Целители и проклятия

I

      Северус поступил ожидаемо — он решил напиться.       Пару часов Снейп просто прошатался по улицам с абсолютно пустой головой, отказываясь верить в происходящее. Он всегда считал свою способность вызывать патронуса чем-то особенным, отличающим его от других Пожирателей Смерти, не способных создавать подобные формы магии. В свое время патронус стал своеобразным якорем, доказывающим, что для него еще не все потеряно. Практически первым, что потребовал от него Дамблдор, принимая на службу, было сотворить Expecto Patronum, дабы увериться в благих намерениях перебежчика.       А сейчас, сколько Северус ни пытался, все, чего смог добиться, был хилый серебристый всполох.       Северусу потребовалось невероятное усилие над собой, чтобы унять закипающую в груди злость, от которой теперь темнело в глазах, а в ушах начинала стучать кровь. Подобного он не испытывал с самой учебы, когда еще не научился настолько хорошо держать себя в руках.       Едва добредя до «Монаха и Колокола», Снейп застал Джека протирающим стойку перед открытием паба. Увидев своего постояльца в не самом радостном расположении духа, старый бармен молча поставил перед ним бокал, наполовину заполненный пивом, а рядом грохнул на стол стопку виски. Что делать с этим натюрмортом, пояснять не пришлось, и гость, бросив рюмку в бокал, залпом опрокинул в себя содержимое.       — Плохой день? — сипло спросил старик, наливая еще порцию виски.       — Плохие тридцать лет, — проворчал постоялец, опрокинув вторую стопку. — Кухня уже открыта?       — Готовится пока. У тебя кровь на лице, кстати.       Чертыхнувшись, Северус поднял руку к шрамам. Такими темпами ему придется либо опять просить доступ к лабораториям Мунго, либо опустошить аптеку в Косом переулке, чтобы пополнить запасы кровоостанавливающего зелья.       Спасибо Джеку, старик не спрашивал, с чего бы это старым шрамам вдруг кровоточить.       Пришлось тащиться наверх, снова заливать спину зельем, лезть в душ и приводить одежду в порядок. Кажется, в его жизни появился новый ритуал. Пока что кровотечения повторялись каждый день, но Северус уже начал подозревать, что это как-то связано с его новоявленными приступами и эмоциями. Над этим следует как следует поразмыслить и понаблюдать за собой. И нужно вспомнить практики, которые он применял, обучаясь окклюменции.       Стыд стал для Снейпа верным спутником после того самого дня, когда он разгласил пророчество Трелони Темному Лорду. Но после войны, посчитав свою вину искупленной, он смог если и не простить себя, то, по крайней мере, поверить в то, что простил. А теперь подзабытое всплыло вновь, когда чуть не придушил вездесущую девчонку. Северус глухо застонал и опустил голову на раскрытые ладони. Вспоминая испуганные светло-карие глаза мисс Грейнджер, он готов был удавиться. Но, может, упрямая девчонка теперь хотя бы отстанет от него со своим состраданием и попытками поговорить обо всем на свете. Насколько бы это было легче…       Прежде чем отправиться в забытье при помощи виски и Джека, следовало сделать еще кое-что. Усевшись за шаткий письменный стол, Северус накидал записку для Бруствера, в которой настаивал на встрече завтра в «Дырявом Котле» в комнате на чердаке. Пора было заканчивать со всем этим дерьмом. И так уже слишком много времени и сил потрачено на снятие Надзора. Одевшись, Снейп спустился в закрытый двор паба и оставил запечатанное послание на пустых кегах пива, зная, что вскоре его заберет министерская сова. Все равно никто другой, кроме Бруствера, не смог бы распечатать свернутый клочок пергамента.       Когда он снова зашел в паб, в углу сидела обычная троица завсегдатаев, да еще неизвестный Снейпу мужчина устроился за стойкой. Скинув пальто на вешалку у входа, Северус устроился подальше от незнакомца.       — Пиво и что-нибудь поесть, Джек, — попросил он, — а потом виски, ирландский, если есть.       Предпочтя не марать свой небогатый запас рубашек, Снейп натянул простую черную футболку, очистить которую было намного проще. Да и кровь на черном видно не так хорошо, в чем он убедился за прошедшие долгие годы.       — Крутая татуха, мужик, — подал голос незнакомец, кивнув на его руку со смазанной Темной Меткой, — только тебе бы ее подновить, не?       Окинув навязчивого идиота долгим взглядом, Северус ничего не сказал и отвернулся, тем более Джек как раз поставил перед ним бокал пива с густой шапкой пены. О, знал бы этот кретин, чем ему еще десять лет назад грозила бы встреча с обладателем подобной «татухи»…       Все то время, что Северус надирался в пабе, он искренне надеялся, что Грейнджер не заявится сюда со своей очередной спасательной миссией. Это было бы невыносимо. Пьяным Снейп вел себя тихо, но впадал в дикую меланхолию и мог наговорить лишнего, в том числе и гадостей, о которых, протрезвев, пожалел бы. Только вот ее добросердечия наверняка не хватит, чтобы написать отчет о состоянии Поттера для Министра. Хотя какая уже разница, если мальчишка не может колдовать? Придется ждать, пока спадет влияние Камеры Беллинджера. Если, разумеется, это все действительно не было последствием случившегося на промерзшем островке посреди Северного моря. Тогда со снятием Надзора можно будет попрощаться — Бруствер действительно тщательно продумал формулировки приносимого им Непреложного Обета.       Выбравшись из паба под вечер после нескольких часов планомерного поглощения пива вперемешку с виски, Северус не был настолько пьяным, чтобы не держаться ногах, и прекрасно, даже с некоторым удовлетворением, осознавал тяжесть предстоящего похмелья. У него даже хватило сил пройтись до ближайшего универмага за парой бутылок воды — первое его спасение с утра, раз уж не озаботился раздобыть антипохмельное зелье. Женщина на кассе смотрела на него с явным осуждением. Ну еще бы, небритый пару дней, волосы в беспорядке, да еще и разящий запах алкоголя. Криво усмехнувшись, Снейп протянул пару купюр и, не забрав сдачу, поспешил удалиться.       Поднявшись по шатким ступеням, возле двери он обнаружил министерский конверт, запечатанный личным оттиском Бруствера. Поняв, что если наклонится, то с большой вероятностью загремит вниз, Северус едва заметно шевельнул пальцами, и конверт влетел ему в руку. Скинув пальто на кресло, он не разуваясь завалился на кровать и развернул письмо. Великолепно, Министр в своем рвении и благородстве был готов встретиться завтра в семь вечера в «Дырявом котле», чтобы обсудить их дальнейшие действия.

II

      Очнулся он утром, когда солнечный луч набежал на лицо. Поморщившись, Северус со стоном перекатил голову по подушке, о чем немедленно пожалел. Череп был словно котел, в котором чертям варили пиво, — весьма образное выражение, которое он когда-то слышал от стражников в Азкабане.       С трудом сев на кровати, Северус обхватил ладонями гудящую голову — мучительно было даже моргать. Во рту будто дракон нагадил, а чтобы разглядеть стрелки настенных часов, ему пришлось сощуриться — перед глазами все плыло. Проклятые часы слишком громко тикали, буквально оглушая в тишине комнаты. Но настолько поганое самочувствие странным образом дарило облегчение. О, он определенно был мастером самобичевания.       Попытка встать подарила ему приступ тошноты, но Снейп сдержался. Десять утра. У него достаточно времени, чтобы прийти в себя. Доковыляв до стола, он жадно припал к припасенной с вечера бутылке воды, осушив ее практически до дна. На крайний случай сгодилось бы и Aguamenti, но обычная вода все же была несравнимо лучше, если речь шла о борьбе с похмельем. В восхитительно пустой, но ужасно болевшей голове завертелись мысли о том, с чем это могло быть связано, уходившие в сторону метафизики. Поразительно, на что был готов разум, только бы избавиться от мысли: «Лучше бы я вчера сдох».       Раздеваясь на ходу, Северус поплелся в душ. Едва втиснувшись в крошечное пространство, отгороженное шторкой, он пригнулся, чтобы голова оказалась под струями воды, — душевая лейка располагалась на уровне его подбородка. Пожалуй, еще никогда в жизни он так долго не чистил зубы. Что бы там ни думали студенты, но гигиеной Снейп никогда не пренебрегал. Ну досталась ему не самая презентабельная и приятная внешность, что ж теперь поделать? Насчет внешних данных он никогда не переживал, разве что в школе, когда худосочное телосложение немало досаждало из-за гребанных Мародеров — тот же Блэк никогда не брезговал физическим воздействием. Сейчас Северус даже жалел, что ублюдок не дожил до сегодняшнего дня.       — Хреново выглядишь, — спокойно отметил Джек вместо приветствия, когда Северус сполз вниз, — хотя и не удивительно, с учетом, сколько ты вчера выжрал. Пива?       — Нет, никакого пива, — поморщившись, возразил Снейп, усаживаясь на свое обычное место. — Что-нибудь дико жирное и кофе, если есть.       Вскоре перед ним появилась миска шотландского кок-а-лики — похожий эльфы припасали для преподавателей на праздниках. Зелья зельями, а отличный густой суп помогал не хуже. Суп оказался настолько хорош, что у Северуса снова появились силы на самобичевание за его давешнее свинское поведение с мисс Грейнджер. Он терпеть не мог извиняться и открыто признавать себя неправым, даже если в душе прекрасно осознавал вину, и сейчас убеждал себя, что это вовсе необязательно, тем более что не планировал задерживаться в Британии, ожидая, пока к Поттеру вернется магия. Глухо застонав, Снейп опустил лицо в раскрытые ладони, опершись локтями на стойку.       Джек расценил его жест по-своему.       — Ну, ну, парень, а чего ты хотел?       — Что? — глухо спросил Северус, не отнимая рук от лица.       — Говорю, ты же знал, что так будет, когда вчера надирался. Давай «Кровавую Мэри» сделаю, мигом попустит.       — Не надо, у меня сегодня важная встреча. И все это не из-за похмелья, а из-за моего идиотского характера.       В конце концов, Джек не знал о нем ровным счетом ничего, а с такими случайными людьми обсуждать что-то личное было гораздо легче.       — Дело в той девчонке, которая тебя тогда искала? Из-за нее так накидался? Просто извинись и все.       — О, спасибо, великий знаток женщин, живущий один на старости лет, — не сдержавшись, саркастически ответил Снейп, наконец убрав руки от лица.       — Вот именно, — мрачно отозвался Джек. — И если не хочешь уподобиться мне — извинись, даже если не считаешь себя неправым. В таком случае вы хотя бы поговорите.

III

      К назначенному часу Северус сумел привести себя в порядок без антипохмельного зелья. Даже руки практически не тряслись, пока он брился, — с давних пор он предпочитал опасную бритву специальным заклинаниям, так что нетвердая рука могла стать его последней ошибкой в этой жизни.       Теперь, застегивая последние пуговицы сюртука, Снейп мысленно прикидывал, чего можно ждать от предстоящей встречи. Пока что ожидания были не самые радужные: едва ли Бруствер соблаговолит пренебречь некоторыми условиями их договора.       Как обычно, Северус предпочел явиться на встречу заранее и в половину седьмого уже поднимался по хорошо знакомой шаткой лестнице, дрожащей от проходящих по мосту поездов. Он надеялся привести мысли в порядок, пока не появится Министр, но, толкнув дверь в комнату на чердаке, понял, что явился на встречу не первым — за столом, грея руки об объемную кружку, сидела мисс Грейнджер. Северус замер на пороге, в голове мелькнула надежда, что она его не увидела, и мысль сбежать, но вот Гермиона подняла на него беспокойный взгляд, и мужчина замер, глядя на нее исподлобья. Он понимал, как это выглядит со стороны, но, на самом деле, опасался, что сейчас на него обрушатся заслуженные обвинения.       — Меня пригласил Кингсли, профессор, — торопливо выпалила Гермиона, выходя из-за стола. — Я пришла пораньше, надеясь, что вы тоже заглянете до срока и мы сможем хотя бы немного поговорить.       — О чем поговорить, мисс Грейнджер? — хрипло спросил он, все же проходя в комнату и закрывая за собой дверь. — Кажется, мы вчера достаточно… поговорили.       — Не могу сказать, что вы не вели себя как последний ублюдок, — фыркнула она, нервно выстукивая пальцами по потертой столешнице, — но и понимаю, что это было не столько ваше решение, сколько, хм, последствия проведенного ритуала. И я понимаю, что вы в любом случае вернетесь в Норвегию и едва ли мы впредь увидимся, но… Я не хочу прощаться с вами на такой ноте, профессор.       Снейп недоверчиво покосился на нее, откинув полы сюртука и сунув руки в карманы брюк, только бы скрыть мелкое подрагивание пальцев то ли все еще с похмелья, то ли от ее слов, что они больше не увидятся. От него не ускользнуло, что сама мисс Грейнджер, говоря это, едва заметно потемнела в лице на какое-то мгновение, но быстро взяла себя в руки.       Покопавшись в своей холщовой сумке, которую вечно таскала с собой, Гермиона извлекла на свет стопку потрепанных тетрадей и пергаментов, перевязанных бечевкой.       — Вот, это записи Юджина. Его основным профилем было лечение последствий применения темной магии как для жертв, так и для самих заклинателей, я отдаю их вам, у меня останутся копии. Может, вам они окажутся полезными, профессор, — она шагнула к Снейпу, протягивая кипу бумаг, но избегая смотреть ему в глаза.       Северус рефлекторно поднял руки, принимая связку. Проклятая девчонка, какого черта она все еще пытается бороться за него, хотя он и сам не видел в этом смысла? Его накрыло волной нестерпимого жгучего стыда. Если бы Снейп умел краснеть, то уже бы по цвету сравнился с помидором.       — Спасибо, — тихо ответил он, одной рукой перехватывая бечевку, а другой осторожно накрыл ладонь Гермионы. — Мисс Грейнджер, посмотрите на меня. Пожалуйста.       Альбус всегда говорил, что становится легче, если поговорить с кем-нибудь. Правда, собственный же совет сам он упорно игнорировал, однако в этот раз Северус решил последовать мудрости старого волшебника. В конце концов, как верно заметила его собеседница, вряд ли они еще увидятся после того, как он вернется в Норвегию, так что ему терять?       Когда Гермиона подняла на него глаза, Снейп увидел в них тщательно скрываемое опасение. Отложив на стол бумаги, он осторожно приподнял указательным пальцем ее подбородок, стараясь рассмотреть горло, на котором должны были остаться синяки после его вчерашней несдержанности.       — У меня осталась ваша мазь от синяков, я ей воспользовалась, так что все в порядке, — торопливо пояснила Гермиона, глядя теперь в потолок.       Северус убрал руку, наконец позволяя ей опустить голову. Все, что он понял из ее слов, так это что следы все же остались и ей было больно, — собственно, эта фраза и помогла ему вчера прийти в себя.       — Мисс Грейнджер, — снова негромко заговорил Северус, поймав ее взгляд, — мне очень жаль, что так произошло и что я… поддался эмоциям. И… я очень виноват перед вами. И, наверное, вашей подругой. — Он замолчал, глядя в расширившиеся от удивления светло-карие глаза женщины. О, она действительно не умеет скрывать свои эмоции. Набрав полную грудь воздуха, он ухнул в омут головой: — Я прошу у вас прощения. Не только за свое вчерашнее поведение, но за все, что вам пришлось вытерпеть по моей вине.       Гермиона было открыла рот, чтобы что-то ответить, Снейп даже почувствовал мягкое прикосновение к запястью, но в коридоре совсем рядом раздались тяжелые шаги Бруствера, и они мигом отошли друг от друга. Снейп поспешно спрятал в недрах мантии записи МакЛарена.       — О, вы оба уже здесь, — обрадовался Министр, проходя в комнату. — Замечательно.       В этот раз он был один — или, по крайней мере, додумался оставить сопровождающих внизу. Впрочем, радостное приветствие Бруствера показалось Северусу наигранным.       — Привет, — Гермиона приобняла здоровяка. В отсутствие посторонних она явно позволяла себе больше в отношении старого приятеля, теперь занимавшего высочайший пост.       Снейп ограничился сухим кивком и отошел в дальний темный угол, где остановился, скрестив руки на груди. От его внимания не ускользнуло, как мисс Грейнджер бросила на него обеспокоенный взгляд, но ничего не сказала.       — Я принесла отчет о текущем состоянии Гарри, — спокойно сказала она, протягивая Кингсли свиток пергамента. — Кстати, он утром отправился домой, сказал, что не может больше находиться в Мунго. Да и мне показалось, что восстанавливаться ему лучше в «Норе» или Годриковой Лощине.       — Что ж, великолепно, — кивнул Министр, принимая свиток, но не разворачивая его, — это хорошие новости. Но я слышал, что Гарри не способен колдовать.       — Ты прекрасно знаешь, что это последствия его нахождения в Камере Беллинджера, а не проведенного ритуала, — прорычал Снейп из своего угла, чувствуя, как в груди начинает сворачиваться обжигающий клубок всепоглощающей ярости.       Глубоко вдохнув через нос, он попытался уняться и взять себя в руки. Не помогло. Тогда Северус со всей силы надавил на основание ногтевой пластины большого пальца — из глаз едва искры не брызнули, но в голове прояснилось. Великолепно, значит боль помогает вернуть себе контроль.       — Ты не можешь этого знать, Северус, — пожал плечами Министр.       — Как и ты не можешь знать обратного.       — Верно. Но наш уговор звучит вполне конкретно. Гермиона, ты можешь подтвердить, что Гарри не может колдовать из-за времени, проведенного в Камере, и что это обратимо?       Снейп видел, как мисс Грейнджер, стоя к нему вполоборота, бросила растерянный взгляд сначала на Бруствера, а потом и на него. Северус прекрасно понимал, что она не соврет в ответ на прямой вопрос.       — Нет, не могу… — прошептала она, повесив голову, но тут же вскинулась, глядя на Министра блестящими глазами. — Но, послушай, Кингсли, ты же видел, что профессор сделал для Гарри! Разве этого недостаточно, чтобы выполнить свою часть сделки? В конце концов, можно же снять Надзор на время, пока Гарри восстанавливает силы, на те же полгода.       — Я бы хотел, Гермиона, — Кингсли виновато развел руками, — но не могу. У нас с Северусом вполне конкретные условия сделки.       — О, брось, я знаю, что он заставил тебя принести Непреложный Обет! — рявкнула девчонка.       — Мисс Грейнджер! — зарычал Снейп.       — Прекратите, вы оба! — разозлилась она. — Кингсли, я понимаю, почему профессор потребовал от тебя подобной клятвы, — у него нет причин доверять тебе и Министерству. А вы, Северус, решили отыграться за все нанесенные вам обиды, да? Не спорю, с вами обошлись несправедливо, но…       Ее прервал громовой смех Бруствера, от которого будто бы даже комната затряслась, хотя виноват был, разумеется, прошедший по мосту грузовой поезд.       — Ох, Северус, тебе повезло иметь такую защитницу. Кстати, Гермиона, Фицрой согласился оставить тебя в покое и не выдвигать никаких обвинений, принимая во внимание твои заслуги.       — Мне не нужна ничья защита, и ты это прекрасно знаешь! — зарычал Снейп, чувствуя, что снова теряет контроль, выступая из своего темного угла и окидывая пару гриффиндорцев горящим взглядом. Впрочем, последние слова Кингсли его обеспокоили. — Какие еще обвинения этот слизняк может предъявить мисс Грейнджер и за что?       Отсмеявшись, Бруствер покачал головой.       — Кингсли! — Министру от Гермионы достался ощутимый тычок под ребра.       — Когда ты потерял сознание на острове после приземления, мисс Грейнджер повела себя в лучших традициях Гриффиндора, наставив на главу Аврората волшебную палочку, чтобы он не приближался к тебе.       — Когда ты говоришь «повела себя в лучших традициях Гриффиндора», имеешь в виду, что совершила неимоверную глупость? — мрачно поинтересовался Северус, впрочем, сбавив тон, но одарив целительницу взглядом, красноречиво говорящем все, что он думал про ее умственные способности в данный момент.       Внутри же при этих словах у него все буквально перевернулось, когда он попытался представить развернувшуюся сцену. Девчонка неимоверно рисковала. И ради чего? Ради кого? Даже если Бруствер уговорил Фицроя оставить ее сейчас в покое, глава Аврората был мстительным ублюдком — уж это Снейп знал не понаслышке.       И, кажется, ему снова придется извиняться.       Но Гермиона только фыркнула в ответ на его замечание и упрямо скрестила руки на груди.       — От вас это давно звучит как комплимент, профессор. — Повернувшись к Министру, она строго уставилась на здоровяка. Снейпу раньше приходилось видеть такой взгляд у мисс Грейнджер в школе, когда она пыталась наставить на путь истинный своих тупоголовых дружков.       — Я не могу, Гермиона, — Кингсли снова развел руками. Кажется, это уже стало для него привычкой. — Прости, Северус. Твоему возвращению в Норвегию не будут препятствовать, я распоряжусь подготовить портал.       — На меня больше можешь не рассчитывать, Бруствер, — Снейп вздернул подбородок, злобно сверкнув глазами. — И не говори, что не можешь знать причину, по которой Поттер потерял магию. В следующий раз сам спасай своих беспутных авроров.       Он бросил на Гермиону суровый взгляд, опасаясь, что та сорвется и начнет в своих благих порывах выбалтывать все то, что известно о последствиях проведенного ритуала, только бы уломать Министра снять Надзор.       — Если ты прав, нужно просто подождать, когда пройдет действие Камеры Беллинджера, и с тебя снимут Надзор, — примирительно начал Кингсли, но Снейп одарил его долгим сумрачным взглядом, и тот сник, опустив глаза.

IV

      Северус торопливо спустился по ступенькам и размашисто прошагал мимо пары авроров, устроившихся за столом на первом этаже «Котла». По крайней мере, в этот раз обошлось без Фицроя.       На улице уже стемнело, но ему нужно было зайти в аптеку за кровоостанавливающим на пару дней, пока не решит, что делать дальше, и не уладит кое-какие оставшиеся дела в Британии. Да и на подготовку портала Министерству нужны были несколько дней.       — Профессор! — услышал он за спиной, едва шагнув в Косую Аллею.       Обернувшись, Снейп увидел, как через кирпичную стену протискивается мисс Грейнджер. Он выпрямился, заложив руки за спину. Как ни старался, но злиться на вездесущую всезнайку не получалось. Никто никогда в его жизни не защищал его столь рьяно и без выгоды для себя. Разумеется, Снейпа бесило, что для Гермионы он был, видимо, кем-то вроде домового эльфа — несправедливо притесняемым существом, но на ругань у него не осталось сил.       — Что еще случилось, мисс Грейнджер? — устало спросил он, потирая лоб.       — Ничего, — Гермиона покачала головой, и прядь, выбившаяся из любимого ею небрежного пучка, упала на лоб, — просто… ну, завтра с утра матч по квиддичу, вы помните?       Северус захотел спросить, уж не издевается ли она, раз всерьез полагает, что он намерен в сложившихся обстоятельствах посетить идиотскую игру, но девчонка ойкнула и снова полезла в свою необъятную сумку, которую носила через плечо.       — Вот еще. Кровотечения наверняка будут беспокоить вас еще какое-то время, а я не знаю, есть ли у вас запас нужных зелий, и подумала, что могут пригодиться…       Снейп пораженно уставился на протянутые ему бутыльки. Медленно подняв руку, он взял предложенное зелье, удивленно глядя на мисс Грейнджер.       — Не думаю, что пригодятся, но спасибо, — натужно поблагодарил он, не собираясь раскрывать, как остро нуждался в зелье на самом деле. — Насчет матча…       Северус еще ничего не сказал, но увидел, как живой огонек в глазах Гермионы стал гаснуть, а с лица медленно стекло воодушевление.       — О, ясно. Ну что ж, вас тоже можно понять…       «Ты ничего ей не обещал», — напомнил внутренний голос. Но Северус смотрел, как мисс Грейнджер стиснула ремень своей сумки, и про себя застонал. Великий Мерлин, это всего лишь несчастный матч по квиддичу, одна-единственная игра, что сложного? Переживешь час-другой в обществе Поттера, ничего не случится. К тому же так и не попрощался с Минервой…       — Во сколько за вами зайти? — он услышал свой голос будто бы со стороны.       — Что? — вскинулась мисс Грейнджер.       — Я спросил, во сколько за вами зайти? — уже раздраженно повторил Снейп, глядя куда-то мимо ее плеча.       — В восемь, в восемь утра, — обрадованно зачастила она, вцепившись ему в руку. — Матч начинается в десять, но нам нужно добраться до «Котла» — я попросила Минерву открыть камин в половину девятого.       Повинуясь какому-то внутреннему порыву, Снейп резко развернулся на месте, не дослушав собеседницу. К ним вальяжно приближалась троица молодых мужчин, примерно ровесников мисс Грейнджер. Оглянувшись через плечо, Северус постарался заслонить девчонку собой, надеясь, что та не станет не вовремя проявлять характер.       — Господа Трэверс, Джагсон и Ламент, — первым заговорил Снейп, окинув троицу спокойным холодным взглядом, — какая неожиданная встреча.       — Снейп, — усмехнулся светловолосый здоровяк, буравя профессора взглядом, но сохраняя невозмутимое выражение лица, — а мы уж думали, что обознались и что «Пророк» врал, будто вы выползли из своей норы, где спрятались восемь лет назад. Решили засвидетельствовать свое почтение вам и… вашей подруге, которую вы так благородно от нас прячете.       Эти слова Ламент произнес, чуть отклонившись в сторону, чтобы хорошенько разглядеть Гермиону, которая предусмотрительно оставалась за спиной своего спутника. Снейп не стал оглядываться, чтобы увидеть ее реакцию.       — Значит, все же «Пророк» не врал, — презрительно бросил Джагсон-младший. — Прямо встреча выпускников, не так ли?       — Не так ли, Джагсон, — фыркнула Грейнджер, выходя из-за спины Снейпа. — Насколько помню, ты вылетел после пятого курса с отвратительными результатами по С.О.В.       Вот обязательно злить трех слизеринцев, и без того достаточно раздосадованных новым миром? Ну а еще тем, что он, Снейп, прикончил их родителей по приказу Темного Лорда…       Может, хотя бы теперь мисс Грейнджер уверится, что его опасения не были порождением паранойи?       Оскорбленный Джагсон оскалился и явно собирался что-то сказать в ответ, но Ламент остановил его и ласково улыбнулся бывшему декану. В светло-зеленых глазах, впрочем, при этом не было и намека на улыбку.       — Приятно было повидаться, профессор Снейп. Мы часто вас вспоминали.       — А я вот вас нет, Ламент, — пожал плечами Северус, — но передавайте от меня привет своим одноклассникам, если вы еще, разумеется, общаетесь.       — О, вы нас многому научили, профессор, так что мы до сих пор поддерживаем связь. Приятного вечера вам и мисс Грейнджер.       Отвесив едва заметный не лишенный чувства собственного достоинства поклон, Ламент в сопровождении друзей вышел в проход, открывшийся перед ними в кирпичной кладке.       Едва кирпичи вновь встали на место, Северус перехватил вопросительный взгляд целительницы.       — Что ж, мисс Грейнджер, — устало спросил он, привалившись плечом к ближайшей стене, — теперь вы убедились, что мои опасения не напрасны?