Целители и проклятия

I

      Ни то, что Снейп сказал, когда отвел ее в сторону, ни как он это сказал, Гермионе не понравилось. У нее создалось ощущение, будто он пытается попрощаться, при этом по своему обычаю ничего не говоря прямо. Теперь, когда они стояли лицом к лицу в стороне от остальных, Снейп выглядел необычно потерянным и даже смущенным, а когда поблагодарил ее, Гермиона не на шутку испугалась. Как бы она ни переживала за Гарри, за Северуса она волновалась не меньше.       Когда он передал ей свою мантию, Гермионе почему-то вспомнилась баночка с мазью от синяков, которую она нашла на своем столе утром после их небольшой и глупой размолвки у нее дома. Снейп и полслова не сказал ей про тот разговор и уж тем более не извинился, но это и не требовалось. Слова никогда не значили для нее особенно много — во всяком случае, явно меньше дел. А этот мрачный тип ворчал, ругался, изводил всех окружающих, открыто издевался и язвил, но упорно делал все, чтобы исполнить свое обещание и снять проклятие. Пусть и должен был получить за это свою цену — надо сказать, весьма скромную.       Зябко поведя плечами под мантией, Гермиона судорожно пыталась сообразить, что для Снейпа может значить этот странный разговор и что на самом деле он пытается сказать. Но он стал отступать, постепенно растворяясь в уже однажды виденном ей тумане. Черным столпом он взмыл вверх. На какой-то миг Гермионе показалось, что Северус действительно прощался, потому что решил бросить все в последний момент… Но буквально через несколько секунд черный клок тумана соткался обратно в высокую поджарую фигуру на соседнем острове рядом с Гарри.       Не сдержавшись, она улыбнулась, пряча лицо в шарфе.       — Черт, слишком далеко, — услышала она ворчание Фицроя, возвращаясь обратно к своим спутникам.       — Позвольте мне, господа, — хмыкнула Джейн Арбогаст, обходя четверых мужчин.       Встав перед ними, волшебница очертила палочкой большой круг, в центре которого воздух соткался в плотную линзу наподобие гигантского увеличительного стекла.       — Это одна из разработок американских исследователей, — пояснила госпожа начальница, — узнала про нее, пока служила в дипмиссии при МАКУСА. Прошу вас, господа. Мисс Грейнджер, присоединяйтесь.       Джейн приветливо улыбнулась Гермионе, жестом приглашая занять место рядом с собой. Крепко стиснув в руках мантию Снейпа, она встала между Арбогаст и Кингсли. Министр ободряюще кивнул ей, приобняв за плечо. С Кингсли у них сложились весьма теплые отношения после операции, вошедшей в историю магической Британии как «Семь Поттеров», — тогда будущий Министр Магии сопровождал девушку, и они сообща весьма успешно потрепали ряды Пожирателей Смерти. С тех пор между ними установилось великолепное взаимопонимание и, пожалуй, даже дружба.       — Все будет хорошо, Гермиона, — ободряюще сказал Бруствер, — не переживай за Гарри.       — Вообще-то я за них обоих переживаю, — едва слышно ответила она, еще плотнее прижимая к себе тяжелую шерстяную ткань.       Никто из них толком не понял, что произошло дальше… Даже с их острова было слышно звучный раскатистый голос Снейпа, произносящего заклятия, только слов толком было не разобрать. Единственное, что различила Гермиона, было слово «кровь», но сообщать о своих наблюдениях она никому не собиралась, уверенная, что присутствующему главе Аврората и без того достанет поводов для нападок на своего давнего недруга.       — Что там вообще происходит? — недоуменно спросила Арбогаст, когда они смогли увидеть поднимающегося из земли двойника Гарри. — Я никогда не видела ничего подобного…       — Министр, вы же не собираетесь это спускать на тормозах? — прошипел Фицрой, жадно глядя на развернувшуюся перед ним картину.       Гермиона не знала, на каких конкретно условиях Снейп согласился помогать Гарри, но почему-то была уверена, что получил от Кингсли полные гарантии неприкосновенности, иначе в чем был смысл? Северус заранее предупредил, что ему предстоит провести весьма темный по своей сути ритуал, если они хотят избавить Гарри от проклятия.       И, судя по тому, что она сейчас видела, проводимый ритуал действительно был порождением темной магии… Ей даже пришлось напомнить себе о собственном обещании не осуждать Северуса, что бы он ни сделал во время проведения обряда. В конце концов, убеждала себя Гермиона, Снейп делает это для помощи Гарри и принимает на себя все последствия применения темной магии — а то, что он делал, не могло не оставить на нем следа. И едва ли он подсмотрел ритуал в книге Годелота — Снейп уже явно знал, что искал, когда потребовал отвести его на площадь Гриммо.       Интересно, что по поводу происходящего думает сам Гарри? Северус говорил, что предупредил Поттера о том, что тому придется принять участие в чем-то, не отвечающем нынешним стандартам, и Поттер согласился. Но другой вопрос: осознавал ли победитель Темного Лорда в полной мере, во что его втянет бывший преподаватель?       С другой стороны, был ли у него выбор?       — Это голем, — в какой-то момент ошарашенно выпалила Арбогаст, придерживая на груди темно-синюю мантию тонкой выделки, но наверняка теплую и очень дорогую. — Великий Мерлин!       — С чего ты взяла? — хмуро поинтересовался Министр, неотрывно наблюдая за происходящим.       — В Штатах судили мага, сотворившего голема для убийства магглов…       — Голем? — встряла Гермиона. — Я слышала об этих существах в Академии, но нам рассказывали, что они — защитники. Доспехи и статуи Хогвартса, оборонявшие замок в битве с Волдемортом, были сотворены по похожему принципу. Что в этом плохого?       — То, что он не выглядит как бесформенная масса, — угрюмо ответила Арбогаст, — каким голем и должен быть.       И Кингсли, и Джейн выглядели мрачно, один только Фицрой блестел как начищенный галлеон — ему даже не требовалось лыбиться, чтобы все вокруг поняли, насколько он счастлив, получив в руки такой козырь против Снейпа.       «Боже, профессор, что же вы натворили?..»       — Черт! — кажется, единое восклицание вырвалось у всех присутствующих, когда Гарри наконец перестал сдерживать магию и из его тела вырвались десятки хаотичных вспышек, притянутых маленьким плотным шаром красного цвета.       Гермиона почувствовала, что вцепилась в мантию Снейпа с такой силой, что пальцы свело судорогой. Ей захотелось привалиться к Кингсли, чтобы точно устоять на ногах — колени отчетливо тряслись, — но усилием воли она взяла себя в руки. Судя по всему, дело идет к завершению, и она скоро будет нужна Гарри и Северусу.       Гермиона вдруг поняла, что про себя все чаще стала называть Снейпа по имени.       И если друг уже практически не стоял на ногах, то Снейп еще держался довольно твердо. Теперь, когда он не читал то странное витиеватое заклятие, его голоса не было слышно, но через линзу Арбогаст было хорошо видно, что Северус что-то кричит Гарри, очевидно, подгоняя его к порталу. Гермиона аккуратно сложила мантию Снейпа, чтобы она не мешала ей заняться другом. Вокруг повисла напряженная тишина — все присутствующие молчали, слышно было только вой ветра и как волны накатывают на каменистый берег в нескольких метрах от ждавших волшебников. Если бы она не знала, то никогда бы не подумала, что недавно пробило десять часов утра, — небо так толком и не рассвело, и северные утренние сумерки тяжело давили, только усугубляя происходящее.       Когда же Гарри наконец доковылял до портала и коснулся его, падая на промерзшую землю, Гермиона кинула последний взгляд на черную фигуру Снейпа, поспешив к другу. Благо Поттер появился в десятке шагов от них. К Гермионе присоединились и Арбогаст, и Кингсли, лишь авроры остались наблюдать за тем, что будет дальше.       — Гарри, Гарри! — Гермиона остановилась от него в паре шагов, пытаясь понять, не последует ли и сейчас очередной выброс. В руке она крепко держала палочку, готовясь защищаться, хотя едва ли была уверена в успехе.       — Нет… проклятия нет… — просипел парень, пытаясь приподняться на руках, чтобы встать, но мигом упал обратно. Он был в сознании, и Гермиона, опустившись рядом с ним на колени, провела над телом палочкой, ища повреждения, травмы и проводя диагностику. От палочки отделился голубоватый огонек и, коснувшись груди Гарри, исчез. Значит, магическое и физическое истощение. Небольшой ушиб ноги — видимо, когда он упал, чтобы достать до портала. Тахикардия, но это понятно. А вот истощение было очень сильным. Порывшись в сумке, Гермиона достала несколько зелий, приготовленных Снейпом во время его ночных бдений.       — Что он творит?! — раздался крик Фицроя.       Не в силах совладать с собой и беспокойством за Снейпа, Гермиона вскинула голову, чтобы взглянуть на другой остров. Даже без увеличивающей линзы с ее места было хорошо видно, как над стылым клочком земли поднялись огромные огненные змеи, распространяющие пламя вокруг и сжигающие все на своем пути. Ахнув, она прижала ладонь ко рту, но вовремя вспомнила о Гарри и влила ему в приоткрытые губы сначала восстанавливающее зелье, а следом и собственное средство для выравнивания сердечного ритма. Похоже, как и Снейпу после Нортумберленда, ее другу сейчас в основном нужен был отдых, сон и хорошее питание.       До ее носа донесся запах жженой травы и тот особенный неприятный привкус, который всегда оставался в воздухе после Адского пламени. Снова подняв голову и пытаясь найти в дыму, огне и тумане, поднявшемся от затухающего в бурных водах магического пламени, знакомую фигуру Снейпа, Гермиона увидела стремительный черный сгусток, который еще в воздухе на подлете к острову принял очертания человека, на изрядной скорости встретившегося с землей, пропахав борозду на замерзшей обледеневшей траве.       — Профессор! — крикнула она, кидаясь к Снейпу. В сложившихся обстоятельствах она сделала для Гарри все, что могла. В любом случае, присутствующие охотнее станут помогать спасителю магического мира, чем убийце Альбуса Дамблдора, кем Северус до сих пор оставался для большей части магического мира.       Практически одновременно с ней к Снейпу приблизился Фицрой.       — Отойдите! — неожиданно даже для самой себя Гермиона достала палочку, наставив ее на главу Аврората. Она стояла над лежащим без сознания на боку Снейпом. — Вы его не тронете!       Густые брови Фицроя насмешливо поползли на лоб при виде маленькой женщины, защищавшей его врага. Аврор явно считал, что девчонка ему не угроза, но сама Грейнджер была настроена более чем решительно.       — Не забывайте, мистер Фицрой, — спокойно, но твердо продолжила она, глядя ирландцу прямо в глаза, — в шестнадцать лет я оглушила и изменила память Антонину Долохову. Во время обороны Хогвартса сражалась с Беллатрисой Лестрейндж. А где были вы в это время, мистер Фицрой?       — Киаран! Гермиона! — наконец вмешался Бруствер, встав между ними. — Мистер Фицрой, помогите Поттеру, он понемногу приходит в себя. Аппарируйте с ним в Мунго, там вас уже ждут.       — Сэр! — зарычал Киаран.       — Фицрой! — рявкнула у него за спиной Арбогаст, чья обычно нарочито небрежная прическа теперь превратилась в настоящий черный вихрь, придавая спокойной и доброжелательной волшебнице весьма угрожающий вид. — Вы слышали Министра, выполняйте. С мистером Снейпом мы все решим позже, а сейчас дайте мисс Грейнджер делать ее дело.       Благодарно кивнув им, Гермиона достала мантию Снейпа из своей зачарованной сумки, накрыв его от ветра. Беглая диагностика показала переломы с левой стороны: ключица, лучевая кость и по крайней мере три ребра. Позвоночник оказался цел, что уже не могло не радовать. Ушиб головы с возможным сотрясением. Истощение, как и у Гарри. Но больше всего ее испугала кровь, сочившаяся из давно затянувшихся шрамов, оставленных Нагини, — ею были покрыты лицо и шея Снейпа. Не особенно много, но такого не должно было случиться, раны затянулись слишком давно.       — Его срочно нужно доставить в Мунго, — выпалила она, отчаянно глядя на Бруствера. — Твой портал доставит нас обратно?       Кингсли кивнул и, кивком пригласив Арбогаст присоединиться к ним, протянул Гермионе дурацкое колесо, в которое она вцепилась одной рукой, другой крепко обхватив Снейпа за здоровое плечо. Не лучший вариант для перемещений с его ранениями, но они были на краю света, и выбирать не приходилось — состояние Северуса вызывало сейчас гораздо больше опасений, чем Гарри.

II

      Они с хлопком появились в кабинете Гримлок. Бедная управляющая от неожиданности взвизгнула, подскочив в кресле.       — Простите, госпожа Гримлок, — за всех извинился Кингсли, — но дело срочное.       — Мистер Фицрой уже доставил мистера Поттера, — отдышавшись, сообщила Эвелин, все еще держась за сердце.       Гермиона мало обращала внимание на происходившее в кабинете, зажимая платком кровящий шрам на шее Северуса. Вспомнив о том, что шрамы уходят ниже, она расстегнула воротник-стойку сюртука, под которым обнаружилась знакомая белоснежная рубашка, уже изрядно пропитавшаяся кровью.       — Нужны носилки из приемного отделения, — ни к кому конкретно не обращаясь, возвестила она.       Как бы Гримлок ни относилась к Снейпу, но мигом выскочила в приемную, откуда было слышно, как она отдает указания своему помощнику, не обделенному магическими силами. Альберт должен был передать сообщение в приемное отделение о доставке самолевитирующих носилок.       Не дожидаясь коллег из приемного, Гермиона расстегнула верхние три пуговицы на рубашке Снейпа, наконец добравшись до рваного шрама, рассекавшего верх грудной мышцы с правой стороны. Как и на шее, рана не разошлась, но через кожу интенсивно сочилась кровь. Платок, прижатый к его шее, уже насквозь пропитался кровью. Начинали сочиться и шрамы на лице…       — Что происходит? — озадаченно спросила Арбогаст, опускаясь рядом со своим деканом на колени.       — Случается, что шрамы, оставленные некоторыми темными существами и магией, при взаимодействии с такими же силами могут открыться, — Гермиона слышала себя будто со стороны. Как часто и бывало в опасных ситуациях, говорила она четко, быстро и не теряя самообладания. В голове уже выстроился ясный план действий. — Но чтобы просто шла кровь — такого ни разу не встречала.       В кабинет вплыли носилки, позади которых шел медбрат из приемного. Гермиона благодарно кивнула ему и, взмахнув палочкой, опустила носилки на пол, чтобы на них можно было переместить Снейпа. На секунду она представила, в какой ярости он будет, когда очнется.       — Помогите его переложить, — попросила Грейнджер Кингсли и медбрата, — лишний раз применять магию сейчас не решусь. Только осторожно, у него левая сторона переломана.       Северуса со всеми возможными предосторожностями перенесли на носилки, которые Гермиона при помощи палочки подняла в воздух.       — Мне нужен Ричард Аттертон из отделения магических травм, — сообщила она Гримлок. — Попросите его зайти ко мне, пожалуйста.       Чтобы не толкаться с посетителями в общем лифте, при Гримлок в клинике был оборудован отдельный подъемник специально для таких случаев. В сопровождении Кингсли и Арбогаст Гермиона пролевитировала носилки с Северусом к нему. Оба ее спутника всю дорогу мрачно переглядывались между собой, и очень сомнительным представлялось, что волновались они за состояние пациента. Выглядел же он не лучшим образом: кожа стала еще бледнее, приобретя сероватый оттенок, кровь из шрамов на лице стекала вниз, образовав уже подсохшие широкие дорожки. Было видно, как под веками быстро мечутся глаза. Дышал Снейп неглубоко и медленно, но умирать, кажется, не собирался.       По крайней мере, пока.       В отделении царило заметное оживление. Энн, Аттикус и Джуди устроились возле приоткрытой двери в палату, куда, по всей видимости, Доусон определил Гарри. По подсчетам Гермионы, если за время их отсутствия никто не поступил, оставалось еще две свободных палаты, в одну из которых она и намеревалась определить Снейпа, и пусть он потом оторвет ей голову. Но сейчас простым сном ему было явно не отделаться.       — Дамы, мне нужна палата, — громко возвестила Гермиона, надеясь привлечь внимание медсестер. — Энн, Джуди!       Женщины испуганно подпрыгнули, услышав резкий окрик. Если целитель Грейнджер переходила на подобный резкий тон, значит дело правда не терпело отлагательств. Увидев носилки с черной окровавленной фигурой, медсестры без лишних слов поняли, что именно от них требуется, и заметались по отделению, обустраивая палату, пока Гермиона при участии медбрата из приемного отделения устраивала Снейпа на койке. Кингсли и Арбогаст сообщили, что проведают Гарри, а потом подождут ее в кабинете.       Профессор так и не очнулся, даже когда Гермиона подняла ему веко, чтобы проверить реакцию зрачков, что с практически черной радужкой оказалось весьма затруднительным. Зато она с удивлением поняла, что глаза у Снейпа очень темного серого цвета, а не ожидаемо карего.       Помимо кровоточащих шрамов Гермиону обеспокоило чересчур учащенное сердцебиение. Хмурясь, она потребовала принести ей из лаборатории пару кардиологических составов, которые теперь отмеряла с требуемой периодичностью, вливая в Северуса маленькими дозами.       — А вот и доктор! — возвестил Ричард Аттертон, целитель отделения магических травм. Как и Гермиона, он был магглорожденным, а потому упорно использовал термин «доктор». — Что случилось, Герм?       Грейнджер досадливо поморщилась.       — Я же просила не называть меня так, — вздохнула она. — Я же не зову тебя самым главным Диком во всей больнице.       — А может, и стоило бы!       Аттертон громогласно заржал и принялся разминать пальцы и запястья, поглядывая на Снейпа, распластавшегося на койке. Ричарда в клинику пригласила Гримлок, вернувшись после войны из Штатов, где тот работал в одном из госпиталей. Коренастый, широкоплечий и очень шумный, Аттертон периодически звал Гермиону на свидания, от которых она отбивалась. Несмотря на свой интерес, медиком американец был прекрасным.       — Так это и есть ваш грозный профессор, убивший Альбуса Дамблдора, хм? — все еще посмеиваясь, Дик закатывал рукава рубашки. — Выглядит не особо-то внушительно.       — Это пока он без сознания, — Гермиона почему-то почувствовала обиду за Северуса, которому, она была уверена, Ричард страшно не понравится. — У него перелом левой лучевой, ключицы, нескольких ребер — это по крайней мере. Можешь помочь? Я бы и сама могла, но…       — Но я лучший, знаю, — Аттертон подмигнул ей. — Ты все же сходишь со мной куда-нибудь, а, Грейнджер?       — Мне некогда, Ричард. И мы с тобой это обсуждали — я не встречаюсь с коллегами.       — Будешь должна, — кажется, он нисколько не расстроился.       Принявшись водить палочкой над телом Снейпа, американец сосредоточенно сопел и хмурил брови.       — Лучевую он хорошо поломал, в двух местах, — проворчал Дик, и над рукой Северуса появилась проекция костей, состоящая из бледного голубоватого свечения. Свет в палате погас, чтобы было лучше видно очертания "снимка". — Да еще и с обломками. Тащи Костерост, — это было сказано Аттикусу, прибившемуся понаблюдать за работой целителя другого отделения.       — Будешь сращивать? — поинтересовалась Гермиона, тоже глядя на проекцию.       Ребер оказалось сломано четыре — видимо, Северуса хорошо побило при приземлении об камни, которыми был усеян остров. Одно из ребер едва не проткнуло легкое.       — Ага, но тут нужна небольшая помощь, чтобы ткани лучше скрепились. О, круто, давай сюда.       Аттикус передал бутылек с Костеростом, и Дик влил в приоткрытые губы Снейпа буквально половину чайной ложки зелья, после чего, ориентируясь на проекцию, стал осторожно смещать кости и осколки, бормоча себе под нос заклятия. Пару раз было слышно отчетливый хруст и скрежет, отчего Аттикус сравнялся по цвету с молодой весенней травой.       — Пацан, что-то ты какой-то слабонервный, — хмыкнул Аттертон, закончив свои манипуляции с предплечьем. — Только не блевани, умоляю. Или хотя бы не на меня, лады?       После предплечья оставалось уже не так много работы, с ключицей и ребрами целитель-хирург управился быстро.       — Ну вот и все, Грейнджер. Если передумаешь, то знаешь, где меня найти. Сходим на это ваше регби, хм?       — Спасибо, Ричард, — благодарно кивнула ему Гермиона. — Но нет.       — О, зови меня Главный Дик, — снова заржал хирург уже из коридора.       Аттикус залился румянцем поверх нежно-зеленых щек.

III

      Через час, убедившись, что в целом жизни Снейпа ничего не угрожает, Гермиона заглянула к Гарри, у постели которого сидела Арбогаст, а Фицрой нетерпеливо прохаживался по палате.       Увидев утомленную целительницу, глава Аврората уставился на нее с явным нетерпением. Понимая, что он хочет услышать о том, что Снейп пришел в себя, Гермиона решила полностью проигнорировать столь навязчивое любопытство и, пройдя мимо взвинченного ирландца, села на край кровати Гарри. Хоть друг и выглядел уставшим, но улыбался.       — Тебе борода тоже не идет, — поморщилась женщина, проведя ладонью по заросшей щеке Поттера. — Как ты?       — В порядке, кажется. Только устал зверски, и сил нет даже руку поднять. Но, знаешь, я даже не верю, что все закончилось. Как там Снейп?       Гермиона покосилась на Фицроя, вставшего в изножье кровати.       — Без сознания, он сильно расшибся при приземлении и истощен. Переломы ему подлатали, с ним сейчас мой стажер.       Очень хотелось расспросить Гарри, что же на самом деле произошло на острове, но при Арбогаст и Фицрое это было невозможно. Про големов Гермиона знала не очень много. В основном, что это должны быть некие практически бесформенные истуканы, лишь отдаленно напоминающие человека, а никак не его точные копии. И как Снейп воплотил проклятие, перенеся его в голема, если говорил, что оно опасно лишь для Поттера?       Чем больше Гермиона размышляла о случившемся, тем больше у нее возникало вопросов. А сам Снейп едва ли сочтет нужным ответить на них.       — Я убью тебя, Гарри Поттер! — раздался от дверей палаты гневный голос Джинни.       — О, мне конец, — трагическим тоном возвестил парень, тем не менее улыбаясь от уха до уха. — Привет, Джин!       Посмеиваясь, Гермиона встала со своего места, уступая его законной супруге. Арбогаст последовала за ней и поманила следом Фицроя в коридор, чтобы дать мужу и жене побыть наедине.       — Мистер Фицрой, — строго возвестила госпожа начальница, — сегодня вы отстанете от профессора Снейпа — это указание Министра, которое я поддерживаю. Кингсли сказал, что сам потребует от него отчета. Напоминаю вам, что профессор согласился помочь мистеру Поттеру, потребовав полную неприкосновенность.       — Вы видели, что он сделал? — зашипел Фицрой, наклонившись к Джейн, упрямо скрестившей руки на груди. — Это не просто голем! Он сам говорил, что проклятие изготовлено для Поттера. Здесь что-то не так, нельзя его отпускать в очередной раз! Дайте мне его допросить!       — Он без сознания, — раздраженно напомнила Гермиона.       — Фицрой…       — Он был вашим деканом, — зарычал аврор, окончательно теряя самообладание, — вы не можете быть объективны на его счет!       — Я знакома с вашей историей взаимоотношений с профессором Снейпом, — Арбогаст так и не повысила тона, но в голосе зазвенел металл, — и считаю, что вы тоже не можете быть объективны. Не забывайте, Фицрой, что вы подчиняетесь мне.       Гермиона отметила типично слизеринскую формулировку, употребленную Джейн. «Подчиняетесь мне». Хотя, наверное, с упрямым ирландцем по-другому было просто невозможно общаться. Поведение главы Аврората плохо вязалось с хвалебными отзывами Гарри на его счет.       — Можете быть свободны, мистер Фицрой, — твердо закончила Арбогаст, так и не отведя взгляда.       По всей видимости, за годы учебы в Хогвартсе она успела перенять от Снейпа многое в поведении. Но профессор говорил, что Джейн происходила из старого чистокровного рода, — по наблюдению Гермионы, большинство выходцев из таких семей вели себя примерно одинаково, особенно если учились на Слизерине. Трудно было представить себе того же Невилла или кого угодно из братьев Уизли, ведущих себя подобным образом. Про себя Гермиона усмехнулась: при этом сам Снейп был полукровкой.       — Он бывает невыносим, — проворчала Арбогаст, глядя в спину удаляющемуся Фицрою. — Но, черт, аврор он отличный. Если бы не Кингсли, я бы не возражала против расследования Киарана.       Гермиона уставилась на нее, словно громом пораженная.       — Что?..       — Мы можем поговорить не посередине отделения?       Грейнджер согласно кивнула и проводила Джейн в кабинет, предложив ей присесть на диван. Почему-то предложить занять кресло Снейпа показалось неуместным.       — Честно говоря, я не очень поняла, что произошло, — призналась Гермиона, зажигая горелку под чайником. — Я мало знаю о големах, помню только, что они не должны выглядеть, как живой человек, пусть и как будто вывалявшийся в грязи с ног до головы.       — В том-то и дело, — усмехнулась Арбогаст, снимая свою дорогущую темно-синюю мантию, под которой обнаружился строгий костюм того же цвета. — Вы все правильно сказали. И для сотворения големов не требуются никакие зелья.       Глядя в окно, Гермиона задумчиво подергала себя за выбившуюся прядку. Арбогаст будто бы озвучила ее собственные догадки, только вот понятнее не стало — очевидно, госпожа начальница сама не очень-то понимала, как сложить произошедшее в единую картину. Из раздумий Гермиону выдернул засвистевший чайник.       — А не все ли равно, что сделал профессор? — негромко спросила она наконец, разливая чай. — Гарри в порядке, проклятие снято, голем уничтожен. По-моему, больше всех в этой ситуации пострадал сам профессор Снейп, вы не находите?       — Темная магия требует своей цены — и он ее заплатил, — пожала плечами Джейн, принимая чашку от хозяйки кабинета. — Не думала, что кто-то из Гриффиндора будет так рьяно заступаться за декана Слизерина. Когда я училась, ваши однокашники его не выносили.       Не удержавшись, Гермиона рассмеялась, по обыкновению Снейпа присев на подоконник.       — Ничего не поменялось. Мы с Гарри и Роном были в особом фаворе, — на этом слове целительница изобразила в воздухе кавычки, — у профессора. Никто не скажет, что он был объективен к студентам других факультетов, но нам доставалось больше всех. Если меня профессор Снейп ни разу не оставил на отработку, то мальчишкам доставалось регулярно. Но слизеринцы его любили.       Арбогаст криво ухмыльнулась, растопыренными пальцами проведя по художественно растрепанным черным волосам. Рядом с начальницей отдела магического правопорядка Гермиона чувствовала себя деревенской простушкой — выдержанному, но при этом несколько небрежному стилю Джейн оставалось только позавидовать.       — Снейп действительно был прекрасным деканом, до него Слизерин очень долго не выигрывал факультетских соревнований — как рассказывали, в последние годы Слизнорта больше волновали личные амбиции, чем факультетские.       Гермиона склонила голову к плечу, испытующе прищурившись. Она понимала, что на своем посту Арбогаст не должна руководствоваться только личным отношением к бывшему декану, но… Что бы Снейп ни сделал, это было во благо Гарри.       — Знаете, госпожа Арбогаст, — наконец ответила Гермиона, осторожно слезая с подоконника, — не так давно я пообещала сама себе, что не стану осуждать профессора Снейпа, что бы он ни сделал для спасения моего друга, и очень постараюсь это обещание сдержать. Почему-то мне кажется, что для него произошедшее не было обычным делом, знаете ли. К тому же, действовал он по просьбе Министерства. Что говорит сам Гарри?       — Ничего особенного. И что руку он рассек об острый камень, когда упал по пути к порталу.       Судя по выражению лица Арбогаст, она не верила в легенду, озвученную Поттером. И сама Гермиона замечала этот порез на руке друга раньше. Выходит, Гарри знает, что именно сделал Снейп, и выгораживает его?..       Поймав на себе испытующий взгляд Джейн, Гермиона как можно спокойней пожала плечами, перебираясь на собственное кресло. Ей еще предстояло заполнить карту Снейпа.       — Уверена, Доусон справится с любым порезом, но я поговорю с Гарри и дам вам знать, если что-то узнаю.       О, судя по выражению лица госпожи Арбогаст, она не поверила ни единому сказанному слову, но лишь поблагодарила в ответ.

IV

      Дождавшись, пока Гарри спровадит счастливую супругу, убедив, что будет в порядке и буквально завтра его отпустят, — что было сильно сомнительно, — Гермиона просочилась к нему в палату. Поттер только тяжело вздохнул.       — Будешь пытать меня, чтобы узнать о проделках старика Снейпа? — спросил он, сползая ниже на подушках и натягивая одеяло до носа.       — Десять баллов Гриффиндору, мистер Поттер. Колись.       Гарри поморщился. Если Джинни иногда казалась занозой в заднице, то Гермиона была рельсой, забитой в башку.       — Я не знаю, что тебе сказать… Слушай, Гермиона, это не моя тайна, ты же понимаешь? Я понял не больше твоего. И уже один раз выболтал секрет Снейпа, но на тот случай у меня было оправдание в лице Тома, к тому же искренне думал, что профессор мертв. Почему бы тебе не поговорить с ним?       — Ты прекрасно знаешь почему, Гарри, — буркнула Гермиона. — Потому что это самый закрытый человек из всех, и мне уж точно ничего не скажет. Твой ненормальный начальник бегает и мечтает засадить Снейпа в Азкабан, ему все равно, что случилось на самом деле.       Поттер неожиданно серьезно посмотрел на подругу — этот взгляд напомнил ей о школьных годах и поисках крестражей. С окончания войны, несмотря на напряженную работу, Гарри был куда веселее.       — Фицрой — не плохой человек и хороший аврор, хотя иногда кажется отбитым говнюком. И ты сама знаешь, что Снейп — далеко не святой.       — Знаю, Гарри, — Гермиона нахмурилась, неприятно удивленная словами друга об их преподавателе. — Но на меня он за все это время произвел впечатление человека, который устал от всего и хочет, чтобы его просто оставили в покое, понимаешь? Совсем как ты после войны. Ты правда думаешь, что все произошедшее было ужасно?       Поттер не отвечал некоторое время, задумчиво глядя перед собой.       — Это… это было неестественно, Гермиона, — наконец сдался парень. — Я говорю тебе это сейчас только потому, что ты, кажется, искренне хочешь помочь Снейпу и даже, Великий Мерлин, веришь ему. Но… Не знаю, как объяснить. Это существо… Оно было живым. Снейп создал жизнь из земли и… — Гарри снова замолчал, почесывая бороду, — ладно, черт возьми, моей крови. А когда он читал заклятие, у меня волосы по всему телу дыбом встали. Я благодарен ему за то, что избавил от проклятия и вытащил из Камеры, но все это было жутко просто до одури.       Теперь пришла очередь Гермионы хмуриться, обдумывая услышанное.       Создать жизнь из земли и крови… Наверное, за этим Снейпу и нужно было «Волхование всех презлейшее». Нельзя просто так создать жизнь, это противоречило всем законам — и природным, и магическим. Магия сама по себе не могла оживить неживое, не могла наделить душой, разумом, сознанием. Гермиона уже подумала, что нужно вернуться на площадь Гриммо и порыться в отвратительном фолианте, — может, получится найти то, что заинтересовало Северуса и что могло бы дать подсказку.       — Получается, он не сказал тебе, зачем нужна твоя кровь? — Гермиона удивилась, насколько чужим показался ей собственный голос.       Гарри отрицательно покачал головой.       — Э… Целитель Грейнджер? — в приоткрытую дверь палаты сунул голову Аттикус.       — Что-то с профессором Снейпом? — Гермиона резко поднялась на ноги, лихорадочно соображая, где могло наступить ухудшение.       — Да, то есть нет… То есть да…       — Аттикус! Хватит мямлить!       Стажер судорожно икнул от неожиданного рыка наставницы. Глубоко вдохнув, целительница постаралась взять себя в руки.       — Что случилось? — уже не в пример спокойнее спросила она.       — Ну… он как бы сбежал. Ушел.