Целители и проклятия

I

      Снейп очнулся рывком, будто вынырнул из-под толщи ледяной воды Северного моря, и тут же поморщился от яркого белого света, заливавшего палату. Он не врал, когда говорил, что не выносит больницы — с самых первых курсов Хогвартса. Перекатив голову на подушке, он увидел сидящего рядом мистера Престона, уткнувшегося в какой-то журнал по медицине. Парень был увлечен чтением и даже не заметил, что его пациент пришел в себя. Аттикус очнулся, только когда Северус, морщась от боли по всему телу, попытался сесть на койке.              — Сэр! — подскочил на месте стажер. — Целитель Грейнджер! Я приведу ее.       — Нет, — просипел Снейп, тряхнув головой, от чего его замутило, — вы ничего никому не скажете, слышите? Если вы выйдете из этой палаты раньше, чем через пятнадцать минут, горько пожалеете при следующей нашей встрече, понятно? Дайте мою мантию.       Бедолага Аттикус испуганно икнул, глядя на бледного пациента, сравнявшегося по цвету с простынями. Поняв, что от стажера ничего толком не добиться, Снейп протянул руку в сторону мантии, лежащей поверх стула в углу палаты, и тяжелая ткань медленно проплыла к нему по воздуху. Значит, все не так плохо, на побег сил хватит.       — Пятнадцать минут, мистер Престон, — сурово напомнил Северус, пригвоздив парня взглядом к полу. Тот лихорадочно закивал.       Карманные часы показали почти два часа дня — значит, большая часть персонала на перерыве. За прошедшие недели он хорошо изучил распорядок дня в Мунго, и теперь это было весьма кстати. Мисс Грейнджер сейчас наверняка занята своим дорогим другом, так что есть все шансы улизнуть незамеченным. Перекинув мантию через руку, Снейп медленно поднялся, прислушиваясь к себе. Кружилась голова, тело ломило, но ничего такого, с чем бы он не справился. При первых шагах возникло ощущение, будто ноги налились свинцом, но дальше дело пошло лучше. Оставалось возблагодарить высшие силы, что девчонка не додумалась переодеть его в больничную пижаму.       Его надежда оправдалась: медсестра, дежурившая на посту, была больше занята своим обедом, чем происходящим вокруг — при отсутствии непредвиденных обстоятельств после двух часов в отделении всегда наступало затишье. Препараты были розданы пациентам, обходы проведены, назначения сделаны. Мисс Грейнджер, как он и предполагал, нигде видно не было.       Дверь, ведущая на лестницу, была совсем рядом с палатой, чем Северус и воспользовался. Путь вниз оказался не таким сложным, как Снейп опасался, — он даже почувствовал себя лучше, разогнав кровь по венам. А когда морозный воздух декабрьского Лондона хлестнул его по лицу порывом ветра, и вовсе испытал облегчение. Северус не боялся, что угодит в Азкабан, — определенные договоренности, достигнутые с Кингсли, не дадут Министру пойти на такой шаг. Но вот общаться с чертовыми тупоголовыми аврорами и объяснять, что именно произошло, совершенно не хотелось. Суеты мисс Грейнджер вокруг себя он тоже не желал. Принимать чью-либо заботу Снейп так и не научился, как и полагаться на другого человека.       И стоило уже перестать врать себе — осуждения Гермионы Северус бы не вынес. Так зачем ждать неизбежного? Ему хотелось надеяться, что мисс Грейнджер сможет вспомнить о нем не только то, что провел этот противоестественный, пусть и необходимый ритуал. В конце концов, Северус действительно старался быть джентльменом и относиться к ней как ко взрослой волшебнице, героине войны, а не маленькой всезнайке, доводившей его до нервного тика в школьные годы. Сейчас его до белых глаз бесила собственная неспособность противостоять ее мягкости и доброте, благодаря которым мисс Грейнджер, казалось, могла вытянуть из него что угодно. Ее честность подчас обезоруживала, а этот мягкий светлый взгляд теплых карих глаз, вопросительно склоненная к плечу голова… Снейп тряхнул головой, отгоняя мысли, что это больше никогда не повторится. Он уже проходил через подобное раньше.       Крутанувшись, Северус исчез в вихре аппарации.       Прохладный влажный воздух Лондона сменился свежим морозным ветром высокогорья Аргайла, мигом сбившим с него накатившую после дальней аппарации тошноту.       Хогвартс.       Снейп не был здесь почти восемь лет, прошедших со дня победы над Темным Лордом. Глядя на громаду замка, Северус невольно улыбнулся. Почти двадцать пять лет его жизни прошли в Хогвартсе, и он по праву называл это место домом. Кто бы что ни говорил, но древняя школа приняла его как директора, как своего покровителя и защитника. И он делал все возможное, чтобы оправдать оказанное ему доверие. В тот темный год его директорства не погиб ни один ученик, пусть некоторые особенно отчаянные головы и прикладывали к этому самые тщательные усилия. Кто бы знал, каких усилий стоило Северусу оправдать свои снисходительные решения в отношении того же Лонгботтома перед Волдемортом…       После падения Темного Лорда и заточения Снейпа в Камере Беллинджера к нему часто приходила Минерва МакГонагалл, и они много говорили. Декан Гриффиндора никогда не была дурой и не стала упорствовать в своей ненависти к бывшему ученику, коллеге и начальнику, получив достаточные доказательства его преданности Дамблдору и делу Ордена Феникса. В конце концов, сама Минерва была полукровной волшебницей, правой рукой старого директора, и не могла не понять со временем, чего стоило ненавидимому всеми Снейпу сохранить ей жизнь в условиях нового режима. Сам Северус никогда про это не рассказывал, но мудрой женщине его слова были и не нужны. Со временем между ними воцарилось что-то вроде дружбы — в конце концов, именно МакГонагалл смогла убедить отчаявшегося Снейпа, потерявшего магию, не сводить счеты с жизнью.       Минерва обещала, что он всегда может рассчитывать на нее и Хогвартс. Как говорил Дамблдор, здесь каждый, кому нужна помощь, получал ее. А Северусу всего-то требовалось место, где его не побеспокоят пару дней, пока не уляжется шумиха вокруг отнюдь не чудесного спасения Поттера. Даже когда до Кингсли или Фицроя дойдет, что искать его нужно в школе, здесь можно будет легко затеряться, а МакГонагалл ни за что его не выдаст.       Вторая аппарация провела его от ворот, ведущих на территорию замка, прямиком в кабинет директора. Не самое вежливое вторжение, но между старым и новым директорами давно существовало соглашение на случай, если вдруг Северусу потребуется вернуться в замок. Оставалось надеяться, что он не упадет прямиком на кого-нибудь из попечителей или студентов.       — Семь лет, Северус, — услышал он, едва появившись в хорошо знакомом кабинете, — семь лет я получала от вас лишь скудные записки без обратного адреса, а теперь вы свалились мне на голову?       Услышав хорошо знакомый шотландский акцент, Снейп поморщился, падая в первое попавшееся кресло. Он знал, что Минерва не сердится на него по-настоящему, — почтенная госпожа директор умудрялась проявлять понимания больше, чем практически любой знакомый ему человек.       — Добрый день, Минерва, — хмыкнул он, устало потирая лоб.       Наконец МакГонагалл отложила перо, закончив с письмом, и подняла на бывшего коллегу пронзительный взгляд. Зеленые глаза приветливо блеснули, но вид остался по-прежнему строгим. Прошедшие годы, казалось, не коснулись ее, лишь в волосах прибавилось седины. Выдержка Минервы осталась неизменной, и вид залитого кровью Снейпа ничуть ее не смутил.       — Слышала, вы вернулись в Британию, чтобы помочь мистеру Поттеру, — спокойно заметила директор, поднимаясь из-за стола и не торопясь подходя к Северусу.       Тот кивнул и с усилием все же вздернул себя на ноги, дабы проявить уважение. Бросив мимолетный взгляд на портрет Дамблдора, висящий над директорским креслом, Снейп с облегчением увидел, что старик спит. Или хотя бы делает вид. МакГонагалл хорошо знакомым движением вскинула тонкие брови, вопросительно глядя на него. Снейп не выдержал пристального взгляда и тяжело вздохнул, молча несколько виновато развел руками, словно блудный сын, вернувшийся домой. Директор едва заметно улыбнулась и, шагнув к нему, обняла, успокаивающе похлопав его по спине. Северус замер истуканом, неловко глядя на Минерву.       Очевидно, не желая и дальше смущать гостя, МакГонагалл отступила на пару шагов, оглядывая его с ног до головы. Снейп упрямо задрал подбородок, демонстрируя, что, несмотря на его удручающий вид, с ним все в порядке.       — Винки, — позвала Минерва, и в воздухе с тихим хлопком появилась домовуха.       — Госпожа директор, — пропищала Винки.       — Пожалуйста, принеси профессору Снейпу обед и приготовь для него комнату. Думаю, наш друг останется на ночь.       Эльфийка исчезла, а МакГонагалл, неуловимо взмахнув палочкой, очистила одежду гостя от следов крови.       — Спасибо, — проворчал Снейп, падая обратно в кресло.       Кабинет практически не изменился, разве что Минерва хранила меньше разного барахла, чем Дамблдор. При Северусе же кабинет оставался практически пустым — он так окончательно и не переехал сюда из своих комнат в подземелье, изначально не рассчитывая на длительное пребывание на посту.       — Полагаю, бесполезно спрашивать, почему вы в крови заявились в школу без предупреждения? — строго спросила госпожа директор, усаживаясь в кресло напротив.       Снейп раздраженно фыркнул. Разумеется, он не рассчитывал, что Минерва не станет задавать ему вопросов, но знал, что та отнесется с пониманием, если он промолчит. Однако проявлять неуважение Северус тоже не намеревался, а потому хрипло проворчал:       — Ваш драгоценный Поттер может спать спокойно, но вот мои методы по его спасению, скажем так, оказались сомнительными.       — О, Северус, — зеленые глаза хитро блеснули за прямоугольными стеклами очков, — я бы удивилась, окажись хоть что-то, что вы делаете, однозначным. Полагаю, Министерство не оценило ваших стараний, а потому вы здесь?       — Наплевать, что там думает Министерство, свою цену я все равно получу, — хмыкнул Северус. — Я просто не хочу общаться с этим стадом баранов, возглавляемым самым тупым из них.       Покачав головой, Минерва дотянулась до хрустального графина, из которого плеснула в стаканы янтарной жидкости. По кабинету пополз торфяной запах островного виски. Уж кто-кто, а шотландцы знали толк в выпивке.       — Есть что-то, что я должна знать? — поинтересовалась МакГонагалл, протягивая один из стаканов. С очередным хлопком в кабинете появился и завис в воздухе поднос с обедом. Приманив от камина невысокий кофейный столик, директор водрузила его и обед перед гостем. — В любом случае, Северус, я рада, что вы смогли помочь Гарри.       — Кроме того, что сюда может заявиться Киаран Фицрой, когда до него дойдет, почему заклятье Надзора не может меня отследить, — думаю, ничего, — проворчал Снейп, отправляя в рот первый кусок пастушьего пирога. Только учуяв аппетитные запахи местной готовки, он понял, как проголодался. — Если вы не возражаете, мне нужна пара дней, пока Бруствер не удостоверится в том, что Поттер в порядке, и не выполнит свою часть сделки.       Сдвинув очки на кончик носа, Минерва испытующе взглянула поверх оправы на гостя.       — Я не возражаю, Северус, но вы заявились сюда в крови, и я настаиваю, чтобы мадам Помфри осмотрела вас.       — Нет нужды, мисс Грейнджер уже убедилась, что все в порядке.       — Мисс Грейнджер? — непонимающе нахмурилась директор. — Причем здесь Гермиона?       Черт. Кто его за язык тянул?       — Так получилось, что она помогала мне в поисках способа снять проклятие с Поттера… — начал Снейп.       Он все же кратко пересказал Минерве события последних недель, решившись открыть все, что сделал на пустынном острове вблизи Бререя. Директор не была особенно сведуща в темных практиках, насколько Северусу было известно. Но она была мастером трансфигурации и прекрасно знала устройство статуй Хогвартса, схожих с големами по своей сути, так что уловила суть произошедшего.       — То есть ты опять сбежал? — проворчала МакГонагалл, отбрасывая формальный тон. — Великий Мерлин, Северус… Твой блестящий ум не подсказал тебе, что если объяснить людям случившееся, то они с большой вероятностью поймут твои мотивы, чем если просто уйти?       — До сих пор для меня это ни разу не сработало, — раздраженно рявкнул Снейп, наконец покончив с едой и пригубив великолепный островной виски. — По моим наблюдениям, людям не нужны никакие объяснения — они великолепно справляются с тем, чтобы придумать их самостоятельно.       Если бы МакГонагалл сейчас была в своей анимагической форме, то определенно раздраженно дергала хвостом. Глядя на нее, Снейп на краткий миг ощутил себя школьником, представшим перед строгим заместителем директора.       — А что им остается, если ты молчишь, позволь узнать? — глядя на гостя исподлобья поверх очков, строго спросила Минерва. — Поставь сейчас себя на место мисс Грейнджер. Она далеко не глупая девочка… Точнее, уже женщина. Но ты даже не попытался ей ничего объяснить. Ты все эти недели держал ее в неведении, а она тебе доверяла и помогала. Не считаешь ли ты, Северус Снейп, что она заслужила немного твоего доверия? Ты сам обижался на профессора Дамблдора, который не открывал тебе всех карт, а теперь поступаешь так же? Мне сейчас ты почему-то все рассказал. Зачем? В надежде облегчить душу?       Снейп сердито засопел.       — Я пришел не для того, чтобы меня отчитывали…       — Мальчик мой, — хмыкнула волшебница, тоже отпив виски, — ты не сбежал до сих пор опять только потому, что понимаешь мою правоту. И я ценю твою откровенность — и не осуждаю произошедшее. Давай я напишу мисс Грейнджер и приглашу прибыть в Хогвартс, чтобы вы могли поговорить. Даю слово, если она не станет слушать и решит, что ты пошел на непростительные меры, уговорю ее не выдавать тебя Министерству, пока ты сам не решишь, что пришло время.       Теперь Северус уставился на собеседницу тяжелым немигающим взглядом. МакГонагалл, впрочем, это ничуть не смутило. Неторопливо потягивая виски, она спокойно ждала его решения.       Снейп знал, что директор исполнит обещание относительно мисс Грейнджер, и не сомневался, что та послушается своего декана и не станет докладывать Кингсли о его местонахождении. Слова МакГонагалл зародили надежду: а вдруг?..       — Мне кажется, тебе не помешает друг, Северус, — голос МакГонагалл выдернул его из размышлений.       — Я ее бывший учитель, мы не друзья, — раздраженный вторжением в свои раздумья, буркнул Снейп, потирая переносицу.       — А я — твой бывший учитель, смею напомнить.       Чертова карга! Северус злобно уставился на Минерву, но та лишь отсалютовала ему бокалом. Он никогда не умел вести задушевные разговоры и терпеть не мог оправдываться. Да и о чем можно говорить, когда дело сделано? Всему этому он охотно предпочел бы встречу с Темным Лордом, пребывающим в дурном настроении. И что он мог сказать? «Я создал голема при помощи крови вашего друга и темной магии, наделив истукана сознанием, волей и разумом, а потом убил его»? Снейп совсем не был уверен, что пределы понимания и прощения мисс Грейнджер простираются столь далеко.       Почему ему вообще важно ее мнение? Северус понимал, что сбежал не столько от Фицроя, сколько не желая объясняться с Гермионой. Хватило уже того, что валялся перед ней без сознания.       — В субботу Слизерин играет с Гриффиндором, — как бы между прочим сообщила МакГонагалл, подливая в их стаканы виски.       — Сегодня только вторник, — мрачно буркнул в ответ Снейп. — Думаю, к субботе до Фицроя дойдет, где я.       — Кстати, если ты выполнил свою часть сделки, то почему переживаешь на счет Надзора? — нахмурилась Минерва.       — Потому что Бруствер настоял на том, чтобы снять с меня заклятие только после того, как станет предельно ясно, что ритуал прошел без осложнений и Поттеру ничего не грозит, а на это нужно время.       — Зная тебя, уверена, что ты получил гарантии исполнения обещания?       Глаза Снейпа нехорошо блеснули. О, он получил гарантии.       — Разумеется, — с мерзкой ухмылкой ответил Северус. Все его бывшие коллеги слишком хорошо знали это выражение лица, чтобы понять, что подробности выпытывать не стоит.       — Так что насчет мисс Грейнджер? — спросила Минерва, явно желая перевести разговор на другую тему.        Северус устало потер лоб, прикидывая варианты. Чем ему грозит этот разговор? Лишь презрением и брезгливостью со стороны Гермионы — не привыкать. Но где-то на задворках теплилась надежда, что все может пройти совсем не так…       — Напишите ей, — после довольно долгого молчания ответил он. — А пока что мне нужно отдохнуть.

II

      Около десяти часов вечера камин в «Дырявом котле» полыхнул зеленым пламенем, перенося мисс Гермиону Грейнджер в Хогвартс, прямиком в кабинет директора МакГонагалл.       Получив от своего декана сову, поначалу Гермиона не сильно удивилась — они периодически переписывались, и Минерва знала о проклятии, настигшем Гарри. Черт, да вся Британия знала, благодаря «Ежедневному Пророку». Но вот содержание письма удивило куда как больше.       Она искренне думала, что найдет упрямого осла в квартире над «Монахом и Колоколом», но Джек уверил, что не видел Северуса со вчерашнего утра, а дверь наверху шаткой лестницы была наглухо запечатана заклинаниями снаружи. Снейп не появлялся дома.       Гермиона уже почти поддалась панике, сломав голову, куда мог подеваться ослабевший Северус, чуть не убила Аттикуса и Энн, дежурившую на посту, когда принесли письмо от МакГонагалл. Она даже едва не махнула рукой на послание, но, переведя дух, все же решила прочитать, чтобы хоть как-то отвлечься.       Проклятый безумец смотался в Хогвартс! Откуда у него вообще силы для аппарации на такое расстояние?!       Разозлилась Гермиона не на шутку — она, сбившись с ног, бегает ищет удравшего пациента, из-за которого до этого наставила палочку на главу Аврората, а он прохлаждается в Хогвартсе, не удосужившись даже пару слов сказать?! Ей пришлось бросить Гарри, поручить следить за отделением Доусону и медсестрам! В конце концов, он угрожал Аттикусу! Что Снейп вообще о себе возомнил?! С него еще даже не снят Надзор!       С этими мыслями Гермиона и направилась в «Дырявый Котел», из которого госпожа директор предложила ей перенестись в свой кабинет, специально открыв доступ в условленный промежуток времени.       — Где этот… этот!.. — вместо приветствия выпалила она, шагнув из камина на ковер. — Где этот слизеринский упырь?!       — Мисс Грейнджер, — строго прервала ее директор. Тем не менее МакГонагалл не смогла на секунду сдержать ехидной улыбки. — Я пригласила вас не за тем, чтобы выслушивать оскорбления в адрес профессора Снейпа.       Застыв на мгновение, Гермиона снова почувствовала себя студенткой, причем далеко не самой прилежной. В школьные годы она никогда не позволяла себе подобных высказываний в адрес преподавателей, даже в отношении декана Слизерина, пользовавшегося всеобщей нелюбовью. Но сейчас мисс Грейнджер была просто не в состоянии совладать с собственными эмоциями.       — Простите, директор, — виновато пробормотала она, глядя на мыски ботинок. — Просто вы не представляете, что я успела себе надумать за эти несколько часов. Это совершенно невозможный человек! Сбежать из палаты, запугав стажера! Это кем нужно быть?!       — Очевидно, Северусом Снейпом, — хмыкнула МакГонагалл.       — Я рада вас видеть, директор, — виновато улыбнулась Гермиона, наконец подняв на пожилую волшебницу глаза.       — И я, мисс Грейнджер, — все также строго ответила Минерва, но взгляд ее значительно потеплел. — Профессор Снейп, вероятно, задержится в Хогвартсе на несколько дней. Но он заверял меня, что вы осмотрели его и уверились в том, что он здоров.       — В самом деле? — Гермиона не удержалась от неприкрытого сарказма, понимая, что снова закипает. — Мой коллега просто залечил ему чуть меньше десятка переломов и все. Скорее всего, у профессора Снейпа сотрясение и один Мерлин знает какие еще травмы — в его состоянии не решилась применять полный комплекс диагностики.       Сумка на ее плече звякнула.       — Здесь зелья, которые могут пригодиться, — ворчливо пояснила Гермиона. — Я решила воспользоваться вашим предложением и переночевать в Хогвартсе. На завтра я взяла отгул, так что Снейпу так легко от меня не отделаться, но все же хотела бы осмотреть его незамедлительно.       Она совершенно не была уверена, что Северус даст себя нормально осмотреть. Но еще больше она не понимала, как он дал добро МакГонагалл написать ей письмо с приглашением в Хогвартс — то, что шлет его с согласия Снейпа, директор подчеркнула отдельно. Возможно, он все же решил проститься с жизнью и задумал покончить с собой руками Гермионы.       Только выйдя в коридор в сопровождении своего бывшего декана, Грейнджер поняла, как на самом деле рада вернуться в Хогвартс. Уже пробил час отбоя и коридоры были пустыми, но она прекрасно помнила и веселый шум детских голосов лучших лет, и звуки кровопролитной битвы, сотрясшей стены древнего замка. Не сдержавшись, Гермиона на ходу провела ладонью по шершавым камням стены, на секунду прикрыв глаза. Что бы там ни было, но это были прекрасные годы, и она была намерена провести завтра целый день в этой великолепной школе. Нужно будет заглянуть в библиотеку…       Из раздумий ее вырвала Минерва, постучав в двери одной из комнат в дальнем коридоре пятого этажа.       — Не заперто, — раздался хорошо знакомый низкий голос.       Директор толкнула дверь, пропуская вперед Гермиону. Сама она проходить внутрь не стала, строго глядя из коридора на своих бывших учеников.       — Что ж, мисс Грейнджер, если есть желание, то завтра утром можете присоединиться ко всем за завтраком. Северус, полагаю, вы по-прежнему не хотите обнаружить свое местонахождение… — он кивнул в ответ. — Отлично. Гермиона, как закончите, позовите Винки, и она проводит вас в ваши комнаты. И, будьте добры, вы оба, держите себя в руках, эта школа пережила достаточно сражений.       Едва у нее за спиной захлопнулась дверь, Гермиона наставила на Снейпа палочку. Профессор, сидевший в кресле в одной рубашке и брюках, вопросительно поднял брови. Выглядел он расслабленно, но в глазах на секунду проскочила неприкрытая злость и настороженность.       — Вы… вы… — прошипела она, — вы совершенно невыносимый человек!       Северус неопределенно пожал плечами и прикрыл глаза. Выглядел он, будто проспал несколько часов и совсем недавно проснулся, — Гермионе показалось, что она даже может разглядеть на его щеке след от подушки.       — Опустите вашу палочку, мисс Грейнджер, — раздраженно отозвался Снейп. — Если вы хотите на меня напасть, то для вас же это плохо и кончится, а если обследовать — в этом нет нужды. Я в порядке.       — В порядке?! Утром у вас была переломана вся левая часть тела выше пояса, сотрясение и бог знает что еще. Вы сбежали, запугав Аттикуса, — на этих словах профессор фыркнул, — аппарировали в Шотландию, не сказав, куда отправляетесь…       — Не припомню, что обязан вам отчитываться, — Снейп медленно открыл глаза, мрачно уставившись на Гермиону. — Уберите наконец палочку и сядьте уже, мисс Грейнджер.       Ну, это уже слишком! Сделав неуловимое и привычное движение кистью, она отправила в сторону Северуса маленький бледно-голубой огонек диагностического заклятия. Снейп, глухо зарычав, поймал неторопливого светлячка в горсть и крепко сжал кулак. Голубоватое свечение потухло.       — Я как-то непонятно для вас выражаюсь, мисс Грейнджер? — угрожающе мягко спросил Снейп, неторопливо поднимаясь со своего кресла и делая шаг по направлению к ней.       Он так и не достал палочку, но Гермиона знала, каким опасным может быть этот человек даже без оружия. Вот только она была твердо уверена, что ей он вреда не причинит. Да и за что? За то, что беспокоилась об этом скользком хитром ублюдке, бросив своего лучшего друга в клинике и рванув в Хогвартс? Гарри, конечно, ничего не угрожало, но сам факт, что она оставила его одного, чтобы разыскать Снейпа, заставлял задуматься. А этот дурак смел пренебречь ее беспокойством.       — Это, кажется, я непонятно выражаюсь… — рявкнула Гермиона, опуская палочку, но не убирая ее.       Закончить ей Снейп не дал, сдернув со спинки своего кресла сюртук, который тут же надел и принялся застегивать. Одежда его выглядела чистой, следов крови видно не было — без магии или домовых эльфов не обошлось. Поначалу Гермиона хотела захватить для Снейпа его дорожную сумку, оставленную в Мунго, но со злости на его побег решила не упрощать Северусу жизнь.       — Мисс Грейнджер, — устало сказал он, — давайте прогуляемся на ночь? Отстаньте вы уже от меня с вашей диагностикой. Я годами имел дело с главным психопатом последних веков, что мне ваше сотрясение или что там?       Гермиона недоверчиво покосилась на него, пытаясь сообразить, серьезно ли сейчас говорит Снейп или снова издевается? Но нет, за прошедшие недели она хорошо успела его изучить и теперь видела, что он действительно очень устал. Раздражение и злость на него невольно отступили на задний план. Только вот Грейнджер никак не могла взять в толк, зачем ему понадобилось ее, несомненно, утомительное присутствие.

III

      – Вы не сказали на работе, куда направляетесь? – поинтересовался Северус, когда они вышли из ворот замка в лунную ночь. Пока они шли по коридорам, оба хранили молчание.       Гермиона отрицательно покачала головой.       – Сказала, что мне нужен один день отгула. Гарри сейчас все равно больше спит, приходя в себя. Но у него еще со времен школы есть один из зачарованных галлеонов, через который сможет отправить мне сообщение, если я понадоблюсь.       Снейп что-то невнятно проворчал у нее над головой. Его явно раздражали проявления их дружбы и давней привязанности. Ночь стояла тихая, но неизменные шотландские ветра высокогорий давали о себе знать, и Гермиона зябко поежилась от порыва, похвалив себя за то, что с утра додумалась захватить мантию на остров.       – О чем вы хотели поговорить? – теперь была ее очередь задавать вопросы.       Они отошли от главных ворот и двинулись в сторону поля для квиддича и Запретного леса. Достав из рукава палочку, Гермиона наложила на себя согревающие чары. На какой-то миг задумалась о том, чтобы применить их и к Снейпу, но решила, что вряд ли он оценит подобный жест.       – Честно говоря, я думал, это у вас будут вопросы насчет утренних событий, – Северус ответил не сразу, и Гермионе показалось, будто голос его звучал несколько удивленно.       Она пожала плечами. В Шотландии уже выпал солидный снежный покров, и теперь свет луны, отражаясь от укрытой земли, озарял холодным сиянием окрестности.       – Неужели вы готовы отвечать, а не обзывать меня невыносимой всезнайкой? – не сдержав ехидства, спросила Гермиона. – У меня на самом деле масса вопросов, профессор, но на часть из них мне ответили госпожа Арбогаст и Гарри.       – Вот как…       – Да. Я поняла, что големы не должны выглядеть… так, – мисс Грейнджер неопределенно махнула рукой. – А Гарри рассказал, что вы использовали его кровь. Но целиком пазл вашего ритуала так никто сложить и не смог.       На словах о крови Поттера Снейп остановился как вкопанный, и Гермиона, подняв на него взгляд, увидела, как на его худых щеках заиграли желваки.       – Он сказал об этом только мне, – поспешила она успокоить своего закипающего спутника и уже почти привычным жестом коснулась его локтя, – больше никому. Ни Кингсли, ни Арбогаст, ни Фицрою. Гарри сам не до конца понял, что произошло, но… Он благодарен вам, профессор. Уверена, скажет об этом при встрече. И… Я тоже очень благодарна вам… Северус.       Гермиона впервые назвала своего грозного преподавателя по имени и нервно сглотнула, когда он перевел на нее нечитаемый взгляд черных глаз.       Это не было проявлением фамильярности с ее стороны или неуважения, наоборот – так она хотела подчеркнуть, насколько личным было для нее то, что он сделал ради ее друга и на что пошел для выполнения своего обещания. Едва ли кровоточащие шрамы были единственными последствиями проведенного ритуала.       Снейп так и стоял, непроницаемо глядя на нее и храня молчание. Под этим тяжелым взглядом Гермиона почувствовала себя неуютнее, чем на зимнем ветру. Неловко улыбнувшись, она снова тронула его за руку, на этот раз пониже локтя.       – Профессор? Давайте пойдем дальше, стоять довольно холодно.       Северус будто бы очнулся ото сна и не спеша зашагал по дорожке вперед. Так получалось, что поговорить хотел он, но болтала преимущественно сама Гермиона.       – Вас что-то беспокоит? – не удержавшись, Грейнджер снова принялась задавать вопросы. – Это из-за Фицроя или боитесь, что Кингсли найдет способ не выполнять свою часть договора?       – О, вот этого как раз не боюсь, – усмешка Снейпа совершенно не понравилась Гермионе.              Нестерпимо хотелось спросить, почему он так уверен, но этот хищный оскал отбил всю охоту. В любом случае, едва ли Кингсли согласился бы на какую-нибудь сомнительную авантюру.       – Тогда что?       – То, что вы так и не поняли, что произошло на острове, мисс Грейнджер.       Гермиона устало потерла лоб, вместе с тем стараясь поплотнее закутаться в теплую мантию. На секунду ей показалось, что Северус сбежал, только бы избежать объяснения с ней. Но с какой стати его это вообще должно волновать? Вдруг вспомнилась его неловкость при их странном разговоре перед тем, как профессор перенесся к Гарри… Он вел себя почти как Рон, когда тот пытался собраться с духом и пригласить ее на первое свидание после войны. Только вот у Рона это выглядело дико неуклюже и мило, а у Снейпа… отчаянно и безысходно. Она ведь действительно испугалась, что он готов погибнуть этим мрачным штормовым утром. Кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер когда-то будет переживать за мрачного декана Слизерина?       Подняв на него лицо, она снова остановилась, а Снейп неуловимым движением скользнул так, чтобы ветер дул ему в спину. Северус стоял в шаге от нее, хмуря широкие густые брови, а на лунном свету еще лучше стали заметны неровные белые шрамы. Черты лица сейчас, в холодном зимнем свете, выглядели еще более резкими и несимметричными: огромный горбатый нос показался Гермионе несколько свернутым набок, левая бровь была заметно выше правой, ухмылка – перекошенной. Поняв, что в очередной раз пялится на него, Гермиона опустила взгляд, принявшись загребать снег мыском ботинка, и без того уже промокшего.       – Вы правы, профессор, – она подняла глаза на Снейпа, – я правда не поняла. Но… я пообещала себе, что не стану вас осуждать, что бы ни случилось. В конце концов, вы сделали это не из собственной выгоды, а чтобы помочь Гарри.       – Вы ошибаетесь, мисс Грейнджер, – хрипло возразил он, – вы забываете про наш уговор с Бруствером – так что как раз из собственной выгоды. И не шутил, когда сказал, что, не согласись Министр с моими условиями, бросил бы Поттера на произвол судьбы.       – Этого мы никогда уже не узнаем, – пожала плечами Гермиона, все еще прямо глядя на возвышающегося над ней Снейпа, чья мантия, гонимая ветром, из-за спины летела в ее сторону. – Так может, вы объясните? Не за этим ли вы согласились, чтобы директор написала мне письмо?       Северус устало прикрыл глаза и с усилием сжал переносицу. Повисла тишина, нарушаемая только свистом ветра. У Снейпа за спиной стояла громада Запретного леса, на фоне которого профессор в своей мантии выглядел весьма зловеще.       – Я вам покажу, – наконец хрипло отозвался он. – Так будет проще.       – Тогда возвращаемся в замок?       Гермиона знала, что можно посмотреть чужие мысли, а вот способ показать свои воспоминания без думосброса ей был неизвестен даже в теории. Наверняка Снейп собирался воспользоваться думосбросом Дамблдора, который по-прежнему стоял в кабинете директора.       – В этом нет необходимости, свежий воздух даже кстати, – он покачал головой. – Смотрите на меня и расслабьтесь, не пытайтесь мне препятствовать, иначе обзаведетесь мигренью на пару дней. И я не увижу ваши мысли и воспоминания, не сомневайтесь.       – Легилименция? – недоверчиво переспросила Грейнджер. Об этом искусстве у нее, благодаря госпоже Лестрейндж, остались не лучшие воспоминания.       – Что-то среднее между легилименцией и окклюменцией, – хмыкнул Снейп. – Это… я не причиню вам вреда, как Беллатриса, если доверитесь мне.       Чтобы увидеть сомнения и опасения Гермионы, не нужно было вторгаться к ней в разум – все было живо написано у нее на лице. Она правда не думала, что Северус причинит ей вред, но слишком дурными были воспоминания.       Над головой она услышала тяжелый вздох Снейпа.       – Что ж, понимаю, мисс Грейнджер. Хорошо, постараюсь объяснить…       – Нет, – неожиданно даже для себя вскинулась она. – Нет. Я вам верю. Только… будьте осторожны, хорошо?       Только произнеся последнюю фразу, она поняла, как двусмысленно могли прозвучать ее слова. Будто речь шла не о вторжении в чужой разум, а…       – Посмотрите на меня, мисс Грейнджер, – раздался над головой строгий голос.       Гермиона прямо взглянула в черные глаза, тут же почувствовав, как ее затягивает в омут. Она не сопротивлялась, полностью доверившись своему мрачному спутнику, а дальше перед сознанием понеслись обрывки воспоминаний и мыслей Северуса: вот покойный Альбус Дамблдор рассказывает декану Слизерина о найденных им трудах бен Бецалеля, посвященных големам, об идее Годелота извратить различные формы защитников, наделив их душой и сознанием, фактически даровав жизнь… Вот очередной догорающий фрагмент пергамента с набросками возможных вариантов снятия проклятия с Поттера… Гермиона ощутила мрачную решимость Северуса, осознавшего, что темный извращенный ритуал Годелота – единственный оставшийся способ помочь Гарри. Проклятие необратимо, оно разрушится только со смертью носителя. Чтобы проклятие приняло голема за Избранного, истукан должен обладать душой, которая не может взяться из ниоткуда… Его злость на Руквуда и одновременно восхищение замыслом невыразимца… Вечер в лаборатории Мунго, когда Снейп варил сиреневое зелье, способное помочь Гарри сдерживать выброс магии… Его злость, когда понял необходимость вновь появиться в доме Сириуса, его… страх? Обвиняющие голоса мертвецов в голове, преследовавшие его на площади Гриммо… Их договоренности с Избранным…       Как только Гермиона осознала, что коснулась опасений Северуса насчет ее реакции о предстоящем обряде, то сразу же почувствовала, будто вынырнула из холодной воды на поверхность. Снейп разорвал зрительный контакт и выпрямился, отстраняясь от нее.       – Достаточно, – услышала она хриплый низкий голос.       Гермиона понимала, что прошло едва ли больше минуты с тех пор, как Снейп пригласил ее в своей разум, но чувствовала, что тело бьет дрожь – не то от холода, не то от лавины чужого сознания.       – Теперь вам все понятно, мисс Грейнджер? – отстраненно спросил Северус, глядя поверх ее головы на трибуны поля для квиддича.       Гермиона кивнула в ответ, пытаясь уложить в голове увиденное. И как он вообще смог затащить ее к себе в голову? Это не было чем-то из известных ментальных практик. Она не просто наблюдала со стороны, она ощущала то же беспокойство, те же эмоции, что и сам Снейп.       – Вы сделали, что могли, – прошептала она, тщетно пытаясь поймать взгляд Северуса. – Но… получается, вы раскололи душу, чтобы отдать ее часть голему. Только вот чью, профессор?       – Что? – глухо отозвался он, так и не взглянув на нее.       – Чью душу вы раскололи, чтобы создать голема способом Годелота? – повторила Гермиона, осторожно тронув его за руку. – Свою или Гарри?       Она понимала, что оба варианта ужасны. Волдеморт разбил свою душу, рвал на куски, стремясь обрести бессмертие. Северус же сделал это, чтобы помочь другому человеку освободиться от проклятия. Оставалось понять, пошел ли он сознательно на собственную жертву или обрек Гарри на это вслепую, не предоставив ему выбора? Гермиона была уверена, что после всего, через что прошел Поттер, он бы выбрал медленно угаснуть от проклятия, но не уподобиться Волдеморту хоть в чем-то. Снейп ведь сделал, по сути, то же самое, что и Лорд? Только вот потом сам еще и погубил часть собственной души. Но пока, не получив ответ, она изо всех сил старалась не выносить обвинительного приговора для алхимика в собственных глазах.       Снейп наконец опустил взгляд на Гермиону, испытующе смотрящую на него снизу вверх. Голос его звучал опять пусто, без малейшей эмоциональной окраски.       – Свою, мисс Грейнджер. От мистера Поттера мне нужна была кровь, чтобы запутать проклятие, но создал голема я. Годелот писал, что чем дольше такое существо живет, тем больше урон для души создателя и тем больше голем становится похож на настоящего человека не только внешне. Но этот просуществовал не больше пары минут, так что надеюсь отделаться минимальным ущербом.       Гермиона не думала, что Снейп все же ответит на ее вопрос прямо, а не в своей извечной двусмысленной манере. Ей хотелось спросить, стоило ли того снятие Надзора, но, представив, в какую ярость может прийти от подобного вопроса Северус, она сдержалась. Кроме того, было еще кое-что, беспокоившее целительницу.       – Профессор… – выдержки Гермионы хватило не больше чем на пару секунд тишины, прежде чем она решилась задать вопрос о его странном методе демонстрации воспоминаний.       Снейп отрицательно покачал головой, не дав ей закончить.       – Достаточно на сегодня вопросов и разговоров, мисс Грейнджер. Вижу, вы совсем замерзли. Возвращайтесь в замок.       – А вы? – тихо спросила она, плотнее кутаясь в мантию и шарф. Согревающие чары начинали ослабевать.       – Мне нужно пройтись.       – Я бы могла составить вам компанию, профессор.       Оставлять Северуса в столь мрачном расположении духа совершенно не хотелось.       И ей показалось или он действительно опасался, будто она отвернется, поняв суть проведенного им ритуала? Гермиона могла сколько угодно на словах убеждать упрямца, что все не так и она понимает необходимость всего случившегося, но сама она больше ценила дела, а потому и доказать свое мнение сейчас пыталась отнюдь не словами.       Да и стала бы она так думать, если бы Снейп признался, что пострадала душа ее друга? Об этом стоило крепко подумать.       – Благодарю, мисс Грейнджер, но нет, – был ей равнодушный ответ, – не в этот раз. Ступайте уже. Сегодня провожать не буду – на территории Хогвартса вам ничего не грозит.