Целители и проклятия

I

      Раз уж выдался практически свободный день, Гермиона действительно решила навестить Джинни в «Норе». Ее невезучий муж был категорически против ее визитов, пока он сидит в Камере Беллинджера. С одной стороны, Гермиона понимала Гарри, который не хотел расстраивать супругу своим видом и постоянными выбросами магии. А с другой, прекрасно знала, что и для Джинни неизвестность стала сущим наказанием.       Когда пару лет назад подруга узнала, что беременна, и ей пришлось оставить профессиональный квиддич, что уже само по себе оказалось для Джинни тяжело, Гарри, разумеется, как мог пытался ее поддержать, но Гермиона знала, что младшая из Уизли все равно грустит о своей короткой карьере. Конечно, появление Джеймса сгладило разочарование, да и работа спортивного репортера в «Пророке» была Джинни по душе. Вот бы еще Поттер был осторожнее… Но тот с рождением сына взялся за борьбу с темными магами еще усердней.              Визит Гермиона решила нанести без предварительного предупреждения. Аппарировав, она появилась в поле неподалеку от «Норы» и направилась к дому пешком. Наткнуться на закрытые двери она не боялась — сколько себя помнила, в доме постоянно кто-то был. А уж видеть ее Уизли рады были всегда.              Тихонько толкнув заднюю дверь, Гермиона прошла в кухню. Они давно были одной семьей, и можно было не возвещать о своем появлении, тем более что маленький Джеймс мог спать, а уложить его всегда было еще тем приключением. Из столовой доносились голоса Молли и Джинни.       — Привет, — негромко поздоровалась Грейнджер, выходя из кухни.       Молли радостно всплеснула руками, а Джинни с беспокойным видом мигом подскочила к подруге.       — Что-то с Гарри?! — тревожно спросила она, вцепившись в руку гостьи. В теплых карих глазах плескался неподдельный ужас.       — Нет, нет, Джин, — Гермиона обняла подругу и погладила по спине, — с ним все в порядке. На самом деле, даже получше, чем было. Стоило вас предупредить о том, что появлюсь. Просто у меня выдалось спокойное дежурство, и я решила навестить вас. Извини, что напугала.       Молли подошла к ним и обняла обеих. Гермиона улыбнулась и поцеловала бывшую свекровь в мягкую щеку. За последние годы в рыжих волосах матери семейства Уизли появилось больше седины, но она оставалась все такой же радушной хозяйкой. И все еще было загадкой, как она может выносить постоянную ораву в своем доме — а ведь теперь, когда у них с Артуром появились внуки, народу еще прибавилось.       — Мы как раз уложили Джеймса и хотели пообедать. Пойдемте на кухню, девочки.       — Давай я помогу, Молли, — вызвалась Гермиона, когда хозяйка стала накрывать на стол, споро управляясь палочкой с домашней утварью.       — Ты садись, садись, — успокоила ее бабушка Уизли, — все уже готово, а ты с дежурства, сама сказала.       — Лучше расскажи, как дела у этого придурка Поттера, — нетерпеливо попросила Джинни, приглашающе похлопав ладонью по стулу рядом с собой. — Клянусь, если Снейп его вытащит, я сама убью Гарри! Или привяжу к трубе на чердаке рядом с упырем. Ты же подтвердишь, что я была в состоянии аффекта?              Гермиона засмеялась в полный голос. Больше всего ее обрадовало, что подруга все же не теряет присутствия духа и не вешает нос. Вполне возможно, Гарри запретил жене появляться в Мунго совершенно не из-за того, что не хотел ее волновать, а потому что просто боялся головомойки, которую наверняка бы получил, доберись Джинни до него хотя бы через защитное стекло.       — Давай все же остановимся на том, чтобы привязать на чердаке, — отсмеявшись, ответила Гермиона. — Я тебе даже помогу.       На стол перед ними опустились тарелки с ростбифом, картофельным пюре и подливой, а Молли села напротив «девочек».       — Профессор Снейп уже знает, что делать? — поинтересовалась она.       — Да, — кивнула Гермиона, берясь за вилку. — Если все будет хорошо, думаю, через пару недель это все закончится… Молли, пахнет, как всегда, очень вкусно.       Мать семейства тепло ей улыбнулась, а вот Джинни так и не обратила внимания на еду. За прошедшее время она еще больше похудела.       — Джин, тебе надо хорошо есть, я тебе как целитель говорю, — неодобрительно проворчала Грейнджер и поймала себя на мысли, что говорит совсем как Снейп. — Давай, сделай одолжение и себе, и Джеймсу. Иначе, когда Гарри будет дома, у тебя не окажется сил, чтобы его скрутить.       Миссис Поттер страдальчески закатила глаза, но все же взялась за вилку и придвинула к себе тарелку.       — А что Снейп будет делать?       — Если честно, я не знаю… Он молчит как воды в рот набрал, и ничего вытянуть из него не получается. Но уверена, что вреда Гарри он не причинит. Знаю только, что профессор потребовал от Гарри учиться контролировать эти всплески и сварил для него какие-то зелья. Но я эти составы не знаю.       — И как тебе работается с Северусом? — со смешком спросила Молли, разливая по стаканам домашний лимонад.       Гермиона неожиданно для себя снова улыбнулась. Мать и дочь при виде ее такой странной реакции переглянулись между собой.       — На самом деле, я думала, будет хуже, — призналась гостья. — Он, конечно, иногда ведет себя как невыносимый ублюдок, а один раз даже получил от меня пощечину, — Джинни восхищенно присвистнула. — А иногда кажется параноиком почище Аластора. Но в целом… Мы сработались, мне кажется. С ним интересно.       На этих словах подруга захихикала, едва не подавившись ростбифом.       — Никогда не думала, что хоть кто-нибудь скажет такое про Снейпа, — откашлявшись, фыркнула она. — Он вообще рассказал, куда подевался после того, как Визенгамот его оправдал?       — Рассказал, — честно призналась Гермиона, — но это получилось практически случайно, и, думаю, профессору бы не понравилось, начни я болтать направо и налево.       — Ты все еще зовешь его профессором?       — Он предлагал звать его по фамилии, но для меня звучало дико. Так что это больше по привычке.       Она на самом деле хотела рассказать обо всех странностях, которые наблюдала за Снейпом в эти дни: начиная от его внезапных замашек джентльмена и заканчивая непонятным набором ингредиентов для зелья и загадочными порезами у профессора и Гарри. Но Гермиона понимала, что Снейп не оценит подобную болтливость, если узнает. Точнее, «когда» — а в том, что он узнает, сомневаться не приходилось. Гермиона правда ценила его хрупкое доверие, которое не собиралась предавать, пусть даже и невыносимо хотелось обсудить хоть с кем-нибудь происходящее: не пересказать, как сплетни, просто разговор с человеком со стороны вполне мог натолкнуть на какую-нибудь мысль относительно предстоящего ритуала. Ну, в крайнем случае она всегда может рассказать все Живоглоту…       — Как ты думаешь, — с опаской задала вопрос Джинни, — он сможет снять проклятие с Гарри?       Грейнджер вздохнула и зарылась рукой в густую копну непослушных волос. Хотелось бы ей знать. Сколько она ни размышляла над тем же, все никак не могла дать сама себе однозначный ответ.       — Очень надеюсь, Джин, — призналась Гермиона. — Я не особо понимаю, что у Снейпа на уме, но вижу, что ему сейчас непросто — он много времени торчит в лаборатории, то чертит какие-то схемы. Очень хочу верить, что все получится.       Молли и Джинни снова переглянулись, что не укрылось от их гостьи. Обе женщины явно хотели что-то сказать, но не решались — чтобы это понять, не нужно было даже столько времени проводить со Снейпом, который, согласно школьной легенде, умел читать мысли.       — Что такое? — обеспокоенно спросила Гермиона.       — В общем-то, ничего… — начала было Молли, но дочь ее перебила.       — К нам на днях заходил Киаран. Ну, ты знаешь, начальник Гарри, глава Аврората.       — Фицрой?! — возмутилась Гермиона, так и не простившая аврору скотского поведения в Нортумберленде. — И что этому упырю надо было? Хотя стойте, я сама угадаю: уговаривал не верить Снейпу и все такое?       — Вроде того… — ошарашенно глядя на нее, кивнула Джинни. — Смотрю, вы довольно близко знакомы?       Грейнджер сердито фыркнула, напомнив самой себе Живоглота. Кроме отвратительного поведения Фицроя в доме с тайником Руквуда, ей вспомнился и визит в Министерство, из-за публикации о котором Снейп начал постепенно превращаться в Грюма.       — Не то чтобы именно знакомы, просто довелось наблюдать его поведение по отношению к человеку, который пытается помочь его подчиненному. Дело, конечно, твое, Джин…       Возмущенную тираду Гермионы прервал детский плач со второго этажа. Джинни с тяжелым вздохом поднялась из-за стола.       — Твой крестник изволил проснуться.       — Пойдем, я с тобой поднимусь — давно не видела Джеймса, он, наверное, сильно вырос за пару месяцев.

II

             Встретиться со Снейпом они договорились у нее дома в шесть часов вечера. Покинув «Нору» около пяти, Гермиона решила забежать в магазин, чтобы не выслушивать очередной виток подколов про повесившихся мышей. Молли раньше пыталась вручать ей с собой ужин, но после многочисленных заверений, что ее кулинарные шедевры погибают в холодильнике, наконец перестала заниматься благотворительностью.       Поднявшись на свой этаж с парой пакетов в руках, Гермиона обнаружила Снейпа сидящим на ступеньках в ожидании. Увидев ее, он спустился, чтобы забрать поклажу.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — кивнул Северус, пропуская ее вперед себя.       — Здравствуйте, профессор, — слегка улыбнулась ему Гермиона. — Простите, что заставила вас ждать.       — Не стоит, я только пришел.       Отперев квартиру обычными ключами и «велев» защитным чарам пропустить Снейпа, Гермиона быстро скинула верхнюю одежду, уступая место в маленькой прихожей гостю.       — Как ваша встреча с Кингсли? — не сдержавшись, поинтересовалась она.       Северус вздохнул в ответ и поставил пакеты, чтобы стянуть пальто.       — Я понимаю, что любопытство не дает вам покоя, а после визита к Уизли вопросов наверняка стало еще больше, но можно я хотя бы разуюсь?       Гермиона почувствовала, как у нее краснеют уши. Действительно, крайне негостеприимно с ее стороны получилось. Она было потянулась к продуктам, чтобы отнести их на кухню и как-то занять себя, но Снейп снова перехватил пакеты. Эти мелкие ни к чему не обязывающие жесты почему-то казались до ужаса трогательными. Возможно, все дело было именно в образе Снейпа, от поганого характера которого стенали три четверти Хогвартса. А может, проблема в том, что это она привыкла сама помогать всем вокруг и надеяться при этом только на себя.       — Мисс Грейнджер!       Из задумчивости ее вывел оклик Снейпа, который поставил пакеты на кухонный стол и теперь недоуменно косился на нее, зависшую возле входа в комнату.       Принявшись разбирать пакеты, Гермиона поглядывала на Северуса, отошедшего к фортепиано в углу. Уже не в первый раз она замечала его интерес к инструменту.       — Вы играете? — спросила она, выкладывая продукты в холодильник.       — Не на фортепиано, — покачал он головой.       — Ого? И на чем…       — Вы, кажется, спрашивали про то, как прошла встреча? — напомнил Снейп, закрыв крышку инструмента.       Ну вот, опять. Почему нельзя сказать «Б», если уж сказал «А»? Можно подумать, это такой большой секрет.       — Хорошо, и как прошла встреча? — фыркнула Гермиона, ставя на огонь кофеварку. — Сейчас шесть вечера, встреча была в десять утра. Неужели вы все это время или его большую часть посвятили Кингсли?       Снейп вернулся к обеденному столу и умостился на одном из стульев, вытянув ноги в сторону. Спиной он прислонился к стене, поглядывая на хозяйку квартиры из-под полуприкрытых век. В последние дни вид у него был практически хронически уставший.       — Разумеется, нет. С утра побеседовали с Поттером и решили перейти на двухразовый прием зелья, которое помогает ему связывать всплески. После встречи с Министром заходил в Мунго, чтобы передать вашему другу очередную порцию.       Привалившись к кухонной стойке возле плиты, Гермиона подняла брови. Что-то вдруг Снейп разоткровенничался, а если еще и расскажет что-нибудь интересное про встречу с Кингсли, пора будет проверять его на влияние Imperius’a.       — Конечно, интересно, но тут вам с Гарри виднее — я даже состав зелья не знаю и не понимаю, как оно действует. Но так что со встречей?       Снейп неопределенно пожал плечами и вовсе закрыл глаза, откинув голову назад. Гермиона почувствовала себя странно польщенной, потому что вечно настороженный Северус позволил себе расслабиться в ее присутствии до такой степени. Его поза позволяла хорошо рассмотреть неровные белесые шрамы на шее и горле, уходящие вниз под ворот рубашки. Выглядело все это жутковато, но не отталкивающе.       — Обговорили место проведения и что мне нужно от Министерства, и ваше участие… У вас есть зимняя мантия? — лениво продолжил он, не открывая глаза.       — Разумеется. Только не говорите, что Кингсли потащит Гарри куда-то на север.              — Не просто на север, мисс Грейнджер — Шетландские острова, неподалеку от Азкабана. Приятное местечко.       — Очаровательно, я уже заранее окоченела, — проворчала Гермиона, снимая кофеварку и разливая кофе по чашкам. — Профессор, вы голодны?       Он отрицательно покачал головой и с явной неохотой оторвался от стены, когда перед ним появилась чашка кофе.       — Без кофеина, — пояснила она, — чтобы не усугублять вашу бессонницу. Никогда не думала, что Азкабан где-то в районе Шетландских островов.       — Спасибо, — кивнул Снейп, придвигая к себе кружку. — А вам так важно, где он находится?       — Нет, просто всегда казалось почему-то, что либо вблизи северного побережья Шотландии, либо в районе Оркнейских островов, не дальше.       Гермиона села напротив него за стол, крепко обхватив руками свою кружку. Несмотря на солнечный день и редкое отсутствие ветра, к вечеру стало весьма прохладно — неумолимо приближался декабрь. Через месяц наступит Рождество, и очень хотелось, чтобы Гарри встретил его дома с семьей. Они традиционно отмечали праздник в «Норе» у Молли и Артура всей толпой — было шумно и весело. Гермиона обычно ночевала там же, потом они с утра открывали подарки и отправлялись к Гарри и Джинни в Годрикову Лощину. Улыбнувшись воспоминаниям, она в очередной раз взмолилась, чтобы и в этом году все разрешилось наилучшим образом.       — Задумались о чем-то? — Снейп снова выдернул ее из размышлений.       — Что? А, простите, профессор. Просто вспомнила, что скоро Рождество, и задумалась, будет ли оно в этом году таким же хорошим, как раньше.       — Если вы переживаете из-за Поттера, то скоро все узнаем ответ, — он пожал плечами.       — Звучит, будто вы не очень уверены в успехе, — насторожилась Грейнджер.       — Вполне уверен, мисс Грейнджер.       Гермиона едва не выпалила, что хочет ему верить, однако, помня его недавнюю острую реакцию на выказанное недоверие, вовремя прикусила язык. Снейп же только ухмыльнулся, глядя на нее.       — Вы не умеете скрывать эмоции, с вами даже никакая легилименция не нужна, — она было открыла рот, чтобы начать снова оправдываться, но Северус прервал ее неначавшуюся речь. — Все в порядке, мисс Грейнджер, я знаю, вы переживаете за Поттера.       Гермиона покачала головой, больше не глядя на Снейпа, чтобы избежать очередной неловкости из-за своей несдержанности.       — За вас я тоже переживаю, — тихонько пробормотала она, глядя на свои руки, сцепленные на кружке. — Не только из-за того, что будете проводить темный ритуал, но и из-за того, как Кингсли и другие это воспримут.       Если бы Гермиона подняла сейчас голову, то могла заметить, что Снейп смотрит на нее с плохо скрываемым удивлением, которое, впрочем, быстро сменилось обычной бесстрастной маской.       — Как уже говорил, не стоит из-за меня переживать. В любом случае это будут мои проблемы. И это то, на что я готов пойти, чтобы избавиться от чертова Надзора.       У нее даже представить не получалось, как, должно быть, его злит и оскорбляет находиться под действием Надзора вместе с несовершеннолетними волшебниками, тем более после того, как Визенгамот оправдал по всем статьям обвинения. Будто пес на цепи — укусить, конечно, может, но все равно под присмотром. Но Гермионе почему-то не верилось, что Снейп станет применять темную магию, преследуя личные интересы. Он вообще выглядел как человек, который хочет, чтобы от него все отстали и просто не знали о каждом чихе. Очень маловероятно, что Министерство смогло бы найти Снейпа и в этот раз, если бы не Надзор.       Внезапно до нее дошло.       — Профессор, а вы ведь вернетесь в Норвегию, когда закончите с Гарри? — все так же тихо спросила Гермиона, гипнотизируя кофе.       — Разумеется. В Британии меня ничего не держит, даже наоборот.       Она не ответила, но сама понимала, что будет скучать по этому угрюмому язвительному типу, несмотря на его самые противоречивые выходки. Ей не так уж и часто попадались люди, с которыми было интересно. А может, все дело просто в том, что с его появлением ее размеренная и даже однообразная жизнь, состоящая из клиники, дома, нечастых встреч с друзьями и Кормаком, стала куда как разнообразнее. Нортумберленд, площадь Гриммо, рассказ о его работах по алхимии и зельям, все эти загадки с предстоящим обрядом… Да, Гермиона не хотела быть втянутой в очередную смертельно опасную авантюру, но все же иногда этого не хватало. А еще было понятно, что рядом со Снейпом ей ничего не грозит, сколько бы он сам ни ворчал про осторожность.       — Кингсли не сказал, будет ли при проведении ритуала присутствовать Фицрой? — требовалось хоть как-то перевести разговор на более безопасные рельсы, пока она совсем не загрустила.       — Думаю, будет, — кивнул Снейп. — Хотя и похоже, будто он вдруг впал в немилость у Бруствера.       Гермиона едва сдержалась, чтобы не расплыться в ехидной улыбке. Вполне возможно, что в таком отношении к Фицрою было виновато ее письмо, которое написала Кингсли после Нортумберленда. Если это так, то глава Аврората получил по заслугам. Как бы хорошо о нем ни отзывались Гарри и Джинни, но после его неуместной жестокости по отношению к едва державшемуся на ногах Снейпу — да и любому другому человеку на его месте, — она понимала, что уже не сможет относиться к ирландцу хорошо.       — Кстати, — вдруг продолжил Северус после глотка кофе, — Бруствер сказал, что идея протащить меня через Министерство и пригласить журналистов принадлежала не Фицрою.       — В самом деле? — Гермиона подняла бровь. — А кому же тогда? Только не говорите, что это была идея самого Кингсли!       — Нет, Министр тут виноват только в том, что не умеет держать подчиненных в узде, — фыркнул он. — Джейн Арбогаст.       — Чего?!       Гермиона едва сдержалась, чтобы не выплюнуть только что отпитый кофе, и теперь закашлялась. Снейп, протянув руку через стол, стал легонько похлопывать ее по спине.       — А ей это зачем? — сама не зная того, она повторила утренний вопрос Снейпа, когда прокашлялась. Голос звучал хрипло.       Выслушав пересказ о мотивах госпожи Арбогаст, Гермиона поморщилась. Звучало как бред. Да и к тому же Снейп был деканом Джейн Арбогаст, и она должна была достаточно хорошо его знать, чтобы понять сомнительную ценность своего поступка.       — Вы поговорите с ней об этом?       — Зачем? Для меня это тоже звучит как бред, но кто знает, чего Арбогаст могла нахвататься, пока служила в дипмиссии при МАКУСА. Американцы все же странный народ, — Снейп пожал плечами и допил кофе. — А если даже это не так, она все равно не скажет.       — Вы же владеете легилименцией…       — Боже, мисс Грейнджер, вы предлагаете мне залезть в голову начальника Отдела магического правопорядка? — ухмыльнулся он и поднялся, чтобы сполоснуть свою кружку. — То есть я не говорю «нет», конечно…       — Прекратите, — поморщилась Гермиона, — я просто неудачно пошутила.       Сама она подвергалась воздействию легилименции лишь однажды — в поместье Малфоев, после того как Беллатриса хорошенько помучила ее при помощи Cruciatus. Сейчас Гермиона понимала, что госпожа Лестрейндж владела легилименцией весьма топорно, и даже ослабленная пыткой девочка смогла противостоять ей. А может, просто в голове тогда ничего, кроме мыслей о боли, и не было.       Она вдруг почувствовала, как на плечо легла тяжелая твердая рука. Подняв глаза от одной ей заметной точки на полу, Гермиона взглянула на возвышающегося над ней Снейпа. Он смотрел на нее, сведя брови на переносице, но сердитым при этом совершенно не выглядел.       — Я что-то не то сказал?       — Все в порядке, — Гермиона покачала головой, и Северус тут же отдернул руку, словно обжегся. — Просто своей дурацкой шуткой себя же загнала в дурные воспоминания.       — Беллатриса? — мрачно спросил Снейп, отступив на полшага.       Гермиона просто кивнула. Северус явно замялся, качнувшись пару раз с пятки на носок, и она ощутила на себе его задумчивый взгляд.       — Если хотите, можете рассказать, — наконец выдавил Снейп из себя. Даже слепой заметил бы, что он сейчас находится не в своей тарелке, задавая столь личный вопрос.       — Я… — Гермиона подергала себя за волосы, как часто бывало, когда она нервничала. — Не знаю, профессор. Не могу сказать, что меня та ночь постоянно преследует, но вспоминать неприятно. Да и…       Она замолчала.       — Ваш шрам, — хрипло закончил за нее Снейп.       Гермиона кивнула и, поднявшись, тоже отнесла свою кружку в раковину. Споласкивала кружку она нарочито неспешно, чтобы хоть как-то привести мысли в порядок. В свое время ей пришлось приложить немало усилий, чтобы хотя бы перестать просыпаться каждую ночь от безумного смеха Беллы и сумасшедших глаз Сивого, едва не ронявшего на нее слюни.       Закончив с кружкой, Гермиона набрала в подставленные ладони холодной воды и аккуратно умыла лицо.       — Раньше я играл на скрипке, — услышала она за спиной едва тихий голос Снейпа. Он будто бы надеялся, что собеседница не обратит внимания на сказанное.       — Что? — она наконец повернулась к нему лицом, неверяще глядя в черные глаза. Вид у Северуса был даже немного испуганный, словно его шокировали собственные слова.       — Вы спрашивали, на каком инструменте я играю. На скрипке, мисс Грейнджер, — недовольно проворчал он. — Не слишком хорошо, вероятно, и давно уже не брал ее в руки, но в целом…       Гермиона тепло ему улыбнулась, немало удивленная подобным признанием. Представить Снейпа со скрипкой в руках было затруднительно, но она оценила его доверие и то, как он снова отвлек ее от тягостных раздумий, резко сменив тему, для чего в этот раз пришлось выложить что-то явно очень личное для него. Наверное, это был его способ утешать людей, и едва ли Северус часто к нему прибегал.       — Вас учила мать?       Судя по рассказам Гарри об увиденных воспоминаниях, в детстве Снейп был куда как ближе с матерью, чем с отцом. А Гермиона, вспоминая старую вырезку из газеты, теперь не могла понять, как не опознала в Эйлин Принц черт ее сына — настолько он был похож на мать и внешне, и смурным характером.       В ответ Северус покачал головой.       — Как вы знаете, волшебники не так уж часто увлекаются музыкой. Меня учил отец.       Гарри рассказывал и о Снейпе-старшем, которого тоже видел в воспоминаниях его сына. И, судя по этим рассказам, мужчина едва ли походил на ценителя прекрасного.       — Ах, ну да, Поттер, — Северус раздраженно закатил глаза, верно расценив ее молчание, и привалился к кухонной стойке. — Мой отец, мисс Грейнджер, до того как спился и помер в канаве, был талантливым музыкантом, пускай и самоучкой — играл на нескольких струнных инструментах. Пока ему не переломали пальцы в пьяной драке. Тогда все и пошло по наклонной, но лет до восьми я помню отца как, может, человека не с самым простым характером, но не жестокого.       — Зачем…       — Зачем я вам это рассказываю? — Снейп закрыл глаза и помассировал веки. — Наверное, чтобы отвлечь вас от тяжелых воспоминаний. Но, клянусь, если об этом кто-нибудь узнает…       — Никто не узнает, честное слово, — поспешила горячо заверить его Гермиона.       Казалось бы, он не рассказал чего-то необычного — подумаешь, о том, что играет на музыкальном инструменте, и пару предложений о своей семье. Но все же это было очень ценным — услышать от Снейпа хоть что-то, касающееся не их общего дела, а лишь его одного. Сам Северус выглядел сейчас смущенным, если к нему возможно применить такое понятие.       — Кхм, — откашлялся он, — я через пару дней напишу для вас список зелий, которые могут пригодиться для Поттера после проведения ритуала, чтобы помочь ему восстановиться. А в остальном, пожалуй, пересказал всю встречу с Бруствером… И прекратите так на меня смотреть. Уже начал жалеть, что опять, как идиот, повелся и сказал вам лишнего.       Гермиона неожиданно даже для себя поняла, что до сих пор улыбается, глядя на Снейпа.       — Простите, профессор, — она опустила голову, стараясь скрыть улыбку. — И вам не о чем жалеть. Это все… Мне правда приятно, что вы рассказали, хотя бы и для того, чтобы отвлечь. Хотя нет, не так: я рада, что вы мне рассказали о себе, чтобы отвлечь.       Снейп фыркнул в ответ и сошел со своего облюбованного места.       — Раз мы с вами все обсудили, мисс Грейнджер, мне пора.       Он развернулся и сделал уже пару шагов по направлению к прихожей, когда Гермиона быстро поравнялась с ним.       — Подождите, профессор, меня беспокоит ваша бессонница. Я же вижу, что вы практически не спите, — неожиданно строго сказала она, глядя Снейпу прямо в лицо.       Тот недоуменно вздернул бровь.       — А вас это каким боком касается? Только не говорите, что это очередной приступ причинения доброты.       Ага, кто бы говорил. Будто бы это она таскала ему кофе и еду, провожала до дома из-за какой-то мнимой угрозы. Гермионе иногда казалось, что ему точно так же, как и ей, нравятся их неторопливые беседы.       — Касается, касается, — в тон ему ответила Гермиона. — Во-первых, я целитель и не могу спокойно смотреть, как человек мучается. А вы сами говорили, что дух целителя — это не пустой звук. Во-вторых, если вас не устраивает просто тот факт, что о вас кто-то может волноваться, вы в ответе за моего лучшего друга. Так что мой интерес, профессор, самый что ни на есть прямой. Что вас беспокоит? Это…       – … совершенно не ваше дело, мисс Грейнджер, — отрезал Северус. — Не беспокойтесь, к дате проведения ритуала я буду в порядке.       — Почему бы вам просто не воспользоваться снотворным? — Гермиона совершенно проигнорировала последние слова своего бывшего учителя.       — Вы меня вообще слышали? — казалось, у Снейпа сейчас лопнет венка на лбу, но почему-то не верилось, что он зол по-настоящему.       Грейнджер по привычке склонила голову набок, разглядывая его. Северус выглядел действительно утомленным. С синяками под глазами, осунувшийся по сравнению с тем, каким она помнила его в первый день после возвращения в Лондон, — даже с той ужасной бородой он выглядел лучше, чем сейчас. На еще больше побледневшем лице шрамы стали заметны гораздо сильнее. Задумавшись, она поняла, что его состояние стало ухудшаться с их визита в Нортумберленд, что не удивительно. Снейп просто нуждался в нормальном отдыхе, без необходимости бежать куда-то или просиживать всю ночь в лаборатории над одним из своих таинственных зелий.       — Слышала, но не сочла ваш аргумент убедительным, — Гермиона упрямо скрестила руки на груди. — Какая необходимость так себя загонять? Вы беспокоитесь обо мне, так дайте и мне ответить вам тем же.       Северус дернулся, как от пощечины, и мрачно уставился на нее.       — Я не беспокоюсь о вас, — рыкнул он.       — Да ладно? — она испытующе уставилась на него и выгнула бровь, передразнивая. — Вы носите мне еду, кофе, отбираете тяжелые пакеты, отдали мне свой шарф, зачем-то таскаетесь со мной до дома… Я уж не говорю про…       — Я уже миллион раз объяснял зачем, мисс Грейнджер, — слишком поспешно перебил ее Снейп, словно понял, что она заговорит про сон в его постели.       Гермиона подозрительно прищурилась, поймав за хвост смутную догадку. Если для нее все эти опасения действительно казались надуманными, то для него были вполне реальными. Возможно, потому что знал больше, чем говорил.       — Может, уже наконец расскажете, что вас по-настоящему беспокоит? Не думаете же, что бывшие ученики ринутся вам мстить, едва узнают, что вы вернулись в Британию?       После ее слов на лицо Снейпа вернулась такая знакомая и такая неприятная ей ничего не выражающая маска. Он даже чуть наклонился, сверля Гермиона пустым холодным взглядом, который обычно не предвещал ничего хорошего.       — Мисс Грейнджер…       — А вы не находите, что если считаете, будто мне действительно что-то угрожает, то я имею право знать, откуда может прилететь? — она поняла, что начинала сердиться уже по-настоящему. — Тем более, если вы связываете эту опасность со своим появлением. Я уже говорила вам, что не могу слепо доверять людям, как это было с Гарри и Дамблдором. И это не значит, что не верю вам! Но и вы будьте со мной честны.       Она не сдвинулась с места, выдержав тяжелый неживой взгляд Снейпа.       — Вам достаточно знать, что я не шутил насчет опасности, — прошипел он.       — Серьезно? Вы бы сами таким ответом удовлетворились?       Сначала Гермионе показалось, что он уйдет, так ничего и не сказав. А уже через секунду она подумала, что Снейп просто открутит ей голову, не дожидаясь, пока это сделает кто-то другой. Она понимала, что сейчас практически загоняет его в угол, но мог бы просто ответить, что его беспокоит так, что не спит ночами, а не упрямиться, как самый настоящий гриффиндорец.       — После гибели Дамблдора Темный Лорд стал поручать мне убийства провинившихся перед ним приспешников, не важно, носили они Темную метку или нет, — вдруг выпалил Северус, и неживой холод во взгляде в мгновение ока сменился самой настоящей яростью, будто бы в театре подняли занавес. — А у них остались наследники, и далеко не все были рады преждевременной кончине дорогих родителей. Довольны, мисс Грейнджер?       Черт. Гермиона мигом пожалела, что решила развивать этот разговор. С одной стороны, она была права, требуя раскрыть карты. С другой же… Она понимала, что действовал Северус тогда не по своей воле, но ситуация от этого лучше не становилась. Ей никогда не приходилось задумываться, что еще ужасного пришлось совершить Снейпу, пока он был Пожирателем Смерти, пусть даже действуя в интересах противоположной стороны.       Снейп все это время внимательно вглядывался в ее лицо, наблюдая за реакцией, — при этом никакого вторжения в свой разум Гермиона не ощутила, так что едва ли он применял легилименцию. Скорее всего, ему хватило и просто понаблюдать за ней — не даром же говорил, что скрывать эмоции она совершенно не умеет. В какой-то момент Северус усмехнулся и выпрямился, отстраняясь.       — И чем же я должна быть довольна? — после затяжного молчания спросила Гермиона.       — Тем, что добились своего.       — Я спрашивала не из праздного любопытства и не с целью вас позлить, профессор.       — Мне пора, мисс Грейнджер, — негромко ответил он. — Доброй ночи.       Гермиона закатила глаза и поймала его за рукав рубашки, едва Снейп развернулся, чтобы уйти. Эта его привычка сбегать в любой ситуации, которую не хотел обсуждать, зверски ее бесила.       — Никогда бы не подумала, что Северус Снейп сбежит от неудобной беседы, — фыркнула она, а Снейп аж замер от такой наглости. — Мы с вами не закончили разговор про ваше состояние.       — Думаю, закончили, мисс Грейнджер, — рявкнул он и выдернул руку.       — На мою квартиру наложены защитные чары, напоминаю. Сюда никто не войдет и не выйдет без моего согласия, так что просто уйти, не поговорив, не получится, сэр.       Великий Мерлин, если до сих пор он ее не убил, то сейчас точно это сделает. Снейп зарычал от злости, снова шагнув к хозяйке квартиры, и она невольно попятилась.       — Шутить со мной вздумали?! — зашипел он, поймав ее за локоть и притягивая ближе к себе. Хватка Снейпа больше напоминала капкан. Гермиона дернула руку, но вырваться не смогла — ей удалось не на шутку разозлить его. Грейнджер поначалу испугалась, что он действительно проклянет ее на месте. Ну, или просто раздробит сустав своими клещеподобными пальцами. Но вот почему-то не верилось, что Северус в самом деле способен причинить ей вред, — не после того, что она видела и через что они прошли. — Вы, кажется, путаете меня со своими тупоголовыми друзьями, мисс Грейнджер.       Вместо того, чтобы продолжить вырываться, Гермиона осторожно положила свободную руку на запястье Снейпа, стискивающего ее локоть. Он дернулся, будто от удара током, но руку не разжал. У нее же сложилось ощущение, будто она прикоснулась к куску гранита. Что она и успела уяснить за прошедшие десять дней о своем бывшем профессоре, так это то, что добром от него можно было добиться куда больше, чем нападками. Это все еще походило на приручение озлобленного зверя.       — Я за вас беспокоюсь, профессор, — тихо и спокойно заговорила она, будто пыталась подступиться к разозленному гиппогрифу. — И даже Гарри здесь ни при чем. Прошу, позвольте мне эту маленькую слабость. Вы сильно сдали за эту неделю, и так продолжаться не может. По-хорошему, вам после Нортумберленда следовало бы отлежаться хотя бы дня три — нормально спать и питаться, а не тащиться через день в Министерство. Я уже не говорю про ночевки на полу, вашу странную реакцию на дом Блэков, ночные бдения в лаборатории и этот странный порез. И не думайте, будто я вам поверила, что с рукой все в порядке, — я не слепая.       Когда речь зашла про порез, они оба непроизвольно перевели взгляд на узел из собственных рук, образовавшийся вокруг локтя мисс Грейнджер. Она сама не заметила, что легонько поглаживает запястье Снейпа, стараясь его хоть немного успокоить. Северус же слегка ослабил хватку, но Гермиона по-прежнему чувствовала, будто локоть зажало стальными прутами.       — Позвольте вам помочь, — все так же тихо попросила она, — вам необязательно справляться со всем одному — вы были неожиданно добры ко мне все это время… Из-за вашего согласия принять небольшую помощь я не сочту вас слабым. И вы можете уйти в любой момент, защитные чары вам не помешают.       Снейп слушал не перебивая, а злость в черных глазах потихоньку гасла, хотя, как обычно, выражение его лица совершенно не изменилось, и хватка на ее локте не ослабла. Гермиона почувствовала, что рука начинает неметь, не говоря уже о том, что гарантированно останутся синяки. Скользнув большим пальцем по его кисти, она немного виновато улыбнулась.       — Профессор, мне больно.       Северус словно очнулся и, отпустив ее, резко шагнул назад. Гермиона не удержалась и стала разминать измученный сустав — не для того, чтобы вызвать у него чувство вины, хотя ей показалось, что на какой-то миг оно и проскользнуло через непроницаемую маску. Снейп все еще молчал, глядя на нее исподлобья.       — Вы не можете спать, потому что не чувствуете себя в безопасности в баре, верно?       Он помедлил, но молча едва заметно кивнул. Ну еще бы. За столько лет Снейп привык быть постоянно настороже, не приходилось сомневаться, что его жилище в Норвегии больше походило на неприступную крепость. Но установка надежных защитных чар требовала долгой подготовки, которая не могла остаться без внимания магглов.       Гермиона на пару секунд устало спрятала лицо в ладонях. Чертов гордец и упрямец! Она ведь предлагала остановиться у нее, но его это не устроило. Он же не мог не понимать, что сейчас вредит сам себе, но все равно не просил о помощи и категорически отказывался ее принимать, хотя сам умудрялся проявлять беспокойство будто бы походя.       — Вы слышали, что я сказал? — наконец заговорил Снейп, неотрывно глядя на собеседницу. Голос снова был неприятно хриплый, будто поскребли по гравию.       — О том, что убивали для Волдеморта его сподвижников? Слышала, разумеется. И не могу сказать, что сильно переживаю по этому поводу, если честно.       Странно, но это было правдой. Обычно Гермионе было жаль любое живое существо, но сторонники Темного Лорда… О, она слишком хорошо помнила и Битву за Хогвартс, и списки погибших и пропавших без вести, звучавшие на частоте «Дозора». И не могла отделаться от мысли, что если бы Снейп отказался выполнять эти приказы Тома Реддла, то жертв могло быть еще больше. Едва ли кто-то из верных Лорду людей вдруг впал в немилость за то, что осознал свои преступления и отказался дальше выполнять волю безумца. Скорее уж все было, как с Люциусом Малфоем, провалившим миссию по захвату пророчества. И если Гермиона могла понять, почему Визенгамот оправдал Снейпа по всем статьям, то какого хрена Малфои так легко отделались — в толк взять не могла. Люциус один угодил в Азкабан, да и то был отпущен полгода спустя.       — Если вас оправдал Визенгамот, то и мне обвинять не в чем, — пожала она плечами. — Тем более, думаю, вы и сами наказывали себя куда как хуже.       — Едва ли вы понимаете, о чем говорите, мисс Грейнджер…       Гермиона шагнула к Северусу и осторожно, не без опаски, тронула его за предплечье левой руки, «украшенное» Темной меткой. При этом ей показалось, что он едва удержался от того, чтобы от нее отскочить.       — Я уверена, — не терпящим возражений тоном прервала его Гермиона, глядя в мрачное лицо, занавешенное отросшими патлами, — что вы за все давно расплатились, и не важно, что сами по этому поводу думаете. И теперь понимаю, чего вы опасаетесь. Но не считаю, что кто-то из молодых волшебников, наследников усопших, — в последнее слово она вложила весь сарказм, на какой была способна, — может причинить вам вред. А за меня тоже не стоит волноваться. Вы как будто забываете, что мы с Гарри и Роном умудрялись почти год не попадаться Пожирателям и егерям! Меня не нужно защищать, что бы вы сами по этому поводу ни думали.       — Одного не могу понять: чего вы хотите от меня, мисс Грейнджер? — хрипло спросил Снейп, так же неотрывно глядя ей в лицо.       Стоя к нему практически вплотную, Гермиона в первый раз поймала себя на мысли, что Северус по сравнению с ней кажется просто огромным, несмотря на свою худобу, и даже стоя ей приходится задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо.       — Чтобы вы перестали делать себе хуже. Вы можете отсыпаться здесь, когда поймете, что бессонница становится проблемой. Я бы снова предложила и вовсе жить у меня, пока вы в Англии, но знаю, что откажетесь.       — Я воспользуюсь вашим предложением в ночь перед проведением ритуала, мисс Грейнджер, — откашлявшись в попытке вернуть себе обычный вкрадчивый голос, ответил Снейп. — Но до того это все лишнее. Я в порядке. Не думаете же вы, будто в старые добрые времена своей карьеры шпиона я спал как младенец? Не привыкать.       — Это-то меня и пугает, — проворчала она, в очередной раз проклиная про себя его гордость. — Удивительно, что с таким упрямством вы попали на Слизерин.       Северус ухмыльнулся и неожиданно, но осторожно перехватил ее руку, все еще лежавшую у него на предплечье.       — Шляпа думала отправить меня на другой факультет.       — Гриффиндор? — фыркнула Гермиона, теперь неотрывно глядя на свою ладонь, скрытую в широкой мужской руке. Для его основной работы рука была слишком мозолистой — так обычно бывало с людьми, занимающимися физическим трудом, но не с алхимиками или зельеварами.       — Рейвенкло, мисс Грейнджер, — ухмыльнулся Снейп.       Мягко пожав ее руку, он наконец отпустил ее и сам шагнул назад, разрывая расстояние между ними. Ей захотелось сказать, что Шляпа тоже сначала думала отправить ее на Рейвенкло, но передумала в последний момент, однако Северус уже развернулся по направлению к прихожей. Великий Мерлин, что за невыносимый человек… Гермиона почувствовала себя как дура — она столько уговаривала его принять помощь, но он все равно решил уйти. Вот и стоило сотрясать воздух?