Целители и проклятия

I

      Появившись на обычном месте аппарации в Годриковой Лощине, Гермиона поспешила добраться до дома Поттеров. Рассудив, она решила, что утренние события и вызов Джинни могут быть связаны между собой, а если и нет, то попросит у друзей помощи в поисках пропавшего раненого Снейпа. Гарри вернулся на работу, но пока что действительно занимался лишь бумагами, будучи до сих пор слишком слабым для участия в обычных заданиях Аврората, а потому и вряд ли знал о недавнем происшествии.       Дверь распахнулась после первого же стука, будто друг ждал ее на пороге. Быстро оглядев по-утреннему безмятежную улицу, он пропустил Гермиону в дом, и она почувствовала, как за спиной захлопнулись защитные заклятия.       — Что происходит? — обеспокоенно спросила она, вцепившись в руку Гарри.       — С полчаса назад на Гриммо сработали сигнальные чары, и почти сразу Кикимер притащил сюда Снейпа без сознания.       Гермиона невольно ахнула, прижав руки к лицу и навалившись плечом на стену. Ноги подкашивались, будто разом вытащили кости, и она опустилась на маленькую скамеечку.       — Хвала Мерлину… — выдохнула гостья, снова почувствовав слезы — на этот раз от облегчения.       Гарри воспринял это по-своему, забеспокоившись еще сильнее. Очевидно, недавнее ночное приключение все же добавило ему подозрительности и тревожности.       — Гермиона, да в чем дело? Мы с Джинни еще спали, когда они появились. Какого черта на Снейпе места живого нет? И почему он перенесся на Гриммо?       — Не знаю, Гарри, почему он отправился на Гриммо. Но остальное… Отведи меня к нему, я все расскажу, — утерев слезы рукавом, она решительно поднялась на ноги, наконец сняв пальто и прихватив с собой сумку с лекарствами и бинтами, позаимствованными в Мунго.       Северус обнаружился в гостиной лежащим на полу возле камина. Гермиона возблагодарила домового эльфа и Поттеров за то, что не решили устроить раненого поудобней, например, на диване. Кто знает, не пострадал ли позвоночник, особенно если принять во внимание, как он в какой-то момент стал плохо контролировать правую половину тела.       Выглядел Северус скверно, но все же получше Фицроя. К удивлению Гермионы, в этот раз шрамы не кровоточили — вся кровь на лицо натекла из раны на голове под волосами. Невольно всплыли воспоминания о неподвижном разодранном теле на полу Визжащей Хижины…       — Привет, — в комнате появилась Джинни, тут же подойдя к мужу. — Я покормила и уложила Джеймса. Как он, Гермиона?       — Сейчас узнаем, — пробормотала она, второй раз за утро накладывая комплекс диагностических чар. — Рана на голове, трещина черепа, сломанные ребра слева, частичный паралич от проклятия, многочисленные ушибы. — Она внимательнее оглядела проекцию. — Трещина в бедре. Порез на животе… Сильное истощение. Что ж, Гарри, твоему начальнику пришлось хуже.       — Киаран?! Что вообще случилось? На них кто-то напал?       — Практически. Уж не знаю точно, кто начал первым, но эти два барана наконец столкнулись лбами.       — Что?! — разом воскликнули Поттеры.       Вздохнув, Гермиона поудобнее устроилась на полу, раскладывая перед собой зелья и мази. Не удержавшись, она осторожно погладила любовника по окровавленному лицу и отвела прилипшие пряди темных волос.       — Кхм, — неловко кашлянул друг.       — О, не будь ребенком, Гарри!       — Да, да, ты права. Извини. Так что случилось?       Джинни принесла таз с теплой водой и присела рядом на случай, если потребуется помощь. Гермиона благодарно кивнула и принялась смывать кровь с лица Снейпа, хотя можно было обойтись и магией. Признаться, она немного опасалась, что как только Поттеры услышат о случившемся, то потребуют как можно скорее убрать Северуса из их дома. Все же это могло поставить под удар дальнейшую карьеру Избранного, так что она даже не смогла бы их осудить в подобном случае.       — Вы читали сегодняшний «Ежедневный Пророк»? — друзья отрицательно покачали головами. — В общем, накануне матча по квиддичу мы со Снейпом встречались с Кингсли в Косом переулке и наткнулись на Джагсона, Трэверса и Ламента…       Пока она рассказывала о случившемся и о нападении на тайник сегодня утром, стараясь игнорировать вытягивающееся лицо Гарри, она практически на автомате обрабатывала повреждения Северуса. Футболку, свитер и правую штанину на нем пришлось разрезать заклятиями — позаботиться о его приватности не было решительно никакой возможности, тем более что помощь Джинни может оказаться совсем не лишней. При виде бледной исполосованной когтями груди Снейпа подруга охнула.       Рана на голове и трещина черепа, по всей видимости, появились после удара об один из валунов, когда они улетели со склона. На животе под разорванным свитером и футболкой обнаружился косой длинный порез, оставленный заклятием. Но все это было небольшой проблемой, легко решаемой бадьяном.       — Я не застала начала этого безумия, но Невилл… Джин, подай вон тот зеленый бутылек, пожалуйста. Спасибо. Так вот, Невилл сказал, что Фицрой сам перегнул палку. И приказал аврорам не вмешиваться.       — Он глава Аврората, — пробормотал Гарри, по привычке вцепляясь в волосы, — Снейпу лучше было пойти с ним и все спокойно выяснить в Министерстве.       Гермиона хотела было прочитать другу отповедь, но вовремя вспомнила, что он-то не знает историю отношений этих двух идиотов, а потому и судит со своей колокольни. Она не вполне была уверена, что имеет право рассказывать о случившемся между Снейпом и Фицроем, но решила, что Гарри и без того рискует, принимая в доме человека, едва не убившего его начальника. А так, возможно, у них появится сторонник в лице Избранного.       Выслушав рассказ подруги, в процессе которого та умудрилась срастить два сломанных ребра, Гарри опустился на диван напротив них, задумчиво уставившись в прогорающий камин. Джинни и вовсе подозрительно притихла, но от Гермионы не ускользнуло сочувствие в ее взгляде.       — И ты веришь, что Снейп не имеет никакого отношения к гибели семьи Фицроя и переходу брата на сторону Волдеморта? — все так же глядя на затухающие угли, спросил парень.       — Мне кажется, Гарри, — устало ответила Гермиона, собирая оставшиеся зелья обратно в сумку, — что Северус заслуживает немного доверия после всего, что сделал. Пока что он меня ни в чем не обманул. И, в отличие от Фицроя, он не применил ни одного Непростительного проклятия.       Да, Снейп мог недоговаривать, умалчивать, думая, что действует в ее же интересах, но никогда не врал. Ну, кроме одного раза, когда подлил ей зелье, развязавшее язык о местонахождении «Волхования», решив срезать угол.       После проведенных манипуляций он выглядел немного лучше: с лица ушла смертельная бледность, а напряженное даже в обмороке тело — наверняка результат магического паралича — немного расслабилось.       — Можно нам остаться, пока он не очнется? — спросила она, оглядев друзей. — И… я понимаю, что прошу о слишком многом, но вы могли бы не сообщать в Аврорат? Его наверняка ищут и точно снова бросят в Камеру. Уверена, что Северус сможет все объяснить Кингсли.       Гермиона не собиралась напоминать Поттеру, в каком долгу он находится перед Северусом, тем более что и описать весь масштаб произошедшего без упоминания расколотой души, частица которой была принесена в жертву для оживления голема, было невозможно. А это уже совершенно точно была та тайна, разглашение которой Северус бы ей не простил.       Поттеры переглянулись между собой, и Гермиона увидела, как Джинни решительно кивнула мужу.       — Конечно. Столько, сколько нужно.       — Я… спасибо.       — Брось, Гермиона, — Джиневра подсела к ней ближе и обняла за плечи. — Снейп, конечно, тот еще мудак, но мы все ему многим обязаны. Легко относиться хорошо к доброму человеку, а тут не тот случай… Но мы постараемся. Хотя бы ради тебя.       — А это… — Поттер смущенно почесал шею, глядя на них с дивана, — у вас все серьезно?       Гермиона только покачала головой, утыкаясь в плечо подруги.       — Я с самого начала знала, что он вернется в свой новый дом, как только… закончит дела здесь… Не знаю, так получилось. Кажется, просто нам обоим нужен был человек рядом. Но я хочу, чтобы у него все было хорошо, он действительно заслужил спокойную жизнь.       — Давай перенесем его в гостевую спальню, — проворчала Джинни, помогая подняться с пола.       — Когда очнется, нужно будет еще что-то сделать с частичным параличом, — пробормотала Грейнджер, упрямо шмыгнув носом. Поддержка друзей вселила в нее надежду, как всегда бывало в самые тяжелые моменты жизни.       Стоило ей подняться на ноги, как второй раз за утро появился патронус — на этот раз в форме рыси. Кингсли.       — Гермиона, я бы хотел видеть тебя в Мунго как можно скорее, — возвестил серебристый зверь басом Министра Магии. — Полагаю, ты знаешь, по какому поводу.       Это было ожидаемо.

II

      Помня о побеге Снейпа из Мунго, в этот раз Гермиона оставила на нем лишь трусы, когда укладывала в кровать в гостевой спальне Поттеров. Хозяева дома любезно оставили их наедине, и она наконец осторожно поцеловала Северуса в холодную небритую щеку.       — Я скоро вернусь, — прошептала она, укрывая Северуса одеялом до самого подбородка. — И не вздумай опять сбегать, слышишь? На доме все равно антиаппарационный барьер.       Об этом же она упомянула в записке, которую оставила на прикроватной тумбе вместе с обезболивающим зельем и стаканом воды. И как бы ни хотелось остаться, Кингсли уже был в Мунго. Нельзя было заставлять его ждать — все же Министр долгие годы прослужил в Аврорате и наверняка бы что-то заподозрил, начни она врать о местонахождении Снейпа. К тому же Гермиона переживала за состояние Фицроя: она все еще оставалась целителем, на руках которого оказался израненный человек. И не без оснований опасалась, что Снейпа снова будут разыскивать как убийцу.       Кингсли обнаружился в кабинете Гримлок и нервно цедил чай. Сама управляющая, на счастье, отсутствовала.       Гермиона нервничала не меньше: ей пока еще никто не сообщил о состоянии главы Аврората. В голове роились мысли и догадки о том, как именно может повернуться предстоящий разговор.       — Как Фицрой? — без обиняков спросила она, опускаясь в предложенное кресло.       — Аттертон сказал, что будет жить, — буркнул Бруствер. Чашка с громким звяком опустилась на блюдце. — Снейпу повезло.       — В чем повезло? — прищурилась Гермиона, чувствуя, как внутри поднимается поистине гриффиндорское возмущение. — Что его будут разыскивать не как убийцу, а всего лишь по подозрению в нападении на представителя закона? Ты вообще разговаривал с Невиллом и другими аврорами? Они сказали, что Фицрой первый напал на Снейпа!       — Вот именно, Гермиона, Киаран — глава Аврората. Северус должен был пойти с ним и все выяснить на месте. Боже, да с него меньше недели назад сняли Надзор!       Грейнджер едва удержала себя в руках, чтобы не вскочить с кресла. Как Кингсли вообще может так рассуждать?! Он-то знает историю Северуса, чтобы понять его мотивы.       — Ты в курсе, что Фицрой, скажем так, предвзято относится к Снейпу? — тихо спросила она, исподлобья глядя на товарища по Ордену. — Что нашел без вины виноватого в гибели своей семьи в его лице? Я не говорю, что Северус от и до прав в этой ситуации, но могу его понять. И он не применил ни одного Непростительного проклятия, в отличие от твоего драгоценного Киарана.       — Гермиона, — после паузы спросил Министр, — ты знаешь, где сейчас Снейп?       — Нет, не знаю, — без малейших колебаний ответила она. — Но очень бы хотела знать — ему наверняка нужна помощь.       «Мерлин, я становлюсь похожей на слизеринцев. Я соврала Министру Магии!»       — Что ему грозит, Кингсли?       — Подозрение в убийстве Джагсона, я так понимаю, сопротивление задержанию, причинение тяжкого вреда здоровью должностного лица…       Хотелось выпалить, что на убийство Джагсона у его декана совершенно точно есть алиби в ее лице, но решила смолчать. Выдать эту информацию она успеет всегда, а вот доверия у Кингсли может к ней поубавиться. Хватило и того, что она орала об этом при Невилле и аврорах.       — Фицрой не приходил в сознание? — вместо этого спросила Гермиона, задумчиво вертя чашку на блюдце.       — Нет. Точнее, пытался, но его погрузили в сон. — Бруствер потер бритую голову, пристально глядя на нее. — Как-то ты старательно выгораживаешь Снейпа…       — Да ладно? — уровню сарказма в голосе мог бы позавидовать Снейп. — А тебе самому не кажется, что он заслужил немного более справедливое отношение после всего пережитого? У меня такое ощущение, что ему всю жизнь приходится оправдываться за то, что другим сошло бы с рук. За этот месяц я успела его неплохо узнать, Кингсли. И знаешь, он правда хочет, чтобы от него все просто отстали. А это решение Визенгамота о Надзоре и вовсе оскорбительно.       Гермиона чувствовала, как по мере ее небольшого монолога начинает выдыхаться, поддаваясь усталости. Еще даже не было одиннадцати часов, но день уже выдался чересчур насыщенным на события.       — Если ты хотел узнать только о том, знаю ли я, где сейчас Снейп, то я, пожалуй, пойду…       — А что ты вообще делала в Нортумберленде? — неожиданно и будто между делом спросил Бруствер, непринужденно отпивая остывший чай.       Хотя она ждала подобного вопроса, пришлось постараться, чтобы не выдать своего волнения. Один раз аврор — всегда аврор.       — После встречи с тобой мы со Снейпом наткнулись на Джагсона и еще двоих слизеринцев в Косом переулке, — уже второй раз за утро пришлось рассказывать эту историю. — Они высказали угрозы несколько завуалированно, но вполне четко — профессор рассказал, что в свое время ему пришлось расправиться с их родителями по приказу Волдеморта. — При упоминании имени Темного Лорда Кингсли зябко передернул плечами, но ничего не сказал. — И мы виделись со Снейпом в Мунго вчера вечером, он упомянул, что собирается с утра в Нортумберленд.       — Смотрю, вы подружились? — хмыкнул Министр.       — Да, Кингсли, мы подружились, — фыркнула Гермиона, прямо глядя в лицо Министра. — А когда утром прочитала «Пророк», сразу поняла, что должно случиться. Ты же сам видел отношения между ним и Фицроем. Это бы произошло рано или поздно, просто подвернулся удобный повод, чтобы выставить Снейпа виноватым со всех сторон. Ты же прекрасно понимаешь, что он ни за что не дал бы себя увести. Не после всего, что сделало Министерство.       Она устало сжала переносицу и убрала чайную пару в сторону. Разговор начинал превращаться в замкнутый круг.       — Я поговорю с Арбогаст, — наконец продолжил Бруствер. — Я знаю, что Фицрой тоже не вполне прав в сложившейся ситуации, но ты же понимаешь, что мы должны действовать формально.       — Причем тут Арбогаст? — напряженно спросила Гермиона, отняв ладони от лица.       — Она весьма подкована в законодательстве, тем более что сама провела последние законы, ограничившие права авроров… Да и, признаться, с Киараном у них отношения так себе. Уверен, она подскажет, как развернуть ситуацию в нужную сторону.       Министр поднялся на ноги, поглядывая на часы и явно готовясь уходить. Гермионе его предложение не пришлось по нраву в свете известных угроз госпожи Арбогаст.       — Кингсли… — она попыталась возразить, но Бруствер опустил ей на плечо тяжелую ладонь.       — Прошу прощения, Гермиона, но я опаздываю. Пресса пока что ничего не знает, так что ни с кем не говори о случившемся. Береги себя. И… если вдруг увидишь Снейпа, передай ему, что я хочу с ним пообщаться.       — Кингсли!       Бруствер шагнул в зеленое пламя камина.

III

      Было больно даже моргать.       Снейп с тихим стоном перекатил голову на подушке, пытаясь осознать, где находится. Последним, что он помнил, была аппарация на Гриммо, после которой он и отрубился, упав в желанную тишину, едва заслышал первые шепотки проклятого дома.       Эта же светлая комната очевидно не была загаженным логовом Блэков. И едва ли тамошний ворчливый эльф стал бы раздевать его до трусов и укладывать в постель. Прислушавшись, Северус понял, что его окружает почти абсолютная тишина: скорее всего, на комнату были наложены звукопоглощающие чары.       Поморщившись от яркого дневного света, пробивавшегося через неплотно задернутые шторы, он наконец разглядел на тумбе бутылек обезболивающего и записку. Судя по состоянию, ему бы не помешало сильное тонизирующее, но пришлось обойтись тем, что было.       Записка была написана почерком, хорошо знакомым ему по бесконечным эссе, на проверку которых времени уходило значительно больше обычного.       Северус, ты в доме Гарри и Джинни в Годриковой Лощине — тебя с Гриммо сюда перенес Кикимер.       Фицрой жив. По крайней мере, пока. А меня по поводу случившегося на встречу вызвал Кингсли.       Твоя палочка у Гарри, одежду забрал Кикимер, чтобы починить и привести в порядок. Дом находится под антиаппарационными чарами, так что даже не думай сбежать. Дождись меня, и мы все вместе обсудим случившееся.       И да, тонизирующее я не оставила тебе специально. На кресле тебя ждет халат, если вдруг потребуется выйти в уборную.       Пожалуйста, не будь груб с Гарри и Джинни. Они никому не выдадут твое местонахождение, ты в безопасности.       Гермиона.       Дочитав записку, Снейп устало уронил руку с пергаментом поверх одеяла и невольно улыбнулся. Девчонка предусмотрела все возможное, чтобы он не удрал, как это было в Мунго, — даже оставила ему из одежды лишь белье.       Разумеется, находиться в доме Поттеров ему совершенно не улыбалось. Он и на Гриммо-то перенесся только из-за Fidelius, под которым его едва бы обнаружили авроры, и рассчитывая сразу отрубиться, чтобы не слышать голоса. Только вот забыл в горячке о сигнальных чарах, наложенных на дом Поттером, и старом домовике. Досадное упущение.       После выпитого зелья боль постепенно отступила и вернулось хотя бы подобие ясности мысли. Но правая половина тела все еще плохо слушалась, будто уснул пьяным в очень неудобной позе. Снейп помнил смутно, но, кажется, Фицрой все же попал в него Пыточным проклятием — это бы отлично объяснило онемение.       Прикрыв глаза левой рукой, он брезгливо поморщился. Драный ирландец… Но это все давно зрело. Только вот проблемы будут не у Фицроя. Хотя бы поэтому стоило как можно скорее смыться из дома Поттера — не подставлять ни его, ни Гермиону.       Вот почему он привык быть один. Всегда легче нести ответственность только за себя и думать только о себе. Люди рядом — это слабость. Самая большая слабость, которую можно представить. И он опять вляпался в это дерьмо, подпустив Гермиону ближе, чем на пушечный выстрел.       На кресле он разглядел упомянутый халат. Стоило хотя бы попытаться выбраться из этого дома.       Самым сложным было сесть и унять головокружение. По пути до кресла он пару раз едва не упал, но все же сумел удержать себя. Правая нога слушалась отвратительно, приходилось сосредотачиваться на каждом шаге и напоминать себе, что ноги нужно ставить по очереди.       Наконец он выполз в коридор, и сразу возникло ощущение, будто дом ожил: без заглушающих чар сразу навалились все возможные звуки. Возгласы ребенка, голоса взрослых и, кажется, звуки работающего телевизора. Великолепно.       — Поттер! — рявкнул Снейп, появившись на пороге гостиной. Ему пришлось цепляться за стены, чтобы как можно скорее добраться до хозяев дома, которые подскочили, заслышав его рык. — Немедленно выключите эту маггловскую шарманку!       — Вы зачем встали?! — очкастый засранец вскочил с дивана, пока его супруга с интересом воззрилась на гостя, что заставило того еще плотнее завернуться в трансфигурированный под его размер халат.       — Вы можете просто не задавать вопросов и выключить телевизор?       Поттер было открыл рот, чтобы что-то возразить, но в тот же момент черная плоская коробка жалобно пискнула и погасла. Со стороны задней панели взвился удушливый сероватый дымок.       Снейп тяжело вздохнул.

IV

      Едва пройдя в прихожую, Гермиона первым делом уловила удушливый запах горелой пластмассы, а потом уже только услышала недовольный голос Северуса.       — Поттер, я же просил вас без лишних вопросов выключить эту штуку.       — Вообще-то, вы вломились в комнату и в приказном тоне велели вырубить эту штуку! Там матч по регби шел!       В последние несколько лет Гарри и Джинни подсели на трансляции регби и футбола, для просмотра которых и обзавелись телевизором. Грейнджер застонала, вспомнив о странной особенности Северуса влиять на электронику. Предупредить об этом друзей она, разумеется, забыла.       — И чем кончился, какой счет? — услышала она ехидный вопрос, проходя в сторону гостиной.       Северус стоял в дверях комнаты, крепко ухватившись одной рукой за косяк. Все еще бледнее обычного, но хотя бы уже способный огрызаться. Тихий безмолвный Снейп пугал ее гораздо больше, чем Снейп, исходящий желчью, — обычно это значило, что он предчувствует что-то по-настоящему плохое либо лежит без сознания.       Он только и успел, что повернуться в ее сторону, как Гермиона крепко обняла его, спрятав лицо на груди, не стесняясь присутствия друзей.       — Ты такой идиот, — проворчала она ему в халат.       Несколько секунд мужчина стоял столбом, но все же неловко обнял ее за плечи одной рукой и, наклонившись, зарылся носом в волосы.       — Мы не одни, Гермиона, — услышала она его шепот.       — Плевать.       Через минуту она все же смогла разомкнуть объятия и отстраниться, чтобы взглянуть в бледное лицо, заросшее трехдневной щетиной. Северус глазами указал на Поттеров, явно чувствуя себя неловко от подобной демонстрации чувств. Гарри тем временем направился к окну, чтобы проветрить комнату от удушливого едкого запаха. Хотя она была уверена, что парень больше пытается чем-то себя занять, только бы не смотреть, как его подруга обнимает их школьный ночной кошмар.       — Как ты себя чувствуешь?       — Приемлемо. Можно мне мою одежду, пожалуйста? — все так же тихо ответил Снейп.       — Нет. Во-первых, ты сразу же попытаешься заполучить палочку и удрать. А, во-вторых, Кикимер вернет ее только завтра.       — Прикажешь мне расхаживать в таком виде, да еще и задержаться в доме Поттера до завтра? — Снейп вскинул брови и тут же поморщился.       — Вообще-то, я все слышу! — встрял Гарри.       — Халат вам очень идет, — фыркнула Джинни, поднимая сына на руки. — Почти как та профессорская мантия. Я пойду уложу Джеймса.       Северус раздраженно зыркнул в ее сторону и снова плотнее запахнул полы халата, хотя и без того видно было только торчащие щиколотки. Гермиона невольно заулыбалась, наблюдая за ним. Она прекрасно понимала, насколько Снейпу неловко стоять перед бывшими учениками, с которыми его связывали далеко не самые простые отношения, в подобном виде. Но он ведь даже не попытался убедить их, что не удерет, едва получив обратно одежду и палочку. Разумеется, силком они его удерживать не могли, но стоило хотя бы дать передышку и рассказать о том, что она узнала в разговоре с Кингсли.       — Пойдем, — Гермиона потянула Снейпа в сторону кухни, — надо что-то сделать с параличом от проклятия, да и тебе нужно бы поесть.       Не говоря уже о том, что она сама с раннего утра ничего кроме половинки тоста не ела. Теперь же, когда беспокойство за него отступило, она поняла, что готова проглотить дракона.       — А еще не мешало бы рассказать толком, что там произошло, — Гарри вышел следом за ними из гостиной. — Раз уж вы почему-то перенеслись после заварушки в мой дом.       Гермионе тоже было крайне любопытно, почему Северус сделал такой выбор, тем более что тот же Хогвартс был ближе к дому Руквуда, чем Лондон. Но, судя по его лицу, он не очень-то был настроен говорить, по крайней мере в присутствии Гарри.       — Паралич пройдет сам, — нехотя буркнул Снейп, но все же послушно уселся за обеденный стол на просторной светлой кухне, выходящей окнами в сад. — Это не проклятие в прямом смысле, а последствия Crucio. Яд Нагини повредил нервную систему с правой стороны тела сильнее, поэтому и такая реакция. Скоро пройдет.       Вернулась Джинни и, обведя взглядом собравшихся на кухне, со вздохом поставила на плиту чайник. По мановению палочки хозяйки дома на столе появились ветчина, сыр, хлеб, масло и джем.       — Так Фицрой правда применил в отношении вас Пыточное проклятие? — серьезно спросил Гарри, мигом превращаясь из веселого мальчишки в строгого аврора.       — Мистер Поттер, — мрачно взглянул на него Северус, — несмотря на наши далеко не самые простые отношения с вашим начальником, врать о подобном я бы не стал, тем более, что тому есть свидетели. Пусть далеко не все из них заявят об увиденном в открытую.       — Я уже сказала об этом Кингсли, — кивнула Гермиона, усаживаясь на стул рядом с ним. Опершись локтями о стол, она устало спрятала в ладонях лицо. — А еще я соврала ему о том, что не знаю, где ты.       Она почувствовала на своем колене руку Северуса, очевидно не желавшего снова демонстрировать при ее друзьях их отношения. Ладонь его была теплой, а значит очередная вспышка неконтролируемой ярости им пока не грозила.       — Послушайте, — голос Снейпа звучал устало, — просто отдайте мне палочку, одежду, и я поскорее уйду отсюда. Так будет лучше для всех.       Грейнджер возмущенно вскинула голову, чтобы отчитать невыносимого упрямца, опять решившего справиться со всем в одиночку, как ее опередил хозяин дома.       — И куда вы пойдете, профессор, хм? — Гарри скрестил руки на груди и откинулся на стуле. — Здесь вас совершенно точно никто не станет искать. Знаю, что для вас нет никакой разницы между мной и моим отцом, но все же я прекрасно понимаю, что все мы многим вам обязаны, профессор. И далеко не всегда судили о вас справедливо. Но и вы далеко не самый приятный человек — этого не отнять.       Слушая друга, Гермиона с опаской перевела взгляд на Снейпа. Тот сидел, сцепив перед собой пальцы в замок поверх столешницы, немного подавшись вперед, и смотрел на Гарри исподлобья, хмуря широкие брови.       — Но мы с Джинни все обсудили, пока вы отдыхали, а Гермиона ходила на встречу с Кингсли, — они с супругой переглянулись и кивнули друг другу. — С вами несправедливо обошлись после войны, а сейчас вы оба с Фицроем хороши. Но мы хотели помочь вам оправдаться перед Министерством.       — Я не собираюсь ни перед кем оправдываться, — прорычал Северус.       — Пф-ф, да сколько угодно, но вам придется.       — Кингсли сказал, что переговорит с Арбогаст, — вклинилась в разговор Гермиона, боязливо поглядывая на Снейпа.       — Это же прекрасно! — обрадовался Поттер. — Она сильный законник, ратует за гражданские права, и у них так себе отношения с Киараном, насколько знаю.       — Это вовсе не прекрасно, — возразил Снейп. — Джейн Арбогаст совсем незачем мне помогать. Вы многого не знаете о светоче законности Министерства, мистер Поттер.       И он рассказал. Рассказал все, что случилось между ним и Арбогаст, начиная с визита в Министерство и матча по квиддичу. Даже о визите к Малфоям и связи между госпожой начальницей Отдела магического правопорядка и одним из самых жестоких последователей Темного Лорда. Гарри и Джинни слушали не перебивая, но все сильнее хмурясь и постоянно переглядываясь между собой.       Гермиона же, слушая рассказ Северуса, пыталась понять, что могло связать Джейн Арбогаст — дочь принципиального судьи, ратовавшую, как и отец, за равноправие в магическом сообществе, далеко не глупую женщину — и чистокровного головореза. И никакого логичного объяснения не находила. Хотя много ли логичного было в их со Снейпом связи?       — Так значит, профессор, вы хотели вернуться… туда, где вы там сейчас живете, и переложить заботу о безопасности Гермионы на меня? — первым делом после завершения рассказа мрачно спросил Гарри.       — Была такая идея, мистер Поттер. Но, как видите, я отказался от нее и все еще здесь.       — Ну да, только вот если вы загремите в Азкабан или Камеру, то Гермиона окажется под ударом. От меня, сами знаете, толку еще нет почти никакого. И доказательств нет никаких.       — А вот с этим вы как раз можете мне помочь, — как-то недобро усмехнулся Снейп. — Думаю, я дошел до точки, когда готов перестать играть по чужим правилам.       Гарри поднял брови в вежливом удивлении, хотя взгляд все еще оставался цепким. Гермиона, привыкшая к другу в обычном облике веселого раздолбая, каждый раз удивлялась, стоило ему перевоплотиться в Гарри-аврора. У нее вообще было ощущение, что, став взрослым, Поттер вовсю старался наверстать упущенное в юности веселье. Ну, когда снова не пытался спасти мир и влезть головой в осиное гнездо.       — Мне нужно хотя бы примерное расписание рабочего дня Арбогаст.       Все трое уставились на Снейпа. Никому явно не понравилось то, что затеял их профессор. Северус нетерпеливо закатил глаза.       — Мне нужно поговорить с ней… в приватной обстановке. Не собираюсь пытать или убивать начальника Отдела Министерства. Поттер, хватит на меня так смотреть. Все, что я делаю, направлено на защиту вашей же подруги.       Грейнджер поднялась на ноги и, пройдя за спину мужчины, принялась накладывать диагностические чары.       — Что ты делаешь? — проворчал он, оглянувшись через плечо.       — Проверяю, не отбил ли ты себе мозг, — спокойно ответила Гермиона и фыркнула в ответ на его возмущенный взгляд. — Не дергайся, это обычная диагностика. Но ты понимаешь, насколько это безумно звучит? Что ты вообще собрался делать?       — Сомневаюсь, что Поттер знает место жительства своей начальницы. И уверен, что на дом наложены все возможные чары защиты. Легче всего застать ее в Министерстве.       — Что?!       — Мерлин, от кого я слышу подобные возгласы? — хрипло и негромко рассмеялся Снейп и тут же закашлялся, придерживая ребра. — От людей, вломившихся в Министерство и в Гринготтс? Считайте, вы меня вдохновили. Уверяю, Поттер, вас никто ни в чем не заподозрит, если, разумеется, не станете действовать совсем уж в лоб. Если не согласны, то хотя бы не мешайте. Отдайте палочку, и я уйду.       — Почему бы все не рассказать Кингсли? — спросила Джинни, занятая приготовлением обеда.       — Потому что у него нет оснований доверять мне, так же как у меня — ему. Если об этом же расскажет мисс Грейнджер, то тоже к делу не пришьешь — ему о случившемся известно только с моих слов.       Поняв, что Северус действительно почти оправился от повреждений — осталось лишь истощение, небольшой болевой синдром от переломов и последствия Crucio, — Гермиона свернула чары, но все еще стояла у него за спиной, пытаясь переварить услышанное. Пока что звучало как очень, очень плохой план.       — И как ты собираешься проникнуть в кабинет Арбогаст? — спросила она, кладя руку на плечо Северуса.       Тот едва заметно вздрогнул от прикосновения, но возражать не стал.       — А вот это уже только мое дело. Вообще начинаю понимать старика, не посвящавшего никого в свои планы.       Гарри заметно нахмурился при этих словах и принялся барабанить пальцами по столу. Самой Гермионе происходящее тоже решительно не нравилось. Если они не согласятся на условия Северуса, он опять будет действовать в одиночку и наверняка рано или поздно сорвется. Было очевидно, что ему куда легче оставаться одному и все провернуть самостоятельно — сумей достать нужную информацию без Гарри, так бы и сделал.       — Я дам вам ответ утром, профессор, — задумчиво ответил друг, — мне нужно подумать. А до того — вы наш гость. Обо всем остальном мы поговорим завтра.       И посовещаться с Джинни, разумеется. Гермиона была уверена, что Гарри не примет подобного решения без одобрения супруги — они слишком много прошли вместе, чтобы теперь не считаться с мнением друг друга по столь существенному вопросу. Снейп не собирался им рассказывать, в чем именно будет заключаться его «разговор» с Арбогаст. Но едва ли он нарушит обещание не убивать ее. Насколько Гермиона успела его узнать, насилие само по себе не доставляло ему удовольствия — даже после вспышек гнева он чувствовал себя очень плохо.       — Кстати, профессор, — снова подала голос Джинни, поставив в очаг жаркое, — а почему вы аппарировали на Гриммо?       Гермионе тоже был очень интересен ответ на этот вопрос. Ни Гарри, ни Джинни не знали о странной реакции Снейпа на Fidelius, хранителя которого он убил и тем самым занял его место, будучи вхожим в дом Блэков. Она сама с трудом могла представить его мотивы, памятуя о тяжелой реакции на бывшую штаб-квартиру Ордена.       — Все очень просто, миссис Поттер, — Северус склонил голову и устало потер лоб, не глядя на хозяев дома, — я понимал, что если потеряю сознание, то приду в себя уже в лучшем случае в Азкабане. И мне нужно было спокойное место, где можно провести несколько часов без сознания. Было два варианта: Хогвартс и Гриммо. В школу я не мог аппарировать, чтобы не свалиться кому-нибудь случайно на голову и не подвести МакГонагалл под монастырь своим присутствием. Оставался дом Блэков. Я совершенно забыл о том, что мисс Грейнджер упоминала об установленных сигнальных чарах… И про старого домовика тоже. В противном случае придумал бы иной выход.       О, с каким, должно быть, трудом ему сейчас давалось признание в собственных ошибках. Не сдержавшись, Гермиона хихикнула, по-прежнему стоя у него за спиной, за что была награждена мрачным взглядом.

V

      Изрядное время потребовалось, чтобы уговорить Снейпа остаться в доме Поттеров хотя бы до утра. Ему совершенно не хотелось торчать здесь по многим причинам: его все еще мучали призраки прошлого и он определенно не собирался быть в долгу у сына Джеймса Поттера. Хотя сам мальчишка уверял его, что ни в коем случае не собирается считать, будто их бывший профессор ему чем-то обязан, — якобы он прекрасно понимал сложность проведенного ритуала и что случившееся было опасно для жизни заклинателя. И что тем самым Снейп снова привлек к себе ненужное внимание Министерства.       Северусу хотелось только рассмеяться и объяснить Поттеру всю глубину его заблуждений. Что ничего-то он не знает и совершенно точно не захочет оставлять у себя в доме человека с разорванной душой, который и себя-то не вполне может контролировать. Но признаться в подобном просто не хватило духу. Северус был уверен, что, услышав всю историю ритуала, Избранный тут же сообщит в Министерство о его местонахождении. Снейп не верил ни Брустверу, ни Министерству, засудившему его после войны несмотря на показания Поттера и рассказ портрета Дамблдора. Его собственные показания, данные под действием сыворотки правды, были признаны недопустимым доказательством по причине высокого уровня владения окклюменцией. По этой же причине и рассказ мальчишки сочли недостаточно надежным источником, ведь ему стало известно о роли декана Слизерина в победе исключительно из переданных воспоминаний, которые, разумеется, тоже могут быть изменены.       Какая ирония. Искусство, столько лет защищавшее его от Темного Лорда, сыграло злую шутку после его падения.       А потом Избранный сказал то, во что Снейп мог поверить: «Не верите, что мы с Джинни пытаемся помочь вам? Тогда поверьте в то, что помогаем Гермионе».       Девчонка действительно переживала. Он очень смутно помнил ее присутствие в Нортумберленде, лишь как несколько раз звала его. И что именно она не дала упасть в яму безумной всепоглощающей ярости — с огромным трудом, но все же он сдержался. Воспоминания об их совместных вечерах, о путешествии в Норвегию, о рождественской ночи… МакЛарен оказался прав в своих записях: хорошие эмоции и воспоминания должны были помочь при восстановлении ментальных нарушений, вызванных темной магией. Это было похоже на призыв патронуса. Только вот теперь защитницей Северуса, якорем, держащим в сознании, стала маленькая лохматая всезнайка, ни разу до сих пор его не оттолкнувшая, несмотря на самые дикие выходки.       Снейп был совершенно уверен, что лишился бы ее расположения, убей он в это злополучное утро Фицроя.       А ведь мог бы. Во многом эта дуэль напоминала стычку с деканами Хогвартса восемь лет назад: Северус больше оборонялся, чем сражался, лишь пару раз перейдя в наступление, чтобы охладить пыл аврора и дать себе небольшую передышку.       И точно так же сбежал.       К тому же у него до сих пор болели ребра и бедро, голова гудела, а правая половина тела плохо слушалась. Даже обед, приготовленный младшей Уизли, пришлось есть левой рукой. Снейп и вовсе пытался отказаться от приема пищи в доме Поттеров, но был вынужден сдаться собственному организму, не выдержавшему аппетитных запахов из очага.       А потом он практически уснул за обеденным столом, начав клевать носом над полупустой тарелкой. Сказалась большая трата сил и травмы. За прошедшие годы Северус отвык от постоянной боли, бывшей его спутницей при Волдеморте. Так же тяжело было после его возвращения — десять лет относительного спокойствия стали самыми тихими в его жизни. Пока не появился Поттер.       Снейп готов был поклясться, что тот момент, когда мальчик просил Шляпу не отправлять его на Слизерин, стал единственным, когда они оба думали об одном и том же. В это время глава факультета сидел за преподавательским столом и молился о том же самом. Только бы не Слизерин.       Проспав до вечера, Северус попросил Гермиону, так и не покинувшую дома Поттеров, наложить на него дезиллюминационные чары, чтобы хоть немного подышать свежим воздухом — голова просто раскалывалась и в целом ощущение было, будто бы по нему пробежало стадо кентавров. Через гостевую комнату, расположенную на первом этаже, можно было попасть на задний двор дома, выходивший прямиком к лесу. Очень удобно, никаких лишних глаз. Гермиона вышла с ним вместе, сотворив для него еще и согревающие чары: одежду Снейпу так и не вернули, приходилось кутаться в халат и щеголять голыми лодыжками.       Стоя рядом с ним, Гермиона предусмотрительно не пыталась обнять любовника или каким-то иным образом контактировать, на случай, если за домом наблюдают. Очень странно было бы обнимать пустое место. Хотя Поттер и убеждал гостей, что дом окружен всевозможными чарами приватности, — даже спустя годы журналисты нет-нет, а пытались добраться до семьи Избранного. На окна были наложены заклинания, не позволяющие разглядеть ничего с улицы.       Так они и простояли в тишине около пятнадцати минут, пока согревающие чары не начали слабеть. Хозяева дома к тому времени поднялись наверх укладывать сына и готовиться ко сну. Северус даже рискнул воспользоваться ванной на первом этаже и принять душ, смывая с себя остатки идиотского дня. Теплая вода помогла мышцам расслабиться, и онемение почти прошло, хотя все еще приходилось прикладывать усилия, чтобы контролировать правую ногу.       Гермиона не оставила его одного и ночью. Снейп был уверен, что на ночь она вернется к себе, но девчонка осталась, будто это было само собой разумеющимся. А он даже не знал, что ей сказать, почему-то чувствуя себя безмерно виноватым. Когда он вернулся в спальню, она встретила его уже переодетой ко сну и сидя на кровати со скрещенными ногами. Длинная, до середины бедра, футболка наверняка была позаимствована у подруги.       Они оба молчали, глядя друг на друга. Северус искал хотя бы малейшее неодобрение в ее лице и не находил. Наконец Гермиона протянула к нему руки, приглашая лечь. Что он и сделал, осторожно умостившись под одеялом. Его морозило с того момента, как очнулся в первый раз в доме Поттеров, и никак не получалось согреться — последствия истощения сил. В тонизирующем персональным целителем было отказано из-за травмы головы.       И вот теперь Гермиона осторожно гладила его по волосам, устроившись рядом. Все так же молча. Сегодня и так было слишком много разговоров.       Снейп сам не заметил, как уснул под легкими прикосновениями.       Ему никогда не снились кошмары. Да и любые другие сны. Точнее, снились, но он их совершенно не помнил — еще один плюс владения окклюменцией. Иначе бы и вовсе не сумел заснуть. Северус просто порой рывком просыпался среди ночи. Но сегодня что-то пошло не так: он вынырнул из тяжелого ночного марева, пропитанного неясными образами и воспоминаниями, на этот раз оставшимися с ним и наяву. Рядом, уткнувшись носом в подушку, сопела Гермиона. Комната была залита холодным лунным светом: стена, выходившая в сад, была полностью занята панорамным окном, совмещенным с дверью, а шторы остались почти не задернутыми.       Стараясь не потревожить женщину, Снейп сел, спустив ноги с кровати. По ступням пробежал легкий сквозняк, но его это мало беспокоило. На улице шел снег, и алхимик принялся следить за кружащимися белыми мушками, зачем-то пытаясь вспомнить неясный сон. Он знал, что ничего хорошего ему не привиделось, но спустя столько лет без сновидений почему-то это все казалось очень важным.       Задумавшись, Снейп даже не почувствовал движение у себя за спиной, пока Гермиона не обняла его, прижавшись к обнаженной спине и обвив ногами за талию. Почувствовав на плече легкий поцелуй, он оглянулся на нее через плечо.       — Что случилось, Северус? — тихо спросила она и немного отстранилась, чтобы видеть его лицо, повернутое в профиль. Отвела волосы ему за ухо и вернула ладонь на грудь.       — Просто сон.       — Ты говорил, тебе не снятся сны. Я помню.       — Не снятся, поэтому и странно. Но ничего конкретного вспомнить не могу.       Перехватив ее пальцы, Снейп поднес руку к губам и поцеловал раскрытую ладонь. Он очень редко и неохотно принимал ласку — просто не умел, — но сейчас не сопротивлялся и не пытался вывернуться под благовидным предлогом. Свободной рукой Гермиона огладила его по животу вверх к груди. Ничего возбуждающего, просто спокойная нежность. На шее Северус чувствовал ее ровное дыхание, чувствовал тепло прижавшегося к нему тела, будто в попытке защитить, прикрыв спину.       — Гермиона, — хрипло позвал он. — Мне правда будет лучше уйти завтра.       Рука у него на груди замерла.       — Почему?       — Ты сама знаешь почему, — проворчал он, осторожно пожав ее ладонь. — И Поттеры, и ты сейчас фактически укрываете преступника. Никакая слава героев войны вас не спасет.       Она долго молчала, так и не пошевелившись.       — Знаешь, Северус, — наконец раздался за спиной такой знакомый голос, в котором теперь он явно услышал стальные нотки, — ты все-таки эгоист.       — Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал, — возмущенно попытался возразить Снейп, вновь оглядываясь на нее.       — Помолчи сейчас, — непривычно резко ответила Гермиона, при этом не отстраняясь от него и крепче прижавшись щекой к спине, так что он видел лишь взлохмаченную макушку. — Ты привык быть один, привык справляться со всем один, это я прекрасно понимаю. Но если что я и усвоила за годы, проведенные в магическом мире: один в поле не воин. И ты не думал, что я сойду с ума, гадая, где ты и что с тобой происходит? Мы с Гарри и Роном смогли выжить и разыскать крестражи, потому что держались вместе. Знаешь, как нам было тяжело, когда ушел Рон? А ты провел так всю жизнь. Молчи! — она упреждающе повысила голос на полтона, когда он собрался было опять что-то возразить. — И я знаю, что ты принял бы мою помощь, не окажись Гарри втянут в это дело. Но так уж получилось. Гарри — не его отец. И не Сириус. Что бы ты ни думал, и он, и Джинни правда хотят тебе помочь. Ты просто не видел, как Гарри бегал по Министерству, когда тебя схватили после битвы за Хогвартс, пытаясь доказать твою невиновность. Тебе он вряд ли это скажет в лицо, но он считает тебя самым храбрым человеком, которого знал. Хотя и мудаком, конечно. И нам всем очень стыдно за свое поведение в школе. Так что, Северус… — снова осторожный поцелуй в плечо. — Не будь идиотом. Я знаю, что ты уйдешь после того, как все закончится, но пока что дай тебе помочь. Не у одного тебя есть чувство долга. Мы уже взрослые, и оберегать нас не нужно.       На протяжении всей тирады Снейп сидел, не шевелясь. Не то чтобы сказанное убедило его на сто процентов, но стало немного стыдно. Он и так не сдержался, вступив в драку с Фицроем, о которой, честно говоря, мечтал с самой первой встречи в Министерстве, когда договаривался с Бруствером об условиях сделки. И теперь вынужден скрываться, лишив Гермиону своей защиты и подставив тем самым под удар. Зная Арбогаст с детских лет, Северус был уверен, что она просто очень хорошо умеет ждать и подгадывает удобный момент, чтобы исполнить свое обещание. Разумеется, не сама. И не был намерен такой шанс предоставить — для этого и нужна была возможность… поговорить.       Пока Снейп молчал, обдумывая услышанное, Гермиона все так же прижималась к нему со спины, вновь начав поглаживать его грудь. Северус невольно прикрыл глаза под этими легкими прикосновениями. «Я знаю, что ты все равно уйдешь». Они так и не говорили толком о том, что будет дальше. Но чем дальше, тем больше он понимал, что будет очень тяжело просто вернуться в Норвегию. Возможно, она могла бы иногда навещать его…       — Я… я постараюсь, — хрипло ответил он наконец, вновь целуя ладонь Гермионы. — Спасибо, что пришла сегодня.       — Ты такой идиот, Северус Снейп, — проворчала она, уткнувшись лбом ему между лопаток.