Целители и проклятия

I

      Когда Снейп возвращался от мисс Грейнджер в отведенную ему комнату, он почувствовал, как рубашка начинает прилипать к спине. Подняв руку к лицу, на пальцах он увидел капли крови. Глухо ругнувшись, Северус поспешил к себе, на ходу расстегивая сюртук.       У зеркала в ванной комнате, оставшись в одной рубашке, он убедился, что шрамы опять начали кровоточить, как и вчера ночью, когда он попросил Гермиону оставить его одного. Хорошо, что назойливая девчонка в темноте не успела ничего разглядеть.       — Винки, — позвал он домовуху, которая тут же возникла в ванной комнате, глядя на бывшего директора поверх своего носа-сливы. — Мне нужно, чтобы ты принесла из клиники Святого Мунго мою дорожную сумку — она большая, черная, находится в кабинете мисс Грейнджер. Сможешь найти?       — Конечно, господин директор! — радостно пискнула эльфийка, с тихим хлопком растворившись в воздухе.       Приятно было, что замок до сих пор его не забыл и во многом продолжал повиноваться. Аппарация внутри купола, тайные ходы, доступные только директору, и другие приятные мелкие привилегии остались при нем. Видимо, домовые эльфы тоже помнили, что он не разрешал Кэрроу плохо с ними обращаться, и платили благодарностью в ответ. Вернувшись поздней ночью к себе в комнату с залитой кровью спиной, он обнаружил неостывший ужин, стакан виски и чай. На кровати его ждала чистая пижама, а утром испачканная кровью одежда оказалась чистой и аккуратно выглаженной.       Вчера на ночном морозе кровь быстро остановилась, стоило ему снять согревающие чары, но сейчас явно потребуется кровоостанавливающее зелье, оставшееся в Мунго в его дорожной сумке вместе с остальной аптечкой.       Споро умыв лицо, Северус стянул с плеч рубашку, оглядывая собственную спину, исполосованную старыми шрамами. О, Темный Лорд имел поистине извращенное чувство юмора, применяя рассекающее проклятие исключительно против его же создателя. Благо Снейп не так уж часто расстраивал своего повелителя. Хотя после возвращения проклятого психа досталось ему знатно, особенно за обращение с Квирреллом. Волдеморт едва не убил его тогда, уверенный, что старый слуга переметнулся к Дамблдору, раз всячески чинил препятствия несчастному «заике» завладеть философским камнем. Sectumsempra в сочетании с Crucio давало просто незабываемый эффект, но Снейп так и не сознался, что верен отнюдь не Темному Лорду… И теперь раны, нанесенные его собственным проклятием, снова начали кровоточить после проведенного ритуала Годелота. Шрам от аппендицита, который ему удалили в шесть лет, укус Пушка и следы от когтей Люпина, оставшиеся после встречи с оборотнем на пятом курсе и в год побега Блэка из Азкабана, его не тревожили.       Со знакомым хлопком на полу рядом с ним появилась сумка, и Снейп принялся искать кровоостанавливающее. Когда же бутылек был обнаружен, он осторожно вылил его на спину, стараясь, чтобы жидкость попала на как можно большую площадь. Оставшиеся капли были распределены по лицу, груди и шее. Шрамы нестерпимо защипало, и Северус зашипел, вцепившись в край раковины. Глядя на себя в зеркало, он видел, как вздулись от напряжения вены на шее и руках. Когда наконец кровотечение остановилось, он сбросил оставшуюся одежду и залез в душ, включив воду.       Упершись руками в шершавый холодный камень стены, Снейп сосредоточился на холодной воде, стекающей по спине. Шрамы не то чтобы болели, когда кровоточили, скорее напоминали об обстоятельствах, при которых были получены. Темный Лорд дважды применял в отношении него Рассекающее проклятие: после своего воскрешения и за то, что убил Дамблдора вместо Малфоя-младшего. После второго эпизода вместе с тем Северус был удостоен «награды» в виде обязанности служить палачом для провинившихся приспешников Тома.       Как ни странно, до Дамблдора он никогда никого не убивал, по крайней мере, напрямую и собственными руками. Тогда Северус еще надеялся сохранить хотя бы эту часть своей души нетронутой. Но и тут его ждала неудача… Как он зол был тогда на старика. Сейчас же, по прошествии восьми лет, понял, на какую жертву смог пойти Дамблдор, когда не воспользовался Воскрешающим камнем, сберегая его для мальчишки. Снейп был уверен, что в прямом противостоянии Альбус сумел бы одолеть Риддла. Как-то раз старый директор показал ему свои воспоминания о битве с Гриндевальдом, и Северус был поражен масштабом схватки. Следовало признать, что Волдеморт брал скорее безумием и грубой силой, чем пониманием природы магии, как это было у Дамблдора и Гриндевальда.       Из того воспоминания Северус многое почерпнул для себя.       Когда они спорили с Бруствером о спасении Поттера и принесении Министром Непреложного Обета, Кингсли напрямую высказал опасения о магическом потенциале бывшего Пожирателя Смерти. И Снейп не мог с ним не согласиться. Сейчас он находился на пике сил. Прошедшие тихие годы дали ему возможность доработать множество заклятий, понять многие не самые очевидные принципы магии и что можно ожидать от столь непредсказуемой силы. И делиться своими открытиями Северус был не склонен. Тот же Дамблдор, к примеру, трепетно хранил свои тайны.       Мысли его постепенно перешли к дальнейшему плану действий. Мисс Грейнджер предлагала завтра вместе убыть в Лондон, и Северус был намерен принять ее предложение. В худшем случае наконец схлестнется с Фицроем, которого Бруствер наверняка притащит с собой. В лучшем — получит желаемое и сможет удалиться в блаженную тишину северных лесов.       «И больше не увидишь эту назойливую девчонку», — подсказал внутренний голос.       Северус прижался лбом к холодному мокрому камню. Свою привязанность к лохматой девице он оправдывал тем, что она была редким человеком, отнесшимся к нему с теплотой, несмотря на все его прегрешения. Как он ни пытался ее оттолкнуть, рассказывая самые темные эпизоды из своей жизни и истории семьи, проклятая гриффиндорка только смотрела на него испуганными глазами, а потом как ни в чем не бывало продолжала болтать.       Он вытащил Поттера из очередной передряги, и Грейнджер не обязательно было продолжать терпеть его общество, так какого хрена? Однажды Снейп уже обжегся и повторять столь печальный опыт не собирался. Одному ему всегда было легче, пусть окружающие во главе с Дамблдором и твердили, будто всем иногда нужна помощь. Привязанности, люди — это слабость. А слабости были для него непозволительной роскошью. Только не снова.       Когда Бруствер снимет Надзор, его и след простынет. Никакой Британии, никакого Поттера, никакой Грейнджер.       Это походило на наваждение.       Гермиона не позволяла себе ничего более открытого, чем обычная рубашка или футболка, какие носили тысячи, миллионы женщин. Она даже не красилась и не пыталась привлечь к себе внимание окружающих.       Зато теперь, чувствуя собственную безнаказанность, Грейнджер дерзила ему, смела возражать, спорить и совать нос в его, Снейпа, дела.       Но когда она едва ощутимо касалась его руки, когда смотрела, склонив лохматую голову к плечу, а в глазах не было ничего кроме искреннего беспокойства… За прожитые годы Северус прекрасно научился разбираться в людях и видел их подноготную даже без применения легилименции. Именно поэтому он и не верил министерским чинушам, заставив Бруствера принести Непреложный Обет. Сам Министр, может, и не нарушил бы данного слова, будучи человеком прямым, но вот его советчики не внушали подобного доверия.       А чертова девчонка, казалось, намерена спасти весь род человеческий и начать решила почему-то со своего бывшего преподавателя.       Сегодня он поддался идиотскому желанию повидать ее и убедиться, что мисс Грейнджер в порядке после их вчерашней ночной прогулки на ветру и ментального вмешательства. Северус старался быть предельно осторожным, но до сих пор применял подобную разновидность легилименции лишь дважды и не был уверен, что все прошло хорошо, хотя девчонка и не сопротивлялась. А она потащила его сидеть с никому не нужным чаем у огня… И этот дурацкий тычок головой в плечо, как делал ее кот-переросток.       Тряхнув головой, Снейп решительно отогнал непрошенное воспоминание.       Решено. Завтра он вернется в Лондон и, если все пройдет удачно, сможет оказаться дома до субботы и матча по квиддичу, на который идти не собирался. Он так и не пообещал посетить игру, к тому же в обществе Поттеров, буркнув себе под нос: «Посмотрим». Мисс Грейнджер только заулыбалась.       «Вы не сказали "нет"», — ответила она, поясняя причину своей радости.

II

      С утра пораньше, едва продрав глаза и одевшись, Гермиона услышала стук в дверь. Она сама планировала заглянуть в главный зал попрощаться с Минервой и остальными преподавателями, а после наведаться к Снейпу, чтобы узнать его решение относительно Лондона. Однако он опередил ее, нагрянув ни свет ни заря.       — Возвращаемся, — вместо приветствия возвестил Северус, едва она открыла дверь. — Покончим уже с этим.       — Доброе утро, — проворчала Гермиона, отступая в комнату.       Вещей у нее с собой было немного, одна смена одежды, но она даже не успела собраться. Снейп же стоял перед ней в маггловском пальто поверх хорошо знакомой черной рубашки и явно торопился покинуть замок. Выглядел он скверно, будто последние пару ночей провел почти без сна, под глазами залегли глубокие сизые тени и не был намерен ждать, пока она попрощается со всеми преподавателями. Придется ограничиться письмом. В субботу все равно матч.       — Дайте мне пять минут, — вздохнула Гермиона, — я не ждала вас так рано.       На столе неожиданно появились бутерброды, завернутые в пергамент, — домовые эльфы решили позаботиться о гостях, не оставив их без завтрака.       — Спасибо! — растрогано крикнула Гермиона.       — Эльфы вас услышат, даже если не будете так орать, — поморщился Снейп.       Он стоял, привалившись плечом к косяку и нетерпеливо притопывая. У него на плече она заметила его дорожную сумку, которую позавчера мстительно оставила в Мунго. Вряд ли Снейп сам побывал в клинике, чтобы забрать ее, скорее попросил об услуге кого-то из эльфов.       Сборы не заняли у нее много времени — всего-то и требовалось побросать в небольшую сумку пару вещей да поплотнее упаковаться в мантию. Судя по тому, что творилось за окном, в Шотландии опять разгулялась стихия.       — Вам это не понадобится, — ворчливо заметил Снейп, глядя на ее потуги как можно тщательней обернуть шарф вокруг шеи.       — На улице скверно, — как можно мягче возразила Гермиона, пока стараясь хоть немного сгладить его дурное настроение. Она прекрасно знала, что если он продолжит вести себя как последний мудак этим утром, то и ее терпения надолго не хватит.       — Вам не потребуется выходить на улицу, — все таким же мерзким тоном возразил Северус и протянул ей руку раскрытой ладонью вверх.       Гермиона недоверчиво на него покосилась. Минерва упоминала, что Снейп сохранил ряд привилегий и наверняка мог аппарировать с территории школы, как когда-то Дамблдор. Только вот она сама опасалась осуществлять двойную аппарацию на такое расстояние, когда не было необходимости.       — Мы могли бы попросить Минерву воспользоваться камином в ее кабинете…       — Директор сейчас готовится к предстоящему дню, и беспокоить ее по пустякам, как и вламываться в кабинет, не хочу, — Северус так и стоял с протянутой рукой, глядя на Гермиону исподлобья. — Доверьтесь мне, мисс Грейнджер, с вами ничего не случится, если не будете суетиться и успокоитесь. Давайте уже руку и идите поближе.       Невольно вспомнилась их ссора из-за аппарации на площадь Гриммо без предупреждения. В этот раз, по крайней мере, он не стал самовольно хватать ее. Нервно сглотнув, спорить Гермиона не решилась и, вложив ладонь в сухие мозолистые пальцы Снейпа, подступила ближе, все еще оставаясь практически на расстоянии вытянутой руки. Тяжело вздохнув, он сам шагнул к ней, одновременно вовлекая в вихрь аппарации.       Почувствовав под ногами твердую землю, Гермиона поняла, что ее сейчас стошнит. Снейп придерживал ее под руку, но она поспешно отступила от него и склонилась, упершись ладонями в колени. Глубоко дыша, Грейнджер все же постепенно смогла с собой совладать, чувствуя, как мерзкий комок, вставший в горле, постепенно рассасывается. Вдруг Гермиона почувствовала, как на спину легла тяжелая ладонь.       — Вы в порядке? — раздался над головой негромкий голос Снейпа.       — Да, кажется, да, — сипло ответила она. — Но больше никогда… В субботу доберемся камином.       Северус что-то невнятно проворчал в ответ и убрал руку. Под носом у нее появилась бутылка воды, приняв которую Грейнджер наконец выпрямилась. Они стояли посреди внутреннего двора Мунго. Видимо, Снейп правда спешил покончить со своим контрактом как можно быстрее, чтобы убраться восвояси.       Гермиона в очередной раз призналась самой себе, что ей будет не хватать мрачного ворчливого мерзавца, который к тому же постоянно преподносил не самые приятные сюрпризы. Зато со Снейпом было интересно, а наблюдать за его работой было завораживающе — не говоря уже о том, какое неизгладимое впечатление на нее произвел проведенный ритуал и продемонстрированный уровень магии. Возможно, Кингсли не преувеличивал, когда говорил, что Снейп — один из сильнейших ныне живущих магов. В конце концов, его можно было назвать учеником и Дамблдора, и Волдеморта.       Оказалось, что пока она стояла, погруженная в пространные размышления, Северус успел дойти до дверей клиники и теперь выжидающе придерживал створку.       — Мисс Грейнджер! — рявкнул он. — Вы идете или я тут бесплатно швейцаром подвизался?       Гермиона хотела спросить, виноват ли проведенный ритуал, оторвавший кусок души, или он ведет себя как упырь по привычке, но все же сдержалась и только одарила Снейпа самым холодным взглядом, на какой была способна. Впрочем, его это ничуть не впечатлило.       Как обычно бывало в столь ранний час, в Мунго было тихо. Немногочисленные пациенты ожидали в приемном отделении, а на пятом этаже царило затишье перед концом смены — сегодня был ее черед заступать на сутки.       Северус же прямой наводкой направился к палате Поттера.       — Профессор, — прошипела Гермиона, едва поспевая за ним, — еще рано, Гарри наверняка спит.       — Ничего страшного, — процедил тот, — думаю, как-нибудь переживет раннюю побудку, если выжил под проклятием Руквуда. Попробует сотворить осветительные чары, и я от него отстану.       Не успела она ничего возразить, как Снейп толкнул дверь в палату.       — Доброе утро, мистер Поттер! — возвестил он, зажигая свет.       Гермиона, заходя следом, успела заметить, как с кровати Гарри соскочила Джинни, — миссис Поттер была полностью одета, видимо, просто решила провести эту ночь подле мужа. Не сразу поняв, что случилось и кто их побеспокоил, Джинни ощетинилась, наставив на незваных визитеров волшебную палочку. Гермиона грустно подумала, что у их поколения выработались превосходные защитные рефлексы.       — Уберите палочку, миссис Поттер, — проворчал Снейп, скрестив руки на груди, — пока кому-нибудь глаз не выкололи.       — Извини, Джин, — из-за его спины влезла в разговор Гермиона.       — Профессор Снейп! — ахнула подруга при виде гостей. — Спасибо вам!       Такого развития событий Северус не ожидал, но успел выставить перед собой руку, останавливая миссис Поттер, ринувшуюся в его сторону с самыми благими намерениями.       — Это лишнее! — рявкнул он, отступая на шаг назад. Гермионе пришлось отойти в сторону, чтобы он не натолкнулся на нее.       Гарри все это время сидел на кровати, сонно моргая в попытке нашарить очки на тумбочке. Вздохнув, целительница подошла к другу и подала ему с пола оброненные очки.       — Спасибо, Гермиона. Профессор, чем обязаны такому раннему визиту?       — Миссис Поттер, будьте так любезны, — не ответив на приветствие бывшего ученика, сказал Снейп, — передайте вашему супругу волшебную палочку.       Джинни вопросительно посмотрела на подругу, и та кивнула, подтверждая просьбу алхимика. Подойдя к Гарри, супруга передала ему палочку, и теперь на Северуса вопросительно уставились две пары глаз. Гермиона же, зная, зачем это требовалось, чувствовала, как внутри нарастает волнение. Не покинула ли магия Гарри? Она сама с трудом могла представить, каково это — жить без магии, и совсем не хотела проверять, даже зная, что все это временно.       Снейп же раздраженно закатил глаза в ответ на вопросительные взгляды супругов.       — Мерлин всемогущий, Поттер, вы совсем идиот? Попробуйте сотворить банальные осветительные или левитирующие чары.       — Lumos! — с готовностью выпалил Гарри, сделав короткий пасс и, кажется, совершенно не обратив внимания на грубость.       Ничего не произошло.       — Lumos maxima! — нахмурившись, рявкнул он.       Ровно тот же эффект.       У Гермионы вспотели ладони, пока она лихорадочно переводила взгляд от начинающего паниковать Гарри к обеспокоенной Джинни. Вытерев руки о джинсы, она с надеждой посмотрела на мрачного Снейпа. Рассчитывать на положительный ответ не приходилось, но она все же рискнула:       — Может, это из-за палочки? Может быть, своей получится лучше.       — Не получится, — буркнул Северус.       — Что со мной, профессор? — тихо спросил Гарри, передав палочку супруге. — Это из-за проклятия или ритуала?       — Самый очевидный вариант ответа, но, полагаю, неправильный. Скорее всего, в вашей потере виновато пребывание в Камере Беллинджера. А если это так, то вам нужно набраться терпения, потому что процесс этот обратимый, главное не торопиться и не пытаться постоянно колдовать. Я узнал все, что хотел. Мисс Грейнджер, надеюсь, что вы направите отчет Брустверу в кратчайшие сроки.       Развернувшись на каблуках, Снейп поспешно покинул палату, а за ним следом выскочила и Джинни. Гарри устало сполз на подушках, уставившись в белый потолок палаты.       — Этого мне еще не хватало… Слушай, пригляди за Джинни, м? Она сейчас на взводе, как бы не наговорила Снейпу чего.       Кивнув, Гермиона ободряюще сжала плечо Поттера и вышла из палаты следом за подругой, которую увидела в холле пытающейся что-то втолковать Снейпу. Он выглядел мрачно и смотрел куда-то поверх головы Джиневры.       — … то есть я хочу сказать, что теперь-то мы все понимаем, что вы сделали для учеников в тот год, что были директором, — подойдя поближе, Гермиона расслышала немного сбивчивую речь миссис Поттер. — И, ну… мы все считаем, что с вами обошлись несправедливо, профессор.       — Миссис Поттер, — злобно рыкнул Снейп, наконец обратив внимание на Джинни, — а был ли какой-нибудь шанс, что вы пройдете мимо меня?       Грейнджер нестерпимо захотелось пнуть проклятого слизеринца в колено. Обычно решительная и напористая, под ледяным взглядом бывшего директора Джинни как-то сникла, снова напомнив растерянную первокурсницу. Очень тяжело, когда твои благие намерения и самые искренние порывы натыкаются на Северуса, чтобы его черти забрали, Снейпа. У самой Гермионы, кажется, уже выработался иммунитет на его выходки. Да и следовало признать, с ней он вел себя в большинстве случаев гораздо предупредительней.       — Джин, все в порядке, — подойдя к ним, Гермиона обняла подругу за плечи. — Иди к Гарри, ладно? А нам с профессором надо поговорить с глазу на глаз.       Судя по выражению лица Северуса, он явно не считал нужным вести еще какие-либо разговоры ни с кем из бывших учеников, но мисс Грейнджер вцепилась ему в локоть и потащила в сторону кабинета.       — Клянусь всем святым, вы пойдете сами или я устрою безобразную сцену прямо посреди отделения, — рассерженно прошипела Гермиона, строго глядя в мрачное лицо алхимика, когда он через пару шагов встал как вкопанный, — а потом еще и буду тянуть с написанием отчета для Кингсли!

III

      Саданув дверью об косяк что было сил, Гермиона недоуменно уставилась на Снейпа, возвышавшегося посреди ее кабинета.       — Да что с вами не так, черт возьми?! — заорала она и быстро наложила невербальное заглушающее заклятие на дверь. — Я понимаю, что вы расстроены тем, что Гарри не может колдовать и, следовательно, вы не можете смотаться обратно в Норвегию, но Джинни-то тут при чем?! Она искренне пыталась поблагодарить вас за помощь мужу и за вашу защиту студентов! Какого хрена вы сейчас творите, Северус?!       По ходу ее тирады Снейп приобретал все более и более зловещий вид. В какой-то момент у разгневанной целительницы возникло ощущение, будто вокруг него искрится сила, сдерживаемая неимоверным усилием воли. Разумеется, Снейп не привык, чтобы на него повышали голос, особенно его бывшие ученицы. Но если в прошлый раз, когда он настолько ее разозлил, аппарировав без предупреждения, у него хотя бы хватило совести выглядеть виноватым, то сейчас он напоминал взведенную пружину. Высоченную, злобную, небритую пару дней пружину.       Но саму Грейнджер уже изрядно достали его выходки последних дней, а потому сдавать назад она не собиралась. Обойдя готового взорваться Северуса, она открыла верхний ящик стола и резко поставила на стол бутылек с голубоватой жидкостью.       — Умиротворяющий раствор, — рявкнула Гермиона, — но, разумеется, такой мастер, как вы, это уже понял. Так вот, настоятельно рекомендую воспользоваться, если не можете держать себя в руках! Где ваше хваленое хладнокровие?       — А не много ли вы на себя берете, Грейнджер? — зашипел Снейп, одним широким шагом сокращая расстояние между ними и теперь опасно нависая над Гермионой, которой пришлось вжаться в стол, только бы не оказаться притиснутой к разъяренному алхимику. — С чего вы решили, будто имеете право меня отчитывать?! Я не один из ваших дебиловатых дружков, чтобы вы смели повышать на меня тон и шантажировать!       — Да потому что кто-то уже наконец должен это сделать! — рявкнула Гермиона, упрямо вздернув подбородок. Она даже приподнялась на мысках, чтобы казаться выше, а не дышать Снейпу куда-то в район ключиц. — Вы имеете право злиться на то, что с вами обошлись несправедливо, но не сейчас. Вас просто хотели поблагодарить за помощь!       С огромным трудом она призналась сама себе, что сейчас боится Снейпа до дрожи в коленях. Даже когда он стоял молча и сверлил ее сумрачным взглядом черных глаз, от него расходились такие волны ярости, что, казалось, Северус вот-вот сорвется и от наглой гриффиндорки не останется и мокрого места.       Но одновременно с тем, ее инстинкты и знания целителя буквально орали, что подобное поведение неестественно для выдержанного Снейпа. Что слишком резко он сегодня завелся и слишком быстро набирал обороты. До сих пор Гермионе не приходилось наблюдать, чтобы Северус столь грубо реагировал на простую благодарность. Едва ли его настолько могла разозлить неспособность Гарри колдовать. Даже Кингсли и Фицрой не вызвали у него подобной реакции.       Тем временем, издав низкий рык, Северус склонился к ее лицу, отчего Гермионе пришлось наклониться назад, вцепившись пальцами в прохладную столешницу, чтобы не опрокинуться на стол навзничь.       — Снова считаете себя самой умной, не так ли, мисс Грейнджер? — выдохнул он ей в самое ухо, наклоняясь еще ниже.       Гермиона уже могла чувствовать, как напряжено его тело. Горячее дыхание обдало шею, и она нервно сглотнула, всерьез опасаясь, что Снейп сейчас просто отвернет ей голову. Неожиданно она почувствовала ледяные пальцы, стиснувшие ей челюсть и верх горла. Отстранившись, Северус смотрел на нее глазами безумца — черными, лихорадочно блестящими. Такой поразительный контраст с обычным его холодным отстраненным взглядом.       — Это не вы, — неожиданно до нее дошло, что недавняя шуточная догадка относительно связи между прошедшим ритуалом и дурным настроением Снейпа была верной, — это все ритуал…       Говорила Гермиона тихо и неотрывно глядя в горящие яростью глаза. Оторвав сведенные судорогой пальцы от столешницы, одну руку она положила Снейпу на грудь около сердца, ощутив бешенный стук. Еще немного, и он схлопочет сердечный приступ.       — Это не вы, профессор, — повторила Гермиона, другой рукой коснувшись вцепившихся в нее пальцев. — Я знаю, что по своей воле вы бы не причинили мне боль.       Ей правда было больно. Если тогда у нее остались синяки на руке после стальной хватки Снейпа, то что будет сейчас? Осторожно Гермиона стала поглаживать его ледяные пальцы. В кабинете было тепло, но от него просто разило холодом, будто они только зашли с улицы. Холодом и гневом.       В темных омутах плеснулось узнавание. Затаив дыхание, Гермиона легонько сжала пальцы на его рубашке.       — Северус… — тихонько позвала она, не убирая рук и не отводя взгляд. — Вы хороший человек, что бы сами по этому поводу ни думали. С вами спокойно и безопасно… Пожалуйста.       От холодных пальцев ее ладонь переместилась выше, и Гермиона коснулась колючей небритой щеки, осторожно погладила. Снейп вздрогнул и наконец моргнул, словно очнулся от тяжелого сна. Грейнджер почувствовала, как слабеет хватка на горле, и Северус отступил от нее, давая долгожданную возможность выпрямиться. Поясницу свело от напряжения, а сердце бешено колотилось. На шее она до сих пор чувствовала след от горячего дыхания, а на горле — ледяные тиски.       Снейп выглядел ошарашенным. Глаза, непривычно широко раскрытые, смотрели на нее с неподдельным ужасом и раскаянием.       — Я… — хрипло было начал он и даже шагнул по направлению к Гермионе, но сам себя одернул.       Самообладание возвращалось к Снейпу поразительно быстро, и вот перед ней стоял уже знакомый сдержанный отстраненный мужчина.       — Прошу меня простить, мисс Грейнджер, — спокойно закончил он и, развернувшись, в два шага вышел из кабинета.       Гермиона с тихим стоном обвалилась в кресло.

IV

      Снейп не стал задерживаться в Мунго, снова вылетев на свежий морозный воздух лондонских улиц. В висках стучала кровь, а в мозгах лихорадочно прокручивались недавние события.       Он никогда не терял самообладания с того самого вечера, когда Джеймс Поттер спас его от Люпина в Визжащей Хижине. Конечно, Северус понимал, что шутки с душой не пройдут бесследно, но не думал, что расплата придет так быстро и так ярко. В конце концов, он великолепно освоил окклюменцию и умел брать собственные чувства в узду. Но сегодня… Все началось с самого утра небольшим раздражением, а закончилось обжигающей яростью.       Наверное, что-то схожее ощущал и Темный Лорд, разметавший свою душу по кускам.       Прислонившись лбом к холодным камням дома в пустынном переулке неподалеку от Мунго, Северус лихорадочно пытался придумать, что же делать со своей новой личностью. Ощутив неимоверное желание отлупить стену до кровавых кулаков, он все же сдержался, сделав над собой усилие. Уже неплохо, значит, он все еще в силах контролировать себя.       Внезапно по спине пробежал холодок опасения.       Выдернув из рукава палочку, Снейп огляделся и, убедившись, что его никто не видит, выпалил:       — Expecto Patronum!       Ничего не произошло.