Целители и проклятия

I

      — Значит, вы двое хотите подвергнуть моего мужа смертельной опасности, чтобы «разбудить» его магию? — Джинни обвела тяжелым взглядом Снейпа и Гермиону, сидящих напротив нее на диване.       Их бывший профессор имел абсолютно отсутствующий вид и смотрел на пальцы вытянутых вперед ног. Выглядело, будто он предпочел бы находиться здесь и сейчас в любом другом месте, только бы не вести этот разговор. Джиневра была более чем уверена, что весь план был идеей ушлого слизеринца и он предпочел бы сделать все втихую, никого не ставя в известность. И наверняка это Гермиона убедила — или заставила — его озвучить свои идеи супруге потенциальной жертвы.       — Мы хотим, чтобы Гарри думал, будто ему грозит смертельная опасность, — мягко поправила ее подруга, виновато улыбаясь.       Со стороны Снейпа раздался невнятный ворчливый звук.       — Вы что-то хотели сказать, профессор? — ехидно осведомилась миссис Поттер, глянув на вытянувшегося в струну мужчину, так и пялившегося на черные носки, на которые уже успела налипнуть рыжая шерсть Живоглота.       — Хотел, — едко отозвался тот и пошевелил большими пальцами. Это будто бы вывело его из оцепенения, и он наконец посмотрел на их гостью. — Что ваш муж по итогу первый скажет спасибо.       — Если не тронется умом.       — Несмотря на мое не самое высокое мнение относительно талантов мистера Поттера, — мерзким голосом продолжил Снейп, — в его ментальном здоровье и стойкости ничуть не сомневаюсь.       — Вам обязательно быть таким мудаком? — даже как-то ласково поинтересовалась Джинни.       — Вы можете хотя бы постараться вести себя как взрослые люди? — строго одернула их Гермиона. — Помните, что мы все здесь хотим помочь Гарри.       — Ага, а еще немножко себе, — фыркнула миссис Поттер, выразительно глядя на Снейпа. Не то чтобы она не доверяла подруге или бывшему декану Слизерина, но инстинкт противостояния представителям зеленого факультета был слишком силен.       — Это и вас касается, — саркастично заметил Снейп, поднимаясь на ноги и отходя к книжным полкам.       От Джинни не ускользнуло, как обеспокоенно Гермиона смотрела на него. Прекрасно понимая, как подруге сейчас тяжело находиться между двух огней, она попыталась взять себя в руки и прекратить подначивать Снейпа. В конце концов, стоило вспомнить, что он всегда был на их стороне, пусть на первый — на второй, на третий и на десятый — взгляд это и было не очевидно. И она действительно не возражала против отношений Гермионы и, прости Мерлин, Северуса.       Но хотя бы из любви к невыносимой всезнайке, ставшей ее лучшей подругой, стоило задушить гриффиндорский дух противоречия и не менее гриффиндорскую привычку таскать змею за хвост. В конце концов, сама Грейнджер пошла бы ради них с Гарри на что угодно, что доказывала уже не единожды.       — Ладно, ладно, ты права, — вздохнув, признала Джинни. — И что вы предлагаете?       — Варианта два, — с явным облегчением начала рассказывать Гермиона, при этом поглядывая на Снейпа, изучающего корешки книг, которые наверняка уже успел выучить наизусть. — Либо действительно смоделировать ситуацию, чтобы Гарри подумал, будто ему самому или тебе грозит смертельная опасность, как это было с Джеймсом, или… опоить его специальным зельем.       Ни один из предложенных вариантов миссис Поттер не пришелся по нраву. Она искренне считала, что муж и так настрадался на сто жизней вперед и теперь заслуживал спокойствия безо всяких двусмысленных планов за его спиной. Только вот сам Гарри, чтобы его соплохвосты обчихали, так совершенно не думал и норовил сунуть задницу в любую мало-мальски опасную авантюру. Что и говорить, Джинни и самой была не чужда любовь к риску, а иначе ни за что не стала бы профессионально играть в квиддич. Но теперь они оба были родителями и вновь ждали пополнение, так что следовало проявлять больше благоразумия. Однако она также прекрасно понимала, что посадить Гарри Поттера в четыре стены, лишив его любимой работы и возможности, как он сам говорил, «бороться за лучший мир», было кратчайшим путем к тому, чтобы сделать его совершенно несчастным. И разрушить их семью. Как бы они оба ни ворчали, ни подкалывали и ни разыгрывали свою вторую половину, их брак был идеален. Во многом благодаря тому, что не успели наскучить сами себе и друг другу.       А сейчас Гарри натурально чах без магии. Пусть он и с удовольствием занимался с Джеймсом, Джинни видела, как муж страдает без настоящего дела. И до сих пор удивлялась, как он не сошел с ума, просидев на одном месте целый месяц в этой непонятной Камере, которая, если верить Снейпу, и высосала из него силы.       И она видела, как Гарри был счастлив, рассказывая ей о происшествии с лисой. До Джинни даже не сразу дошел весь ужас произошедшего, так он был рад, едва не подпрыгивая на месте.       Когда у него снова не получилось сотворить простейший Lumos, Гарри совсем скис. Нет ничего хуже неоправдавшихся надежд.       — А вы бы что выбрали, профессор? — спросила Джиневра, глядя в спину Снейпа.       Гермиона удивленно уставилась на нее, но быстро взяла себя в руки и благодарно кивнула. Снейп же повернулся к ним, нацепив на лицо непроницаемое выражение.       — Я бы предложил зелье. Оно, конечно, вызовет у Поттера галлюцинации, но в худшем случае пострадает интерьер вашего дома. От вас потребуется только незаметно подлить ему зелье за ужином. А ночью тихо выбраться с сыном из дома — необходимо, чтобы ваш муж думал, будто он защищает и вас. Дальше я все сделаю сам. Обещаю не причинять вреда мистеру Поттеру.       — Вы с Джеймсом можете воспользоваться камином, чтобы попасть в «Нору», — предложила Гермиона. — Я сама поговорю с Молли и Артуром и объясню, зачем это нужно.       — Не уверена, что хочу оставлять у Гарри негативные воспоминания о нашем доме, — нахмурилась миссис Поттер. — Мне кажется, хватает и без того всем известных событий.       — Я все расскажу мистеру Поттеру. Если нужно, помогу ему при помощи легилименции, — пожал плечами Снейп.       — А что, при помощи легилименции кому-то можно помочь? — не сдержалась от ехидства Джинни. — До сих пор сталкивалась только с прямо противоположным ее действием.       — Вообще подобное практикуется даже некоторыми целителями, специализирующимися на душевных расстройствах и болезнях, — вмешалась Гермиона. — К тому же, Се… профессор Снейп прав, Гарри всегда отличался большой психологической устойчивостью.       — А если ничего не получится? Имею в виду, если магия не вернется к нему?       — Хотя бы попытаемся, — пожал плечами Снейп. — Хуже все равно не будет. На месте Поттера я бы не стал возражать против аналогичных методов, если бы был хоть малейший шанс вернуть магию.       — Вот только вы не на его месте, профессор, — раздраженно ответила Джиневра.       Такие рассуждения ее всегда выводили из себя. Легко говорить за другого человека — на словах-то все герои. Только вот до дела доходит не у многих.       — Джин… — начала было Гермиона, но Снейп прервал ее.       — Я был на месте вашего мужа, — растягивая слова сказал он, скрестив руки на груди.       Дальнейшее откровение изрядно потрясло Джинни. Говорил Снейп сухо и совершенно безэмоционально, не глядя ни на кого из женщин. После войны никто из них не задумывался, куда он делся. Даже Гарри считал, что профессор угодил в Азкабан до слушания, а потому прикладывал все усилия, чтобы поскорее вытащить его оттуда. Реальность же оказалась еще хуже. Джинни хотела высказать Снейпу свои соболезнования и даже было открыла рот, но, поймав предостерегающий взгляд Гермионы, промолчала.       — Вы уверены, что это сработает? — наконец тихо спросила она.       — Нет. Но, думаю, есть хорошие шансы. Ваш муж довольно везучий…       В воздухе повисло невысказанное «сукин сын».

II

      Насколько велико было воодушевление мистера Поттера, когда у него не задумываясь получилось отшвырнуть бешеное животное от сына, лишь протянув в их сторону руку, настолько же велико было его отчаяние, когда после не смог сотворить малейшей искры, взяв палочку в руку. Он даже подумывал сигануть с ближайшего железнодорожного моста в не замерзавшую на зиму реку, вспомнив рассказы Невилла о том, как в детстве родственники пытались проверить, не сквиб ли он. Похоже, стресс благотворно влиял не только на малолетних волшебников.       Снейп упоминал, что в его случае может потребоваться не один месяц. Вполне достаточно времени, чтобы тронуться умом. Даже супруга старалась в его присутствии не применять магию, чтобы не травить душу.       Гарри понимал, что все вокруг постепенно теряет краски. А тот короткий всплеск магии стал для него цветным пятном, фейерверком, тут же погасшим. Хотелось проспать месяцы, в течение которых Снейп пророчил возвращение к нему сил.       Теперь же рефлексы аврора выдернули его из сна, когда скрипнула ступенька лестницы. Их спальня, уборная и детская были на втором этаже — необходимости спускаться вниз не было. Это он мог наведаться в ночи к холодильнику, но никак не Джинни. Перекатив голову на подушке, Поттер увидел, что место в кровати рядом с ним пусто.       Ступенька снова скрипнула.       Протянув руку, он инстинктивно нащупал палочку под подушкой и спустил ноги с кровати. Надевая очки, Гарри прислушивался к ночной тишине, царившей в доме. Снова скрип и звуки шагов. Тяжелых, неторопливых. Босой человек так не ходит. Тем более Джинни, которая выучила все предательские половицы в доме, чтобы не будить Джеймса.       В голове лихорадочно метались мысли. Кто это мог быть и что им нужно? Почему не сработали защитные чары? В первую очередь необходимо добраться до комнаты сына — они с Джинни наверняка там. Хотя Гарри и не слышал, чтобы малыш плакал.       И никаких неуместных мыслей о судьбе родителей.       На все размышления у него ушло не больше нескольких секунд, хотя казалось, время тянется, будто увязая в болоте.       Пригнувшись, Поттер тихонько приоткрыл дверь и выскользнул в коридор. Комната Джеймса была в противоположной от лестницы стороне. Он должен успеть туда раньше незваных визитеров.       Постоянно оглядываясь, Гарри неслышно проскочил в спальню сына и замер как вкопанный, увидев пустую кроватку. Ни его, ни Джинни. Может, у Джеймса опять начались колики и мать зачем-то пошла с ним на кухню? Например, за детским зельем… Разум упорно подкидывал ему наиболее успокаивающие варианты, но инстинкты просто вопили об опасности.       Он должен — обязан — защитить свою семью!       — Спальня, — уловил он едва слышный шепот от начала коридора второго этажа.       Черт. Дерьмо. Проклятье!       Дверь детской была приоткрыта, и Поттер осторожно выглянул из-за косяка, пригибаясь к самому полу, чтобы не быть замеченным. Три фигуры, укутанные в до тошноты знакомые черные плащи, с поблескивающим в темноте серебром масок.       Они все должны быть мертвы. Все.       Сердце лихорадочно билось где-то в горле. Три человека, три Пожирателя, кем бы они ни были. А у него из оружия только палочка, которой сейчас может разве что засадить кому-то из них в глаз.       Соберись, соберись, Поттер. Джинни и Джеймс, вероятно, уже у них. Они твоя семья, они самое дорогое, что у тебя есть в этой жизни. Это все не должно повториться снова.       Сев на пол, парень до боли и цветных кругов на секунду зажмурил глаза, лихорадочно соображая, что делать. Открыть окно так, чтобы его не услышали, не получится. Добраться до входной двери он тоже не сможет. Гарри даже пребольно ущипнул себя, чтобы проверить, что все происходящее — не дурной сон.       К сожалению, нет.       Пальцы покалывало от волнения, руки отчаянно тряслись, а в голове лихорадочно метались бессвязные мысли. Подобного с ним не случалось с того самого момента, как осознал неизбежность собственной смерти ради победы и падения Темного Лорда. Но тогда умереть должен был только он, а не два самых близких человека…       Тяжелые осторожные шаги по коридору выдернули Гарри из потока мыслей. Если жена и сын уже у этих ублюдков, то они ищут его, и только он может помочь родным. И что ему делать, если рядом больше не будет ни Джинни, ни маленького Джеймса, ни их не рожденного пока малыша? Зачем тогда вообще будет жить? Уже никакая магия не сможет залатать пустоту.       Казалось, что все эти ужасы должны были исчезнуть вместе с Волдемортом, но ведь нет. Кто еще из его последователей мог остаться на свободе? Снейп и Малфой. Но первый совершенно точно давным-давно отошел от идей Темного Лорда, а второй был чересчур труслив, чтобы сейчас вновь поднять голову со своим бредом о чистоте крови. И уж тем более для того, чтобы заявиться в дом Гарри Поттера.       Поначалу незаметно даже для него самого откуда-то изнутри по всему телу начала разрастаться теплая волна — давно позабытое ощущение, когда-то возникшее в лавке Олливандера, вручившего ему волшебную палочку из остролиста. Едва заметная, но дарующая надежду.       Стоило Гарри начать медленно подниматься, как дверь детской вышибло с петель и отбросило к стене. Отработанные годами рефлексы оказались быстрее разума — времени на раздумья и опасения просто не оставалось.       — Expelliarmus!       Он видел, как заклятие сорвалось с кончика волшебной палочки и тут же рассыпалось снопом красных искр о щит незваного гостя, появившегося в дверном проеме.       А следом будто кто-то нажал на выключатель, и Гарри погрузился во тьму.

III

      — Поттер, вы знаете еще какие-нибудь заклятия кроме Обезоруживающего?       — Северус!       Гермиона укоризненно посмотрела на Снейпа, на что тот лишь ухмыльнулся. С превеликим трудом у нее получилось уговорить Джинни остаться в «Норе» до утра, пообещав, что они присмотрят за Гарри и сами объяснят ему случившееся. Заодно проверят, сможет ли он колдовать не под воздействием стресса.       Она сама измучилась на протяжении тех трех дней, пока Северус возился в лаборатории с хитрым галлюциногенным зельем. Однажды во время дежурства Гермионы он даже пропал куда-то на полночи и вернулся под утро со сбитым кулаком, который упорно прятал в кармане, но страшно довольный, после чего снова принялся за приготовление варева.       Если Снейпу муки совести по поводу предстоящего отравления Поттера и всех сопутствующих возможных неприятных последствий для психики последнего были чужды, то Гермиона буквально места себе не находила, изводя себя и Северуса заодно «высокоморальными причитаниями», как он это обозвал.       Сама мысль о том, чтобы поставить Гарри в ситуацию, предложенную Северусом, не нравилась Гермионе, пусть она и убеждала в ее необходимости Джинни. Однако альтернатива была не лучше: подстроить нападение или любую другую угрозу жизни друга. Снейп честно признался, что неизвестно, какие именно галлюцинации вызовет его зелье, — оно должно было воплотить самый большой страх человека. Гермионе никогда не встречалось даже упоминание подобного состава, а потому она решила, что это очередное изобретение Северуса. Его фантазия на различные зловредные выдумки просто потрясала и подчас пугала.       К чести Снейпа, он вызвался все сделать самостоятельно. Заставив Джинни нарисовать план дома, он выбрал для засады спальню Джеймса, приведя тому два аргумента: во-первых, комната удобно располагалась в конце коридора и оттуда открывался лучший обзор. А во-вторых, Поттер в первую очередь должен был кинуться на защиту семьи. Логично искать мать около ребенка.       Дезиллюминационные чары и темнота сыграли ему на руку, позволив затаиться в детской и дождаться Поттера. Задачей Снейпа было не дать Гарри переусердствовать в погроме собственного дома, если все же магия решит прийти ему на выручку, тем самым истощив себя. И привести его в чувство, нейтрализовав эффект зелья, если способности к нему не вернутся.       Поэтому сейчас хозяин дома сидел на полу, схватившись за голову и ошалело глядя на подругу и их бывшего преподавателя.       — Джинни!.. — Гарри попытался вскочить, но Гермиона удержала его на месте.       — С ней все в порядке. Они с Джеймсом в «Норе» у Артура и Молли.       — Здесь были Пожиратели! — заорал Поттер, снова попытавшись подняться. В глазах его плескался настоящий ужас и боль потери, а сказанное наверняка слабо доходило до воспаленного сознания.       — Не было никаких Пожирателей, — ухмыльнулся Снейп, сидевший все это время в кресле-качалке в углу. — Я опоил вас галлюциногеном, вызвавшим к жизни ваш самый большой страх. Вы на удивление примерный семьянин, должен заметить.       Гарри замер на несколько секунд и медленно перевел на Снейпа полный ненависти взгляд. Грейнджер только вздохнула. Такое же выражение лица у друга она видела и после убийства Снейпом Дамблдора.       — Вы — что?! — зарычал он, уже в который раз дернувшись вперед, и Гермионе пришлось навалиться на него всем весом, не давая подняться.       — Прекрати дергаться! Это было для твоего же блага! Что ты еще помнишь?       Конечно, она могла вообразить всю бурю эмоций, овладевших другом. Он думал, что вновь переживает кошмар детства, и наверняка представлял себя на месте Джеймса-старшего, не сумевшего защитить жену и сына.       — Они вышибли дверь, и я… — лицо его постепенно вытянулось при виде абсолютно целой двери детской, возле которой на стене красовалась окалина, оставленная Обезоруживающим заклятием. — Я применил Expelliarmus… Мерлиновы подштанники, что здесь произошло?!       — Я вас отравил с позволения миссис Поттер, — отвратительно довольным тоном вставил Снейп со своего места, неторопливо раскачиваясь вместе с креслом. — А потом вырубил, чтобы вы не разнесли весь дом.       — Какого хера?!       — Северус, прекрати!       — Северус?! — еще более возмущенно выпалил Гарри.       — Это мое имя, мистер Поттер, если вы успели забыть.       — Ну-ка, заткнулись, вы, оба! — Гермиона поняла, что еще секунда и у нее пар из ушей пойдет. — Ты, — ее палец обвиняюще уперся другу в грудь, — немедленно успокойся. Я понимаю твои переживания, но мы ничего не сможем тебе объяснить, пока ты не в состоянии спокойно выслушать. А ты, мистер, прекрати над ним издеваться!       На нее удивленно уставились зеленые и черные глаза. Со стороны кресла-качалки послышалось приглушенное фырканье, а Гарри что-то невнятно пробормотал, но спорить все же не рискнул. От Гермионы не ускользнуло, как эти двое кратко переглянулись между собой и поспешно отвели взгляд друг от друга, а Северус поморщился, как от зубной боли.       Грейнджер уже не в первый раз заметила, что наедине с ней и на людях были два совершенно разных человека. Один был невероятно тактичен и деликатен, а второй делал, кажется, все, чтобы настроить против себя всех окружающих, намеренно тыкая палкой в осиное гнездо.       Устало сжав переносицу, Гермиона села рядом с Гарри, привалившись спиной к стене, и предупреждающе посмотрела на Снейпа, надеясь, что он не станет вмешиваться со своими саркастическими замечаниями.       — Джинни рассказала про случай с лисой и как ты неосознанно применил магию, чтобы спасти Джеймса. И у нас с профессором Снейпом…       — Северусом, — не удержался от комментария Поттер, за что сразу же получил острым локтем под ребра.       Выслушав объяснения Гермионы, периодически предостерегающе посматривавшей на Снейпа, Поттер оглядел их с опаской и плохо скрываемой надеждой. Она видела, как Гарри судорожно стиснул в пальцах палочку, не решаясь снова колдовать. Северус перестал раскачиваться в кресле и теперь сидел, подавшись вперед и опираясь локтями на широко расставленные колени. Его пальцы были сцеплены в замок, а взгляд черных блестящих глаз не отрывался от древка в руках Гарри. Гермиона прекрасно понимала волнение обоих мужчин и сама надеялась, что все их издевательства над ее лучшим другом были не напрасны.       — Давайте уже, Поттер, — неожиданно рявкнул Снейп, не в состоянии выносить его колебания. — Ничего не изменится от вашего промедления.       Гермиона ободряюще погладила друга по плечу. Гарри выглядел до ужаса нерешительно, что было так для него несвойственно.       — Гарри…       — Lumos! — выпалил Поттер, крепко, до побелевших костяшек, сжав палочку.       Северус так сильно наклонился в их сторону, что, казалось, еще немного и вывалится из кресла-качалки. Взгляд, впившийся в кончик палочки Избранного, стал практически алчным.       Секунда, потребовавшаяся, чтобы затеплился едва видный огонек, показалась всем троим настоящей вечностью. Но едва появилось слабое свечение, как Снейп взмахом руки потушил лампу, дабы убедиться, что осветительные чары наконец сработали.       Даже в темноте бледный свет был плохо различим, но все же лицо Поттера озарилось широкой улыбкой, и он в мгновение ока вскочил на ноги, но тут же едва не упал и ухватился за стену. Видимо, оглушающее заклятие Снейпа оказалось довольно сильным.       — Вы видели?! — восторженно выдохнул Гарри.       Гермионе сразу же вспомнился вихрастый милый мальчишка, каким друг был, когда они только встретились. Разумеется, в то время она так не думала, находя их с Роном просто невыносимыми и безответственными, но теперь, годы спустя, пересматривая старые снимки, удивлялась, как Гарри, выросший у Дурслей, умудрился сохранить детское добросердечие и скромность. Конечно, еще в Хогвартсе, что не удивительно, он изрядно подрастерял эти качества, но сейчас она видела именно того мальчика, пришедшего в восторг от первого левитирующего заклятия и метлы, покорно прыгнувшей ему в руку.       — У тебя получилось! — Гермиона поднялась следом и обняла друга, а тот крепко прижал ее к себе.       — Поздравляю, мистер Поттер, — раздался у них над головами вкрадчивый низкий голос. — Но вам все равно необходимо запастись терпением, чтобы войти в прежнюю силу. Магия не вернется в одночасье, как вы уже, полагаю, поняли.       Гермиона вспомнила, что Северус прожил без магии практически год, в то время как Гарри потребовалось чуть больше месяца, пусть впереди еще и предстоял не самый короткий путь к полному восстановлению. Взмахнув палочкой, она наложила требуемые диагностические заклинания, чтобы получить представление о физическом и эмоциональном состоянии друга, — это обязательно потребуется для отчета.       — Гарри, извини, что мы прибегли к такому способу… — начала было Гермиона, отстранившись от него, но все еще не опустив рук, однако Поттер перебил ее небрежным жестом.       — Брось. На самом деле, я уже сам был готов прыгать с моста в реку, чтобы магия сработала, как в детстве, если волшебнику угрожает опасность. Так что вы просто опередили меня. — Тут он издал хриплый смешок и перевел взгляд на возвышающегося над ними Снейпа. — Хотя, полагаю, профессор, вы получили настоящее удовольствие.       Северус ничего не ответил. Однако у Гермионы при виде него с лица сползла улыбка. Гарри, временами на удивление легко относившийся к обстоятельствам пережитой в детстве трагедии и по малолетству почти ничего не помнивший, наверняка не осознавал, что Снейп стоял практически на том же самом месте, где в одну далеко не прекрасную октябрьскую ночь нашел убитой небезразличную ему женщину. Вот и сейчас, стоило напряжению ожидания схлынуть, Гермиона обратила внимание, как он снова закрылся щитами и нацепил на лицо столь нелюбимую ею непроницаемую маску.       — Мисс Грейнджер, вы сможете написать для Министерства заключение о том, что мистер Поттер способен колдовать? — безо всякой эмоциональной окраски поинтересовался Северус, глядя куда-то поверх ее головы.       — Смогу, — тихо ответила она.       Гарри хитро прищурился, осмотрев их и не замечая изменившегося настроения. Гермиона поняла, о чем друг хочет поговорить, и упреждающе наступила ему на ногу — Снейп сейчас пребывал в неподходящем расположении духа. Сам же спаситель магического мира, выйдя из оцепенения, теперь явно собирался сообщить о своей радости всем и каждому. Несмотря на поздний час и пережитый стресс, Поттер будто бы не в состоянии был стоять на одном месте.       — Иди спать, Гарри, — устало улыбнулась ему подруга.       — Нет уж, — хохотнул он. — Отправлюсь в «Нору» к жене и сыну. А то все еще не совсем верю, что все это взаправду.

IV

      Проводив Гарри, Гермиона и Северус вышли из дома Поттеров в стылую январскую ночь. Деревня спала, улицы были освещены тусклым светом луны да редких фонарей. Оказавшись неподалеку от кладбища, Снейп ощутил мерзкое сосущее чувство вины, от которого не мог избавиться долгие годы, сколько бы ни убеждал себя, что полностью расплатился с Лили, оберегая ее сына от верной гибели на протяжении многих лет.       Заметив его реакцию, рядом тяжело вздохнула Гермиона и тут же потянула его в сторону кладбища. Однако Северус остался на месте и отрицательно покачал головой, но руки не отнял.       — Я не пойду. Довольно с меня.       Разумеется, она подумала, что ему захочется навестить могилы Поттеров. Но нет. Он ни разу не приходил к ним. Да и зачем? Повиниться? Дела для него всегда были важнее слов. Попрощаться? Сказать, что и сам простил Джеймса за издевательства, а Лили — за пренебрежение к его чувствам? Но тоже нет. Она никогда и не обязана была отвечать взаимностью на болезненную влюбленность, а Поттер-старший… Что ж, Северусу не особо было жаль его. Он никогда никому не говорил, но, увидев тогда открытые мертвые глаза Сохатого, даже испытал удовлетворение и что-то сходное с благодарностью Темному Лорду, почувствовав себя наконец отомщенным.       Но следующая картина перечеркнула все разом.       Мотнув головой, Снейп отогнал непрошенные мысли и видения прошлого. Сейчас и здесь с ним рядом была другая женщина. Он действительно находил Гермиону куда более милосердной и сдержанной, чем Лили Эванс, хотя ей уже неоднократно довелось наблюдать неприглядные стороны его натуры.       — Ты бы правда на месте Гарри согласился пережить свой самый большой страх, только бы вернуть магию? — спросила она, подступив ближе к Северусу, и теперь смотрела на него, задрав голову. Разница в росте неизменно забавляла его — мисс Грейнджер едва-едва доставала макушкой ему до плеча.       — Не думаю, что в моем случае этот способ сработал бы, — криво усмехнулся он, все еще глядя на церковь.       — Почему это?       Вопрос застал его врасплох. Снейп точно знал, почему даже не додумался после освобождения из Камеры попытаться подвергнуть себя смертельному риску в надежде, что магия спасет его. Только вот это признание выглядело как слабость. А Северус совсем не хотел казаться в глазах Гермионы слабым. Но и соврать ей не мог.       Он молчал довольно долго, пытаясь подобрать слова. Наконец, опустив на Гермиону взгляд, Снейп коротко дернул уголками губ, что могло сойти за мимолетную улыбку, и просто погладил ее по щеке, так ничего и не ответив. Да скорее всего, она уже и сама догадалась о причинах.       Вздохнув, Гермиона прижалась лбом к плечу Снейпа, тем самым дав понять, что все знает и без его объяснений.       Тем более что и разгадка проста: ему не о ком было переживать. И собственная жизнь в те дни его вовсе не заботила. Если бы не Минерва, кто знает? В какой-то период Северус действительно жалел, что не погиб.       Крепче стиснув его ладонь в своих руках, женщина снова подняла на него лицо, и Снейп обмер на несколько секунд, наткнувшись на мягкий взгляд теплых карих глаз.       — Давай немного пройдемся? — попросила она.       — Уже поздно, а тебе завтра на работу, — покачал головой Северус. — Точнее, уже сегодня.       — Ничего страшного. Пойдем, все равно ведь не получится уснуть.       Гермиона взяла его под руку и повела в противоположную от церкви сторону. Она хотела задать еще далеко не один вопрос, но стоически держала себя в руках. А Северус до сих пор никак не мог взять в толк, почему каждый раз идет у нее на поводу и сам выбалтывает о себе все, что только возможно. Наверное, все дело в том, что Гермиона давно знала его историю и никогда не осуждала.       — Как ты? — тихо спросила она, когда они вывернули к центральной деревенской площади.       — В порядке, — кивнул в ответ Снейп и остановился под ближайшим фонарем, повернувшись к своей спутнице. Усмехнувшись, он потянулся поправить вязаную шапочку, сбившуюся на буйных кудрях. Северус не говорил, но ему очень нравились ее непослушные волосы, будто бы жившие своей собственной жизнью. Они никогда не путались, даже если выглядели с утра, как гнездо, и придавали ей совершенно особое очарование, сколько бы Гермиона ни ворчала по поводу своей копны.       О, он многое бы хотел сказать, только совершенно не находил слов. Придумывать ехидные оскорбления для гриффиндорцев было несоизмеримо легче, чем признаться женщине в том, что стала единственным светлым эпизодом в его жизни за долгие и очень долгие годы.       Но все хорошее когда-нибудь кончается.       — На самом деле, тебе все это даже доставило удовольствие, не так ли? — фыркнула она, не сопротивляясь рукам Северуса и выдергивая его из задумчивости. — Отравить Гарри, заставить его понервничать, а потом еще и оглушить.       — Несказанное, — ухмыльнулся он и отступил на полшага назад.       — Но в итоге, ты в очередной раз помог Гарри, — не удержавшись от комментария, заметила Гермиона.       — Предпочитаю думать, что в первую очередь помог себе.       — Я сегодня же напишу отчет для Кингсли. Правда, придется повозиться с формулировками…       — Уже поздно, — напомнил Северус. — Я провожу тебя.       — Ты не останешься? — недоуменно подняла брови Гермиона.       В эти дни, прошедшие с ее выхода на работу, Снейп частенько оставался на ужин, после чего возвращался в лабораторию, восстановив свой прежний ночной график во избежание болтовни «коллег» и лишних вопросов. После отсыпался у себя в комнате над пабом несколько часов, а день, как правило, был посвящен тайнику. Вместе они проводили не так уж много времени.       — Тебе нужно хотя бы постараться выспаться.       — Северус, — Гермиона поймала его за рукав пальто. — Мы… мы давно не были вместе. И я скучаю по тебе. А один лишний час сна меня уже все равно не спасет.       Он решительно был не способен сопротивляться ей.