Целители и проклятия

I

      — И что, совсем ничего не расскажешь? — спросила Джинни, даже не пытаясь скрыть любопытство.       Гермиона тяжело вздохнула, глядя на нее поверх огромной кружки кофе, выданной официантом. С одной стороны, ей хотелось поделиться с подругой произошедшим между ней и Снейпом. С другой же, не хотелось предавать его доверие: она была уверена, что Северус не оценит подобное вмешательство в его личную жизнь.       — Джин, что ты хочешь знать? — вздохнула Гермиона. — Он… хороший.       «Когда может себя контролировать», — едва не добавила она.       — Просто почему-то, когда речь идет о Снейпе, представляется либо неловкая возня, либо темные подземелья, веревки, ремни… — посмеялась миссис Поттер, отхлебнув чай.       — А зачем ты вообще представляешь Снейпа в подобной ситуации? — подняла брови Грейнджер. — Ничего такого. Обычный мужчина, довольно внимательный, должна сказать.       — То есть он…       — Джинни, — пришлось перебить подругу, — а ты помнишь, когда тебя в последний раз тянуло на подобные разговоры и ты доставала меня расспросами про Кормака?       Было забавно наблюдать, как рыжая сначала задумалась на пару секунд и ее лицо постепенно вытянулось от удивления. Хмыкнув, Гермиона спрятала нос в кружке, раздумывая, как поздравить Гарри с будущим пополнением.       — Вот дерьмо! — выпалила Джиневра.       — Гарри будет счастлив.       Они встретились с подругой перед обедом в кафе неподалеку от Мунго. Гарри с Джеймсом навещали Уизли в «Норе», а Джинни, воспользовавшись случаем, решила вытрясти из Гермионы душу расспросами про Снейпа. К тому же с утра пришлось наведаться в больницу, чтобы побеседовать с двумя возможными кандидатами, претендующими на замещение открывшихся в отделении ставок. Оставшись довольной будущими коллегами, Гермиона заглянула в лаборатории, рассчитывая встретить там Северуса, — сегодня она обещала дать ему ответ относительно совместного визита в Норвегию.       Снейп действительно нашелся на шестом этаже. Судя по всему, он упорно игнорировал болтовню двух дежурных зельеваров, заканчивая очередное варево для кого-то из постоянных клиентов. Заглянув в котел, Гермиона опознала аконитовое зелье. И пока они договаривались о том, чтобы встретиться после обеда и поговорить, ловила на себе заинтересованные взгляды коллег.       Вчера они с Северусом не виделись — каждому нужно было время, чтобы разобраться с собой и со случившимся. Сегодня же она удовлетворенно заметила, что, судя по внешнему виду Снейпа, он воздержался от злоупотребления спиртным, выполнив ее просьбу.       Теперь же, глядя на ошарашенную Джинни, ругающуюся сквозь зубы, Гермиона не удержалась от улыбки, когда на пороге возникла знакомая мужская фигура в темно-сером пальто. Несмотря на недавнее потрясение, она не сомневалась, что Северусу правда стыдно за произошедшее и он приложит все усилия, чтобы подобное не повторилось. Но одно дело понимать умом, и совсем другое — подсознание. Совершенно не хотелось вешать на него чувство вины еще и за то, что он практически не мог контролировать, а потому Гермиона дала себе слово постараться не избегать его и восстановить пошатнувшееся безоговорочное доверие.       При виде Джинни Снейп нахмурился, но все же подошел к ним, правда, остался стоять у Гермионы за спиной. Она почувствовала, как он прикоснулся к ее плечу, чтобы подруга не могла этого увидеть. Непроизвольно отметив, что касание было теплым, она облегченно вздохнула.       — Миссис Поттер, — обращаясь к Джиневре, он немного растягивал слова, снова включив интонации декана Слизерина, — добрый день.       — Здравствуйте, профессор Снейп, — буркнула та в ответ, погруженная теперь в собственные раздумья. — А сейчас прошу простить, мне нужно убить мужа.       — Не в моих интересах вам препятствовать, — усмехнулся Северус, подавая бывшей ученице верхнюю одежду, — по всей видимости, чтобы она могла как можно быстрее претворить свои планы в жизнь.       — И не спросишь, что случилось? — посмеялась Гермиона, когда Джинни вылетела из кафе.       — Меня не интересует семейная жизнь Поттера, — пожал плечами Снейп, придержав для Гермионы пальто и внимательно всматриваясь в ее лицо, будто пытаясь понять, какой ответ она даст ему насчет визита в Норвегию. — Пройдемся?       — Конечно, погода отличная.       Беседой ни о чем оба пытались отсрочить предстоящий разговор. Гермиона понимала, что очень хочет навестить его нынешний дом, но перед этим необходимо было кое-что обсудить.       Когда они вышли на улицу, Гермиона взяла спутника под руку, прижимаясь к его плечу. Когда Снейп был таким спокойным, с ним было очень комфортно и даже легко, но подспудный страх до сих пор никуда не делся, и теперь она изо всех сил пыталась от него избавиться, замещая такими небольшими приятными моментами. Северус, глядя на Гермиону, слегка улыбнулся и накрыл ее ладонь, лежащую на сгибе его локтя.       — Ты подумала о моем приглашении? — спросил он, когда они неспешно двинулись по полупустой улице.       — Подумала. И я хочу отправиться, только…       Едва заметная улыбка медленно сползла с его лица, и он перевел взгляд на дорогу, но шаг не замедлил и руки не убрал.       — Что ж, я понимаю.       — Нет, Северус, ты не дослушал, — Гермиона поспешила его успокоить, — только я бы хотела тебя кое о чем спросить.       Снейп коротко глянул на нее, вопросительно выгнув бровь, и снова уставился вперед.       — Ты… ты уверен, что подобное не повторится там?       Сколько Гермиона ни пыталась подобрать максимально безобидную формулировку, чтобы он не начал терзаться чувством вины, так ничего и не получилось. Вот и сейчас Северус заметно напрягся под ее рукой, но голос его остался ровным.       — Там спокойно, и я не собираюсь применять темную магию. Так что уверен, подобной вспышки не повторится. Все ведь было в порядке до визита в дом Принцев, — мужчина покосился на нее и слегка сжал пальцы. — Ты и сама заметила, какая там атмосфера. В обычной жизни ритуал не дает о себе знать.       Он неожиданно остановился и отошел к витрине ближайшего магазина, чтобы не мешать другим пешеходам, увлекая Гермиону за собой.       — Чтобы было спокойнее, отдам тебе свою палочку, пока будем в Финнмарке.       Это было неожиданное и очень, очень интимное предложение. Добровольно отдать другому волшебнику свою палочку… Она, разумеется, понимала, что Снейп достаточно могущественен, чтобы сотворить многие заклинания и голыми руками, однако не могла не оценить столь широкий жест. Так он давал ей фору на случай, если вдруг нарушит обещание.       — Ты серьезно?       — Да. Уверен, так будет лучше.       Не сдержавшись, Гермиона потянулась к нему и обняла, прижавшись щекой к грубой ткани пальто.

II

      Северус зашел с утра пораньше на следующий день. Накануне он строго наказал взять с собой теплую мантию и свитер, пусть и провести в Норвегии им предстояло всего пару дней. Гермионе было страшно любопытно, как же обосновался в своем новом доме Северус. Она уже успела понять, что он вел практически отшельнический образ жизни, и никак не могла представить, каково это — жить в полном одиночестве, без единой родной души рядом.       И вот теперь она стояла посреди леса, пытаясь удержаться от тошноты. Голова нестерпимо кружилась от перемещения на такое большое расстояние. Снейп придержал ее за плечи, но, взглянув на него, Грейнджер поняла, что сам он чувствует себя немногим лучше.       — Ты в порядке? — спросил Северус через пару минут, позволив отдышаться.       — Никогда не перемещалась так далеко при помощи портала, — проворчала она, по-прежнему упираясь ладонями в колени.       Наконец справившись с собой, Гермиона огляделась.       Они стояли в темном еловом лесу. Снега было немного, но дул пронизывающий ветер, а солнце, казалось, даже не собиралось подниматься над горизонтом. Никакого жилья в поле зрения не было, и она даже было подумала, что портал закинул их куда-то не туда. Однако Северус двинулся вперед, достав волшебную палочку. Пара пассов, и морок рассеялся, будто туман, — ее взору открылся дом.       Темные деревянные стены, с боков зажатые каменной кладкой. Белые оконные рамы, крыша, поросшая травой, которая сейчас была присыпана свежим снегом. Обернувшись к ней, Северус сделал приглашающий жест рукой. Когда Гермиона подошла ближе, он протянул черное древко своей палочки, выполняя данное обещание. Помедлив, она все же приняла ее, убрав во внутренний карман мантии. Снейп кивнул в ответ и, положив руку ей на плечо, провел за низкую каменную ограду.       — Добро пожаловать и чувствуй себя как дома, — тихо сказал он, наклонившись.       — Покажешь здесь все? — улыбнулась Гермиона и легко погладила его по щеке.       К дому очевидно были применены чары незримого расширения. Одно просторное помещение, совмещавшее в себе гостиную, кухню и некое подобие кабинета. В дальнем конце комнаты располагался большой камин, рядом с которым стояли диван и кресло. Все выглядело так, что сразу становилось ясно: здесь живет одинокий мужчина. Никаких излишеств и декора, зато ряды книжных шкафов мигом заинтересовали гостью — ей пришлось приложить усилия, чтобы не кинуться рассматривать корешки.       За одной из дверей обнаружился санузел — вполне благоустроенный. Правда, как пояснил Северус, чтобы принять душ, бак для воды следовало наполнить при помощи заклинаний, а потом еще и нагреть.       В отсутствие хозяина дом был холодным и казался неприятно мрачным, что только усугублял темный ельник, подступавший к самой ограде.       Из дома Северус провел ее к небольшому сооружению, напоминавшему сарай, которое было явно новее, чем сам дом. Внутри была обустроена лаборатория, где царил идеальный порядок.       К удивлению Гермионы, хозяин дома взялся за топор, чтобы наколоть дров для камина.       — Я могу вернуть тебе палочку, — заметила она, когда Снейп первым же ударом расколол полено.       Он только усмехнулся в ответ.       — Ты могла заметить, что во многом обхожусь без магии по привычке. Здесь у меня слишком много свободного времени, так что бытовые дела помогают его скоротать. Не беспокойся за палочку, пусть будет у тебя.       Стоило зажечь камин, как дом сразу преобразился, по стенам заплясали отблески огня, разгоняя серые тени, что было очень кстати — полярная ночь еще не кончилась. Пока Северус возился у плиты с кофейником, Гермиона не удержалась и подошла к книжным полкам, все еще зябко кутаясь в мантию. Справочники по алхимии, зельеварению, магическим существам, чарам. На отдельных полках стояли тома весьма сомнительного содержания, посвященные не вполне рядовым магическим практикам. Она видела, что Снейп следил за ней краем глаза, но так ничего и не сказал, когда стала разглядывать корешки этих книг. Проклятия, применение крови в чарах и зельях, древние бриттские ритуалы…       — Гермиона, — она вздрогнула, когда Северус позвал ее. — Твой кофе.       Когда они устроились поближе к огню, гостья заметила, что Снейп с некоторой опаской поглядывал на нее, будто опасаясь реакции на подбор книг в библиотеке. Но Гермиона только придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. У нее просто не хватало духа осудить выбор Северуса. В конце концов, именно его ошибки и сделали его тем, кем являлся сейчас, и он сполна заплатил за все. И продолжал платить по сей день. Более одинокий человек ей никогда не встречался.       Расслабившись, Снейп обнял ее и уткнулся носом в волосы, игнорируя свой кофе. Постепенно Гермиона поняла, что ее начинает клонить в сон, — сказался ранний подъем, полубессонная ночь, проведенная в размышлениях о предстоящем визите, и чертов портал, после которого до сих пор кружилась голова. Тепло от камина баюкало… Она уже почти уснула, когда раздались тяжелые удары в дверь. Северус ругнулся сквозь зубы и принялся выпутываться из ее объятий.       — Кто это? — Грейнджер инстинктивно потянулась за своей палочкой и протянула Снейпу его собственную, но тот лишь отмахнулся.       — Местные авроры, видимо, решили меня проведать после долгой разлуки.       Он открыл дверь, пропуская в дом двух рослых мужчин, облаченных в тяжелые длиннополые шинели.       — Герр Снейп, — поприветствовал хозяина старший из незнакомцев, — давно не виделись.       Устроившись так, чтобы видеть авроров, Гермиона все равно сжимала в руке свою палочку, не зная, чего можно от них ожидать. Впрочем, Снейп выглядел достаточно расслабленно. Норвежец говорил по-английски с тяжеловесным акцентом и больше напоминал морского северного разбойника, чем блюстителя порядка: высоченный, выше Северуса, широкоплечий, с заплетенными в косу светлыми волосами и аккуратной светлой бородой, доходившей до груди.       — Вы знаете, герр Нордалль, что я был на родине, — спокойно ответил Снейп, — и вернулся всего на пару дней. Так что не стоит беспокойства.       Гермиона особенно остро поняла, почему Северус так стремился избавиться от Надзора. Герой войны, пусть и непризнанный, он должен был отчитываться о любых своих перемещениях, с него могли потребовать отчет по творимым заклинаниям, без приглашения вторгнуться в жилище… Не сдержавшись, она фыркнула, и оба визитера резко повернули головы в ее сторону.       — У вас гостья, герр Снейп? — вполне миролюбиво спросил Нордалль, при этом пристально разглядывая Гермиону, стойко выдержавшую взгляд немигающих светлых глаз. — Никогда не видел подобного.       — Гостья. Но мы оба здесь не задержимся.       — Рады приветствовать вас в Финнмарке, фру, — учтиво склонил голову аврор. — Попросите вашего друга показать вам северное сияние, пока еще не поздно. Герр Снейп, вашу палочку, пожалуйста.       Она видела, как сердито раздулись ноздри Северуса, но он покорно вернулся к дивану и забрал у нее палочку, которую оставил висеть в воздухе перед Нордаллем.       — Priori Incantatem.       Гермиона видела вспышку чар, снявших морок с дома, пару заклятий, применявшихся для варки зелий, — ничего криминального. Аврор, удовлетворившись результатом, вернул хозяину палочку и поспешил откланяться.       — По крайней мере, они гораздо дружелюбней Фицроя, — заметила она, когда Снейп вернулся на диван. — Но теперь понимаю твое желание поскорее избавиться от Надзора.       В ответ он лишь что-то проворчал и отдал ей палочку. Гермиона, скинув ботинки, подобрала ноги, полностью взгромоздившись на диван и прильнув к Северусу. Когда его не разбирало последствиями ритуала, Снейп казался просто оплотом спокойствия и надежности. И она не могла не оценить, что он пригласил ее в свой дом, куда явно нечасто приводил гостей. Если таковые здесь вообще случались. Ему даже пришлось повозиться, разыскивая для нее вторую кружку.       — Давно ты здесь живешь? — спросила Гермиона, уткнувшись ему в грудь.       — Пару лет. Раньше здесь был просто охотничий дом, выкупил его у прежних хозяев, — ответил он, обнимая ее.       После досадного инцидента Северус так и не пытался ее поцеловать, а сама Грейнджер даже не знала, что ее останавливает. Наверное, боязнь спровоцировать очередной приступ. Умом она понимала, что в прошлый раз он и без того был на взводе и тот поцелуй просто стал последней каплей. Сейчас же… Опасения никуда не делись. Но гриффиндорка она или нет?       — Северус, — позвала его Гермиона.       Снейп сидел, поглаживая ее по спине и плечам, при этом упорно смотрел в камин. Но стоило ему отреагировать и повернуть голову, как женщина осторожно поцеловала его и почувствовала, как Северус замер. Было глупым полагать, будто произошедшее два дня назад прошло для него бесследно.       Но как только Гермиона подумала отстраниться, Северус все же ответил. Неторопливо и как будто с опаской, словно прислушивался к собственной реакции на такое невинное прикосновение. Но ничего плохого не произошло — все было как в рождественскую ночь, спокойно и размеренно. Почувствовав на своей щеке теплое прикосновение мозолистой ладони, Гермиона улыбнулась ему в губы и сама подалась вперед. Для чего-то большего в доме было слишком холодно, да и Снейп не торопился переводить действие в горизонтальную плоскость.       — Могу расценивать это как то, что ты меня простила? — спросил он, наконец оторвавшись от нее, но все еще поглаживая по щеке и отводя с лица разметавшиеся волосы.       — Я и не винила, ты же знаешь, — Грейнджер склонила голову к плечу, вместе с тем плотнее прижимаясь к его ладони. — И тебе самому не стоит.       В ответ он только усмехнулся и мановением руки подкинул в камин дров. До ночи было необходимо прогреть дом, если они оба не собирались спать, сидя на коротком диване.       — Этот Нордалль что-то говорил про северное сияние, — напомнила Гермиона. — Я никогда его не видела.       — Может, повезет, и сегодня ночью получится увидеть, — пожал плечами Северус. — Не каждый день случаются, даже зимой. Надо бы все же позавтракать, и покажу тебе окрестности. Здесь очень красиво даже без сияния.       Как всегда, он оказался прав.       Несмотря на то что солнце так и не показалось над горизонтом, полярная ночь не помешала Гермионе оценить северную природу и ее красоты. Старый ельник, в котором они оказались, едва выйдя за ограду, несмотря на кажущуюся мрачность, оказался очень тихим и даже умиротворенным. Подняв голову, она увидела в отдалении массивную стену гор, покрытых белыми шапками. Гермиона поймала себя на мысли, что это место очень похоже на самого поселившегося здесь волшебника: спокойное, уединенное, но темное и определенно хранящее в себе массу тайн. Они удивительно подходили друг другу.       Снега было немного, а от ветра надежно защищали плотная мантия и согревающие чары. Этот лес разительно отличался от леса Дин, который она очень любила в детстве и в котором они с мальчиками провели столько времени, скрываясь от Волдеморта и его приспешников. Снейп шел уверенно, переступая через старые поваленные деревья, уводя ее все глубже в лес, который то смыкался, то наоборот редел, пока совсем рядом Гермиона не услышала шум воды. На море не походило, скорее небольшая река или крупный ручей.       Северус действительно вывел ее на открытую местность к бегущему среди крупных валунов ручью. Здесь деревья не закрывали вид, и стало понятно, что вода пробила себе дорогу в породе, сбегая с горных отрогов. Зимой поток был медленным и маловодным, но весной и летом наверняка бежал куда живей. Снейп на удивление ловко лавировал среди камней и поваленных стволов. Он явно чувствовал себя здесь дома и знал, куда шел, постоянно останавливаясь и дожидаясь Гермиону.       — Лысые! — раздался свистящий голос откуда-то из-под припорошенного снегом валуна. — Шляются!       — Северус… — тихонько позвала она своего спутника, отступая от камня.       Снейп быстро вернулся к ней, но взволнованным совершенно не выглядел, скорее наоборот. Из-за камня показалась крупная голова зверька, оскалившего зубы при виде незваных гостей.       — Джарви?! — удивленно спросила Гермиона, не отрывая глаз от хорька-переростка.       — Ага, — хмыкнул Снейп. — Этот засранец иногда таскает у меня запасы.       — Мой лес, пшел отседа! — выпалил джарви и снова скрылся за валуном, напоследок издав странный стрекочущий звук.       — В первые пару раз он пытался меня искусать, — ухмыльнулся Северус, взяв Гермиону за руку и потянув за собой вверх вдоль ручья. — Но схлопотал под задницу безобидных заклятий и теперь предпочитает пакостить исподтишка или ругаться.       — Это единственный твой сосед? — спросила Грейнджер, пыхтя у него за спиной.       — По ту сторону отрога живет семья оборотней. Варю для них антиликантропное зелье. А так да, джарви — мой единственный более или менее разумный сосед, и не могу сказать, что меня это сильно расстраивает. Хотя вру, тут еще живут ближайшие родственники твоего толстого кота.       — Неужели тебе не одиноко? — Гермиона все же решила высказать вслух давно мучавший ее вопрос.       Снейп остановился, давая возможность отдышаться. От таких пеших бросков она со времен поисков крестражей успела отвыкнуть, в то время как Северус чувствовал себя комфортно и даже не особо-то запыхался.       — Мне хватает общения с клиентами и Нордаллем, — признался он, поправляя мантию Гермионы. — К тому же всегда можно наведаться в город. Идем, мы почти пришли.       Достав бутылку воды, согретую чарами, она сделала долгий глоток и неторопливо побрела следом. Северус замедлил шаг, подстраиваясь под нее, но было заметно, что ему непривычен такой размеренный темп ходьбы. Еще бы, по Хогвартсу он постоянно носился в этой своей дурацкой огромной мантии.       Наконец они выбрались на край пологой опушки леса, расположенной прямиком у подножья гор. Даже в полуденных зимних сумерках было хорошо видно, как откуда-то из середины каменной стены льется поток воды, образующий потом тот самый ручей, вдоль которого они и добрались до поляны. Только тихий шелест воды и ветвей, да редкое воронье карканье нарушало блаженную тишину.       — Хотелось бы мне увидеть это летом, — завороженно пробормотала Гермиона, глядя наверх. — Здесь наверняка целый водопад.       — Да, — почти шепотом ответил Северус, подходя к ней со спины и кладя руки на плечи. — Здесь талые воды сбегают с горы, весной и летом очень красиво. Но это еще не все. Смотри.       Он отвел ее чуть в сторону и помог забраться на вросший в землю валун, с которого открывался отличный вид на саму полянку, оказавшуюся испещренной странными узорами, отлично видимыми на свежем снегу. Гермиона молча обернулась, глядя на Северуса, и не без удивления отметила, что он улыбался — в кои-то веки нормально улыбался, а не кривил губы и не щурился.       — Что это? — тихо спросила Грейнджер, всматриваясь в его неожиданно расслабившееся лицо.       — Танцы лунных тельцов, — Снейп понизил голос до едва слышного шепота. — Отсюда не заметно, но в низине у самого подножья есть входы в пещеры — там тельцы и проводят большую часть времени.       — Ничего подобного раньше не видела…       В сумерках было видно, как блеснули черные глаза мужчины. Обхватив ее рукой поперек плеч, Северус прижал Гермиону к себе и, поцеловав в макушку, остался стоять, зарывшись носом. Он казался ужасно довольным, а она сама в очередной раз подметила, как многое он ей доверил. Даже Нордалль упоминал, что никогда раньше не встречал у Снейпа гостей.

III

      На обратном пути, когда полуденные сумерки снова сменила темнота, примерно на середине ручья им опять повстречался джарви. Зверь обозвал Снейпа задницей и пообещал нагадить ему у порога. Впрочем, получив сноп красных искр, шерстяной сквернослов скрылся.       — Знаешь, что я не могу понять? — с притворной задумчивостью спросила Гермиона, хитро поглядывая на Северуса. Тот лишь вопросительно выгнул бровь.       — Джарви ведь учатся речи непосредственно при общении с человеком. А ты сам сказал, что кроме тебя никто не живет в этих краях…       — Не понимаю, к чему ты клонишь, — невозмутимо ответил Снейп. После визита на опушку лунных тельцов и ее восторженной реакции он как будто даже повеселел.       — То, что ты сам бываешь, оказывается, как хорек-переросток, страдающий синдромом Туретта, — рассмеялась она. — Несмотря на всю свою строгость. Кто бы в Хогвартсе мог подумать, что профессор Снейп способен ругаться, словно портовый грузчик!       — Ты забываешь о моем происхождении, — усмехнулся он, никак не среагировав на хорька-переростка.       — Но мы-то искренне считали тебя чистокровным магом.       Северус фыркнул и, спрыгнув с небольшого уступа, протянул к Гермионе руки, чтобы помочь ей слезть, подхватив за талию. Необходимости в этом не было, но она охотно приняла помощь.       — Я вообще ничего толком о тебе не знаю, — пожаловалась она, оказавшись на земле.       — Ничего не знаешь? Да Поттер выболтал всю мою жизнь, пока заговаривал зубы Темному Лорду. Клянусь, когда узнал, чуть не умер снова — на этот раз со стыда.       Грейнджер недоуменно покосилась на него. Она по-прежнему не понимала подобной реакции на слова Гарри.       — Со стыда? Из-за чего? Потому что все узнали, что ты не бесчувственный ублюдок и способен на любовь, преданность и самопожертвование?       — Это не было любовью, — покачал головой Снейп. — То есть сначала было. Но после остались ненормальная болезненная привязанность и чувство вины, ничего более. Хотя понял я это уже только после войны. И давай не будем больше говорить о Лили, пожалуйста. Тем более, что и сказать мне больше нечего.       — Дерьмо! — раздалось из кустов.       Несмотря на серьезность момента, Гермиона не выдержала и прыснула в кулак, виновато косясь на Северуса, но тот только закатил глаза и снова бросил в сторону бурелома невербальное заклятие, для которого ему не понадобилась палочка. Недовольный визг был ответом.       До конца пути джарви больше не объявлялся, хотя явно было слышно шуршание, издаваемое им в окрестных лощинах и завалах деревьев. Уходя, Снейп подкинул в камин как можно больше дров, и дом встретил их уютным теплом, хотя огонь почти догорел. Очутившись внутри, Гермиона поняла, что ее страшно клонит в сон, но на предложение подняться в спальню ответила отказом, вместо этого устроившись на диване возле камина, пока хозяин дома взялся готовить ужин. Пришлось подобрать ноги, но в целом было комфортно, а главное, тепло.       Задумавшись о словах Северуса, что он давно не любил Лили Поттер, она не заметила, как задремала. В целом, Гермиона и сама, размышляя ранее о его болезненной привязанности к матери Гарри, рассудила, что едва ли его чувства можно было назвать именно любовью. С другой стороны, всем был известен патронус Снейпа, который он теперь упорно отказывался вызывать, — вспомнить хотя бы, как он еще до ритуала заставил ее отправить послание Кингсли.       — Гермиона, — услышала она сквозь сон и ощутила, что ее аккуратно трясут за плечо, — Гермиона…       — Что, что такое? — сонно щурясь, она едва подняла голову от подушки, подспудно чувствуя беспокойство, как обычно бывало, когда ее внезапно будили.       Северус сидел подле нее на корточках. Увидев, что он спокоен, Грейнджер сама выдохнула с облегчением и нехотя села на диване. В доме было темно, свет шел только от почти прогоревшего камина и печи на кухне. А еще почему-то все вокруг казалось зеленоватым, будто освещенным вспышкой смертельного проклятия, что сразу же заставило вновь непроизвольно напрячься.       — Идем, — тихо ответил Северус, подавая ей мантию. — Кажется, тебе повезло.       Потянув за руку, он заставил ее встать и мигом укутал в плотную ткань. И тут до Гермионы стало доходить, о чем речь.       Действительно, северное небо было залито всеми оттенками зеленого света, местами переходящего в синий и розоватый. К ночи ветер успокоился, и теперь вокруг царила практически абсолютная тишина, не нарушаемая даже шелестом деревьев. Гермиона задрала голову вверх и, охнув, поймала себя на мысли, что стоит с приоткрытым ртом.       Плывя над темной полосой леса, сияние казалось живым. Переливаясь, то сжимаясь, то вновь расширяясь на темном небосводе, зеленый свет отражался от белоснежного снега и озарял все вокруг, но в этот раз при виде поразительного по своей красоте чуда природы у Гермионы не возникло ассоциации со смертельным проклятием. Изумрудные змеи в небе ползли по одним им известному маршруту, сменяясь розоватыми всполохами, тут же переходящими в бледно-голубой.       — Это место удивительно тебе подходит, — прошептала она, оглянувшись на Северуса. Он стоял, глядя не в небо, а на нее, словно видел в первый раз. В черных глазах ничего нельзя было прочесть, но от этого взгляда у нее все внутри замерло. — Ты…       Закончить Снейп ей не дал, склонившись к губам. Медленно, осторожно, в очередной раз извиняясь за свою недавнюю грубость. Гермиона ответила ему со всей нежностью, на которую была способна. Она понимала, что может принять этого человека со всеми его недостатками и темным прошлым, — настолько велика была вера в его внутреннюю силу и способность справиться с собственными демонами.       Только вот готов ли он сам к этому? И нужен ли вообще ему кто-нибудь?       — Смотри, — прошептал Северус, оторвавшись от ее губ и кивнув наверх.       Гермиона снова, как в рождественскую ночь, оказалась укрыта тяжелой теплой мантией, хотя было не так уж и холодно. Сопротивляться она не стала и охотно откинулась на грудь мужчины. Найдя его широкую ладонь, Гермиона обхватила ее, прижав к себе. Воцарившееся молчание казалось более интимным и сокровенным, чем секс, чем все то, что до сих пор было между ними. Большим пальцем Северус поглаживал ее запястье, а свободной рукой удерживал вместе полы мантии. Она чувствовала, как за спиной спокойно вздымается его грудь, как размеренное дыхание шевелит ее волосы.       Знала ли его таким Лили Эванс? — внезапно возник в голове вопрос. Был ли Северус и мальчишкой таким же внимательным и вдумчивым по отношению к своей дорогой подруге? Если да, то как можно было предпочесть ему кого-то другого? И как бы в ином случае могла повернуться судьба магического мира?       Еще крепче сжав ладонь Снейпа, Гермиона подняла ее выше, выпростав из-под мантии, и потерлась щекой. Он чуть шевельнул огрубевшими пальцами, проходясь по мягкой коже.       — Ты слишком громко думаешь и не задаешь вопросы, — раздался над головой хриплый низкий голос.       — И о чем же я думаю? — Грейнджер не сдержалась и фыркнула.       — Исходя из того, что я про тебя знаю, могу предположить, что это как-то связано с нашим недавним разговором о Лили Эванс, — в тон ей ответил Северус, все еще поглаживая по щеке. — Но это все давно в прошлом.       — Я просто думала, был ли ты и в школе таким же, как сейчас…       — В школьные годы, — перебил ее Северус, не дав закончить вопрос, — я был самовлюбленным засранцем, считавшим, что меня недооценивают. Несдержанным, подлым, потому что не хватало сил отомстить Поттеру и Блэку в открытую, и постоянно находил себе оправдания. Куда меня это привело, ты и сама прекрасно знаешь. Лили тоже не была святой, но сейчас я понимаю, что у нас ничего бы не вышло — даже сохранить детскую дружбу.       — Это…       — Пожалуйста, давай больше не будем это обсуждать, — прошептал он, наклонившись к самому уху Гермионы и легко коснувшись губами.       Она поцеловала его в колючую щеку и молча кивнула.

IV

      Ужин так и остался нетронутым. Простояв на улице с час и все же изрядно замерзнув, Гермиона потянула Северуса в дом, в блаженное тепло. А он прямым ходом повел ее по узкой лестнице на второй этаж, где под низкой крышей располагалась спальня.       Комната была небольшой, преимущественно занятой кроватью, расположенной изножьем к каминной трубе, от которой сейчас шел приятный жар, не давая спальне остыть. Северус почти задевал головой потолок, а в дверях ему пришлось пригнуться. Сквозь пару небольших окон комнату заливал свет северного сияния, и Снейп зажег большую оплывшую свечу, стоявшую на тумбе возле постели. Сбросив на стул у окна их мантии, он снова потянулся с поцелуем — куда более решительным, чем случился у них под открытым небом, но все таким же бережным. Гермиона привстала на цыпочки, чтобы ему было удобнее, и сама обвила руками шею Северуса, притягивая себя ближе. Где-то на задворках сознания билось сомнение, а тихий навязчивый голосок велел ей быть осторожнее с этим мужчиной, уже дважды показавшим, к чему может привести раскол души. Впрочем, она отмахнулась от воспоминаний, умом понимая, что сейчас Снейп умиротворен и по доброй воле никогда не причинит ей вреда.       Гермиона потянула вверх его свитер, а Северус послушно поднял руки и вынырнул из него, тут же вернувшись к ее губам. Его проворные пальцы расстегнули кофту, которая мигом оказалась отброшена в сторону, и принялись за пуговицы рубашки. Гермиона споро вытянула из-за пояса его джинсов футболку и скользнула ладонями под нее, поднимаясь до груди. Северус сам окончательно снял футболку, в этот раз не протестуя из-за изувеченной спины, и она мягко провела по неровным шрамам ладошками. Он рвано выдохнул и с каким-то особо острым отчаянием и трепетом обхватил ее лицо ладонями, но не стал целовать, а лишь прижался своим лбом к ее. Он явно что-то хотел сказать, но будто не находил слов, а потому только неровно дышал, пока Гермиона гладила отметины на спине, плечах и груди. Мышцы под тонкой кожей окаменели, отчего любовник больше походил на взведенную пружину.       Она уже хотела спросить, что случилось, как оказалась опрокинутой на кровать поверх грубого шерстяного покрывала. Северус сразу же потянулся к застежке джинсов, и Гермиона напряглась, подстегиваемая воспоминаниями и вновь ожившим навязчивым внутренним голосом. Снейп, почувствовав ее реакцию, остановился и снова поднялся к лицу, внимательно глядя в глаза. Гермиона почувствовала, как ее затягивает в темный омут, хотя и не чувствовала вторжения в разум — и верила, что он не поступит с ней так, не спросив разрешения.       — Я остановлюсь, если ты скажешь, — тяжело обронил Северус. Голос был хриплым от возбуждения.       Глубоко вдохнув, Гермиона позволила себе провалиться в черную глубину и отрицательно покачала головой, притянув его к себе и полностью расслабившись. В конце концов, ее палочка лежала на прикроватной тумбе.       Джинсы Северуса последовали на пол, к ним присоединилась ее рубашка и простой белый бюстгальтер. Чуть согнув ногу, она явно ощутила его возбуждение. Издав уже хорошо знакомый приглушенный звук, больше всего напоминающий рычание, Снейп потянул вниз оставшееся на ней белье, вместе с тем опускаясь к шее. Гермиона судорожно выдохнула, стоило колючему подбородку пройтись по разгоряченной коже. За то короткое время, что они были близки, Северус, казалось, изучил почти все ее чувствительные точки, подмечая малейшую ее реакцию на прикосновения. Она как можно осторожнее касалась его исполосованной спины, которую Северус теперь не скрывал, и это доверие только подхлестывало ее возбуждение. Тянущий узел внизу живота требовал разрядки. В этот раз они оба были куда решительнее, уже имея представления о предпочтениях друг друга.       Постепенно Северус опустился к бедрам, а его руки, казалось, разом оглаживали все ее тело. Он все еще был молчалив. Зато когда горячее дыхание опалило тонкую кожу на внутренней стороне бедра, сама Гермиона громко охнула, понимая, что последует дальше. Северус не был скуп на ласки, однако сам принимать большинство из них по-прежнему отказывался.       Почувствовав его язык и пальцы, она судорожно выгнулась навстречу. Идиотский голос в голове совершенно затих, заглушенный ее собственным несдержанным стоном. Снейп хорошо усвоил, что приносит ей удовольствие, и теперь без промедлений коснулся самой чувствительной точки внутри — сначала легко, а после все настойчивей и настойчивей. Гермиона взметнулась бедрами. Голова была восхитительно пустой, все ее ощущения собрались внизу живота.       И когда казалось, что разрядка уже близка, Северус поднялся и потянул ее встать. Она даже издала невнятный протестующий звук, но Снейп тут же развернул к себе спиной, подкладывая под колени подушки. Гермиона попыталась было устроиться к нему лицом, предпочитая видеть партнера во время секса, но мужчина мягко удержал ее.       — Доверься мне, — низко прошептал он, прижимаясь со спины. — Пожалуйста.       Очевидно, Северус успел избавиться от белья, и теперь она чувствовала пульсирующий член, прижимавшийся к ягодицам. Кажется, сегодня была какая-то поистине магическая ночь, раз Гермиона позволила себе полностью отдаться на волю любовника. Кивнув, она откинула голову ему на плечо, чтобы хотя бы видеть его лицо. Удовольствие, почти приведшее ее к разрядке, до сих пор не схлынуло, и Гермиона едва сдерживалась, чтобы не начать нетерпеливо просить о большем.       Снейп одной рукой обхватил ее поперек живота, привлекая к себе, а второй помог себе неторопливо войти в нее. Грейнджер охнула, когда член прошелся по передней стенке влагалища, все еще особо чувствительной после его ласк, и сразу поняла, почему он выбрал именно такую позу.       Другая рука тут же опустилась ниже, пальцы скользнули между влажных складок, отыскивая возбужденный клитор, поддерживая неторопливый размеренный темп. Рвано выдохнув, Гермиона снова откинула голову на плечо Северуса, и он тут же склонился к ней с поцелуем.       Казалось, он был повсюду. Постепенно ускоряя движения, Снейп сам все тяжелее дышал, уже просто прижавшись щекой к ее, с каждым толчком приближая к желанному финалу их обоих. В этот раз он явно не собирался кончать, пока не доставит ей удовольствие. Прикрыв глаза, она обхватила его руку, все еще удерживающую ее, и переместила выше, к груди. Северус в ответ сжал возбужденный сосок, перекатывая его между пальцами в одном ритме с движениями бедер и ласками.       Потребовалось еще совсем немного времени, чтобы Гермиона хрипло вскрикнула и обмякла в его руках, заваливаясь вперед. Северус разорвал объятия, позволяя ей ничком упасть на кровать, и она почувствовала, как он вышел из ее тела. Разгоряченной спины коснулся прохладный по сравнению с его жаром воздух. Сквозь блаженную дымку посткоитальной неги проскочила мысль, что сам Северус так и не кончил, но тут же за спиной, будто сквозь подушку, до нее донесся хриплый стон, и мужчина обвалился на спину рядом, тяжело дыша.       Едва придя в себя, Гермиона скользнула рукой по животу любовника, проведя по широкой дорожке мокрых от пота волос выше, к груди. Прикосновение было неспешным и расслабленным, таким же, как и ленивые блаженные мысли, вертящиеся где-то на краю сознания. Она чувствовала, как Северус постепенно успокаивается под ее ладонью.       — Вот теперь я действительно верю, что ты меня простила, — хрипло сказал Снейп, повернув к ней лицо. На губах его играла самодовольная улыбка.