Целители и проклятия

I

      Оставшиеся дни до проведения ритуала слились для Северуса в один: большую часть времени он торчал в лаборатории, дважды в день посещал Поттера, чтобы передать ему зелье, а по утрам забирал флакончик крови Избранного. Мисс Грейнджер была права — он устал, но признаваться в этом не собирался. Спал урывками, ел в основном по вечерам, даже на ночь глядя — Джим взял за правило оставлять для него ужин в комнате. Снейп снова перестал бриться и отрастил колючую неряшливую щетину, чем вызвал бурное неудовольствие Гермионы, ворчавшей, что он похож на бездомного с Кингс-Кросс.       Мисс Грейнджер он упорно старался избегать после дурацкого разговора, состоявшегося в ее квартире. Если она не могла понять, почему так тяжело перестать замыкаться в себе и действовать в одиночку, то Северус не понимал, почему ей так трудно от него отстать со своей заботой и попытками доказать, что он не один. Не то чтобы он не доверял ей, просто знал, что скоро с проклятием Руквуда будет покончено, так или иначе, и он вернется в Норвегию — все лучше, чем пытаться доказать свои благие намерения британцам. Тем более после того, что собирался сделать. Хорошо, если Поттер сам не объявит на него охоту после предстоящего ритуала. Одно Снейп для себя решил твердо: оправдываться он не собирается.              Надо отдать Поттеру должное, он действительно преуспел в сдерживании всплесков заклятий. Как-то Снейп заставил парня продемонстрировать, сколько он способен контролировать рвущиеся наружу силу, и был приятно поражен, что тот смог продержаться с десяток минут без единой вспышки — хотя это, как говорил сам подопытный, и было нестерпимо больно. Разумеется, виду Северус не подал, но ворчать и подкалывать ученика не стал.       Несмотря на свои попытки избегать мисс Грейнджер и ее убеждений в том, что она не нуждается в защите, Снейп тем не менее каждый вечер интересовался, каким образом она планирует добраться до дома. И все так же упорно провожал, если та не хотела аппарировать. В этом бы он тоже не признался, но ему нравилось общество Гермионы. Теперь, когда она не подпрыгивала на месте с вытянутой рукой в попытке быть замеченной, ее вполне можно было терпеть. Если бы еще не пыталась затащить его в свою секту человеколюбов — было бы просто прекрасно. Помимо их прогулок до дома, в течение которых Северус почти всегда хранил молчание, пару раз мисс Грейнджер наведывалась по вечерам во время своих дежурств в лабораторию понаблюдать за его работой. Сколько Снейп ни пытался отбиться от нее, увещевая, что ничего интересного не готовит, всего лишь зелья, которые могут потребоваться Поттеру для восстановления, но прогнать целительницу не смог. Стоило признать, оба раза они приятно побеседовали практически ни о чем. Гермиона рассказывала о своих первых проявлениях магии еще до Хогвартса, а потом просто был разговор на школьные темы и о том, как по-разному они воспринимали каждый со своей позиции произошедшие незначительные события типа стычек на уроках и разбитого носа Малфоя. Для мисс Грейнджер оказалось новостью, что Хорек прибежал в тот раз жаловаться декану, но едва не получил добавки. Северус тогда посоветовал Драко никому не рассказывать, что ему в переносицу влепила девчонка. Слизерину в тот год хватило абсурдного судебного разбирательства из-за Клювокрыла и идиотизма Малфоя-младшего. Три года спустя, принося Непреложный обет его матери, Северус думал, насколько бы все было проще, зашиби тогда гиппогриф белобрысого кретина.              Снейп рискнул рассказать, что страшно злился на Люпина после того, как Невилл превратил боггарта в него, одетого в наряд госпожи Лонгботтом. По крайней мере, это было непрофессионально, не говоря уже о том, что просто неуважительно по отношению к человеку, который каждый месяц варит для тебя зелье, удерживающее в более или менее здравом уме, не давая разорвать первого встречного. К его удивлению, лучшая ученица своего выпуска, гордость дома Гриффиндор, с ним полностью согласилась.       В остальном все шло по плану и на удивление гладко. Поттер неплохо справлялся, зелья постепенно напитывались кровью… Однажды они с мальчишкой едва не попались, когда Арбогаст потребовалось в первый раз навестить своего подчиненного с утра пораньше. Пришлось заговаривать ей зубы, выразив праведный гнев по поводу внимания репортеров к его скромной персоне.       Северус привык планировать все до мелочей, а потому вытребовал у Бруствера портал, который отправил бы его на место проведения ритуала. Достаточно большой пустынный остров, поросший вымерзшей и обледеневшей травой, вполне удовлетворил его. Северное море в декабре оставалось бурным и не думало замерзать: ветер нес белесые буруны, разбивающиеся о невысокий каменистый берег, над головой пронзительно вопили чайки, а мир вокруг будто нарисовали простым карандашом, практически лишив красок. Снейп даже смог разглядеть вдали громаду Азкабана, выраставшую из темных вод моря. Выбирая между Камерой Беллинджера и Азкабаном, пусть и полным, как раньше, дементоров, он бы без колебаний выбрал второй вариант.       Чем ближе была назначенная дата, тем сильнее Снейп начинал нервничать. Он уже сотни раз прокрутил в голове сценарий предстоящего обряда и был уверен в себе на все сто. Наверное, мисс Грейнджер была права — ему стоит хорошенько отоспаться в ночь перед ритуалом. Но это значило опять оказаться на ее диване.       — Мисс Грейнджер, — позвал он ее от самого входа в кабинет, прикрыв за собой дверь.       Гермиона сидела за столом, взъерошив выбившиеся из небрежной прически пряди — очевидно, пришла пора писать очередной отчет. Снейп знал, что всю бумажную волокиту она просто ненавидела, но понимала ее необходимость, а потому смиренно тащила этот груз. Кажется, его она даже не заметила, сравнивая между собой краткие заметки, предоставленные Кроули, Доусоном и Соммерсетом. Северус поймал себя на мысли, что ему нравится наблюдать за ней, пока она задумчива и не обращает на него внимания. Гермиона хмурилась, перебирая бумаги. Пучок волос на макушке в этот раз вместо заколки был закреплен обычным маггловским карандашом, еще один карандаш, которым она делала пометки, был заложен за ухо. Из одежды мисс Грейнджер всегда предпочитала что-то практичное и простое — вот и сейчас желтая мантия целителя болталась на спинке кресла, а сама она осталась в легкой белой рубашке, закатав правый рукав, чтобы не испачкать чернилами. Снейп заметил, что футболки без другой одежды поверх она никогда не носила, а на людях всегда раскатывала рукава, по всей видимости, стесняясь своего шрама, оставленного Беллой.       — Мисс Грейнджер! — уже громче рявкнул он, больше чтобы вернуть собственные мысли в нужное русло.       Она подскочила на месте и как-то обиженно посмотрела на Снейпа, едва не разлив чернила. Северус про себя усмехнулся такой реакции, но в ответ лишь закатил глаза. На самом деле ему было страшно неловко напоминать про ее недавнее предложение.       — Вы меня напугали, — буркнула Гермиона, убирая подальше пузырек чернил.       — Вы не отреагировали, когда позвал в первый раз, — Северус пожал плечами и привалился плечом к стене возле двери. — Хотел напомнить, что завтра по плану провести ритуал. И… кхм, воспользоваться вашим предложением.       — О, конечно, профессор! — девчонка явно обрадовалась. — Дайте мне полчаса закончить с отчетом, и пойдем.       Снейп взглянул на часы. Начало восьмого. Если принять зелье сна без сновидений, как раз отлично выспится до утра и успеет провести все последние приготовления. А пока есть время наведаться в паб за своими вещами — не спать же, в самом деле, ему снова в вещах Уизли.       По дороге до квартиры мисс Грейнджер они снова молчали — поднявшийся декабрьский ветер не сильно способствовал разговорам. Северусу очень хотелось, чтобы это молчание сохранилось и в квартире. С другой стороны, это мог быть их последний вечерний разговор — завтра все изменится.       — Вы голодны, профессор? — поинтересовалась Гермиона, когда они зашли в квартиру. — У меня есть какие-то полуфабрикаты, и могу сварить к ним спагетти.       — Будет не лишним поужинать, — согласился гость, не собираясь в этот раз спорить о ее образе питания.       Пока мисс Грейнджер переодевалась, Снейп играл в гляделки с котом, недовольно дергающим хвостом. Он прекрасно знал о способностях низзлов и их метисов чувствовать ложь, но, кажется, этот конкретный экземпляр в принципе не отличался покладистым нравом.       — Вы нравитесь Живоглоту.       Хозяйка квартиры показалась из спальни. Теперь на ней были мягкие теплые домашние штаны, футболка с длинным рукавом и огромные пушистые тапки, которые Северус видел раньше.       Порывшись в холодильнике, Гермиона продемонстрировала ему пачку наггетсов.       — По всей видимости, это последнее, что осталось… Со спагетти должно быть хорошо.       Великий Мерлин, как вообще может быть, что она, целительница, настолько наплевательски относится к собственному питанию? Пожиратель дрянных бургеров Поттер и то казался примером по сравнению с Грейнджер и ее вечным подножным кормом. Но спорить Северус не стал, просто усевшись за уже знакомый кухонный стол. Он старался не сильно-то глазеть на Гермиону и в очередной раз взялся просматривать свои заметки. Прокрутив в голове сложное первое монотонное заклятие, заканчивающееся словами «faciem hominis», он устало потер глаза. Сколько уже не спал нормально? Да с той самой ночи, как оказался на ее диване после Нортумберленда. Раньше для него было привычно обходиться практически без сна долгое время, но последние спокойные восемь лет заставили размякнуть. Да и моложе он не становился.       — Прошу, это мой шедевр! — из раздумий его выдернула появившаяся перед носом тарелка с кусками курицы в панировке и спагетти. Хотя бы не горелые.       — Благодарю, мисс Грейнджер, — вежливо кивнул Северус, изо всех сил сдерживаясь от высказываний о ее кулинарных дарованиях.       Улыбнувшись той самой мягкой улыбкой, от которой у него внутри что-то замирало, Гермиона уселась напротив, подогнув под себя одну ногу. Живоглот принялся вертеться под столом, надеясь на неловкость людей.       — Черт, чай! — мисс Грейнджер снова подскочила, едва услышав свист чайника на плите.       Пока она суетилась с заваркой и кружками, Снейп так и не притронулся к еде. Великий Мерлин, прошло чуть больше трех недель его пребывания на родине, большую часть из которых он упорно старался избегать общества этой несносной девицы. Мисс Грейнджер умудрилась пошарить у него в карманах — о, Северус бы многое отдал, чтобы увидеть ее лицо, когда она наткнулась на презервативы, — залепить ему по морде и нарядить в вещи рыжего недоумка. Но он соврет, если скажет, что ему было безразлично ее общество. При всем излишнем и даже навязчивом внимании к его персоне, а точнее, к его физическому состоянию, с ней было приятно беседовать — да, даже такому мрачному и замкнутому типу может не хватать разговоров. Когда она не лезла чересчур далеко в его жизнь, разумеется.       А он, как последний идиот, позволял. Какого хрена, спрашивается, выболтал все про отца? Настолько откровенным он был в последний раз с Лили Эванс, и чем все кончилось, скажите на милость? Стоило себе напомнить: его заклятия стали достоянием проклятого Джеймса Поттера, который, как и его сын через почти двадцать лет, посмел применить чары против их же создателя. Ничего удивительного, что Северус тогда вспылил, о чем потом жалел большую часть жизни.       — Ваш чай, — теперь на столе появилась белая кружка.       — Спасибо, — пробормотал Снейп, наконец принимаясь за еду, но едва ли чувствуя вкус.       Он ловил на себе обеспокоенные взгляды мисс Грейнджер, но в этот раз она явно старалась сдерживаться и не донимать его вопросами, очевидно, списав все на волнение перед завтрашним днем.       — Оставьте тарелку, я сама уберу, — Гермиона остановила гостя, когда тот доел и собирался отнести посуду в раковину. — Если вам нужно в душ, то вы знаете, где он находится. А если еще и побреетесь…       Северус не выдержал и закатил глаза. Да какая ей разница? Гермиона необидно посмеивалась, наблюдая за его реакцией. Но душ был действительно хорошей идеей — в комнате над пабом постоянно были проблемы с температурой воды, так что Снейп невольно устроил себе серию закаливающих процедур.       А когда он вышел, уже переодевшись в свои домашние вещи — простые черные штаны и такую же футболку, — Гермиона заканчивала застилать для него раздвинутый диван. Услышав шаги, она оглянулась на гостя и улыбнулась.       — И почему я не удивлена вашим выбором гардероба? У вас вообще есть вещи другого цвета?       — Вы же видели, что да, — мерзким тоном ответил Снейп, заканчивая вытирать волосы.       — Серый свитер, серое пальто и пару белых рубашек едва ли можно принимать в расчет — погрешность слишком мала.       — Прошу прощения, мисс Грейнджер, что не оправдал ваших модных ожиданий.       Она хмыкнула и наконец раскинула по дивану теплое одеяло. В квартире было довольно прохладно, но для него это не было проблемой. Переступив босыми ногами по дощатому полу, Снейп протянул руку в сторону своей дорожной сумки, из которой к нему проплыл пузырек с мутной зеленоватой субстанцией.       — Зелье снов без сновидений? — подняла брови Гермиона.       — Совершенно верно, — кивнул Северус, садясь на диван. — Все же цель моей сегодняшней экспедиции — выспаться. Вам не требуется?       Она отрицательно покачала головой. Снейп пожал плечами и одним залпом опрокинул в себя содержимое пузырька.

II

      Утром Гермиона проснулась от звуков возни на кухне. Глянув в окно под потолком, а после на часы, она застонала и уткнулась носом в подушку. Половина шестого — слишком рано даже для нее. Хотя они и легли около десяти, но она думала, что под действием зелья сна гость проспит хотя бы до рассвета. Уснуть все равно больше не получится…       Завернувшись в теплый халат, Гермиона тихонько выползла в гостиную. Снейп в домашней одежде возился на кухне с чашками и кофеваркой. Он старался делать все как можно тише, но в утреннем безмолвии небольшой квартиры любой звук казался куда громче. Северус не сразу заметил ее, и Гермиона не отказала себе в удовольствии немного понаблюдать за ним. Почему-то больше всего ее умилили его босые ноги.       — Мисс Грейнджер, на мне что-то написано? — проворчал Северус, так и не повернувшись к ней и разливая кофе по кружкам.       — Извините, — тихо ответила она, сама не понимая, почему шепчет. Наверное, во всем виноват был чересчур ранний час.       Подойдя к Снейпу, она приняла из его рук дымящуюся чашку с кофе. Он уже добавил молоко и сахар в ее кружку, как она любила, а сам довольствовался черным. Северус выглядел отдохнувшим, но при этом все еще казался странно задумчивым и отрешенным.       — Извините, что разбудил, — так же негромко сказал он, отходя от Гермионы на пару шагов, будто по неизвестной причине ее сторонился. Она нахмурилась, пытаясь вспомнить, где опять могла перейти черту.       — Да все хорошо. Сегодня будет длинный день. Вы в порядке?       Снейп кивнул, спрятав нос в кружке. Грейнджер испытующе на него глянула, склонив голову к плечу. Северус не выглядел сердитым, просто… Гермиона так и не поняла, что «просто». Он словно отгородился стеной, как это было в годы их учебы. Но тогда это было уместно и, в случае со Снейпом, даже предпочтительно — все лучше, чем выслушивать едкие комментарии. Сочтя, что причиной его реакции является предстоящий ритуал и понятная нервозность по этому поводу, Гермиона решила просто дать ему время и оставить в покое. По крайней мере, попытаться.       — Вы побрились, — улыбнулась она. Северус только кивнул.       — Пожалуй, мне пора собираться, чтобы успеть проинструктировать Поттера перед тем, как появятся Министерские сотрудники, — голос его был до отвратительного безэмоциональным. — Не забудьте теплее одеться, мисс Грейнджер, думаю, погода на Шетландских островах еще хуже, чем в Нортумберленде.       С этими словами он направился к своей дорожной сумке, на которую, очевидно, было наложено заклятие незримого расширения, без которого внутрь не влезла бы даже одна огромная мантия профессора. Споласкивая собственную кружку, Гермиона обратила внимание, как на свет появился пресловутый сюртук и зимняя тяжелая мантия. Она настолько привыкла к Снейпу в маггловской одежде, что уже было необычно видеть его в образе волшебника.       — Мисс Грейнджер, — Северус поднял брови, глядя на нее, зависшую возле раковины, — вы не дадите мне пять минут, чтобы переодеться? Боюсь, в вашей ванной мне просто не хватит места.       — Что? — До Гермионы не сразу дошло, что он просит ее удалиться в спальню. Поняв, что все это время пялилась на своего гостя, она покраснела и зачастила: — А, да, да, конечно, извините, профессор…       Прошмыгнув обратно в комнату, Гермиона решила не терять времени и тоже собраться. В конце концов, ей нужно было проверить отделение и раздать указания на сегодняшний день — неизвестно, сколько времени займет обряд, а после она наверняка будет занята с Гарри и Снейпом. Ей слабо верилось, что для них обоих все пройдет так уж легко, но очень хотелось на это надеяться. Зелья, сваренные Северусом для Гарри, теперь хранились у нее в кабинете, а остатки ингредиентов он тщательно переписал и упаковал в ящики Министерства, чтобы вернуть на склад.       В отличие от Снейпа, для визита в окрестности Бререя она выбрала самые обычные джинсы, толстый свитер и куртку. Но Северус был прав: ничто так хорошо не защищало от ветра, как мантия. Надо бы еще взять с собой термос сладкого чая — отличное средство первой помощи, и чтобы согреться, и при переутомлении.       Минут через пятнадцать она приоткрыла дверь и осторожно выглянула в комнату. Снейп как раз поправлял манжеты рубашки и сюртука. Вот не лень ему было раньше каждый день напяливать на себя столько одежды с таким обилием пуговиц?       Увидев Гермиону, он поднял брови.       — Думал, вы спать пойдете — время совсем раннее.       — Все равно уже не усну, лучше до отправления навещу отделение, — Гермиона не удержалась и окинула его взглядом. — А вы, смотрю, решили сегодня предстать перед Министерством во всей красе?       — Решил, что сегодня это будет более уместно, чем джинсы и свитер, — кивнул Снейп, закрепляя мантию на плечах.       — Мы на младших курсах думали, что ваша мантия имеет какие-то магические свойства, вроде невидимости, — посмеялась она. — Вы всегда появлялись внезапно.       — Нет, обычная черная мантия, — хмыкнул он. — Просто у детей плохо с внимательностью.       Вдруг вспомнив стычку Снейпа с деканами, в результате которой ему пришлось бежать из Хогвартса, Гермиона задумчиво нахмурила лоб. Считалось, что летать без метлы умеет только Волдеморт, но МакГонагалл в тот вечер обмолвилась, что директор нахватался премудростей у своего повелителя.       — Вы действительно умеете летать без метлы? — выпалила Гермиона, с поистине детским любопытством глядя на своего гостя.       Северус покосился на нее, собирая в дорожную сумку домашнюю одежду и всякие мелочи типа бритвы.       — Да, мисс Грейнджер, умею. Вы же вроде сами видели.       — Ну вы тогда не то чтобы летали, скорее, разбили стекло, — хмыкнула она.       Снейп недовольно глянул на Гермиону, но смолчал, очевидно, решив не давать свою интерпретацию произошедшего в тот памятный вечер.

III

      Когда они аппарировали к служебному входу в Мунго прямиком из ее квартиры, Снейп оставил Гермиону еще на первом этаже, поспешив в подвал к Поттеру. Зелье он заготовил для парня с вечера и был намерен выменять его на последнюю порцию крови. Порезанные ладони зверски досаждали им обоим, но если Северус хотя бы мог скрыть повязку при помощи магии, то Гарри приходилось изо всех сил стараться, чтобы никто не заметил незаживающий порез.       Пройдя в «комнату для посещений», Снейп увидел, что Мальчик-Который-Победил уже не спит, а расхаживает по Камере взад-вперед. Вчера ему передали от жены теплые вещи, и Поттер уже успел нарядиться, только зимняя мантия валялась на кровати.       — Поттер, — окликнул его Снейп, ставя в окошечко очередной пузырек, — время обмена.       Гарри действительно только заметил бывшего преподавателя и при виде него присвистнул. Северус отметил, что это вошло у мальчишки в дурную привычку.       — Ого, вот теперь я поверил, что вы действительно Северус Снейп, а то эти маггловские вещи меня сильно смущали.       — Не знаю, как бы жил без вашего одобрения, Поттер. Пейте уже и давайте кровь, — дождавшись, пока парень опустошит бутылек, на этот раз даже не поморщившись, и забрав фиал с его кровью, Северус продолжил: — Вам сегодня передадут портал, который перенесет вас на север, — это вы и так уже знаете. А вот дальше слушайте меня внимательно и воздержитесь от комментариев — выбора все равно уже нет. Что бы я ни сделал, что бы ни говорил, вы не станете мне мешать и пообещаете слушаться меня беспрекословно.       — Я как будто с Дамблдором опять отправляюсь в пещеру за талисманом…       — Поттер, заткнитесь и слушайте. У вас дурная манера перебивать и высказывать совершенно не интересующее собеседника мнение.       — Очень хорошо понимаю, почему вы никому не нравитесь…       — … Так вот, когда прибудете туда, на острове будете один. Бруствер и те, кого он с собой притащит, будут находиться через пролив от вас — и это хорошо. Мне сначала нужно будет переговорить с мисс Грейнджер, а после перенесусь к вам.       — Как?       — Великий Мерлин, какая вам разница — как?! С моего появления вы должны как можно дольше удерживать всплески, делать и говорить только то, что я вам скажу, ясно?       Гарри кивнул.       — Великолепно. Искренне надеюсь, что хотя бы в этот раз вы не устроите кружок самодеятельности. После всего, Поттер, вы должны как можно скорее добраться до второго портала — как он будет выглядеть, вам скажет сегодня человек из Министерства, так что найдите портал на острове заранее. Вас перенесет к Министру, там же будет мисс Грейнджер, она о вас позаботится.       — А вы? — не без волнения спросил Гарри.       — Опять же, это не ваше дело, Поттер. Вам просто нужно будет сделать пару вещей и держать магию под контролем. Если справитесь — вернетесь домой к жене и сыну.       — А если нет?       — А если нет — с меня не снимут Надзор, мистер Поттер, — рыкнул Северус. — Так что постарайтесь, ненавидеть меня будете потом.       Как только ему казалось, что Поттер наконец стал человеком, мальчишка умудрялся выкинуть очередной фортель. Сколь ни убеждал его Дамблдор, а после и МакГонагалл, что Гарри Поттер — не клинический идиот, Снейп постоянно уверялся в обратном. Но, надо отдать должное, парень был чертовски везучим идиотом. Сам Снейп идиотом определенно не был, но вот удачей был обделен. Северус усмехнулся про себя, подумав, что на это могла возразить мисс Грейнджер: не будь он везунчиком, сейчас бы лежал в земле.       Последние приготовления были связаны с зельем, разлитым в разные котлы, в один из которых Северус добавлял кровь Поттера, а во второй — свою. Зелье Поттера приобрело серебристо-белый оттенок, в то время как у самого Снейпа ожидаемо стало угольно-черным. Что это может значить, он задумываться не хотел. Когда он принялся разливать жидкости по пузатым объемным флаконам, вокруг столпились местные любопытные зельевары во главе с Адамсом. Пришлось пригрозить всеми известными проклятиями, чтобы эта толпа рассосалась. Снейп дал себе зарок никогда не делить с кем-либо лабораторию. Разве что сосед будет немым. Не стоило удивляться, что Северус работал в основном по ночам, — днем в помещении стоял невозможный гул, на его вкус, состоявший в основном из шуточек разной степени дебильности.       Сотрудники Министерства появились ближе к девяти часам утра, как раз когда Снейп отбивался от мисс Грейнджер, нашедшей его в лаборатории. Теперь настырная девица пыталась заставить его съесть хотя бы сэндвич, так что унылый тип в форменной мантии, присланный Кингсли, стал настоящим спасением.       — Порталы готовы, сэр, — бесцветным голосом возвестил посланец. — Министр и остальные ждут вас в кабинете госпожи Гримлок, мистер Поттер готов отправиться через пятнадцать минут.       — Наконец-то, — с облегчением проворчал Снейп, всучив несчастный сэндвич обратно целительнице. — Если вы не передумали, мисс Грейнджер, то идемте за вашей мантией, а потом к Гримлок.       К его неудовольствию, чертова гриффиндорка и не думала отказываться от идеи визита на Шетландские острова. Увидев в просторном кабинете управляющей толпу в лице Бруствера, Арбогаст, Фицроя и пары его вечных спутников, Северус не сдержался и выругался вслух. Рядом с ним хихикнула Гермиона, закутанная по самый нос в мантию и шарф. Госпожа Гримлок, сидя за своим столом, старалась казаться как можно незаметнее с появлением в своем кабинете Пожирателя Смерти.       — Мы тоже рады вас видеть, Северус, — примирительно улыбнулся Кингсли, протягивая ему лопатоподобную ладонь для традиционного рукопожатия.       — Профессор, — приветливо кивнула ему Джейн, делая вид, что не так давно он не отчитывал ее за самоуправство с журналистами, — наконец-то это все закончится, верно?       — Разумеется, — со всем сарказмом, на который был способен, ответил Снейп. — Жду не дождусь избавиться от проклятого Надзора. Надеюсь, Министр помнит все наши договоренности?       Кингсли молча кивнул и достал из-под необъятной мантии… колесо от велосипеда.       — Серьезно, Министр? — вскинула черную бровь Арбогаст.       — Это чтобы все смогли прикоснуться к порталу, — немного виновато ответил Бруствер.       Снейп понял, что в этом дне его бесит решительно все. Если Поттер не напортачит, если Фицрой не полезет в драку, если Бруствер не откажется от своих обещаний, — будет чудо, а Северус Снейп назовет себя величайшим везунчиком всех времен и народов. Шумно выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, он взялся за колесо, чувствуя, как в столпотворении с одной стороны к нему прижимается мисс Грейнджер, а с другой — кто-то из авроров Фицроя.       — Может, вообще обнимемся? — рявкнул на него Снейп, когда идиот притиснулся к нему вплотную.

IV

      Ответа в круговерти коллективной аппарации он не услышал. Ощутив под ногами твердую землю, Северус чуть не упал, когда на него налетели госпожа Арбогаст и мисс Грейнджер. Поймав дам, он ухмыльнулся. Что ж, это приятнее, чем громила-аврор. Женщины отскочили от него и друг от друга, как ужаленные, неловко посмеиваясь.       — Гарри уже на месте, — крикнул Бруствер, указывая на соседний остров, где стоял Поттер, завернувшись в мантию. Что ж, от мальчишки пока еще в разные стороны разлетались заклятия, значит, все идет по плану, и он не стал сдерживаться раньше времени.       Северус обратил внимание, что мисс Грейнджер смотрела на друга несчастными глазами, стискивая кулачки. Тяжело вздохнув, он положил руку, затянутую в черную кожаную перчатку, ей на плечо.       — Можно вас на минуту? — чуть наклонившись к ней, спросил Северус. На грубый окрик Фицроя, требующего поторопиться, он никак не ответил и отвел Гермиону в сторону, загородив собой от присутствующих.       Черная тяжелая мантия хлопала на ветру за спиной, а Северус никак не старался ее придержать, чтобы защититься от непогоды. Его спутница наконец оторвала взгляд от Поттера и взглянула на Снейпа. Неожиданно для себя он едва заметно улыбнулся целительнице, глядя на то, как она прячет нос в шарф и пытается удержать полы мантии. Гермиона смотрела на него с нескрываемой надеждой и верой.       — Профессор? — она была явно удивлена его улыбке, столь неуместной в сложившихся обстоятельствах и столь редкой в более подходящих ситуациях.       — Мисс Грейнджер… Я просто хотел поблагодарить вас за все, что вы сделали.       — Я ничего не сделала, — искренне удивилась та, недоуменно глядя на Снейпа.       Северус опустил голову, не глядя на Гермиону. Что ж, это, скорее всего, последний раз, когда она вообще с ним говорит, но слова не шли.       — Вы как будто прощаетесь, профессор, — с опаской продолжила Гермиона. — Вы же говорили, что будете в порядке!       — Буду, мисс Грейнджер, — пообещал Снейп, так и не подняв глаз.       — Тогда я не понимаю…       Вместо ответа он снял мантию, оставшись в сюртуке, и протянул ее собеседнице. С собой у него была потрепанная матерчатая сумка травника, хорошо знакомая мисс Грейнджер по их визиту в Нортумберленд. Она молча приняла его одежду, но Северус чувствовал ее все возрастающее волнение. Гермиона хотела что-то сказать, но он перебил ее.        — Будет только мешаться, не переживайте. И утром вы спрашивали, правда ли умею летать без метлы…       Он отошел на пару шагов от целительницы, постепенно растворяясь в черном тумане, пока тело не потеряло форму. Из черной полупрозрачной пелены, застилающей взор, Северус видел, как расширились ее глаза, но страха в них не заметил. Чертовски давно он не проделывал этот фокус, и чувство безграничной свободы при полете на несколько секунд захватило сознание. Может, и вовсе наплевать на все?..       Нет. Кто бы что ни думал на его счет, но он всегда держал данное слово.       К сожалению, остров, на котором его ждал Поттер, был слишком близко. Воплотившись из тумана, едва коснулся земли, Снейп первым делом достал из рукава палочку. В кои-то веки мальчишка не собирался шутить и вел себя предельно серьезно — лишь сосредоточенно кивнул профессору. Северус видел, как на лбу спасителя магического мира начинает биться голубая венка, выдавая напряжение и боль, причиняемую сдерживаемой магией. Пейзаж соответствовал напряженной атмосфере, воцарившейся на острове: вот-вот должен был разыграться шторм. На улице еще толком не рассвело, а небо уже затянуло плотными тучами, не пропускавшими бледное зимнее северное солнце.       Быстро достав из сумки два объемных фиала с серебристым и черным зельем, первый он протянул Поттеру, а второй оставил себе. Медлить не стоило — неизвестно, сколько мальчишка сумеет сдерживать рвущиеся наружу силы.       — Лейте на землю, мистер Поттер, медленно, пока буду читать заклятие. Что бы ни случилось — не смейте прерываться.       Гарри кивнул в очередной раз и откупорил сосуд, незамедлительно склонив к земле. Несмотря на шквальный ветер, зелье вытекало ровной густой струйкой, практически не колеблясь, будто его притягивало к земле. Снейп высоко поднял палочку правой рукой, вцепившись левой в запястье.       — Ex terra et sanguinem! — разнесся над островом властный низкий голос, будто усиленный при помощи Sonorus.       Снейп никогда раньше не творил големов и даже не видел, как это происходит. О древнем каббалистическом учении ему поведал Дамблдор за несколько лет до гибели. Тогда директор очень увлеченно рассказывал декану Слизерина о найденных им трудах бен Бецалеля, припомнив, что о похожей магии говорил и Годелот, извративший при помощи алхимии идею защитника в создание бездумного двойника мага из земли и крови. Зачем Альбус делился этим знанием с человеком, испытывающим неподдельный интерес к темным искусствам, Северус так и не смог тогда понять — возможно, чтобы посмотреть, сможет ли тот побороть искушение и можно ли все еще ему доверять. Что ж, больше десяти лет как-то справлялся.       Под ногами мелко задрожала земля. Северус отчетливо видел, как расширяются глаза мальчишки при виде восстающей из промерзшей почвы фигуры человека, подозрительно напоминавшего самого Поттера. Парень не дрогнул, продолжая медленно лить зелье, пока над островом, затерянном в холодных водах, продолжал греметь голос Снейпа. В глазах мальчишки Северус видел неприкрытый ужас и отвращение, но Гарри как зачарованный смотрел на своего двойника из грязи и крови.       — … faciem hominis! — наконец раздались последние слова витиеватого заклятия, и одновременно с ними на землю упала последняя капля серебристого зелья.       Резко опустив руки с зажатой палочкой, Северус уже чувствовал себя изрядно вымотанным. Это была самая темная магия, когда-либо им сотворенная, мало чем уступавшая созданию крестражей, пусть основанная и на крови, отданной добровольно, а не на смерти.       — Коснись голема разрезанной рукой, — просипел он, откупоривая свой фиал, — быстро.       Поттер послушно протянул руку к земле, приобретшей его форму. Едва мальчишка притронулся к своему двойнику кровящей ладонью, как истукан ожил и поднял голову на Гарри. Северус увидел, как жила на лбу бывшего ученика запульсировала быстрее. Только держись, проклятый идиот…       На спину голема плеснулось черное зелье, а оставшуюся в фиале половину Снейп опрокинул в себя долгим глотком, одновременно тоже коснувшись создания порезанной рукой. Оставалось надеяться, что Годелот не был шутником, решившим заставить какого-нибудь доверчивого остолопа выпить зелье, содержащее яд цикуты. По прикидкам Северуса, его собственная кровь в сочетании с заунывником должна была не только связать волю земляного истукана, но и нейтрализовать цикуту. На всякий случай в кармане брюк Снейп нащупал безоар — умирать ради Поттера в очередной раз он не собирался.       В какой-то момент нутро резко скрутило дикой болью, и Снейп обвалился на колени, судорожно стискивая палочку. Поттер кинулся к нему, но Северус упреждающе выставил руку, сквозь туман перед глазами наблюдая, как голем поворачивается к нему. Постепенно боль отступила, а в голове появилось осознание, что он может приказать истукану что угодно, и тот все выполнит. Если Гарри был тем, чья кровь дала голему жизнь и форму, то теперь ему, Северусу Снейпу, была подчинена воля существа.       Пусть Руквуда в аду, куда он, несомненно, попал, — и где Северус встретится с ним, — жарят на самой раскаленной сковородке. Злокозненный невыразимец додумался создать необратимое проклятие, нацеленное на одного конкретного человека, — и да, Снейп врал, когда говорил всем, что проклятие можно обернуть вспять.       Но оно было разрушаемо. Правда, вместе со своим носителем. Для этого-то Северусу и потребовался голем, сотворенный по заветам Годелота магией из крови, поэтому-то и звучали слова, призывающие истукана стать человеком, — фактически, Снейп создал бездушный клон Поттера, при этом непостижимым образом обладавший собственной волей. О, маггловские ученые могли бы им гордиться.       Тяжело поднявшись на ноги, он дрожащей рукой вытер со лба выступившую испарину. Истукан смотрел на него и даже моргал, так же растерянно, как и стоявший за ним Поттер. Мальчишка за все время не издал ни звука. Просто великолепно, всегда бы так.       — Когда я вам скажу, Поттер, можете перестать себя сдерживать, — Северус сам не узнал свой голос, звучавший, будто он пережевывал булыжники. — Прими на себя проклятие твоего кровного творца.       При этих словах он стал отступать назад, разрывая дистанцию с парнем, от которого сейчас должен был разлететься в разные стороны аналог маггловской ковровой бомбардировки. Истукан равнодушно взирал на своих создателей, но в какой-то момент раскинул руки в стороны, разворачиваясь к Гарри. Краем сознания Снейп ощутил готовность голема исполнить приказ. Значит, он действительно наделил это странное существо каким-то подобием разума и воли… Кажется, Руквуду придется подвинуться на самой горячей адской сковороде.       — Прошу вас, мистер Поттер, — снова поднимая палочку, выдавил из себя Снейп. — Готовьтесь ко второму порталу, по моей команде.       Северус был готов защищаться из последних сил от шальных заклятий Гарри, силе которых сейчас могли позавидовать и Темный Лорд, и Дамблдор. Но вместе с разноцветными вспышками из тела парня медленно вырвался маленький плотный шар, напоминавший душу, покидающую несчастного при поцелуе дементора, только в отличие от серебристой души, проклятие было ярко-красным.       Выставив перед собой щит из связки нескольких защитных чар, Снейп наблюдал, как сноп вспышек, уже вырвавшихся на свободу, устремился к воплощенному проклятию, которое в мгновение ока пронзило грудь голема, но тот даже не пошатнулся.       В какой-то миг показалось, будто мир замер и даже волны перестали биться о берег, стихли звуки. Тяжело дыша, Северус опустил щиты, едва держась на ногах. Поттера шатало, но мальчишка упрямо держался.       — Мистер Поттер, портал.       В этот же момент от голема отлетела первая вспышка, ударив в землю рядом с ним. Все это время Снейп гадал, будет ли истукан так же раскидывать заклятия или нет. Магом в полном смысле это существо не являлось, но как влияло на него проклятие, Северус не знал. Об этом он подумает, когда все будет кончено.       — Быстрее! — заорал он, подгоняя шатавшегося парня по направлению к старому цветочному горшку, очевидно, являвшемуся порталом, который должен был доставить Избранного в заботливые руки его подруги.       В конце концов Поттер споткнулся, запутавшись в собственных ногах, но, падая, все же дотянулся до портала и с тихим хлопком исчез. Северус не стал оглядываться и проверять, благополучно ли парень добрался, — как раз в этот момент мимо пролетело шальное заклятие, едва не задев плечо.       Остался последний шаг — уничтожить истукана, а вместе с ним и проклятие Руквуда.       Был один проверенный способ уничтожить что угодно, даже крестраж Темного Лорда, — Адское пламя. Еще один небольшой грешок, уже совершенно незаметный. Набрав в грудь побольше морозного воздуха, Снейп в третий раз воздел палочку над головой, и, сплетаясь между собой, в сторону голема поползли гигантские огненные змеи. Северус ощутил на лице жар пламени, сменивший ледяной ветер с моря. У него еще хватало сил, чтобы контролировать огонь, да и цель была рядом: буквально через пару секунд над землей вздыбились языки пламени, принявшие форму королевской кобры, раздувшей капюшон, тут же обрушившейся на несчастного истукана. Все так же на задворках сознания Снейпа на краткий миг мелькнул предсмертный страх этого странного существа, после чего все стихло — на месте голема осталась лишь куча обугленных черепков. Резко сделав над головой палочкой несколько сложных пассов, Северус направил огненных змей, оставляющих за собой выжженную землю, в прибой, от чего вода зашипела, окутав остров туманом. Мерзлая трава вокруг пылала, по острову стелился дым. Понимая, что силы его покидают и аппарировать сейчас куда опаснее, чем упасть в море на глазах нескольких волшебников, одной из которых была сострадательная мисс Грейнджер, Северус снова поднялся в воздух черным плотным туманом. Остров под ним пылал на фоне зарождавшегося шторма.       Сил продержаться несколько секунд в воздухе у него хватило, а вот приземлиться надлежащим образом — нет. Покатившись по земле кувырком, Снейп почувствовал пронзительную боль в руке, а после — как сознание медленно оставляет его.