Целители и проклятия

I

      Гермиона еще никогда не видела Снейпа в таком нервном возбуждении, как в ожидании решения Визенгамота о снятии с него Надзора. Отчет о состоянии Гарри она написала сразу же с утра, как только оказалась в Мунго. Северус остался в комнате над пабом, куда они вчера направились вместо ее квартиры. Ночью Гермиона чувствовала, как он постоянно ворочался в постели, а потом и вовсе ушел на кресло у печи, где она и застала его с утра со вчерашним выпуском «Ежедневного Пророка» в руках. И хотя выглядел Северус по обыкновению бесстрастным, она прекрасно видела, что он на взводе. На заверение, что отчет будет готов в ближайший час, он только коротко кивнул и до самого ее ухода проронил лишь пару фраз. Обещание поспать пришлось вытягивать из него практически клещами.       Заседание было назначено через три дня, на ближайший понедельник, о чем их известили совой. К удивлению Гермионы, ее вызывали в зал суда в качестве эксперта. Также требовалось присутствие Гарри и, разумеется, самого Северуса.       Снейп подобным новостям не обрадовался. Очевидно, он ожидал, что все решится без его участия. Гневное письмо в адрес Кингсли тоже не возымело эффекта — в ответном послании Министр лишь выражал надежду на удачное разрешение вопроса и заверял, что бессилен в том, чтобы дело было рассмотрено заочно.       «Председательствующим судьей назначен достопочтенный Джозеф Арбогаст, глава уголовной коллегии», — также говорилось в письме, полученном Снейпом. И если Гермиону это заявление заставило волноваться, то Северус наоборот воспринял его с удовлетворением.       — Я уже говорил тебе, что Арбогаст известен своей принципиальностью и непредвзятостью. Он был и на моем первом процессе, еще после первого падения Темного Лорда, и голосовал за освобождение, хотя всегда относился к Пожирателям Смерти без малейшего снисхождения.       — Это свидетельство Дамблдора в твою пользу сыграло такую роль? — спросила тогда целительница.       Снейп же в ответ пустился в объяснения о роли личности в магической Британии и весе слова отдельного человека. Законы здесь до сих пор во многом заменялись традициями.       — И о чем тогда был Непреложный Обет Кингсли? — удивилась Гермиона.       — Он обязан сделать все возможное, чтобы Визенгамот принял мою сторону, и не препятствовать в приискании способов избавиться от Надзора. Думаешь, он стал бы так хлопотать в ином случае? — проворчал в ответ Северус. — Надеюсь, Бруствер не рухнет на заседании замертво.       Формулировка показалась Грейнджер весьма размытой. Кингсли действительно рисковал, соглашаясь на подобное, и фактически дал бывшему Пожирателю Смерти полный карт-бланш. И уж если сейчас Министр заверял, что не способен повлиять на назначение заочного заседания, приходилось ему верить.       А еще, побывав на нескольких заседаниях по делам приспешников Волдеморта, Гермиона искренне надеялась, что Северуса не усадят на место обвиняемого посреди зала, как было положено.       Ночь перед заседанием они провели порознь и в Министерство также должны были прибыть раздельно, чтобы не вызвать лишних вопросов и подозрений. И Гермиона искренне надеялась, что на процессе не будет много посторонних, в особенности главы Аврората. И Джейн, которая прекрасно была осведомлена об их с Северусом взаимной привязанности, что значительно могло усложнить процесс и поставить под вопрос ее экспертное заключение.       С утра пораньше, воспользовавшись камином Гримлок, Гермиона стояла в доме Поттеров, откуда уже они с Гарри должны были отправиться в Министерство. Друг заметно нервничал, постоянно одергивая на себе форменную мантию аврора. Очевидно, он рассчитывал, что официальный вид должен был придать веса его словам, а еще напомнить, что Снейп действовал в интересах должностного лица, если вдруг возникнут вопросы по проведенному ритуалу. Гермиона спорить с ним не стала, понимая, что в судебной системе друг ориентируется не в пример лучше нее самой.       — Арбогаст — хороший человек, — поспешил успокоить ее Гарри, не будучи осведомленным об их с Северусом проблемах с дочерью председательствующего. — К тому же, слизеринец. Так что не волнуйся.       Он хотел спросить еще что-то — Гермиона даже знала, что именно, — но тушевался. Хотя они наверняка уже все обсудили с Джинни и друг успел навернуть пару кругов по стенам и потолку в процессе.       — Да, Гарри, я сплю со Снейпом, — со вздохом призналась Гермиона. — И хочу, чтобы ты за меня порадовался, а не рвал на себе волосы.       — В общем-то, я и не собирался, — хмыкнул Поттер, хитро поглядывая на нее и в очередной раз поправляя мантию. — То есть, я, конечно, немного… скажем так, понервничал, но Джинни меня успокоила и напомнила, что из нас всех ты всегда была самой благоразумной. А потом еще подумал, что вам, наверное, интересно друг с другом. Ну, в смысле, есть что обсудить, и все такое…       Улыбнувшись, Грейнджер потянулась и поцеловала Гарри в щеку. Благо в кои-то веки ей не пришлось для этого просить мужчину наклониться — достаточно было привстать на цыпочки. Гарри все же никогда не мог похвастаться выдающимся ростом.       — Но если он тебя обидит, я его прокляну, — неожиданно строго заметил молодой аврор, пристально глядя ей в глаза.       — Для твоего же блага, Гарри, надеюсь, ты не станешь этого делать, — так же серьезно ответила ему Гермиона.       — Я ему то же самое сказала, — подтвердила Джинни, заходя в гостиную с сыном на руках.       Очень большое беспокойство у Гермионы вызывали новые особенности поведения Северуса, вызванные ритуалом. Он так и не сказал, что намерен предпринять, чтобы не сорваться в суде, если вдруг что-то пойдет не так, как он рассчитывал. А еще хотелось верить, что он справится со своим дурным нравом и не станет вести себя как Северус Снейп, даже если раскол души не даст о себе знать.       Попрощавшись с Джинни и малышом Джеймсом, Гарри и Гермиона шагнули в камин и через секунду оказались в человеческой круговерти Министерства, попав в час пик начала рабочего дня. Кингсли уверил их, что о заседании по делу Снейпа не узнает ни один журналист, и теперь Грейнджер напряженно всматривалась в толпу, пытаясь углядеть этих стервятников. Однако взгляд ее зацепился за высокую черную фигуру, маячившую уже возле фонтана. Поттер, очевидно, тоже заметил Снейпа и придержал ее за руку, чтобы задержаться и не попасть с ним в один лифт. Чем меньше они будут пересекаться до заседания — тем лучше.       — Я сегодня еще зайду в Аврорат — хочу подать заявление о возвращении на работу, хотя бы заниматься документами, — на последнем слове Гарри поморщился, как от зубной боли. Гермиона понимала, что болтовней он пытается отвлечь ее от предстоящего слушания, — все же для целителей это было куда как менее привычным делом, чем для авроров.       — А мне после слушания нужно вернуться в Мунго, — пришла очередь Грейнджер нервно разглаживать одежду. В этот раз ее выбор пал на самую простую черную мантию с капюшоном. И никаких туфель на каблуках.       — Так, нам нужен третий зал, — Гарри сверился с письмом и повел ее по коридорам подвалов Министерства.       Вскоре они очутились возле черных дверей зала суда, рядом с которыми ждали два аврора, призванные обеспечивать порядок до и во время заседания. Снейп уже тоже был на месте, но неспешно расхаживал поодаль, заложив руки за спину. Поттер приветливо кивнул коллегам и взглянул на часы.       Оставшиеся до слушания минуты они провели в тишине, нарушаемой лишь звуком размеренных шагов Северуса, который в сторону гриффиндорцев даже не смотрел. Зато Гермиона нет-нет, а бросала на него обеспокоенный взгляд. Что и говорить, у нее не было опыта двойного агента, чтобы сохранять такое же хладнокровие.       Наконец тяжелые двери распахнулись. По опыту прошлых процессов Гермиона знала, что это приглашение зайти в круглый зал и занять место на скамьях в ожидании судей. Они с Гарри прошли вперед, Северус последовал на некотором отдалении. Гермиона не без содрогания заметила, что кресло подсудимого из центра зала никуда не делось. Она была уверена, что если Снейпа вынудят занять это позорное место, то срыв не заставит себя долго ждать. Теперь, находясь достаточно близко, она могла рассмотреть на его лице маску безразличия, характерную для опущенных окклюментных щитов. Оставалось надеяться, что это поможет.       Практически одновременно распахнулась небольшая дверь на другой стороне амфитеатра, из которой, к большому неудовольствию Гермионы, показались Фицрой и Арбогаст, и дверь на самом верху зала, через которую стали заходить судьи, облаченные в темно-пурпурные мантии. Она сразу же заметила Кингсли в непривычных для него черных одеждах, а трибуну председательствующего занял сухощавый высокий мужчина. Черные волосы были заметно подернуты сединой, на лице красовались пышные ухоженные бакенбарды, сросшиеся с усами. Министр занял место справа от трибуны и, поймав взгляд Гермионы, коротко ей подмигнул. Выдавив в ответ едва заметную улыбку, она судорожно сцепила перед собой руки и следом за Гарри поднялась на ноги, приветствуя судей.       — Уголовная коллегия Визенгамота начинает слушание по делу Северуса Снейпа, полукровного волшебника, о снятии с него заклятия Надзора, наложенного по условно-оправдательному приговору суда от пятнадцатого июня одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года, — возвестил Арбогаст, когда все расселись по своим местам и возня стихла. Его голос чем-то напомнил Гермионе самого Снейпа — такой же низкий и вкрадчивый, только без обычных холодных интонаций. — Рассмотрение назначено по ходатайству Министра Магии — Кингсли Равелина Бруствера. Председательствующий судья — Джозеф Дау Дэвей Арбогаст. Прошу садиться.       «Это какая-то семейная причуда — давать всем детям имена на «Д»? Джозеф, два Джона, Джейн…» — несмотря на напряженность момента Гермиона не могла не задаться вопросом.       — Итак, — между тем продолжал Арбогаст, — вызывается Северус Снейп.       От Гермионы не ускользнуло, что судья не назвал Северуса обвиняемым или подсудимым. Он сидел на первом ряду амфитеатра, и, чтобы пройти в центр зала, ему не потребовалось много времени. Он встал за спинкой кресла для подсудимых, по привычке заложив руки за спину и вздернув подбородок. Гермиона взволнованно стиснула руку Гарри и перевела взгляд на трибуну председательствующего. Арбогаст усмехнулся, но не стал возражать.       — Что ж, мистер Снейп, — заметил судья, — я даже не знаю, как к вам обращаться, если не по имени. Вы не подсудимый, раз уж были ранее оправданы Визенгамотом, пусть и с ограничениями. Но напоминаю, что вы находитесь под присягой. Вам известно о том, что, в соответствии с последними изменениями законодательства магической Британии, вы имеете право на квалифицированного защитника за счет Министерства, если сами не можете его себе позволить?       — Известно, ваша честь. В защитнике не нуждаюсь.       — Что ж, суд принимает ваше заявление. Приступим к рассмотрению по существу, в таком случае. Между вами и Министерством в лице господина Бруствера, — учтивый кивок в сторону Кингсли, — был заключен некий контракт о нейтрализации неизвестного проклятия, под действие которого попал мистер Поттер. Вашей ценой стало снятие заклятия Надзора. Но раз уж Министр не вправе единолично изменять решения суда, мы собрались здесь. Нам нужно установить, что мистер Поттер действительно в состоянии применять магию и не находится под действием поразившего его проклятия. Об этом в качестве доказательства представлены заключения целителя из больницы Святого Мунго, показания мистера Поттера и ходатайство Министра в вашу поддержку. Вы что-нибудь еще хотите сообщить суду, мистер Снейп?       — Хочу кое-что дополнить, ваша честь, — голос Северуса звучал спокойно, и он смотрел прямо на судью. — Проклятие с мистера Поттера было снято еще пятого декабря прошлого года. Его неспособность колдовать, полагаю, является следствием долгого пребывания в Камере Беллинджера.       Хотя сам Арбогаст не стал задавать вопросов, с судейских трибун раздался женский голос:       — Откуда такая уверенность?       Гермиона еще крепче стиснула руку Гарри, отчего тот тихо зашипел. Снейпу придется объяснять, в какое унизительное для себя положение он попал восемь лет назад по милости все того же магического суда, да еще и в присутствии ненавистного ему Фицроя. От нее не ускользнуло движение рук за спиной Северуса — он будто бы пытался сломать себе пальцы.       — Я сам подвергся похожему эффекту после нахождения в Камере на протяжении месяца в ожидании рассмотрения дела, по которому и был вынесен настоящий приговор, — если бы голосом можно было убивать, любопытная дама упала бы замертво.       — Это есть в материалах дела, — подтвердил его слова Арбогаст, перелистывая объемную папку, лежащую перед ним. — В чем заключалось снятое вами проклятие?       Допрос Северуса пошел по накатанной. На вопрос о проведенном ритуале он отвечать отказался, сославшись на договор с Министерством, что подтвердил Кингсли. Гермиона, не сдержавшись, взглянула на Фицроя: даже с ее места было видно, как заходили желваки у главы Аврората.       Наконец, когда вопросы себя исчерпали, Снейп вернулся на свое место, а Арбогаст продолжил:       — В качестве эксперта суд вызывает Гермиону Джин Грейнджер.       Гарри ободряюще кивнул ей и высвободил свою измученную руку из ее хватки. Поднявшись, Гермиона глубоко вдохнула и, стараясь не выдать собственного волнения, спустилась в центр зала.

II

      Снейп был готов поубивать весь состав высоколобых напыщенных ублюдков, сидевших перед ним в массивных креслах. С некоторыми из них он был знаком лично и знал, что тупицы заняли свои посты в Верховном магическом суде исключительно благодаря железной заднице и длинной родословной. Какие бы меры ни принимал Бруствер, чтобы избавить Министерство от косности и реакционности, ему никогда не победить систему. Но, стоило отдать должное, бывший аврор, кажется, искренне верил в свои силы и убеждения.       Сам Северус, благодаря отнюдь не безупречной репутации, прекрасно знал, что представляет собой заседание по уголовному делу. А еще он был слизеринцем, шпионом и просто достаточно изворотливым, чтобы убедительно врать. Чего нельзя было сказать о Гермионе. Они, разумеется, обсудили скользкие моменты, которые могут всплыть на ее допросе как эксперта, но нужно было подобрать такие формулировки, чтобы девчонка скорее недоговаривала, а не открыто лгала перед более чем двадцатью судьями.       Вопросы о квалификации, образовании… И самый скользкий момент — вопрос о том, как они вообще додумались подвергнуть Поттера смертельной опасности, пусть и мнимой. И что для этого потребовалось.       — Да, это не входит в стандартные протоколы терапии, — горячо говорила Гермиона, сцепив перед собой руки, — но и ситуация мистера Поттера далека от рядовой. К тому же он постоянно находился под наблюдением, и мы с мистером Снейпом не дали бы ему причинить вред себе или кому-нибудь еще. Гарри — мой лучший друг, мы через многое прошли… — видимо, поняв, что слишком уж сбилась на эмоции, не имевшие значения в судах, она была вынуждена взять себя в руки и снова вернуться к формальному описанию ситуации. В этот момент Северус был по-настоящему горд за девчонку, совладавшую с гриффиндорской стороной своей натуры. — Прошу прощения, ваша честь. Я хотела сказать, что ситуация полностью контролировалась. И это было необходимо.       — Отчего же? — вздернул кустистые седеющие брови Арбогаст. — Насколько я понял, жизни мистера Поттера, несмотря на отсутствие магии, его состояние ничем не угрожало.       — Об этом вам лучше спросить самого Гарри, — развела руками Грейнджер, — но представьте на секунду, будто вас лишили магии.       Снейп был готов аплодировать ей, глядя, как судьи зашептались между собой — кто-то был возмущен подобной дерзостью, да еще и со стороны магглорожденной волшебницы, а кто-то напротив согласно закивал. Один Арбогаст остался совершенно бесстрастным, по крайней мере внешне.       На удивление, допрос Гермионы не продлился долго, и ее место занял Поттер. Сам «подсудимый» нашел, что процесс идет как-то уж слишком гладко. Может, Бруствер действительно применил свое влияние, пообщавшись с главой коллегии с глазу на глаз, но все инстинкты орали, что это все неспроста и он просто не видит деревьев за лесом. Бросив быстрый взгляд на дочь судьи, Снейп отметил, что та сохраняла абсолютно нейтральное выражение вежливой заинтересованности происходящим. Зато вот Фицрой, сидевший рядом, семафорил покрасневшими ушами. Северус прекрасно понимал, что это глупо, но прекратить изводить старого недруга не мог и искренне надеялся, что авроры, охранявшие дом в Нортумберленде, передают начальнику его, Снейпа, многочисленные двусмысленные пожелания в ответ на очередное требование, не предусмотренное контрактом с Министерством.       Допрос Поттера также прошел на удивление гладко. Победитель Темного Лорда весьма красочно живописал свою готовность сигануть с моста в реку после краткой вспышки магии. Стоило ему начать выражать благодарности своему бывшему профессору, Снейп не удержался и закатил глаза. Подобную тираду он уже слышал восемь лет назад на заседании по делу о причастности к преступлениям Волдеморта и Пожирателей Смерти.       У них с Поттером была одна общая черта: оба испытывали чувство вины. Северус — перед его покойными родителями, а мальчишка — перед самим Снейпом, к которому несправедливо — по мнению самого Избранного — относился столько лет. Стоило признать, он не имел ни малейшего шанса стать любимым учителем знаменитой троицы — да и не стремился к этому.       Решение Визенгамот выносил в закрытом порядке — судьи удалились в совещательный зал, оставив виновника торжества и свидетелей.       Троица заговорщиков по-прежнему старательно не обращала друг на друга внимание. Снейп поднялся и принялся расхаживать вдоль первого ряда амфитеатра, искоса поглядывая, как гриффиндорцы перешептываются между собой. Гермиона была права, когда говорила, что они с Уизли и Поттером до сих пор его бесили. Но при этом он не мог не признать, что завидовал их дружбе, закаленной годами и испытаниями. В школьные годы он бы отдал многое за верного друга. Особенно после ссоры с Лили. Теперь, спустя годы разобравшись в себе и своих чувствах, он бы очень хотел иметь возможность обсудить с ней произошедшее. Хотя до сих пор едва ли мог бы сказать что-то новое, разве что перестать искать себе и своим слизеринским дружкам оправдания. Но он все еще был зол за разболтанные Мародерам заклинания, которые же и обернулись против него самого. Это не извиняло сказанное им в порыве гнева, но Снейп искренне надеялся, что во взрослом возрасте они хотя бы могли простить друг другу детские обиды и недомолвки. Как бы Северус себя ни убеждал, пресловутое чувство вины так никуда и не делось. Но действительно сумел отпустить болезненную привязанность к подруге детства.       Он непроизвольно поднял голову на Гермиону, посмеивающуюся над чем-то в обществе донельзя счастливого Поттера, которому, казалось, вот-вот щеки порвет от улыбки. Молодая женщина, почувствовав взгляд, едва заметно кивнула, тепло глядя на него, и Снейп порадовался, что так и не додумался обрезать длинные патлы, за которыми так удобно прятать лицо. И горящие уши.       Грохнула створка двери на самом верху зала — вернулись судьи. Северус занял свое место, остальные присутствующие поднялись на ноги. Стоило признать, ожидание не заняло много времени. Насколько он помнил, если ничего не изменилось, для решения было достаточного простого большинства голосов и судейское единодушие не требовалось.       Снейп украдкой взглянул на Бруствера. Если сейчас Надзор не будет снят, велика вероятность, что Министр рухнет замертво, стоит магии Обета счесть, что он не приложил всех сил для его выполнения. Но Кингсли выглядел спокойным, даже расслабленным. Хороший знак.       — Тринадцатью голосами «за» и десятью «против» судом принято решение снять с Северуса Снейпа заклятие Надзора, — продолжил председательствующий. — Решение вступает в силу и подлежит исполнению с момента оглашения.       С ударом судейского молотка Снейп ощутил пробежавшее по телу легкое покалывание, окончившееся на пальцах рук. А после и резкое, но короткое жжение на предплечье правой руки — забытое, но знакомое ему чувство исполненного Непреложного Обета.       Переглянувшись между собой, оба волшебника слегка склонили головы.

III

Terrance Zdunich — «After the fall»

      Не став дожидаться своих спутников, Снейп вылетел из зала заседаний, спеша как можно скорее покинуть Министерство. Теперь, когда над ним не висел Надзор, не терпелось поскорее закончить одно небольшое дело.       Камин Министерства перенес его в «Дырявый Котел», где, поглубже натянув капюшон мантии на лицо, Снейп двинулся в Лютный переулок в поисках одного конкретного старого приятеля.       Со времен его постоянных посещений сего благословенного места переулок совершенно не изменился. По всей видимости, Министерство решило хотя бы здесь проявить предусмотрительность и не трогать хорошо известные места обитания жуликов всех мастей и пошибов. Так, по крайней мере, аврорам всегда было известно, где хотя бы приблизительно можно найти ту или иную сомнительную личность, а не бегать по всей стране в тщетных поисках.       Первым делом Северус заглянул в лавку одного повсеместно известного скупщика краденного. Что он прекрасно усвоил за годы работы на Темного Лорда и Дамблдора, так это что понятие воровской чести очень эфемерно и цена ему варьируется в среднем от пяти до пятнадцати галлеонов. Возможно, порой требуется придать золоту веса, добавив к нему пару угроз.       Вот и сейчас скупщик, разбуженный посреди дня настойчивым стуком в дверь, весьма охотно поделился со Снейпом информацией о наиболее вероятном местонахождении Наземникуса Флетчера всего за десять золотых монет и обещание не выносить все поросшие грязью окна лавки.       Следует признать, после их недавней практически случайной встречи Флетчер забился довольно далеко. Северус знал озвученный ему притон как весьма и весьма сомнительное даже по местным меркам место. Насколько он помнил, до войны Наземникус никогда не баловался наркотиками. Хотя война, причастность к смерти Грюма и заточение в Азкабане могли подорвать и куда более стойкого человека, чем мелкий делец.       Печально известный ему подвал на задворках не менее печально известного трактира оказался не заперт. Да и какой смысл, если дверь можно было вышибить простым взрывным заклятием в случае необходимости. Владельцы подобных мест не сильно-то заботились о безопасности своих постояльцев, лишь о собственной возможности поскорее улизнуть в случае очередной облавы Аврората. Серьезных дел в таких подвалах не вели, это была просто дыра, где можно напиться до бессознательного состояния или сделать с собой что похуже и тут же свалиться в темном пыльном углу, не рискуя быть выкинутым на улицу под дождь. Скорее, просто обчищенным.       Или, как сегодня в случае Наземникуса, похищенным.       Найдя старину Флетчера под грудой тряпья, Северус едва не задохнулся от мощного запаха дешевого алкоголя и рвоты. Местная атмосфера и без того устроила тошнотворную атаку на его острое обоняние — чувствительный нос уловил сладковатый аромат опиума, отвратительную горечь черного индийского порошка и еще нескольких сомнительных веществ, — а воришка стал новым эпицентром ужасающего амбре. Но, по крайней мере, это был всего лишь самый низкопробный самогон с примесью сока дремоносного боба.       Под взглядом местного вышибалы Снейп, применив очищающие заклятия, наклонился, чтобы перекинуть руку Наземникуса через плечо и аппарировать к дверям своей комнаты в «Монахе и колоколе».       Тупой идиот. Не то чтобы Северус так уж переживал за бывшего товарища по Ордену, отнюдь, но все же тот в свое время сослужил ему неплохую службу, внедрив Грюму идею о транспортировке Поттера из дома в Литтл-Уингинге. А осуждать чужие сомнительные моральные качества Северус все же права не имел, будучи далеко не безгрешным. И он помнил Земника по Хогвартсу. Кажется, никто так и не понял, какого черта Шляпа определила этого дебила в Рейвенкло. Единственный представитель факультета, вылетевший еще до сдачи С.О.В. Если у Флетчера и был какой-то потенциал, то он был запрятан очень, очень глубоко.       Свалив жулика на потертый ковер возле печи, Снейп призвал бутылек отрезвляющего зелья и, усевшись в кресло рядом, влил в гостя содержимое. Несмотря на наложенные очищающие чары, от Наземникуса до сих пор изрядно разило, но теперь хотя бы не слезились глаза.       Разведя огонь, Снейп нетерпеливо побарабанил по подлокотнику, ожидая, пока подействует зелье. И когда призвал вторую порцию, оборванец застонал и схватился за голову.       — Я щас блевану, — сипло возвестил гость, обращаясь скорее всего лишь к себе.       Поморщившись, Северус споро превратил оставленную на столе кружку в таз и сунул его страдальцу.       — Спасибо, — икнул тот, до сих пор не осознавая, что происходит вокруг.       Следующие несколько минут Снейпу пришлось слушать, как Флетчер извергается в предложенную емкость. Сегодня тонкое обоняние подверглось даже большему насилию, чем в тот вечер, когда Гермиона потащила его в индийскую забегаловку.       — Ты закончил? — рявкнул Северус, когда звуки смолкли.       — Д-да… — простонал Земник, падая обратно на протертый ковер.       Взмахнув палочкой, Северус очистил таз от содержимого и дал себе обещание больше никогда не прикасаться к несчастной кружке.       Воришка между тем лежал на спине, уставившись пустым взглядом в потолок. В их недавнюю встречу Снейп отметил, что соратник по Ордену за прошедшие годы стал выглядеть еще хуже: длинные рыжие патлы изрядно поредели, а и без того унылая одутловатая физиономия окончательно стекла вниз. Флетчер выглядел одновременно изможденным и каким-то опухшим.       Вдруг Наземникус подскочил на месте, схватившись одной рукой за раскаленную печь, и тут же взвыл. Принявшись баюкать обожженную ладонь, он с ужасом уставился на не моргнувшего глазом Северуса.       — Ну что тебе еще от меня надо?! — застонал он, размахивая рукой. — Я уже сдал тебе поставщика, какого хрена?!       Снейп брезгливо скривился от воплей. Прошлая их встреча получилась практически случайной, когда оказалось, что не хватает одного редкого ингредиента для галлюциногенного зелья, ради которого пришлось срочно наведаться в Лютный к старому знакомому. К вящему удовольствию, неподалеку от искомой лавки в переулке обнаружился и Наземникус, которого Снейп поначалу принял за ветошь. В прежние же годы у Флетчера был весьма стабильный поставщик крови ре-эма — очень и очень редкого ингредиента, с поставками которого в Норвегии были большие проблемы. Не воспользоваться ситуацией, как уважающий себя алхимик, Северус не мог. Однако воришка так перепугался при виде давнего знакомого, что даже не смог аппарировать, а потом еще и прикинулся идиотом, не понимая, о чем идет речь.       — Прекрати визжать, — рявкнул Снейп. — Если поделишься еще кое-какой информацией, получишь бутылек отрезвляющего, мазь от ожогов и двадцать галлеонов.       Упоминание денег возымело по-настоящему волшебный эффект. Земник перестал страдальчески надрывать горло и уставился на него отекшими глазами, едва различимыми за огромными сизыми мешками. Порывшись в карманах мантии, хозяин комнаты извлек на свет набитый под завязку кошель и бросил его на столик возле кресла. Тяжело сглотнув, Флетчер повис на кошельке взглядом.       — Меня интересуют Абель Ламент, Лудо Трэверс и Рэндалл Джагсон. Уверен, хоть про кого-нибудь из них ты слышал.       Снейп был уверен, что короткая встреча в Косом переулке не была случайной. Он убедился, что Арбогаст согнала журналистов в его первый визит в Министерство, чтобы привлечь внимание тех, кто так или иначе пострадал от его рук. Была какая-то ирония в том, что среди убитых Снейпом фигурировали в основном родители его подопечных. Вот сегодня ты объясняешь ребенку, как правильно сварить бодроперцовое зелье, а завтра убиваешь его отца, потому что так велел Темный Лорд. И все во имя проклятого высшего блага.       Теперь же он был намерен разузнать у этих троих, что им известно о Джейн Арбогаст и ее планах. Нужны были хоть какие-то доказательства, которые можно было предъявить Брустверу против самого популярного начальника в Министерстве, если верить итогам последнего опроса, проведенного «Пророком». Какие бы сложные отношения ни были между ним и Джейн, следовало признать, что проводимая ею политика действительно шла на пользу магическому миру Британии. Законы о разумном ограничении прав авроров по сравнению с военным временем и амнистия за добровольную сдачу темных артефактов должны были наконец вывести общество из состояния охоты за призраками войны. Вместе с тем Арбогаст продвигала равенство прав магглорожденных волшебников, поддерживала новые законопроекты о правах гоблинов, домовых эльфов, кентавров.       — Да ты лучше меня должен знать, где ошиваются дети твоих приятелей! — возмутился Наземникус, наконец оторвавшись от кошелька.       — Меня не было в стране почти восемь лет, идиот, — прорычал в ответ Северус. —Думаешь, мне каждый год присылают открытку с приглашением на встречу выпускников? Если не знаешь, то не трать мое время. Денег, разумеется, ты в этом случае не получишь.       Трэверсы и Джагсоны никогда не были особо богаты. Ламенты растеряли состояние после гибели главы семейства, попытавшегося защитить единственного сына от служения Волдеморту. С учетом репутации этих трех семейств после войны Снейп очень сомневался, что их отпрыски найдут себе честную работу, даже если захотят. Рэндалл Джагсон, как верно заметила Гермиона, и вовсе мало чем отличался по интеллекту от камня мостовой. Еще будучи студентом Северус с большой досадой подмечал, к какому вырождению привели близкородственные связи между семьями, чьи представители традиционно поступали на Слизерин. В его бытность деканом это и вовсе стало настоящим испытанием. А детям, способным на мыслительный процесс, приходилось особенно туго тащить на себе факультет в ежегодных состязаниях. На каждого Малфоя, который, несмотря на избалованность, был весьма одарен и не глуп, приходилось три Джагсона. Особой пикантности добавлял Дамблдор, повадившийся с появлением Поттера поощрять гриффиндорцев за любой чих и мало-мальски осознанное действие.       После первого курса Золотого Трио, когда победу в межфакультетских соревнованиях увели из-под носа Слизерина, между Снейпом и директором состоялся весьма напряженный разговор, в кои-то веки связанный не с планами Темного Лорда, а с банальной педагогикой. Разумеется, Северус и сам не был образчиком идеального учителя, но подобный экспромт счел, мягко говоря, неуместным, пообещав в следующий раз добавить Гойлу сто баллов за то, что тот не забыл заправить рубашку в брюки.       Пожевав губами, Наземникус с опаской взглянул на неподвижную фигуру в черном. Северус прямо слышал, как в нечесаной голове крутятся шестеренки. Разумеется, ушлый доходяга знал хотя бы об одном из его бывших учеников.       — Я знаю, что Ламент подрабатывает иногда у Горбина и бывает в «Башке», — наконец пробормотал он и потянулся здоровой рукой к кошельку, но Снейп накрыл тот ладонью.       — В «Башке»? Имеешь в виду «Голову тролля»?       — Да, — нетерпеливо ответил Земник. — Кажется, с ним бывают и остальные двое, не уверен точно.       Призвав баночку противоожоговой мази, Северус поставил ее на столик рядом с кошелем и отрезвляющим. Стоило ему убрать руку, как Флетчер выхватил обещанную награду и попытался отскочить от бывшего Пожирателя Смерти подальше. Но тот все же успел схватить своего гостя за руку, мигом втягивая в вихрь аппарации.       И когда их выкинуло посреди захламленной темной улицы, прежде чем Наземникус успел снова пискнуть, ему в лицо ударила зеленоватая вспышка.       — Obliviate, — было последнее, что услышал бедолага Флетчер, прежде чем начать ошалело озираться по сторонам.       Накинув на голову капюшон, Снейп украдкой взглянул на карманные часы. Как раз вовремя: близился конец рабочего дня Гермионы.