Целители и проклятия

I

      Утром Гермиона в кои-то веки проснулась раньше Снейпа — вчерашний день и ночные бдения не прошли для него бесследно. После их разговора она уже в полудреме чувствовала, как Северус вертелся, пытаясь устроиться поудобнее, а потом и вовсе ненадолго отошел к окну.       Теперь же он спал на спине, откинув руку на соседнюю подушку. До сих пор ей не удавалось застать мужчину спящим, и сейчас она позволила себе немного поглазеть. Обычно люди во сне расслаблялись, отчего и выглядели моложе, но не Снейп. Конечно, может, ему все же снилось что-то не особенно приятное, но брови были сведены, и в лице читалось напряжение. Единственная разница была в том, что наяву он никогда не ходил с приоткрытым ртом. За окном уже почти рассвело, и Гермиона решила не мешать Северусу. Тихонько выбравшись из-под одеяла, она так же осторожно оделась и вышла, неслышно притворив за собой дверь комнаты.       Джинни нашлась на кухне, склонившейся над огромной кружкой кофе. По всей видимости, Джеймс опять задал им с Гарри ночью жару. Самого виновника торжества и его отца не было видно — наверное, отсыпались наверху.       — Доброе утро, — поздоровалась Гермиона, присаживаясь рядом с подругой.       — Ага, — зевнула та и пододвинула к гостье кофейник и пакет молока. — Если голодна, возьми сама что-нибудь. Я ничего не готовила.       — Спасибо, обойдусь кофе. Джеймс опять плакал ночью?       — Да, обычные детские проблемы. Хорошо еще, что Гарри не отлынивает от отцовских обязанностей. Вы ничего не слышали?       Гермиону неимоверно умиляли отношения друга с сыном. Временами казалось, будто он растит себе напарника для детских выходок, которые не успел выкинуть. Но при этом Гарри был по-настоящему заботливым и внимательным отцом, даже когда был занят службой в Аврорате двадцать четыре на семь.       — Нет, на комнате же звуконепроницаемые чары.       — А, точно. И как там Снейп? — Джиневра наконец подняла сонный взгляд от темных глубин таза с кофе.       Гермиона на секунду крепко зажмурилась и потерла лоб, пытаясь сформулировать ответ. На самом деле, она сама не знала. Так и не поняв, получилось ли вчера достучаться до Северуса, доказывая, что он не один в этой жизни, теперь Гермиона пыталась угадать, что он выкинет дальше.       — Физически вроде в порядке, но плохо спал и постоянно просыпался. Я пыталась с ним поговорить… Не знаю, услышал ли он меня, — честно призналась она, наливая в кофе молоко.       — Нелегко с ним, да? — понимающе усмехнулась хозяйка дома.       — Знаешь, на самом деле, в обычной ситуации с ним как раз очень просто, Джин, — вздохнула Гермиона, глядя на подругу, превратившуюся в слух. Еще бы, до сих пор все, что Гермиона рассказала про своего любовника, была короткая ремарка: «Он хороший». — Когда его не доводят, Северус очень спокойный. Не поверишь, он даже почти не ехидничает, когда мы наедине.       — Ну, правильно, — фыркнула миссис Поттер, — наедине не ехидничать надо.       — Да дело даже не в этом, — Грейнджер почувствовала, как у нее краснеют щеки, — просто… не знаю. Это как будто другой человек, которого я до сих пор не знала.       Ей правда хотелось наконец выболтать Джинни все, что происходит между ней и Северусом. Хотелось рассказать и про Рождество, и про визит в Норвегию, и каким предупредительным он становится наедине. Но Гермиона была абсолютно уверена, что Снейп не оценит такой откровенности с ее стороны и наверняка воспримет в штыки, если узнает. А он узнает. И предавать его доверие тоже совершенно не хотелось.       — А я тебе еще на матче сказала, что он на тебя очень… странно смотрит, — самодовольно ухмыльнулась Джинни, — а ты все отрицала.       — Да я даже заподозрить не могла! Северус никогда не позволял себе ничего… такого.       — Так странно, когда ты зовешь нашего бывшего профессора по имени. Да еще и Снейпа. И кто первый шаг-то сделал?       Гермиона укоризненно взглянула на младшую Уизли, понимая, что та продолжает буквально клещами тянуть из нее информацию, будто чувствовала, что подруга хочет поделиться, но не решается.       — Он. А потом сразу я.       — Знаешь, у меня ощущение, что ты…       — Доброе утро, дамы.       В дверях кухни появился Снейп — все еще бледнее обычного, но с привычной непроницаемой маской на лице и наконец одетый в свои вещи, которые Кикимер вернул с утра пораньше, аккуратно сложив на кресле в комнате.       — Доброе утро, профессор, — до отвратительного вежливо поздоровалась Джинни.       Гермиона же, не удержавшись, встала ему навстречу и, подойдя ближе, почти вплотную, подняла голову, всматриваясь в лицо.       — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила она, не отводя взгляда, в то время как Северус смотрел куда-то поверх ее головы, хотя и придержал рукой за талию, что могло в его случае считаться публичным выражением эмоций.       — Все в порядке. Мне нужен Поттер.       — Боюсь, он еще спит, профессор, — встряла Джинни, — Джеймс капризничал полночи. Позавтракайте пока.       Кажется, Снейп опешил от подобной любезности хозяйки дома. Гермиона готова была спорить, что в его планах было поговорить с Гарри и тут же слинять, раздобыв каким-то чудом — или при помощи угроз — свою палочку.       — Садись, — она потянула окаменевшего алхимика в сторону стола, — пожарю тебе яичницу.       — Можно я сам? — напряженно спросил Северус, глядя на Джинни, на что та милостиво махнула рукой в сторону очага. По мановению ее руки на кухонном столе появились яйца, ветчина, масло и хлеб. Гермиона до сих пор недоумевала, почему Поттеры, обзаведясь телевизором, так упорно игнорировали холодильник.       — Профессор, а раз уж вы встали к плите, — хитро глядя на Грейнджер, продолжила Джиневра, — то можете и нам по паре яиц пожарить? А то я всю ночь промучилась с сыном и еще крошки во рту не было.       Страшные глаза Гермионы она благополучно проигнорировала, глядя на Снейпа, кажется, онемевшего от подобного поведения бывшей студентки. Однако спорить он не стал и, сердито блеснув глазами, покорно принялся за готовку, хотя Гермиона ожидала услышать лекцию на тему «Я вам не домовой эльф», однажды прочитанную ей самой. Она укоризненно глянула на миссис Поттер, но та лишь отмахнулась с самым беззаботным видом.       — Как вы себя чувствуете? — как ни в чем не бывало осведомилась Джинни.       — Благодарю, сносно, — процедил в ответ Снейп.       Желая хоть немного сгладить неловкость, Гермиона налила Северусу кружку черного кофе и поставила перед ним на стол около очага. Поймав ее взгляд, он благодарно кивнул и передал пару тарелок с яичницей — приготовление собственного завтрака Северус отложил напоследок. Гермиона нарезала хлеб и ветчину, которые прихватила с собой к обеденному столу.       — А вот Гарри совершенно не умеет готовить, — посетовала Джиневра, глядя на Снейпа, подперев ладонью подбородок. — И вообще готов умереть от голода рядом с едой, которую нужно просто разогреть. Говорит, что у него психологическая травма после обслуживания Дурслей. Но мне кажется, он просто придуривается.       — Есть ли какая-нибудь возможность разбудить вашего мужа в ближайшее время и избежать всех этих совершенно неинтересных разглагольствований? — недовольно осведомился Северус, наконец вернувшись к столу с собственным завтраком.       — О, профессор, боюсь, в подобных случаях он может проспать до полудня, — ухмыльнулась Джинни, глядя на вытянувшееся лицо гостя. — Но не волнуйтесь, я скоро уйду с Джеймсом на прогулку.       Кажется, тот факт, что Джинни наблюдала Снейпа в самом беззащитном состоянии, да еще и не вполне одетым, придал ей смелость и изрядную долю ехидства. Гермиона удивлялась, что Северус еще держался и не прочитал отповедь, дабы поставить миссис Поттер на место, а вместо того молча слушал, как она продолжила сетовать на бессонные ночи. Что ж, сегодня он мог собой гордиться.       Когда же наконец хозяйка дома удалилась наверх, чтобы собрать сына на прогулку, Северус устало оперся лбом на руку. Не нужно было никакой магии, чтобы понять, насколько ему неловко находиться в доме Поттеров. И, кажется, он решительно не принимал факт того, что бывшие ученики искренне хотят помочь своему нелюбимому профессору. Даже Джинни могла ехидничать сколько угодно, но если бы она была против помощи Снейпу, то не преминула озвучить свое недовольство по-гриффиндорски прямо. Однако, помня ее реакцию при виде него в Мунго, Гермиона была более чем уверена в готовности подруги поддержать их с Гарри стремление помочь. Кажется, ей не хватало адреналина после ухода из большого спорта.       Гермиона потянулась к свободной руке Снейпа и накрыла ее своей. Он поднял на нее лицо и, перехватив пальцы, быстро поднес к губам. За спиной послышалось покашливание.       Снейп резко поднялся на ноги, загораживая Гермиону собой, хотя защита ей очевидно не требовалась. Гарри, появившийся в дверях, был традиционно растрепан, а при виде подобной реакции профессора недоуменно поднял брови. Гермиона высунулась из-за спины своего защитника и махнула другу.       — Привет.       Гарри покосился на Снейпа, будто опасался, что тот может кинуться, и Гермионе пришлось потянуть Северуса за руку, чтобы тот сел. Хотя настолько острая реакция могла показаться чрезмерной, она была убеждена, что это было просто попыткой защитить их приватность, которую друг нечаянно нарушил, появившись на собственной кухне.       — Уже десять утра, Поттер, — сердито проворчал Северус, все же садясь обратно.       — Ага, — зевнул он, — но сегодня воскресенье и сын не давал нам спать.       — Ваша супруга уже поведала эту душераздирающую историю во всех мучительных подробностях.       Гермиона налила остатки кофе, находившегося под стазисом, в чашку и подала Гарри вместе с сэндвичем с сыром и ветчиной. Тот благодарно кивнул и сел за стол на место супруги. В коридоре послышались шаги, а после хлопнула дверь — Джинни с Джеймсом отправились на прогулку.       — Профессор, уверен, я знаю, что вы сейчас скажете, — непривычно серьезно начал Гарри, — но сначала послушайте меня. Я понимаю, что вам некомфортно находиться в этом доме, а потому хотел бы предложить Гриммо. Да, там не сильно уютно, но…       — Я не могу этого сделать, Поттер, — перебил его Снейп. Он сидел прямо, будто проглотил жердь.       — Ой, да бросьте, сэр! — всплеснул руками парень. — Прекратите уже, это ни к чему вас не обяжет — я и так задолжал вам на пару жизней вперед. Мы все, если уж на то пошло.       — Гарри, — вмешалась Гермиона, видя, как Северус начинает закипать, и толкнула его коленом под столом, — он имеет в виду, что буквально не может этого сделать. Физически.       — Что?       — Поттер, — раздраженно вздохнул Северус, — не буду ходить вокруг да около, поэтому слушайте внимательно и напрягите мозг. Ваш дом на Гриммо находится под действием обряда Доверия, который провел Дамблдор. Если вы вдруг забыли, то я убил старика, а до того был вхож в штаб-квартиру Ордена, а значит, на меня перешло бремя хранителя в числе прочих посвященных. — Гарри явно хотел было вклиниться с замечанием о том, что и так это все знает, но Снейп не дал ему продолжить, упреждающе повысив голос на полтона. — Однако обряд, как оказалось, имеет защиту на подобный случай, и теперь, когда я оказываюсь внутри дома Блэков, он упорно пытается свести меня с ума.       — Но вы же сами аппарировали туда из Нортумберленда! — нахмурился Избранный, недоуменно переводя взгляд с Гермионы на профессора.       — Потому что понимал, что сразу же потеряю сознание. Мне нужно было место, где можно отлежаться пару часов, и я планировал исчезнуть, как только приду в себя.       — То есть дело только в том, что дом сводит вас с ума? — сощурился друг. — Что бы это ни значило.       — А этого мало, по-вашему?       — Так давайте я сниму Fidelius.       Гермиона неожиданно поймала себя на мысли, что понятия не имеет, как отменить действие обряда Доверия. Северус же нахмурился, подозрительно глядя на Избранного, — кажется, он тоже совершенно не ожидал подобного предложения. Гермиона понимала, что Снейп скорее будет ночевать под мостом Тысячелетия, чем согласится остаться в доме Поттеров, и приготовилась повторить свой ночной монолог, чтобы уговорить его остаться и принять помощь. Предложение Гарри показалось ей идеальным вариантом.       — Аврорат в последние годы часто применяют его для защиты важных свидетелей, я сам несколько раз становился хранителем, — Гарри говорил так, будто речь шла о совершенно рядовых вещах. — И знаю, что хозяин дома легко может прекратить действие Fidelius.       — Северус, — начала Гермиона, осторожно тронув мужчину за плечо, — это отличный вариант. Там тебя совершенно точно не будут искать.       — И сможете поставить собственные защитные чары, — Поттер скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Дом отключен от каминной сети. Заодно присмотрите за Кикимером.       — Какого черта ваш сумасшедший эльф вообще притащил меня сюда?! — неожиданно рявкнул Снейп вместо слов благодарности, за что удостоился очередного толчка коленом от Гермионы.       — Он запомнил вас по встречам Ордена и… ну, когда вы приходили после. И решил, что вам нужна помощь. А вообще я сам уже хотел наведаться на Гриммо, когда сработали сигнальные чары.       — И что бы вы сделали в вашем нынешнем состоянии? — усмехнулся Снейп.       — Обидно, знаете ли. Но я уже вполне способен на Обездвиживающее заклятие. А для отмены обряда и вовсе магические усилия практически не требуются.       Про себя Гермиона взмолилась, чтобы упертый слизеринец наконец-то отступился и согласился принять помощь. Нельзя, в конце концов, быть одному против всего мира. После войны уж он должен был понять, что одиночки не побеждают.       — Вы понимаете, чем рискуете, если меня найдут в вашем доме, Поттер? — мрачно спросил Северус после затянувшегося молчания, в упор глядя на Гарри.       Тот лишь фыркнул в ответ, хитро поглядывая на их бывшего преподавателя.       — Сэр, вы сами вечно сетовали, что мне чересчур многое сходит с рук. Но да, я понимаю. А еще знаю, что вы слишком хитры, чтобы попасться.

II

      Снейп определенно был зол. В первую очередь на себя самого. И на доброго благородного Поттера, ринувшегося на защиту своего профессора перед Министерством и Визенгамотом.       Гермиона была права в своей ночной тираде: он привык быть один. И совершенно точно не стоило впускать ее в свою жизнь, тем более так далеко, поддавшись практически минутной слабости. Не стоило обманывать ни себя, ни ее, завязывая это подобие отношений и втягивая девчонку в хаос его собственной жизни. Попав в эту круговерть однажды, назад уже не выбраться — в этом он убедился на собственном горьком опыте.       Когда Поттер вызвал старого домовика с Гриммо и вместе с ним перенесся в резиденцию Блэков, Северус устало взглянул на Гермиону и невольно едва заметно улыбнулся, когда она снова потянулась к его руке. То, что он сам считал слабостью, для нее таковой не являлось. Что и говорить, львы, в отличие от змей, живут стаями. Но может, и он стал отогреваться вблизи нее?       Слабость, подсказал внутренний голос, люди — это слабость. Так всегда было.       — У тебя есть план, полагаю? — спросила она.       Северус кивнул, глядя на их руки: тонкие пальцы лежали в его раскрытой ладони, большим пальцем Гермиона выписывала круги по его запястью. Несмотря на подсказки своей рациональной половины, у Снейпа не хватало духа прервать даже такую простую ласку и оттолкнуть единственную женщину, которая сама тянулась к нему во всей его одинокой жизни. Нельзя было допустить, чтобы эта… небольшая привязанность переросла в одержимость, как это было с Лили.       — Есть. Но я все сделаю сам.       Посвящать Поттера и тем более Грейнджер в свой план относительно Арбогаст он не собирался. Его собственные метания напомнили, что у всех людей есть слабости.       — И бесполезно уговаривать тебя, верно? — Гермиона склонила голову к плечу, испытующе глядя на него. Снейп в ответ отрицательно покачал головой. — С таким упрямством тебе действительно самое место в Гриффиндоре.       — Сомнительный комплимент, мисс Грейнджер, — усмехнулся он, так и не подняв глаза.       Гарри снова появился примерно через час, изрядно запыхавшийся, но довольный. Кикимер стоял у ног хозяина, что-то бормоча себе под нос уже без былой злобы. Гермиона успела рассказать, что, когда Поттеры решили окончательно перебраться в Годрикову Лощину, старый эльф попросил разрешения остаться в доме благородного семейства Блэков и получил согласие.       — Ну, думаю, все в порядке, — радостно возвестил Гарри. — Джинни еще не пришла?       — Нет, — покачала головой Грейнджер.       — Значит, зацепилась с кем-то языками или зашла в гости. Оставлю ей записку, — легкомысленно отмахнулся Поттер. — Давайте попробуем. Профессор?       Как бы Снейпу ни было неприятно возвращаться в треклятый дом на Гриммо и вообще принимать помощь отпрыска Джеймса Поттера, он понимал, что предложение мальчишки действительно хорошо и глупо отказываться. У него снова были определенные обязательства, на этот раз перед Гермионой, от которых он не мог просто отмахнуться, а потому он был вынужден наступить на горло своей болезненной гордости. Если бы не это, какой-нибудь нелегальный портал давно бы перенес его в темные леса Финнмарка.       Дом, куда их притащил эльф, встретил его оглушающей тишиной. Никаких голосов, никакого сводящего с ума шепота. Снейп с опаской прислушался к себе, не сходя с места. И если Поттер смотрел на него с явным любопытством, то Гермиона, однажды ставшая свидетелем его реакции, — с тревогой.       — Все в порядке? — тихо спросила она, тронув его за локоть.       — Кажется, — осторожно ответил Северус.       — Отлично, — Поттер воодушевленно хлопнул в ладоши, — тогда можете ставить тут какие угодно защитные чары, выбирать комнату, где лучше будет обустроиться. Я бы рекомендовал хозяйскую спальню — она меньше всего пострадала. Про еду не волнуйтесь, у Кикимера все схвачено.       — Хозяин велел Кикимеру заботиться о госте, — проскрипел эльф.       — Я вас оставлю до вечера, обустраивайтесь, не стану мешать. Но вечером… Профессор, мы сможем поговорить?       Вот чего-чего, а разговаривать с Поттером о чем-то, что не касается нынешнего положения вещей, совершенно не хотелось.       — Это обязательно? — мрачно спросил он, исподлобья глядя на парня.       — Нет, но… Мы можем попробовать?       — Поттер…       — Если не захотите отвечать — не отвечайте, но я все же намерен задать кое-какие вопросы, — твердо ответил Избранный, отступая в сторону домовика, чтобы тот вернул его в Годрикову Лощину.       Снейп прекрасно понимал, о чем мальчишка захочет его спросить, и совершенно точно не собирался отвечать. С тихим хлопком засранец исчез, и Северус почувствовал, как Гермиона осторожно коснулась его локтя.       — Ты же понимаешь, что остался единственным, с кем он может поговорить о родителях?       — Меня это совершенно не волнует. Я не хочу говорить ни о Лили, ни уж тем более о Джеймсе долбанном Поттере! — рявкнул Снейп, но тут же виновато опустил глаза. — Я не должен был срываться на тебе.       — Я переживу, — усмехнулась она в ответ, — но приятно, что ты понимаешь. Пойдем, осмотрим дом, выберем комнату.       — Помнится, тут была гостевая, — проворчал он.       Они поднялись на второй этаж по скрипучей лестнице. Останавливаться в хозяйской спальне и уж тем более комнатах Сириуса или Регулуса он не собирался. Гермиона же по пути рассказывала, как они с Поттером и Уизли торчали здесь, пока Яксли не скомпрометировал убежище, особенно жалуясь на портрет бывшей хозяйки дома, досаждавшей своими воплями всей троице, но больше всего ей — магглорожденной.       Наконец они добрались до дальней комнаты в конце узкого коридора, бывшей гостевой. Небольшое захламленное помещение с традиционной кроватью с балдахином, рассохшимся платяным шкафом и таким же завалившимся трюмо. Обои лохмотьями отходили от стены, а от витавшей в воздухе пыли хотелось чихать. Окна комнаты выходили в небольшой внутренний садик, примыкавший к дому, — такой же запущенный, как и все вокруг.       Взмахом палочки Снейп распахнул окно, чтобы впустить свежий воздух, и хотел уже было приняться за обои, как Гермиона остановила его и предложила заняться пока что охранными чарами, пообещав самостоятельно навести порядок. Сочтя предложение разумным, Северус обошел весь дом, с подвала и до чердака, накладывая охранные и сигнальные чары и дополнительно проверив, все ли камины заблокированы. Заклинания требовали большой концентрации, так что из-за недавней напряженной схватки и ранений под конец у него разболелась голова.       Вернувшись на второй этаж, Снейп обнаружил Гермиону сидящей поверх покрывала на застеленной свежим бельем постели. Возле ее ног на полу стояла его дорожная сумка, а на кровати лежал уже знакомый черный кофр.       — Я попросила Кикимера забрать твои вещи из паба, если там никого не будет, — Грейнджер поспешила объяснить появление его вещей и встала навстречу. — Северус, тебе бы прилечь, выглядишь не очень.       — Все в порядке.       Теперь комната красовалась голыми стенами — очистить их от древних обоев было действительно лучшим вариантом, — старая разваленная мебель куда-то исчезла. Снейп был неприхотлив в быту, а потому остался более чем удовлетворен результатом. Обняв Гермиону рукой за плечо, он поцеловал женщину во взлохмаченную макушку.       — Спасибо.       — Ты же понимаешь, что Гарри не воспринимает предстоящий разговор с тобой как плату за убежище? — Грейнджер неожиданно задала вопрос. Она обвила его руками за талию, и теперь, чтобы видеть лицо Снейпа, ей приходилось задирать голову.       — Нам обязательно говорить о Поттере? — с тяжелым вздохом спросил Северус. — Если тебе полегчает, то обещаю по крайней мере выслушать его вопросы.       Как там сказал мальчишка? «Считайте, что мы помогаем не вам, а Гермионе», или что-то вроде того. Вот и Северус больше думал о маленькой женщине, обнимавшей его сейчас, чем о ее полоумном дружке, спасителе магического мира. Снейп прекрасно знал, что Гермиона ничего не сказала бы, откажись он разговаривать с Поттером и отвечать на его вопросы, но определенно расстроилась бы. Он все еще не понимал, что она нашла в этих двух остолопах, раз даже вышла за одного из них замуж, а второго считала едва ли не братом. Снейп мог не говорить ничего вслух, но замечал и ценил то, что она для него делала, зачастую в ущерб собственным интересам. И он вполне был способен пережить предстоящий разговор с Поттером, если уж на то пошло.       — С твоими защитными чарами сюда можно будет аппарировать?       — На задний двор, — Снейп кивнул на по-прежнему открытое окно, выходящее в заброшенный сад. — И только тебе. У Поттеров для этого есть домовик. Но это не значит, что ты должна сюда постоянно приходить. Лучше будет, если продолжишь вести свою обычную жизнь, будто ничего не случилось, хорошо?       — Извини, но я вынуждена не согласиться, — Гермиона покачала головой. — Полагаю, осталось довольно немного времени до того, как ты вернешься в Норвегию.       — Я ничего тебе не обещал, — Северус нахмурился, — ты с самого начала знала, что я не останусь в Британии, и согласилась на это.       Она грустно улыбнулась и снова склонила голову к плечу, испытующе глядя на него. Он мог ожидать чего угодно — обвинений, упреков, но никак не этого спокойного грустного взгляда в ответ на его обычную несдержанность.       — Я помню о наших договоренностях, Северус, — тихо сказала Гермиона и подняла руку, чтобы разгладить морщину, залегшую у него между бровей. — Не хмурься. Я по-прежнему ничего от тебя не требую. Ты, конечно, можешь быть тем еще мерзавцем, но… не знаю. Уже говорила, что с тобой мне спокойно. И мне нравится, что мы друг другу ничего не должны.       «Ты и правда идиот», — услужливо напомнил внутренний голос, когда Снейпа накрыло удушающей волной стыда.

III

      В попытке скоротать остаток дня до возвращения Поттера Гермиона вспомнила, что на Гриммо осталась внушительная библиотека, и потащила его на третий этаж, где долго разгоняли пыль в захламленной комнате. Северус подумал, что даже в его старом доме в Паучьем тупике, забитом книгами, где он проводил от силы пару месяцев в году, и то было меньше хлама и пыли.       Сейчас он наблюдал за Гермионой, обходящей книжные полки и практически уткнувшейся носом в корешки. Про себя Снейп отметил, что она даже не вспомнила о «Волховании всех презлейшем», которое совсем недавно с такой опаской доверила в его руки.       — Знаешь, я ведь прочитала дневники Парацельса, которые ты подарил, — неожиданно заметила она, не отрываясь от книжных полок.       — Даже не сомневался, — усмехнулся Северус, вытянувшись в старом кресле у мутного окна, сквозь которое едва пробивался тусклый зимний свет.       Глядя на Гермиону, снующую вдоль полок, он в который уже раз смог оценить противоречивость своих чувств по отношению к гриффиндорской всезнайке. Снейп давно знал о себе, что является страшным эгоистом и собственником, а потому сейчас изо всех сил старался думать в первую очередь не о своем, а о ее благополучии — а оно определенно требовало, чтобы девчонка держалась от него подальше. У Северуса была просто поразительная способность портить все то немногое хорошее, что каким-то чудом оказывалось в его жизни. В детстве он даже умудрился на второй же день сломать единственный подарок отца — заводную машинку.       Но сейчас он никак не находил в себе сил оттолкнуть ее. Снейп прекрасно понимал, что сама она, ведомая неистребимым гриффиндорским благородством, никогда не уйдет, даже объясни он свои опасения — вполне весомые и не беспочвенные, кстати, — а пойти по проторенной дорожке и наговорить невероятных гадостей просто не мог. Даже у него, признанного хама, не поворачивался язык намеренно оскорбить единственную живую душу, принявшую его со всем дерьмом и искренне о нем заботившуюся.       Почему подобный человек не появился в его жизни лет тридцать назад?       — Северус, — Гермиона выдернула его из задумчивости и очередного приступа жалости к себе, которые он так ненавидел, — смотри, тут интересные издания по алхимии.       Сколько он раньше ни бывал в этом доме, ему никогда не удавалось добраться до библиотеки, о которой столько слышал в разговорах других членов Ордена. А сейчас проявил к книгам потрясающее равнодушие, понимая, что в ближайшие несколько дней будет заперт в доме, ожидая необходимой информации от Поттера. Если тот, конечно, вообще согласится помочь.       Чтобы рассмотреть ряды книг по зельям и алхимии, ему пришлось наклониться — книги стояли довольно низко для человека его роста. Гермиона негромко рассмеялась, наблюдая за ним.       — Все, все вокруг выше меня, — посетовала она. — А ты и вовсе мистер Каланча.       — До сих пор ты не особо жаловалась, — фыркнул Северус, выбрав том из серии о Великом делании, посвященный нигредо.       — Ты никогда не хотел создать философский камень? — спросила Гермиона, оценив его выбор литературы.       — Хотел, конечно, в молодости. Темный Лорд даже поощрял меня в этом стремлении. Тогда же и писал работы о стабилизации полученных алхимическим путем тяжелых металлов… Теперь нет — не хочу. Но в теории это все еще интересно, хотя бы из-за сопутствующих процедур.       Начавшийся разговор был прерван тихим звоном, возвестившим о срабатывании сигнальных чар.       — Должно быть, Поттер, — проворчал Северус, убирая книгу на место.       Хозяину дома хватило деликатности появиться в прихожей и там же дождаться своего жильца. К радости Снейпа, мальчишка явился один, без своей не в меру любопытной жены.       — Джинни передала вам яблочный пирог, — вместо приветствия возвестил прибывший, протягивая ему изрядный кусок выпечки. Следовало признать, пахло вкусно.       — Передайте миссис Поттер мои благодарности. О чем вы хотели поговорить?       — Я, пожалуй, пойду, — вмешалась в разговор Гермиона, указывая в сторону выхода на задний двор.       — Если Поттер не возражает, я не против, чтобы ты осталась.       Избранный пожал плечами и подмигнул подруге.       — У меня нет секретов от Гермионы. Пойдемте на кухню, там удобно говорить.       Ага, а еще под рукой много колющих и тяжелых предметов…       По всей видимости, кухня была основным местом, где старый домовик проводил большую часть времени, а потому помещение и находилось в относительном порядке, если не считать общую разруху. Устроившись за длинным знакомым столом, за которым раньше проходило большинство собраний Ордена, Снейп даже испытал приступ ностальгии и искренне пожалел, что последний из славного рода Блэков не дожил до нынешнего времени. О, как бы ему хотелось выяснить отношения с Бродягой теперь на равных.       — Итак?.. — Северус вперился Поттеру в спину тяжелым взглядом, пока парень сам ставил чайник на плиту.       — Мы, кстати, очень вовремя отправили вас на Гриммо, профессор. Заходил Невилл.       — Действительно, очень вовремя для Лонгботтома, — Северус не удержался от презрительной гримасы. Сколько бы лет ни прошло, как бы ни изменился Невилл, для Снейпа он навсегда остался маленьким жирным недоразумением, взрывающим котлы с завидной регулярностью. И это даже если не брать в расчет факт, на который это гриффиндорское косорукое чудовище не могло повлиять никоим образом, — выбор, сделанный Темным Лордом в роковую октябрьскую ночь.       — Он упомянул, что вас видели в Лютном переулке за пару дней до смерти Джагсона, — Поттер уселся за стол и сложил руки перед собой, уставившись на бывшего профессора своим аврорским взглядом. Снейп, впрочем, и бровью не повел. Гермиона, однако, выглядела весьма озадаченной.       — Нет, Поттер, свидетели видели некоего высокого темноволосого мужчину, который разговаривал с Джагсоном, Ламентом и Трэверсом. Я единственный высокий темноволосый мужчина во всем магическом сообществе, как вы считаете?       — Нет.       — Вот именно. Еще вопросы? Тем более, вы знаете, что я не убивал Джагсона.       — Но ты правда встречался с ним? — спросила Гермиона.       — Встречался, — он поднял руку, упреждая очевидные вопросы. — Потому что считаю то столкновение перед матчем по квиддичу не случайным. И полагаю, что ко всему этому имеет отношение госпожа Арбогаст. Хотя сами молодые люди это упорно отрицали — или слишком тупы, чтобы понять, или слишком напуганы, чтобы признаться. А еще, мистер Поттер, можете подкинуть Брустверу идею о том, ради какого именно артефакта на тайник Руквуда дважды совершали нападение, если он сам еще не додумался до столь очевидного вопроса. Потому что лично я, проведя там весьма значительное время, так и не могу понять предмета их интереса. Я ответил на ваши вопросы?       — Ответили, сэр, — задумчиво кивнул Мальчик-Который-Выжил-Чтобы-Снейпу-Жизнь-Медом-Не-Казалась.       — Это все, о чем вы хотели поговорить?       — Нет.       Дерьмо.       На плите засвистел чайник, Поттер было дернулся, чтобы встать, но Гермиона опередила его, положив руку другу на плечо.       — Профессор… вы правда можете не отвечать, но… Больше мне уже никто не расскажет ничего о родителях. Я знаю, что вы… не ладили с отцом, но может, хоть что-нибудь скажете о маме? Просто Сириус и Ремус всегда говорили в основном про папу, а о ней только какие-то общие фразы.       Снейп опустил голову, потирая лоб и вместе с тем прикрывая рукой лицо от Поттера. С одной стороны, он понимал желание мальчишки узнать о родителях побольше, с другой — совершенно не хотел говорить о прошлом.       — Ваша мать была добра ко мне. По крайней мере, до определенного момента, Поттер, — хрипло ответил Северус после затянувшегося молчания. — Не могу сказать, будто сам не был виноват в потере ее… лояльности. Она любила зельеварение и уход за магическими существами. Ей не очень хорошо давалась трансфигурация, что страшно расстраивало Минерву. В школьные годы у нее был кот, ей нравился квиддич, на пятом курсе стала старостой... Палочка была из ивы с волосом единорога. — Наконец Снейп нашел в себе силы, чтобы прямо взглянуть на надоедливого мальчишку. — Ее смерть почти убила и меня. Я был одержим ей — когда-то любовь пропала, переродившись во что-то нездоровое. И если бы ваша мать осталась жива, Поттер, мы бы все равно не смогли бы общаться даже как друзья. Она была действительно хорошим человеком — далеко не святой, как обычно говорят, но хорошей. Пусть я и мои поступки не нашли у нее понимания — да и не должны были, признаться — или хотя бы прощения, но не прошло и дня, чтобы я не корил себя за то, что попытался тогда выслужиться перед Темным Лордом. Но только за нее, Поттер. Ваш отец глубоко противен мне до сих пор. Хотя он не был таким отвратительным жалким трусом, как ваш ублюдок-крестный. — На лице Избранного появилось хорошо знакомое Снейпу по школьным годам выражение, означавшее, что паршивец в шаге от взрыва. — Вы сами хотели поговорить, Поттер.       Гермиона стояла за спиной друга, полностью забыв про вскипевший чайник. Она переводила взволнованный взгляд с одного мужчины на другого, явно разрываясь между ними.       — Я не оправдываю их поведение в школе… сэр, — наконец выдавил из себя мальчишка, — но это мои родные люди. И вряд ли вы сами были таким уж агнцем невинным.       Северус тихо рассмеялся.       — О, нет, разумеется, не был. Я всегда интересовался темными искусствами, с ранних лет, а еще был мстительным и злопамятным — таковым и остался. Но пытаться убить неприятеля руками собственного друга без его на то ведома — даже у меня не хватило бы юмора на подобное. Да, я выдал ваших родителей Темному Лорду, сам того не ведая. Но храбрый благородный Сириус Блэк просто струсил стать хранителем тайны, подсунув друзьям никчемного Петтигрю под якобы благовидным предлогом. А ваш идиот-отец согласился, предпочтя этого слизняка Дамблдору.       — Северус, — тихо укорила его Гермиона.       Ему даже хотелось, чтобы Поттер потерял самообладание и перестал уже играть роль всепонимающего спасителя магического мира, доброго и благородного. Не может отпрыск Джеймса «Драного Гриффиндорского Ублюдка» Поттера быть таким — просто не может. Что бы там ни говорили Дамблдор, Бруствер, Грейнджер, МакГонагалл и весь Орден в придачу.       Каким-то чудом парень все же сдержался, хотя на скулах ходили желваки, а руки он и вовсе спрятал под стол, будто пытался не вцепиться бывшему преподавателю в горло.       — Еще вопросы, Поттер?       — Вы знаете, почему Петтигрю предал моих родителей и Орден?       — Нет, могу лишь предположить, что он нашел в лице Темного Лорда куда более могущественного покровителя.       — И ваша неприязнь ко мне все эти годы была из-за моего отца?       — Вы задаете вопросы, на которые знаете ответ, Поттер. Да, из-за него. Я бы и сейчас не принял вашу помощь, иди речь только о моем благополучии. Мы можем закончить этот разговор?       Избранный закрыл лицо руками на пару секунд, пытаясь совладать с собой, хотя Снейп почти уговаривал его дать волю эмоциям, тем самым подтвердив его собственные убеждения. Только вот интересно, сколько ему придется выслушать от Гермионы по поводу сегодняшних откровений?       — Насчет вашей просьбы об Арбогаст… Я постараюсь сделать, что смогу, если вы пообещаете не убивать ее и не причинять вреда.       — Я обещаю, что Джейн будет жива и цела, мистер Поттер. Мы просто пообщаемся… по-слизерински. О вашем участии никто не узнает.