Целители и проклятия

I

      Доусон разбудил ее через пару часов, как и было условлено, чтобы проконтролировать состояние мистера Шеклтона. Разлепив глаза, Гермиона увидела, что Снейп так и остался сидеть в кресле, водрузив ноги рядом с ее на край дивана. Он не спал, сердито уставившись на нарушителя спокойствия. Грейнджер поспешила подняться, пока Северус не завел свою любимую шарманку о необходимости стучаться, прежде чем вломиться в чужой кабинет.       — Я сейчас подойду. Спасибо, Дэвид, — кивнула она коллеге.       Протянув Северусу его пальто, Гермиона слабо улыбнулась, глядя на него в полумраке комнаты, освещенной лишь остаточным светом луны и уличных фонарей, пробивавшимся через окно. Необычно было смотреть на него сверху вниз — он казался не таким уж и грозным, когда не нависал над ней темной стеной. Судя по всему, он так и просидел эту пару часов без сна.       — Спасибо, профессор, но час уже поздний… — начала было Гермиона, но Снейп ее решительно прервал.       — С вашего позволения, мисс Грейнджер, как уже говорил, я предпочел бы остаться.       Встав, Северус взял у нее пальто, хмуря брови. Сил спорить с упрямцем не было никаких, и Гермиона только кивнула ему, направившись к выходу из кабинета. В голове крутилась мысль, что утром необходимо поймать Гримлок и обсудить с ней срочную доукомплектацию отделения. Им жизненно необходим был опытный заведующий, а еще лучше пара целителей. Сейчас их осталось всего четверо, если не считать Аттикуса, и она чувствовала, что ее собственные силы на исходе.       А скоро Рождество. Гермиона обожала этот праздник, особенно теперь, когда все невзгоды были позади. Или ей так казалось…       Путь до палаты мистера Шеклтона был недолгим. Там ее уже ждал Доусон, беспокойно разглядывающий результаты диагностического заклятия. Встав рядом с коллегой, Грейнджер нахмурилась. Никаких улучшений, но и хуже аврору не становилось — поддерживающие заклинания действовали исправно, но внутренние повреждения все еще были слишком сильными… Стандартные схемы лечения могли только отсрочить неизбежное. Нужно поговорить с Адамсом насчет альтернативных зелий, не предусмотренных протоколами.       Ей так толком и не сообщили, что случилось с аврорами. «Нападение, это все, что вам нужно знать, целитель». Вспоминая представителя Министерства, появившегося в Мунго после того, как в приемное отделение привезли пострадавших, Гермиона только рассержено фыркнула. Интересно, Гарри уже знает о случившемся?       — Все в порядке, Джуди? — устало поинтересовалась она, подходя к посту медсестер. — От остальных пациентов нет новых жалоб?       — Все тихо, — кивнула та, — подходил мистер Уилби, жаловался на бессонницу. Дала ему зелье, и теперь он спит. Аттикуса я отправила домой — бедняга совсем плох.       — Что бы я без тебя делала сегодня. Спасибо.       Медсестра расплылась в широкой улыбке в ответ на слова признательности. Гермиона усмехнулась. Как ни странно, но именно мужчина, ждущий ее в кабинете, научил, что похвала действительно важна. Помня его незаслуженные придирки и насмешки, даже когда она давала правильный ответ — а она никогда не ошибалась, — теперь Гермиона была весьма щедра на добрые слова в адрес коллег. Тем страннее ей было, когда Снейп вел себя с ней по-человечески. Конечно, она уже не была школьницей, подпрыгивающей на месте от нетерпения, когда он намеренно не замечал ее поднятую руку, но сегодня… Сегодня Северус ее поистине удивил. Кто бы мог подумать, что их ненавистный профессор может быть таким? Гермиона весьма смутно помнила, что произошло после того, как в первый раз покинула палату Шеклтона, — у нее едва были силы держаться на ногах, но оставшихся проблесков воспоминаний хватило, чтобы задуматься.       Он помог ей дойти до кабинета, остался рядом, когда она попросила, нуждаясь в присутствии живого человека. Гермиона до сих пор чувствовала тепло жесткой мозолистой руки, запах, исходивший от его потертого пальто, — пахло лесом, дымом и, кажется, сандалом. Когда он встал у нее за спиной, она доверчиво откинулась ему на грудь и сейчас сама не могла объяснить, почему поддалась внезапному порыву. А Снейп не отстранился, не нарычал на нее в своей излюбленной манере, позволив эту небольшую слабость, приняв ее уязвимость.       И сейчас он ждал в кабинете. Гермиона посмотрела на настенные часы в холле отделения. Половина второго ночи. Потянувшись к шее, чтобы размять уставшие мышцы, она нащупала тонкую цепочку и вытащила из-за пазухи увесистый латунный медальон.       Ну конечно, его переделанный вредноскоп.       — Гермиона, — неожиданно услышала она за спиной.       — Невилл! — Грейнджер шагнула к старому другу, обнимая его. Тяжелая форма аврора была мокрой от таявшего снега. — Что ты делаешь здесь в такой час?       — Фицрой послал узнать о состоянии Джима. Он очень нервничает, знаешь. После Мунго вернулся на место, а мы перевернули весь Лютный вверх дном, там до сих пор рейды…       Гермиона фыркнула, стоило упомянуть Киарана Фицроя. Она уже было хотела спросить, что произошло, как увидела, что Невилл побледнел, с ужасом уставившись поверх ее головы.       — Мистер Лонгботтом, — раздался за спиной ленивый протяжный голос. Она не помнила, чтобы за последний месяц Снейп разговаривал подобным тоном, — это были интонации их невыносимого профессора и декана Слизерина.       — Мерлин милосердный, — бледными губами прошептал Невилл. — Я надеялся, это дурная шутка.       — Возьми себя в руки, мы уже не в школе, — Гермиона толкнула его локтем в бок. — Он очень помог Гарри.       — П-профессор Снейп, сэр, — как можно уверенней ответил аврор, кивнув бывшему преподавателю. Грейнджер едва сдерживалась, чтобы подавить улыбку. Несмотря на напряжение последних часов, ситуация казалась ей смешной до абсурда: Невилл вымахал во вполне внушительного молодого мужчину, пусть до сих пор несколько неуклюжего, а перед Снейпом в один миг превратился в перепуганного первокурсника.       — Аврорат настолько понизил планку для кандидатов специально, чтобы вы могли получить эту работу, мистер Лонгботтом? — вздернув бровь, поинтересовался Снейп.       — Профессор, — укоризненно покачала головой Гермиона. Северус коротко взглянул на нее, но тут же снова уставился на Лонгботтома своим фирменным взглядом, доводившим мальчишку в школьные годы до предобморочного состояния. Опять ткнув локтем обмершего друга под ребра, Гермиона прошипела: — Невилл, очнись, он ничего тебе не сделает, мы не в школе.       — И опять мисс Грейнджер приходит на помощь, — саркастически ухмыльнулся Снейп. — Мистер Лонгботтом, на службе вы тоже ни на что самостоятельно не способны без чужих подсказок?       Гермиона закатила глаза. Ухватив Невилла под локоть, она потащила его в сторону палаты Джима Шеклтона. Проходя мимо Снейпа, она не удержалась и одарила его сердитым взглядом — едва ли, конечно, наглеца это хоть сколько-нибудь побеспокоило.       — Да что с тобой такое? — проворчала она, глядя на растерянного приятеля. — Ты же фактически возглавил сопротивление в школе, когда Снейп был директором!       — Тогда я думал, что он на стороне Сама-Знаешь-Кого, это было несложно! — начал оправдываться Невилл. — А теперь… Не знаю, Гермиона. Мне будто бы снова тринадцать, и я встретил боггарта. Что у него с лицом?       — Нагайна, — коротко бросила Грейнджер. — Невилл, что случилось с мистером Шеклтоном и его напарником?       — Я не могу рассказывать, Фицрой настрого запретил, — несчастным голосом ответил Лонгботтом. — Не спрашивай, Гермиона, пожалуйста. Он сегодня необычайно злобный, никогда таким не видел.       — Необычайно злобный? Это же нормально для Фицроя.       — Не-а, — покачал головой Невилл, — с чего ты вообще взяла? Он отличный начальник, да и аврор первоклассный — его еще сам Грюм учил. Так что с Джимом?       — Без изменений, но повреждения очень серьезные. Если не придумаю альтернативного лечения, он не выживет, — севшим голосом призналась Гермиона. — Поэтому и спрашиваю, что случилось, — это может быть критически важно.       Друг снова воззрился на нее с самым несчастным видом. Снейп, все это время молча наблюдавший за ними, направился в их сторону и опустил Невиллу руку на плечо. Парень вздрогнул и резко развернулся к профессору, тут же пригвоздившему его взглядом к месту. Северус не отрываясь смотрел в глаза аврору, а тот замер, как мышь перед удавом. Все заняло не более пяти секунд, Гермиона даже сначала не поняла, что произошло. Наконец Снейп моргнул, и Лонгботтом тут же отскочил в сторону, доставая из рукава палочку.       — Вы применили… это…       — Легилименция, мистер Лонгботтом, — спокойно кивнул Северус, пренебрежительно глядя на палочку Невилла.       — Я аврор, это незаконно! — вот теперь друг начинал по-настоящему злиться, да и Гермиона, оправившись от первого потрясения, не могла сказать, что одобряет действия профессора, — отнюдь.       — О, ну можете пожаловаться на меня бабушке, — усмехнулся Снейп, не дав Невиллу закончить.       Игнорируя наставленную на него палочку в руках аврора, Северус развернулся к ним спиной и направился в сторону кабинета. Лонгботтом было шагнул за ним, но Гермиона удержала его за локоть.       — Невилл, стой. Ты же понимаешь, что не арестуешь его, верно?       — Это еще почему?! — возмутился тот, глядя в удаляющуюся спину. — У меня есть полное право и основания.       — Да хотя бы потому что он тебе не позволит, а я не дам вам двоим превратить мое отделение в поле боя.       «Очень короткого боя», — чуть было не добавила она.       — Прости, — виновато добавила Гермиона, глядя Невиллу в глаза. — Я поговорю с ним.       — Как ты вообще можешь с ним работать? — недоуменно спросил он, наконец убирая палочку, которую до сих пор судорожно стискивал в пальцах.       Гермиона вздохнула и на несколько секунд спрятала лицо в ладонях.       — Он… — ей захотелось хоть с кем-нибудь поделиться своими странными открытиями в отношении их бывшего профессора. — Он хороший человек, Невилл, правда. О, и не смотри на меня так.       — Он тебя заколдовал?       — Прекрати! Ты хочешь, чтобы я честно ответила или нет? — Лонгботтом помедлил, но все же кивнул. — Снейп помог Гарри, провел сложный ритуал, он… не знаю, Невилл, он относится ко мне, как к равной. Не спорю, что Снейп устроил сейчас, было просто ужасно, и он до сих пор временами ведет себя, как настоящий ублюдок. Но обычно этому есть причины. А ты, видимо, для него до сих пор остался тем мальчишкой, испортившим десятки котлов, уж прости.       И которого Волдеморт мог выбрать вместо Гарри, и тогда Лили Поттер была бы жива…

II

      — Это было грубо, — заметила Гермиона, привалившись плечом к книжному шкафу у входа в кабинет. — А потом и вовсе незаконно.       — То, что я сделал для спасения Поттера, тоже было незаконно, но вы не возражали, — спокойно ответил Снейп, не глядя на нее.       Он стоял, отвернувшись к окну и заложив руки за спину. Как бы Гермиона ни пыталась сейчас на него сердиться, у нее ничего не получалось. Она уже поняла, что Северус действительно ничего не делает просто так, пусть зачастую мотивы его и не очевидны. Хотя сейчас, кажется, все было наоборот — Невилл не мог рассказать, что случилось с Шеклтоном и его покойным напарником, и Снейп просто решил срезать острый угол.       — Не думаю, что Невилл станет рассказывать о случившемся…       Северус неопределенно пожал плечами, продолжая пялиться в темноту улиц. Свет в кабинете он так и не зажег. Вздохнув, Гермиона подошла и встала рядом с Северусом, тоже уставившись в окно. В стекле видно было их отражения, через которые проступали контуры темного дома напротив. Фонари почему-то не горели — наверное, опять авария сетей. Выражения лица Снейпа в отражении было не разглядеть, а пялиться на него в открытую Гермиона не решилась.       — Вы скажете, что произошло с мистером Шеклтоном? — она все же не сдержала обуревавшего любопытства — зуд в мозгу стал просто нестерпимым.       — Вот как, мисс Грейнджер? — раздался над головой ехидный голос Снейпа. — А что вы там говорили про «незаконно»?       Ну разумеется, он не сдержался от своих обычных подколов. Гермиона сердито засопела. Сил ругаться у нее не было — все еще сказывалась усталость после напряженного вечера.       — Если буду знать, что случилось и кто напал на авроров, то это может помочь определиться с дальнейшим лечением, — как можно спокойнее ответила она, едва совладав с желанием ткнуть Снейпа в бок, как недавно поступила с Невиллом.       — Ну, кто напал на его коллег, мистер Лонгботтом, разумеется, не знает. Так что ничего полезного для вас я не узнал.       — Знаете, профессор, насколько внимательны вы были пару часов назад, настолько же вы невыносимы сейчас, — буркнула Гермиона, отходя от него к дивану.       Ей показалось, будто Северус вздрогнул от ее слов. Вздохнув, она медленно опустилась на диван, глядя на темную фигуру у окна.       — И, кажется, я не поблагодарила вас за вредноскоп… — потирая уставшие глаза, пробормотала Гермиона. — Спасибо. Я непременно изучу его, но попозже.       — Шеклтону не хуже? — неожиданно задал вопрос Снейп, полностью проигнорировав ее слова.       — Нет, потому что если станет хуже — он умрет. Завтра обсужу с Адамсом, чем он сможет помочь, помимо стандартных протоколов по зельям.       — Если скажете, что именно происходит с вашим пациентом, я бы мог попробовать помочь, — после недолгого молчания продолжил Снейп.       Предложение застало Гермиону врасплох.       — Я думала, вам уже надоело, хм, помогать всем, — удивленно заметила она. — Особенно аврорам.       Ответом ей было молчание. Северус только покачнулся с пятки на носок, по-прежнему стоя с заложенными за спину руками.       — У него сильно повреждены ткани внутренних органов, особенно легкие, сердце и кишечник, — слова давались ей с трудом. Как и для любого целителя, для Гермионы было практически невыносимо терять пациентов, а мистер Шеклтон в их единственную встречу к тому же произвел на нее исключительно положительное впечатление. — Были и множественные переломы, но Аттертон смог с ними справиться. Однако, мне кажется, пострадал и костный мозг, потому что кроветворная функция заметно ухудшилась… Никаких действующих проклятий я не нашла, значит это последствия повреждений, нанесенных при нападении.       — Его напарник погиб от тех же самых травм? — голос Снейпа был абсолютно бесстрастен, будто он обсуждал блюда, поданные на обед.       — Да… Профессор, зачем вам это?       Он оглянулся на нее через плечо. В темноте кабинета выражение лица было неразличимо.       — Зачем вам помогать мистеру Шеклтону?       — Я помогаю не ему, мисс Грейнджер, а вам. До Шеклтона, собственно, мне дела нет ровным счетом никакого.       — Простите?       Снейп наконец-то развернулся к ней лицом. Теперь рассеянный лунный свет бил ему в спину, отчего его фигура вовсе казалась черным пятном, лишенным полутонов.       — Мисс Грейнджер, я знаю, что такое дух целителя, напомню вам. И вы слишком близко принимаете все происходящее. Дополнительная уязвимость вам сейчас совершенно ни к чему. Гримлок по просьбе Бруствера согласилась выделить мне постоянное рабочее место в лаборатории Мунго на то время, что задержусь в Британии, так что завтра постараюсь что-нибудь придумать для вашего страдальца.       Пока он говорил, Гермиона снова — и не без труда — поднялась на ноги, не желая проявлять неуважение к человеку, предлагающему столь ценную помощь. Она была уверена, что Эрик Адамс — профессионал своего дела и действительно достойный зельевар. Но то, что она знала о Северусе Снейпе, позволяло ей оценить его профессиональные навыки гораздо выше.       Грейнджер улыбнулась, хотя едва ли это можно было разглядеть в темноте кабинета. И почему еще никто из них не зажег свет?       — Что бы вы ни говорили, — негромко сказала Гермиона, подходя чуть ближе, пытаясь все же разглядеть лицо Снейпа, — я очень сомневаюсь, что вам наплевать на Шеклтона. И хотела еще раз поблагодарить вас, вне зависимости от ваших мотивов.       — Благодарности становятся утомительными, мисс Грейнджер, — сердито ответил он. — Идите уже отдыхать.       — А вы?       — Пообщаюсь с вашим коллегой и возьму данные о состоянии Шеклтона, чтобы накидать схему лекарства, если вам так интересно, — не без раздражения ответил Северус.       Гермиона в очередной раз отметила, что ее бывший преподаватель старается скрыть любой свой хороший поступок за беспрестанным ворчанием и в принципе старается вести себя так, чтобы никто не заподозрил в нем хоть что-то человеческое.       — Если вы еще раз приметесь благодарить, я все отменю, — неожиданно рыкнул он.       По всей видимости, Снейпу темнота не помешала разглядеть появившиеся на ее лице эмоции — он давно говорил, что не нужно даже применять легилименцию, чтобы читать ее, как открытую книгу.       — Извините, — коротко обронила Гермиона. Черт, да она сама не знала, за что сейчас извиняется. За то, что хотела его поблагодарить? Как вообще он мог настолько резко превратиться из предупредительного и даже заботливого человека обратно в Северуса Снейпа?

III

      Не пожелав остаться в кабинете, Снейп куда-то удалился, бросив пальто болтаться на вешалке. Гермиона постаралась устроиться на не слишком-то удобном диване, подтянув ноги к груди. Вздохнув, она потянулась за палочкой и после небольшой возни наколдовала себе приличную подушку взамен совсем уж плоской. Чары все равно скоро развеются, но пара часов у нее есть.       Наконец приняв комфортную позу, она уже хотела было закрыть глаза, но зацепилась взглядом за вешалку с темно-серым пальто, на которое так услужливо падал рассеянный свет из окна. И ей снова невольно вспомнилась мимолетная забота, проявленная Северусом. Его пальто, тепло рук, осторожные прикосновения… Гермиона никак не могла взять в толк, как все это могло относиться к злобному декану Слизерина, который изводил их долгих шесть лет своими придирками? Ей до сих пор было очень обидно вспоминать инцидент с зубами, случившийся на четвертом курсе по вине Малфоя. Конечно, сейчас бы она могла сказать Драко спасибо, но для четырнадцатилетней девочки зубы, выросшие до подбородка, и насмешки слизеринцев, тем более с учетом, что виновник не понес никакого наказания, послужили весьма болезненным ударом. И слова, сказанные тогда Снейпом. Как бы он ни относился к их троице, он все же был учителем и должен был их защищать, в том числе и друг от друга.       А теперь… Скажи ей кто в школьные годы, что Северус Снейп будет сидеть с ней и держать за руку, просто потому что она попросила, потому что нуждалась в ком-то живом рядом, — Гермиона решила бы, что несчастный сошел с ума.       Когда Северус ушел в субботу вечером, она еще долго сидела на низкой скамеечке в прихожей, пытаясь осознать, что вообще только что произошло, как обычно раскладывая все в голове по полочкам.       Джейн Арбогаст высказывала угрозы в ее адрес, потому что считает, что Северус будто бы испытывает к ней какую-то привязанность.       Снейп поцеловал ей руку.       Но она сама, черт побери, тянулась к нему. Она сама первая его коснулась. А он лишь позволил ей и отозвался на просьбу — как и сегодня. Не оттолкнул, не высмеял, а просто помог. Гермиона доверяла Северусу, несмотря на его подчас сомнительные поступки, и отчаянно хотела, чтобы и он ответил ей тем же.       После угроз Арбогаст он остался в Британии. Гермиона давно уже заметила, что добром от упрямца Снейпа можно добиться гораздо больше, чем пытаясь его понудить что-то сделать. И теперь даже представить боялась, какая месть может обрушиться на госпожу начальницу, рискнувшую опуститься до шантажа с Северусом Снейпом. Грейнджер полагала, что, проведя значительную часть жизни в служении одновременно двум величайшим магам современности, теперь Снейп едва ли так легко позволит снова надеть на него хомут, пусть и фигурально.       Вчерашний день она провела в гостях у Поттеров в Годриковой Лощине, помогая им с маленьким Джеймсом. Мальчишка уже сейчас рос непоседливым, и Гермиона полагала, что он вполне может стать причиной, по которой Минерва наконец решится уйти на заслуженный отдых.       Стоило Гарри в очередной раз отправиться по просьбе жены готовить чай, который постоянно остывал, потому что никто его не пил, как Джинни попыталась выведать, что творится между ней и Снейпом. Гермионе оставалось только отвечать, что не понимает, о чем говорит подруга. Что, в принципе, было недалеко от истины.       В свое время ее потрясла история любви декана Слизерина к матери Гарри. Столько лет любить давно погибшую женщину… Но, поразмыслив, Гермиона пришла к выводу, что это больше напоминало нездоровую одержимость, основанную на детской привязанности и чувстве вины, которым так умело воспользовался Дамблдор, пусть и во благо всего магического сообщества.       Но Снейп до сих пор защищал сына Лили Поттер. Гермиона категорически отказывалась верить, что Снейп просто так смог бы бросить Гарри в беде, пусть даже Кингсли не согласился бы на его цену.       Да и сама цена, уплаченная Северусом для снятия проклятия, казалась несоразмерной по сравнению с возможностью снятия Надзора. Подумать только, пожертвовать частью собственной души, а после самому же эту частицу и уничтожить… Ей даже не хотелось задумываться, насколько это противоречит законам природы.       И этот красноватый отблеск, зарождавшийся теперь в глубине черных глаз, ее пугал. Но это совсем не повод отворачиваться от человека, принесшего столь тяжелую жертву, тем более что Северус был в состоянии совладать с собой. По крайней мере, пока. Снейп говорил, что ему знаком дух целителя, — и этот самый дух сейчас призывал Гермиону помочь ему хоть как-то минимизировать полученный урон.       Северус… Ей было странно его так называть. Хотя он сам ни разу не высказал возражений, при этом упорно продолжая величать ее «мисс Грейнджер». Когда он невзначай касался ее, когда мимолетно дотронулся сухими губами до кисти, она не почувствовала отторжения или брезгливости, как это порой бывало при излишнем внимании неприятных ей мужчин. Гермионе было жаль, что Снейп так быстро выпустил ее руку из своих мозолистых жестких ладоней.       Ей казалось, будто они провели рядом несколько лет, а не какой-то несчастный месяц, занятый погоней за спасением Гарри. Гермионе открылся совершенно другой человек, сменивший собой язвительного декана Слизерина. И он определенно ей нравился.       Нравилась его спокойная уверенность, нравилось, что он многое ей доверил. И даже иногда позволял стать свидетелем его собственной слабости — что было особенно ценным. Она не сердилась на него за тот случай в кабинете, хотя тогда ей было неимоверно страшно смотреть в бешеные глаза Северуса. Но и в ту минуту он все же сумел совладать с собой, стоило напомнить, кто он есть на самом деле. Гермиону потом еще пару часов потряхивало от пережитого.       — Целитель Грейнджер!       Из раздумий ее выдернула Джуди, распахнувшая дверь кабинета. Иных объяснений не потребовалось, и Гермиона в мгновение ока вскочила на ноги. Лимонного цвета мантия, испачканная в крови, осталась лежать на кресле.

IV

      Прикрыв за собой дверь, Северус не спеша прошел к скамье в дальнем углу холла, с которой несколько часов назад наблюдал за работой Гермионы. Опустившись на жесткое сидение, он откинулся на стену, глядя на закрытую дверь палаты Шеклтона.       Сегодня вечером он впервые видел ее за работой и вынужден был признать, что мисс Грейнджер совершенно заслуженно стала негласным лидером в отделении даже среди старших коллег. МакЛарен, очевидно, разглядел ее талант и навыки с самого начала, раз взялся учить. Еще в школьные годы все профессора наперебой твердили о способностях и перспективах Гермионы Грейнджер, в то время как Снейп только раздражался от ее несдержанности и попыток проявить себя. Сколько Минерва ни пыталась с ним поговорить о том, что девочка умна и пытается доказать, что она, магглорожденная, не хуже других, Северус только закатывал глаза и усиленно снимал баллы с Гриффиндора, пытаясь хоть как-то компенсировать потраченные нервы.       Но все это не значило, будто он не замечал ее ума. Правда, по мнению Северуса, ей несколько не хватало изобретательности, и Гермиона все больше действовала по-заученному. Хотелось верить, что с годами она научилась доверять своим способностям, а не только руководствоваться чужими инструкциями, изложенными в старых пыльных книгах.       Покачав головой, Северус разложил на колене обрывок пергамента и достал уже порядком сточенный карандаш. У него была давняя привычка носить с собой бумагу для заметок на случай, если вдруг в голову придет интересная мысль. А маггловские карандаши в этом плане были несоизмеримо удобнее перьев. Черт, он же собирался поговорить с этим Доусоном и посмотреть записи о состоянии увечного аврора…       Мисс Грейнджер оказалась права, у Шеклтона помимо прочего был поврежден костный мозг, так что даже назначенные кровотворящие зелья не справлялись с потерей в полном объеме. Обескровливание, сепсис, частичный паралич… Снейп был уверен, что парень сам бы уже хотел умереть. Но он пообещал мисс Грейнджер, что постарается ему помочь, и был намерен сдержать обещание. И с учетом, что время сейчас играло против них, Северус решил не ждать наступления утра и появления Адамса, чтобы тот мог открыть ему лабораторию и подготовить новое рабочее место.       Вскрыть защиту лаборатории и саму дверь не составило ни малейшего труда. Разумеется, едва ли местные зельевары и Гримлок будут довольны его действиями, но Снейпа давно уже не волновало чужое мнение. Он быстро отыскал подходящий стальной котел и набрал необходимых ингредиентов. Замысел был довольно прост, пусть и являлся чистой импровизацией, и, разумеется, подобные зелья не входили в стандартные протоколы лечения. Но для начала стоило привести в порядок костный мозг, чтобы организм мог восполнить кровопотерю, стабилизировать сердце, устранить сепсис.       Северус работал практически машинально — ему давно не требовалось вспоминать, как нужно подготовить тот или иной ингредиент, рассчитать дозировку тоже не представляло труда. А потому и мысли витали далеко от лаборатории Святого Мунго.       В мыслях Лонгботтома Снейп увидел последствия произошедшего с Шеклтоном и его почившим напарником. «Дом Руквуда», как он про себя называл развалины в Нортумберленде, все же решили навестить некие заинтересованные люди. И, очевидно, их целью не было просто совершить нападение на представителей Министерства. Нет, им требовалось что-то из пресловутого тайника невыразимца. Когда он сам был там, Северус не слишком-то много внимания уделил иным артефактам, кроме подложной диадемы Когтевран и тех небольших милых сюрпризов, что Руквуд оставил для предателей идей Темного Лорда. И было глупо отрицать, что с защитными проклятиями Августуса было не так уж легко справиться, — слишком много свидетелей было того, как Снейп выбрался из подземелья, едва держась на ногах. Но все же их удалось ликвидировать, так что в другой раз будет легче. Если, разумеется, хитрец не напичкал еще какой-нибудь дрянью свой тайник.       Когда стала заниматься бледная декабрьская заря, Северус как раз закончил первую стадию приготовления зелья. Теперь требовалось дать ему настояться и постепенно остыть, не более, чем на два градуса в течение часа. Пришлось наложить на котел специальное заклятие и оставить записку для местных зельеваров, содержащую угрозы на случай, если они посмеют коснуться его работы. Местные столы были немного низковаты для Снейпа, и за часы работы у него затекла шея и плечи, что не прибавило ему доброго расположения духа. Зато отчего-то радовала перспектива сообщить мисс Грейнджер, что скоро для ее пациента будет готово зелье, способное подарить шанс на приличное качество дальнейшей жизни.       Попав в холл, Северус нос к носу столкнулся с мрачной Гермионой, практически повисшей на стойке поста медсестер. Ночь для нее явно выдалась весьма тяжелой.       — Вот вы где, — как можно спокойнее сказал алхимик, подходя к ней. — Хорошо, что не пришлось разыскивать вас. Зелье…       — Не нужно никакого зелья, профессор, — почти неслышно прошелестела Гермиона в ответ, — мистер Шеклтон скончался час назад.