Целители и проклятия

I

      — Ты уверен, что это хорошая идея?       Гермиона лежала в постели, одним глазом поглядывая на Снейпа в полумраке спальни, освещенной лишь ночником на прикроватной тумбе. Она успела привыкнуть к тому, что Северус просыпался рано, но сегодня была суббота — отличная возможность выспаться, которой он по традиции пренебрег. Теперь же он возился с наспех сброшенной вчера у кровати одеждой, приводя ее в порядок.       — Хочу поскорее закончить со всем этим, — Снейп пожал плечами, стоя возле шкафа и выворачивая одну штанину джинсов на лицевую сторону. Из кармана вывалился бумажник и маггловская мелочь, на что Гермиона тихо рассмеялась, глядя, как он, чертыхнувшись, принялся их собирать.       Она бы никогда не подумала, что Северус Снейп будет стоять в ее спальне в одних носках и трусах. После заседания Визенгамота и снятия Надзора это была их первая ночь, проведенная вместе. За эти же пять дней Гермионе один раз пришлось снимать с него порчу, от которой по телу будто проходили разряды тока, — для этого нужно было аппарировать в Нортумберленд. Другой раз он сам заявился в Мунго с открывшимися ранами от когтей Люпина и укусов Пушка, на чем свет стоит ругая Руквуда, пока Гермиона пыталась совладать с неостанавливающимся кровотечением. И почти каждый раз ей приходилось отпаивать Снейпа тонизирующими составами. Один раз он даже сообщил, что не готов встретиться вечером, чтобы проводить ее до дома, и попросил аппарировать — Грейнджер не стала уточнять, однако была уверена, что виной тому были давшие о себе знать последствия ритуала.       Но стоило ей заикнуться о том, что Северус подвергает себя чрезмерной опасности, он заверил, что три далеко не фатальных случая на более чем двадцать нейтрализованных артефактов считает приемлемым.       — Сегодня же суббота, — проворчала Гермиона, переворачиваясь на спину.       — Я ненадолго. Составлю описание артефактов за неделю и вернусь.       От нее не ускользнуло, как Снейп задержал взгляд, стоило потянуться в попытке хоть немного отогнать утренний сон. Натянув джинсы, он присел на край кровати рядом с Гермионой, поглаживая ее обнаженное плечо. Тонкая майка мало что могла скрыть от взгляда, но переходить к чему-то более активному он, очевидно, не собирался. Она сама находила Северуса весьма контактным, пусть и не всегда готовым принимать ответную нежность.       — Спи, — тихо сказал он, наклонившись и поцеловав в висок. — Еще рано, у тебя была тяжелая неделя. Я постараюсь вернуться к обеду и что-нибудь приготовлю.       Гермиона перехватила его руку с плеча и притянула к себе, обняв предплечье с побледневшей Темной Меткой, которую бывший Пожиратель не скрывал магией, когда они были наедине. Она понимала, что уговаривать его остаться бесполезно, но теплая утренняя нега требовала хотя бы попытаться заставить Северуса задержаться. Усмехнувшись в ответ, он ничего не сказал, позволяя ей эту небольшую вольность. Свободной рукой Снейп отвел с ее лица прядки, выбившиеся из заплетенной на ночь косы. Гермиона все чаще ловила себя на мысли, что ей нравилось, когда он смотрел на нее, как сейчас — со спокойной едва заметной улыбкой, затаенной в глубине глаз.       Они так до сих пор и не разговаривали о происходящем между ними, и Гермиона пыталась понять, нужно ли это в принципе. Что они могли пообещать друг другу в ситуации, когда расставание было лишь делом времени? А Северус четко дал понять, что не задержится в Британии дольше необходимого. Даже его рождественский подарок сопровождался словами о том, что хочет оставить о себе что-то на память. Вот и получается, что они могли лишь проявить взаимное уважение и бережное отношение к чувствам другого.       — Ты сейчас снова уснешь и мне придется тебя будить, чтобы забрать свою руку, — через пару минут его голос выдернул женщину из размышлений.       — Даже не позавтракаешь? — Гермиона с неохотой отпустила его руку и села в постели, скрестив ноги.       Снейп глянул на ее коленки и тяжело вздохнул.       — Сделаю сэндвич с собой. И хватит меня провоцировать, мисс Грейнджер.       Он подхватил с пола рубашку и поднялся с кровати, чтобы закончить наконец одеваться, а Гермиона обвалилась обратно на подушки. На место Северуса тут же запрыгнул Живоглот и уставился на гостя желтыми круглыми глазами. Ей казалось, что кот специально садился на вещи гостя, чтобы оставить на одежде как можно больше шерсти. А иногда замечала, как эти двое играют в гляделки, думая, что она не смотрит.       Справившись с рубашкой и натянув свитер, Снейп наклонился поправить сбившееся одеяло и погасить ночник.       — Отдыхай, — раздался в темноте его низкий хрипловатый голос, и Гермиона почувствовала легкое мимолетное прикосновение к щеке, различая лишь смутные очертания возвышающейся над кроватью мужской фигуры.       Зная, что с ним бесполезно спорить, она решила действительно воспользоваться своим законным выходным, но сон не шел.       Несмотря на то, сколько Северус доверил информации о своем прошлом, в свои текущие дела он старался ее не посвящать. Когда Снейп объявился в Мунго вечером после суда, Гермиона попыталась было выспросить, куда он запропал, однако получила в ответ, что «нужно было кое-что сделать». Разумеется, интересоваться дальше не было никакого смысла — она успела понять, что Снейп оберегает свои секреты не хуже Дамблдора и расскажет тогда, когда посчитает нужным. Или, как в случае с ритуалом, будет молчать, чтобы не наводить тень подозрения на посвященных в его замыслы.       Оставалось лишь надеяться на его благоразумие. Или осторожность.       Промаявшись с полчаса, Гермиона натянула халат и выползла в темную гостиную, чтобы сварить себе кофе и приготовить завтрак, хотя Северус обычно называл это «утренней кремацией продуктов». У ног вился Живоглот, выпрашивая что-нибудь повкуснее традиционного сухого корма.       — Нет, дорогой друг, ты же знаешь, что консервы только на ужин, — пожурила его хозяйка, налив в миску свежей воды.       Через приоткрытую створку под потолком в комнату был сброшен утренний выпуск «Ежедневного Пророка», который Гермиона незамедлительно убрала подальше, — в последнее время кот обзавелся странной привычкой драть газету в клочья. Гарри утверждал, будто это связано с тем, что даже полуниззл имеет куда как больше мозгов, чем большинство репортеров «Пророка». Разумеется, за исключением его дорогой супруги.       Налив кофе и поставив перед собой тарелку с хорошо прожаренными яичницей, сосиской и тостами, Гермиона развернула газету.       «Убит последний представитель старинного чистокровного семейства» — гласил заголовок на второй странице. Замерев с кружкой в руке, она погрузилась в чтение.       «Сегодня ночью в Лютном переулке обнаружено тело Рэндалла Джагсона. Мужчина получил множественные магические повреждения, однако, согласно сведениям, полученным из достоверного источника в Министерстве, смерть наступила из-за механического повреждения внутренней яремной вены и последовавшей кровопотери. На месте происшествия работает группа авроров.       Напоминаем нашим читателям, что семья Джагсонов выступала в поддержку Того-Кого-Нельзя-Называть во время обеих войн. Родители Рэндалла Джагсона были убиты во время второй магической войны в собственном доме при невыясненных обстоятельствах. Сам погибший был единственным ребенком в семье — на нем прервался еще один чистокровный род Британии».       Джагсон. На него, Ламента и Трэверса они наткнулись с Северусом накануне памятного матча по квиддичу. И вся троица была настроена весьма недружелюбно по отношению к своему декану, не говоря уже о ней самой.       Под статьей был напечатан небольшой снимок с места убийства, на котором два аврора загораживались от репортеров и вспышек камер. Пытаясь хоть что-то разглядеть на заднем фоне фотографии, Гермиона заметила человека, подозрительно напоминавшего главу Аврората, склонившегося над накрытым простыней телом.       Неясное чувство тревоги кольнуло сердце. Кажется, у Фицроя только один человек был виноват во всех бедах магического мира… Разумеется, Северус не мог этого сделать просто физически — они были вместе во время убийства Рэндалла. А вот остро среагировать на вопросы авроров, стерегущих тайник, — вполне.       Завтрак так и остался нетронутым, когда Гермиона принялась поспешно одеваться.

II

      Еще на подходе Северус понял, что что-то не так: привычный силуэт дома, маячивший на фоне темного предрассветного неба, будто бы изменился. Не хватало части крыши и стены с восточной стороны. И что-то подсказывало, что виной тому не спонтанное обрушение. Снейп знал, что после давешнего нападения на тайник Руквуда Министерство усилило ночную защиту дома, увеличив количество авроров в охране до четырех. Послав вперед себя поисковые чары, он понял, что вся четверка по-прежнему находится на месте, хотя каждый из них ранен, пусть и не смертельно.       Очевидно, нападение повторилось. И сколько он ни размышлял о том, какой из артефактов, хранящихся в тайнике, мог вызвать такой пристальный интерес со стороны неизвестных, ответа пока не находил.       К дому Северус шел не скрываясь, чтобы не провоцировать авроров на необдуманные действия. Приблизившись, он увидел, что вместо шаткой двери зияет пролом в стене, в котором маячил Лонгботтом. Из-под волос самого нелепого из гриффиндорцев на лицо стекала кровь.       — Лонгботтом, только не говорите, что вы решили скоротать ночь за приготовлением обычного согревающего зелья и взорвали дом, — несмотря на всю серьезность ситуации, рефлексы, отточенные годами общения с недотепой, взяли вверх.       Злобно взглянув на своего бывшего преподавателя, Невилл вздрогнул и поспешно отвел глаза. Снейп удовлетворенно усмехнулся. Хватило одного раза, чтобы закрепить простой урок: не смотри легилименту в глаза.       В доме он разглядел еще троих авроров, настороженно косящихся на него. Вздохнув, Северус достал из сумки несколько фиалов, которые поставил на шаткий стол возле погасшего камина на случай, если зелья потребуются пострадавшим.       — Обезболивающее и тонизирующее, — мрачно возвестил он, обводя присутствующих настороженным взглядом. — Что здесь произошло?       Авроры переглянулись между собой. Было ясно, что предложенные зелья не помешают, но воспользоваться ими они явно не решались. Тишина становилась неприятно напряженной, что заставило Северуса скрестить руки на груди — это была вовсе не защитная поза, просто так можно было одним движением выхватить палочку из левого рукава.       — Господа, вы меня в чем-то подозреваете? — выгнув бровь, он все же озвучил свои мысли и привалился спиной к арке камина позади себя. Хорошая стратегическая позиция — и тыл прикрыт, и отличный обзор на странно молчаливую четверку.       — Вы обычно не появляетесь так рано, — наконец нарушил тишину Невилл, все же подходя к столику и разглядывая зелья.       — У меня планы на день, мистер Лонгботтом, поэтому решил начать и закончить описание артефактов пораньше, — честно признался Северус. От него не ускользнули укоризненные взгляды коллег, брошенные на гриффиндорца.       — Планы, Снейп? И какие, позволь узнать?       В пробитой дыре в стене дома появился Фицрой. В полумраке его нельзя было разглядеть как следует, но голос звучал решительно и зло. Только вот причина подобной реакции и его внезапного появления была неизвестна.       — Напомнить тебе не совать нос в мои дела, разумеется, — прорычал в ответ Северус. Почувствовав зарождающуюся опасную ярость, он поспешил откинуть в сторону все эмоции и опустить окклюментные щиты. Получилось не с первого раза. Даже на Поттера он не реагировал уже столь остро, как на старого неприятеля. Впрочем, тот платил ему взаимностью. — Я больше не обязан отчитываться о каждом своем шаге, Фицрой. Кто-нибудь объяснит толком, что происходит?       — Где ты был этой ночью, около двух часов?       Очень хотелось ответить, что ждал, пока Гермиона Грейнджер освободит свою крошечную душевую, и менял простыни на ее кровати.       — Повторюсь, я не отчитываюсь перед тобой, Фицрой, — ледяным тоном ответил Снейп, нащупав рукоятку палочки. Отступив от камина, он стал обходить комнату по кругу так, чтобы оставить авроров слева в поле зрения. Киаран двигался в противоположном направлении. — Если хочешь меня в чем-то обвинить, сначала скажи — в чем именно.       Авроры беспокойно смотрели на них. Северус знал, что последние законы, проведенные по инициативе Арбогаст, ограничили их полномочия, оставшиеся с военных времен. Никаких Непростительных, кроме ситуаций, угрожающих жизни, никаких экстренных задержаний любого встречного без наличия хотя бы косвенных доказательств или судебного решения.       И он понимал, что ни в коем случае не может сорваться первым, как бы ни хотелось наконец уже раз и навсегда поставить жирную точку в их с Фицроем идиотском противостоянии.       — Сегодня ночью был убит Рэндалл Джагсон, его тело найдено в Лютном переулке. И есть очевидцы, утверждающие, что несколько дней назад у парня был конфликт с высоким длинноволосым мужчиной в черном в «Голове тролля».       — И это все твои доказательства? Да, у меня была встреча с Джагсоном, и что с того?       — Где ты был сегодня ночью? — ирландец снова завел свою шарманку.       — На этот вопрос я буду отвечать только Брустверу.       Разумеется, Снейп мог предоставить алиби. Но совсем не был уверен, что подобная огласка пошла бы Гермионе на пользу. Да, она сама рассказала друзьям о происходившем между ними — но на то они и были друзья, а не мстительный рыжий ублюдок, который в своем стремлении испортить жизнь ушедшему от правосудия Пожирателю Смерти наверняка не погнушается зацепить еще и ни в чем не повинную девчонку. Она определенно заслуживает спокойной жизни, а не постоянной чехарды и сомнительных упоминаний своего имени в «Пророке».       А еще ни он, ни Фицрой решительно не могли рассуждать трезво, когда речь заходила о другом.       — О, Снейп, — хрипло рассмеялся аврор, когда Северус оказался спиной к дыре в стене, — что бы там ни говорили Дамблдор, Поттер или Бруствер, я знаю, кто ты есть на самом деле. Вот чем вызвано твое стремление помочь Поттеру с возвращением магии — тебе наконец нужно было избавиться от Надзора. И чем парень заслужил свою участь? Не смог проникнуть в тайник со своими дружками?       — Включи мозг, Фицрой, — выплюнул Снейп, чувствуя, что все его ментальные щиты готовы вот-вот рухнуть. — Думаешь, будто нападение на тайник — моих рук дело? И ради чего, артефактов Руквуда? Да я каждый день держу их в руках.       — Тебя обыскивают при выходе.       — Считаешь, что не смог бы обвести вокруг пальца твоих идиотов?! — Северус не выдержал и бросил красноречивый взгляд в сторону четверки авроров, столпившихся за своим начальником.       — Вот ты и пойдешь сейчас со мной до выяснения всех обстоятельств, — рыкнул Киаран, доставая палочку.       — Я так не думаю, мистер Фицрой, — ослепляющая ярость начинала пробиваться через тщательно возведенную стену. — Ты не имеешь права арестовывать меня на основании только своих домыслов. А по своей воле я никуда не пойду — ни в Азкабан, ни тем более в эту трижды проклятую Камеру.       — Что ж, это будет под мою ответственность. Я сам все сделаю.       Прозрачную вспышку бывший Пожиратель Смерти отбил без особого труда, будучи готовым к нападению. Что бы там ни думала Гермиона после того, как Поттер едва не уложил своего начальника спонтанно выброшенным оглушающим заклятием, сам Северус понимал, что перед ним весьма грозный противник.       — Ты трус, Снейп! Всегда таким был!       Многие необдуманные действия в его жизни начинались с обвинения в трусости. Алая вспышка Expelliarmus также была им успешно отбита, а следом в Фицроя полетели обломки стены, брошенные Северусом почти наугад, — авроры бросились врассыпную, в то время как двое дуэлянтов один за другим поспешили выйти на открытое пространство около дома.

III

      Стоило Гермионе появиться на вершине холма, на который их с Северусом когда-то закинул портал, как она увидела в бледном зимнем рассвете магические вспышки в стороне, где находился дом Руквуда. Охнув, она поспешила вниз, оскальзываясь на каменистой тропинке. Аппарировать в развалины было невозможно, а просто перенестись ближе она не решалась, боясь угодить под заклинания сражающихся.       В серебристых вспышках разбивающихся о щиты заклятий можно было без труда различить дуэлянтов: Фицрой и Снейп. Она опоздала.       Палочки сцепились между собой красными лучами, а эпицентр постепенно сдвигался в сторону аврора, пока тот резким взмахом не разорвал связь и не аппарировал, тут же появившись позади Северуса. Гермиона ахнула, решив, что сейчас ему в спину прилетит проклятье, но он сориентировался мгновенно, и Фицрой отлетел назад, когда у него под ногами взорвалась стылая почва.       Азкабан. Теперь ему точно светит Азкабан за схватку с главой Аврората.       — Северус! — что было сил закричала Грейнджер, но Снейп то ли ее не услышал, то ли не пожелал оторваться от схватки. Тогда-то она и поняла, какой была дурой, пытаясь привлечь его внимание.       Из дома вывалились еще четверо авроров, и у нее оборвалось сердце, стоило подумать, что теперь неугомонный слизеринец окажется один против пятерых. Однако волшебники не спешили на помощь своему начальнику. Различив среди них Невилла, Гермиона со всех ног кинулась к старому другу.       — Что ты здесь делаешь?! — заорал Лонгботтом, перекрывая треск заклинаний. Схватка происходила едва ли в десятке метров от них, но можно было укрыться за уцелевшим фрагментом каменной ограды.       Краем глаза на бегу она видела, как Снейп перехватил летевший в него шар пламени практически у самого лица, просто выставив вперед руку с раскрытой ладонью, и от него обратной волной прокатился огненный вал, не оставивший, однако, на промерзшей земле и следа.       — Partis Temporus! — донес до них ветер заклятие Фицроя, заставившее пламя расступиться перед ним.       Следом за огнем Северус перенесся вплотную к противнику, и теперь дуэль больше напоминала фехтование: краткие всполохи и резкие взмахи палочек слились в сплошной круговерти. Все происходило так быстро, что между поглощением алхимиком огненного шара и его аппарацией прошло меньше десяти секунд — Гермиона едва успела добежать до Невилла.       За вспышками заклинаний и хаотичными движениями двух сражающихся в свете разгорающегося утра невозможно было понять, в каком оба они находятся состоянии.       — Я прочитала в газете о том, что нашли тело Джагсона, — запыхавшись, ответила Грейнджер, лихорадочно соображая, как можно прервать творящееся безумство. — Мы с профессором встретили его и еще двоих до Рождества. Настрой у них был неприветливый. И я сразу решила, что Фицрой уцепится за это, чтобы…       Раздался все нарастающий треск, как перед раскатом грома, когда палочки снова сцепились заклятиями, на этот раз на очень небольшом расстоянии — противники практически могли дотянуться друг до друга руками. Узел сплетенных чар все нарастал, что кончилось оглушительным хлопком, отбросившим их в разные стороны.       — Он не убивал Джагсона! — заорала Гермиона, вскакивая из-за ограды, под прикрытием которой они все сидели. Она не столько пыталась объяснить происходящее Невиллу, сколько докричаться до проклятого ирландца. — Я точно знаю, что не убивал!       Чертыхнувшись, Лонгботтом потянул ее вниз, когда дуэлянты снова бросились друг к другу, осыпая на ходу проклятиями. Грейнджер успела заметить, что Фицрой прихрамывал, а Снейп придерживал рукой бок.       — Киаран запретил нам вмешиваться, — встрял в их разговор один из авроров, по виду самый старший, и тут все пятеро пригнули головы, когда шальное заклинание, отбитое Фицроем, угодило в ограду, разбив пару крупных камней в труху.       Гермиона была уверена, что Снейп уже поддался своей расколотой душе и теперь его противника отделяет от смерти лишь пресловутая ирландская удача. К ее удивлению, не прозвучало еще ни одного непростительного проклятия.       Волшебники тем временем вновь откатились друг от друга, как волна от берега. Гермиона видела, что Северус, выпрямившись в полный рост, воздел над головой руку с зажатой палочкой, и разбросанные по земле тут и там камни со свистом полетели в Фицроя, грозя превратить его в разбитое месиво. Аврору пришлось совершить несколько коротких аппараций, пока поток не иссяк. Оба дуэлянта уже, должно быть, изрядно выбились из сил, но злость их, копившаяся последние два месяца, никуда не делась и теперь служила отличным топливом. Весьма взрывоопасным, стоило признать.       Гермиона, поддавшись гриффиндорской безумной отваге, уже было хотела кинуться в гущу сражения, но две пары рук удержали ее на месте.       — Куда, девчонка! — рыкнул все тот же аврор. — Не знаешь, что лезть в такую горячку нельзя?! Фицрой перегнул палку, но и твой друг хорош!       — У них старые личные счеты, — в отчаянии простонала она. — Это все давно зрело, но я не думала, что кончится так!       — Твою мать! — выдохнул у нее над ухом Невилл, глядя куда-то наверх.       Запрокинув голову, Грейнджер успела различить черный дымный силуэт, поднявшийся над полем. Она уже было надеялась, что Снейп воспользуется своей способностью к полетам, чтобы ретироваться, пока не поздно, но нет — безумец со всей возможной скоростью ринулся на аврора.       Как Северус умудрился уклониться от связывающего и оглушающего заклятий, Гермиона так и не поняла — они были пущены одно за другим наперерез черному дыму.       — Crucio! — разнеслось над полем.       Она слышала свой собственный крик, когда красная вспышка ударила в Снейпа за доли секунды до того, как он поравнялся с Фицроем. Северус, так и не воплотившись, столкнулся с аврором, и они оба вылетели за остатки ограды с другой стороны, скрывшись из вида.       Стряхнув с себя чужие руки, Гермиона аппарировала на край поля, где в последний раз видела сражавшихся. Вниз уходил небольшой, но достаточно крутой склон с крупными вросшими камнями, по которому Снейп и Фицрой скатились, ведомые силой столкновения.       — Северус! — снова закричала она, увидев, как тот стал подниматься на разъезжающихся ногах, и поспешила спуститься к нему. Правая сторона тела явно плохо его слушалась.       Фицрой лежал ничком, но слабо шевелился, пытаясь дотянуться до откинутой в сторону палочки.       Снейп снова тяжело обвалился на колени, потеряв равновесие, и тут же исчез с резким хлопком аппарации.

IV

      Как бы Гермиона сейчас ни волновалась за Северуса, но она понятия не имела, куда он мог аппарировать, да еще и в столь плачевном состоянии. Поисковое заклинание не обнаружило его в радиусе действия, и оставалось только надеяться, что это не был такой особенно мучительный способ самоубийства.       И как бы плохо она ни относилась к Киарану Фицрою, но он был тяжело ранен и нуждался в помощи. Проигнорировать его страдания Грейнджер не давала ни совесть, ни профессиональное сострадание.       — Не шевелитесь, — рявкнула она, опускаясь рядом с ним на колени. А вот быть вежливой дух целителя от нее не требовал.       Взмахнув палочкой, она наспех сотворила диагностические чары и едва не схватилась за голову. Переломаны обе руки, оскольчатый перелом левой ключицы, почти все ребра слева, одно из которых оказалось опасно близко к легкому, трещина таза, многочисленные трещины берцовых костей правой ноги — наверняка возникли после того, как Северус взорвал под ним землю. Сотрясение мозга, трещина свода черепа. И почти наверняка внутреннее кровотечение. Если этот кретин умрет, Снейп совершенно точно угодит в Азкабан. Или, еще хуже, снова окажется в Камере Беллинджера.       — Быстро аппарируйте в Мунго! — заорала она приближающемуся Невиллу и еще одному незнакомому аврору. — Передайте в приемное отделение, чтобы были готовы принять тяжелого пациента, пусть найдут Ричарда Аттертона, если сегодня не его дежурство!       Напарник Лонгботтома кивнул и исчез, крутанувшись на месте.       — Снейп оставил какие-то зелья, — запыхавшись, сообщил друг, опускаясь рядом с ней на колени и демонстрируя пузырьки.       Оглядев бутыльки, Гермиона поспешно вырвала пробку у одного и влила содержимое в приоткрытые губы Фицроя. Обезболивающее — что ж, неплохо. Не хватало сейчас еще болевого шока.       — Почему вы не вмешались? — зарычала она на Невилла. — Никто из вас?!       — Шеф отдал приказ, мы не имеем права ослушаться! Да, он был не совсем вправе…       — Не совсем вправе, значит?! — другу достался ощутимый пинок в бедро, при этом Грейнджер не отрывалась от лечебных заклятий, призванных облегчить страдания пациента и хотя бы на короткое время зафиксировать переломы. — Ты знаешь Снейпа с самого детства, думаешь, он дал бы себя арестовать после всего, через что прошел?! Мог хотя бы попытаться втолковать это своему идиоту-начальнику!       — Гермиона, я…       — Ой, заткнись, Невилл!       Она понимала, что потом ей будет неимоверно стыдно за свое поведение и она пойдет извиняться перед другом, но сейчас рационально мыслить получалось весьма плохо. На руках у нее умирал глава Аврората, а Северус и вообще был неизвестно где и в каком состоянии. Если в таком же, как Киаран, то едва ли долго протянет. Вряд ли ему второй раз повезет выжить благодаря неизвестному чуду.       Убедившись, что сделала все для стабильной транспортировки Фицроя, Гермиона еще раз сердито зыркнула на Лонгботтома, попытавшегося оправдаться, и аппарировала в приемное отделение Мунго.       Коллеги, подготовленные незнакомым ей аврором, сработали быстро, приняв израненного ирландца. Она видела, как в двери отделения влетел Аттертон, на ходу скидывая пальто на руки подоспевшей медсестры. Поймав взгляд Грейнджер, он весело подмигнул, но тут же лицо снова стало сосредоточенным, стоило увидеть пациента.       Проклятий на Фицрое не было. Гермионе нечего было делать в приемном, разве что раздражать своим беспокойством коллег. Попросив постовую медсестру сообщить ей, как что-то станет известно о состоянии главы Аврората, она поднялась к себе на пятый этаж. По всей видимости, новости быстро расползлись по больнице, и в холле отделения ее встретили обеспокоенные Аттикус и Кроули.       — Мистер Снейп не появлялся? — устало спросила она, не сильно-то надеясь на положительный ответ. И, разумеется, была права.       — У тебя руки в крови, — тихо заметила Аманда.       Зайдя в санузел, примыкавший к кабинету, целительница тяжело оперлась на раковину, пытаясь привести в порядок путающиеся мысли. Северус был один неизвестно где, и она даже не знала, жив ли он еще. Может, его и вовсе насмерть расщепило при аппарации…       Вредноскоп. Какая же она дура!       Поспешно вытащив из-за пазухи длинную цепочку с его подарком, Гермиона провела дрожащими пальцами по слегка выпуклой поверхности, все еще немного напоминавшей по форме волчок.       «Пожалуйста, ответь».       — Северус, — тихо позвала она, поднеся вещицу к губам, — Северус, где ты? Ты нужен мне.       В прошлый раз, когда ей пришлось перенестись в Нортумберленд, чтобы помочь Снейпу с «электрическим» проклятием, вредноскоп сработал так же, как фальшивые галлеоны Отряда Дамблдора — латунный круг сильно нагрелся, подавая сигнал, и на поверхности высветилась просьба прийти. Вот и теперь женщина с замершим сердцем рассматривала успевший покрыться патиной диск. Но ничего, никакого отклика.       Отпустив медальон, Гермиона снова вцепилась в раковину, чувствуя, как по щекам начинают течь горячие слезы. Она ведь еще с самого утра знала, что это плохая идея!       Такой беспомощности и бессилия она не чувствовала с того времени, как они с Гарри застряли одни в лесу после ухода Рона. Не имея никакого плана и надежды, не зная, куда им дальше идти и что искать. Так же было и сейчас. Вероятно, она даже никогда не увидит его тело, чтобы достойно похоронить. А если он сейчас и вовсе лежит где-то совсем один, умирая, как тогда в Визжащей Хижине?       Сердито утерев слезы, Гермиона строго взглянула на себя в зеркало. Она должна придумать, как найти этого слизеринского ублюдка, — второй раз она его не бросит. И он слишком упертый, чтобы просто взять и подохнуть.       Плеснув в лицо прохладной воды, Грейнджер едва не заорала от испуга, когда рядом с ней в крошечной уборной появился серебристый конь.       — Гермиона, — заговорил патронус Джинни, — пожалуйста, приходи к нам, Джеймс взял палочку Гарри. И, в общем… Это срочно!       Фразы «Джеймс взял палочку Гарри» и «Живоглот выпрыгнул из окна» были их шифровками, придуманными после войны и периодически менявшимися на случай, если вдруг нужно было вызвать друг друга, не привлекая особого внимания посторонних людей.       Мерлинова борода, ну что еще могло случиться?!