склянку с мутной зеленоватой жидкостью.              — Что ж, на сегодня все, мисс Грейнджер, — стянув перчатки, он прикрыл глаза и помассировал веки. — Может, еще успеете догнать своего кавалера.              Черт. Гермиона почувствовала, как уши и щеки заливает румянцем. Неужели и дальше нельзя было воздержаться от комментариев относительно Кормака?              — Он мне не кавалер, — буркнула она, стекая с высокого табурета, — это все несерьезно, да и живет он в Штатах, просто встречаемся, когда… — не понятно, с чего она вообще разоткровенничалась и решила, будто должна объяснять бывшему преподавателю что-то о своей личной жизни.              — Стоп, — прервал ее Снейп, махнув рукой, — есть вещи, которые я совершенно точно не хочу о вас знать.              Споро убрав инструменты, он крупными буквами нацарапал на клочке пергамента записку, гласившую: «Ничего не трогать». Развернувшись к диванам, профессор протянул руку и поймал призванное пальто.              — Вас завтра не будет, полагаю? — спросил он, когда они спускались по лестнице.              — Вряд ли, скорее всего останусь после суток, — покачала головой Гермиона, просачиваясь в отделение следом за ним. — Думаю, сегодня получится выспаться. Мне-то, в отличие от вас, диван впору.              Ответом ей была только уже ставшая привычной усмешка. Снейп быстро накинул пальто и кивнул на прощание, уже собираясь уходить.              — Подождите, — Гермиона тронула его за плечо, чтобы обратить внимание, и негромко продолжила: — Я правда очень благодарна вам за то, что было сегодня вечером: и за возможность понаблюдать за вашей работой, и за разговор. Было… интересно. Спасибо, профессор.              — Доброй ночи, мисс Грейнджер, — так же негромко ответил Снейп и зашагал обратно по направлению к лестнице.