Целители и проклятия

I

             До полудня было еще несколько часов. Северус неспешно прогулялся по Лондону: зашел в «Монах и колокол» попрощаться с Джимом, выпил кофе и перекусил в забегаловке, в которую они ходили с Гермионой, когда он только согласился помочь Поттеру. Дошел до местной церкви, возле которой в Рождественскую ночь слушали хоралы… Народ спешил по своим делам, то и дело толкая его плечами, а Снейп просто стоял на том самом месте, где они прятались под мантией. Ему казалось, что он чувствует прикосновение тонких женских пальцев к руке, к разодранной щеке, чувствует, как она доверчиво позволила себе откинуться к нему на грудь. Как пригрелась подле него.       Он прожил почти половину века, прошел через две войны, видел самую неприглядную сторону жизни и думал, что уже ничего не сможет его удивить. Гриффиндорской всезнайке, доводившей его в школьные годы до белого каления, это удалось. И когда Северус все же решился поцеловать ее, до последнего мгновения был уверен, что Гермиона его оттолкнет. Но нет.       Нужно было держать себя в руках. Он привык быть один, лучше все было так и оставить. Не вмешивать Гермиону в свою жизнь — ни для кого это добром не закончилось.       С такими тяжелыми мыслями Снейп все же отправился в «Дырявый котел», чтобы неспешно подготовиться к встрече. Том его уже ждал и молча кивнул в знак приветствия. Стараясь не привлекать внимания, Северус быстро поднялся в хорошо знакомую пыльную комнату под самой крышей.       К приходу Министра в сопровождении трех авроров, одним из которых был Робардс, Северус успел переодеться в свой извечный сюртук и побриться. На лице его застыла бесстрастная восковая маска, а глаза подернулись ледком окклюменции — благодаря этому искусству голова была восхитительно пустой. Никаких тяжелых мыслей о Гермионе, никаких терзаний. Он был полностью готов в очередной раз столкнуться лицом к лицу с последствием своего выбора. Скорее всего, как всегда, ошибочного, но в этот раз Снейп делал выбор в пользу благополучия другого человека осознанно и без чьего-либо принуждения или давления на совесть. В конце концов, его жизнь — не такая уж великая ценность.       — Северус, спасибо, что пришел, — учтиво кивнул Кингсли при виде застывшей посреди комнаты черной фигуры. — Честно говоря, я опасался, что придется тебя разыскивать.       — Я обещал, — пожал тот плечами в ответ. — Давай не будем тянуть, Бруствер.       Авроры напряженно косились на него, при этом изо всех сил стараясь выглядеть уверенно — репутация бывшего Пожирателя Смерти и убийцы Альбуса Дамблдора будет сопровождать его пожизненно. Стоило Снейпу достать палочку, чтобы протянуть ее Министру, как все трое непроизвольно дернулись. Не выдержав, он негромко рассмеялся и покачал головой. Но вот так отдать собственную палочку в руки другого волшебника, тем самым сдаваясь ему на милость, было неимоверно тяжело. Единственный раз в жизни Северус сделал это во время их с Гермионой визита в Норвегию. Даже Лили он никогда не позволял подобного.       Кингсли с должной деликатностью принял его палочку и спрятал ее в складках мантии.       — Я передам твою палочку суду, чтобы смог забрать после окончания срока. Не переживай за ее сохранность. Северус… — как-то нерешительно начал Министр. — У меня есть еще одно предложение, которое, возможно, поможет обойтись без Азкабана.       Снейп вопросительно выгнул бровь, но промолчал. Едва ли новое предложение будет лучше прежнего.       — Ты можешь помочь с созданием философского камня. Группа невыразимцев…       — Нет, — резко прервал его Северус. — Ни за что, Бруствер. Философский камень Фламеля был уничтожен не просто так. И я совершенно точно не дам такое оружие в руки кому бы то ни было. Оставьте эту затею.       Он упрямо вздернул подбородок. Услышанное его совершенно не обрадовало. Что еще задумало Министерство, бесконечно мудрое в своей опасной недальновидности? Радовало лишь то, что Северус не знал алхимиков, способных постичь Великое Делание, а Фламель мирно упокоился, унеся свои секреты с собой. Да и сам он, признаться, был далек от постижения истины вечной жизни, попросту давно не интересуясь этим вопросом.       Кингсли устало вздохнул и кивнул своим спутникам. Стоило аврорам шагнуть к Снейпу, чтобы надеть зачарованные наручники, как он одарил их презрительным взглядом и скрестил руки на груди.       — Я пойду сам.       Робардс собирался ему ответить на правах старшего из авроров, но Министр упреждающе поднял руку.       — Пусть. Он пришел сам и сам отдал палочку. Но нам нужно аппарировать, если ты не хочешь, конечно, прошествовать перед всеми посетителями в нашем сопровождении.       Кингсли протянул руку, как для рукопожатия. Снейпу только и оставалось, что принять предложение, и мир вокруг сжался в вихре аппарации.       Бруствер за прошедшие сутки не терял времени даром. Стоило им появиться в Министерстве, как Снейпа сразу проводили к лифту, куда больше не пустили никого из посетителей и персонала, чтобы доставить на так хорошо ему знакомые нижние ярусы. Наверняка компания, состоящая из Министра Магии, бывшего опального директора Хогвартса и трех авроров во главе с новым начальником, показалась всем встречным более чем странной, но Северусу было уже глубоко наплевать на происходящее вокруг.       Его провели в зал, где ранее состоялось слушание по снятию Надзора. В этот раз уже было не отвертеться от кресла подсудимого, и ремни мигом обвились вокруг запястий под взглядами судей. Он ухмыльнулся, представляя, что большинство из них сейчас про него думают. Один раз преступник — навсегда преступник. Честно говоря, Снейпу было трудно с ними не согласиться. Как говорил раньше Гермионе, иллюзий на свой счет он никогда не питал.       Авроры заняли свое место у него за спиной, а Кингсли присоединился к остальным волшебникам на высоких скамьях амфитеатра, на ходу поменяв цвет фиолетово-зеленой мантии на полагающийся черный. Посторонних в зале не было — как и сам подсудимый, Бруствер хотел закончить с этим всем побыстрее.       — Мистер Снейп, неожиданно видеть вас здесь так скоро, — в голосе Арбогаста звучало искреннее удивление.       Северус промолчал, глядя куда-то поверх головы председательствующего судьи. Его захлестнуло абсолютным безразличием к собственной судьбе. Он и раньше после войны часто задавался вопросом, для чего ему жить, но все же как-то продолжал существовать, найдя утешение в исследованиях, обустройстве дома, редких случайных встречах с женщинами. Да даже в общении с огромным Нордаллем, оказавшимся настроенным на удивление мирно по отношению к поселившемуся в его вотчине темному магу. Но все это было не то.       Створка массивных дверей приоткрылась, и в зал тенью проскользнул Поттер, тут же занявший место с самого края. Что еще этот мелкий гаденыш задумал?..       

II

             — Ничего не понимаю, — проворчал его сосед по кабинету, заваливаясь в небольшое помещение с кипой бумаг в руках. Гарри до сих пор в основном был занят бумажной работой, от чего неимоверно страдал и при виде новых свитков лишь горестно вздохнул. — Сейчас видел Министра, Робардса, Кроуфорда и Питерсона, идущих по коридорам Визенгамота — как ты думаешь, с кем?       Шон учился в Хогвартсе на шесть лет позже самого Гарри и его друзей — первый год как раз пришелся на директорство Снейпа. Сейчас парень только-только закончил обучение на курсах авроров, и серьезных дел ему пока не доверяли, отрядив в помощь скучающему над бумагами Поттеру.       — С кем же? — с тяжелым вздохом поинтересовался Избранный, подгребая ближе к себе половину принесенных свитков.       — Ха, так и думал, что не угадаешь. Со Снейпом, мать его. Что у него с рожей?       — Погоди. Ты видел Снейпа в Министерстве? — Гарри едва поверил своим ушам. Этот скользкий гад должен сидеть тише воды ниже травы на Гриммо, так какого хрена?!       — Ну да, я же сказал — в коридорах Визенгамота.       Гермиона убьет их обоих. Снейпа — за то, что попался. А его, Гарри, за компанию.       Сорвавшись с места, он рванул к лифту, распихивая по пути коллег и даже сбив с ног Мисси — секретаршу Робардса.       Кабина, набитая под завязку сотрудниками различных ведомств Министерства, на удивление быстро доставила его в подвал. Всю дорогу Поттер прокручивал в голове варианты случившегося, но никак не мог взять в толк, как Снейп с его паранойей и навыками мог попасться аврорам и почему их сопровождал Кингсли. Возникало ощущение, будто в пазле не хватает деталей.       Только возле одной из дверей дежурили его коллеги, так что не оставалось сомнений, где именно заседали судьи. Тот же зал, где слушалось дело о снятии Надзора. Значит, судебная коллегия в полном составе… Да какого черта происходит?       Авроры не стали задавать вопросов и дали ему просочиться в зал. При виде Снейпа, прикованного к креслу подсудимого, Гарри едва удержался от того, чтобы не подскочить к бывшему профессору и не навешать ему тумаков. Как он мог попасться?! Судя по виду, он даже не сопротивлялся — никаких следов схватки ни на нем, ни на Кроуфорде или Питерсоне видно не было. Да и очень сомнительно, чтобы эти двое даже вместе могли совладать с Северусом Снейпом.       Поттер понял, что успел как раз вовремя — Арбогаст только приступал к рассмотрению дела.       — Северус Снейп, вы обвиняетесь в сопротивлении задержанию и нанесении тяжких повреждений главе Аврората при помощи магии. Вам положен защитник. Желаете воспользоваться его услугами?       — Нет.       Твою-то ж мать…       — Что ж, суд принимает ваш отказ. Вы признаете предъявляемые обвинения, мистер Снейп? — продолжал председательствующий.       — Признаю, — был хриплый ответ.       Дерьмо. Что он задумал? Присмотревшись получше, Поттер отметил, что Снейп выглядел спокойно и даже безучастно. Если на слушании о Надзоре он проявлял хоть какие-то эмоции, явно переживал об исходе дела, то сейчас выглядел совершенно покорным. Смирившимся.       Гарри пытался лихорадочно придумать, чем может помочь Снейпу, но на ум ничего не шло. Процесс явно был подготовлен заранее, а значит, без Кингсли тут действительно не обошлось. Да и сам подсудимый был уж чересчур спокоен даже для мастера окклюменции.       — С учетом вашей добровольной явки…       «Добровольной явки»?!       — … и того факта, что мистер Фицрой не имел достаточных оснований для применения в отношении вас Непростительного заклятия, а именно — Пыточного, а также принимая во внимание показания свидетелей, на правах председательствующего судьи уголовной коллегии Визенгамота я предлагаю рассмотреть возможность назначить вам наказание в виде трехлетнего заключения в Азкабане. Однако, с учетом… ваших исключительных способностей суд также вынужден предложить назначить отбытие наказания под надзором дементоров. Прошу суд проголосовать.       Поттер наблюдал, как почти одномоментно все судьи подняли руки — никто не стал даже раздумывать, что лишний раз подтверждало его теорию о заранее подготовленном процессе. На все про все ушло едва ли десять минут, просто чудеса бюрократии.       Из раздумий его вывел одиночный удар молотка по трибуне.       — Решение принято коллегией единогласно, — возвестил Арбогаст.       Снейп не пытался ни защищаться, ни протестовать даже по поводу того, что ради него впервые за восемь лет в Азкабан притащат дементора. Самые лояльные Пожиратели Смерти, оставшиеся в живых после битвы за Хогвартс, не удостаивались такой «чести» — по всей видимости, Снейпа сочли куда более опасным, чем того же Руквуда.       Гарри пытался поймать взгляд Кингсли, но тот упорно смотрел куда угодно, только не на него и не на Снейпа. У молодого аврора отчего-то появилось чувство, будто он снова невольно оказался втянут в какую-то непонятную игру.       — Подсудимый, последнее слово? — тот в ответ только покачал головой. — Тогда объявляю срочное заседание уголовной коллегии Визенгамота закрытым. Приговор вступает в силу немедленно.       Ремни кресла на запястьях профессора сменились цепями наручников, стоило Арбогасту произнести последние слова. Такие же цепи обвили и щиколотки осужденного. Судьи завозились, поднимаясь со своих мест и негромко переговариваясь между собой. Послышались непринужденные смешки — их работа была сделана, дальше уже дело авроров и стражей Азкабана. Надежды Гарри перехватить Бруствера на выходе не оправдались: Министр почел за лучшее удалиться вместе с судьями через дверь наверху зала.       Едва не проморгав Снейпа в надежде поговорить с Кингсли, Поттер соскочил со своего места и зашагал рядом с Кроуфордом.       — Ты чего? — удивился тот.       — Дай мне поговорить с ним.       — С какой радости?       — Он спас мне жизнь месяц тому назад, если ты вдруг не знал. Две минуты, Кроуфорд.       — В пересыльной поговорите, пока за ним не явятся из Азкабана.       — А я могу отказаться? — с потрясающим сарказмом осведомился Снейп. Каждый его шаг сопровождался грохотом цепей.       Никто из трех авроров ему не ответил, лишь Гарри сердито и осуждающе зыркнул на своего спасителя.       

III

             Под вечер Гермиона пребывала в просто прекрасном настроении. Двое тяжелых пациентов пошли на поправку, а еще троих, среди которых был малыш трех лет от роду, подготовили к выписке на завтра. Кроме того, кажется, ее опасения о Северусе и его намерении сбежать в Норвегию не попрощавшись не подтвердились, хотя до сих пор не получалось понять причину его столь странного поведения ночью.       Когда раздался стук, она невольно улыбнулась, вспомнив, как Снейп дрессировал сотрудников отделения, пытаясь приучить их стучаться. Оторвавшись от заполнения карты пациента, Грейнджер крикнула:       — Да, войдите!       Она рассчитывала увидеть кого-то из целителей или Аттикуса, которого сегодня даже ни разу не стошнило, но на пороге появился взлохмаченный сильнее обычного Гарри. Улыбнувшись другу, Гермиона поднялась со своего места и шагнула ему навстречу.       — О, привет! Какими судьбами? Надеюсь, никто из ваших не угодил снова в Мунго?       — Э, нет, — Гарри задумчиво потер шею. — Слушай, тут такое дело…       Гермиона почувствовала, как улыбка постепенно сползает с ее лица. Сердце пропустило удар при виде непривычно смурного Гарри. Сейчас перед ней стоял не просто друг, а аврор.       — Что?..       — В общем, Снейп в Азкабане.       Она отступила, пытаясь нащупать позади себя хотя бы столешницу, чтобы не упасть. Нет, не может быть, он ошибается… Северус не мог просто так попасться. Он же обещал быть осторожнее и осмотрительнее.       — Да нет… Он сейчас должен сидеть дома, — пробормотала она, потерянно глядя на друга.       — Должен, — мрачно кивнул тот, — но вместо этого сидит в Азкабане. И, Гермиона… Он сдался сам.       Сдался сам? Не может быть. Северус обещал, что они увидятся вечером, что поужинают тайской едой. Он не мог нарушить слово — он же сам говорил, что всегда держит обещания.       — Я ничего не понимаю, Гарри, — прошептала она, подняв на него взгляд. Парень вздохнул и подошел ближе, встав напротив.       — Я тоже, если честно. Пытался с ним поговорить, но он только сказал: «Так было надо», — и все, дальше что-либо пояснять отказался.       — Когда его отпустят? — после вопроса повисла тяжелая тишина. — Гарри?       — Через три года, — нехотя ответил он.       — Что?!       — Сегодня же состоялся суд. Я… прости. Я ничего не смог придумать. Даже узнал-то случайно.       Какая-то бессмыслица. Гермиона спрятала лицо в ладонях, стараясь успокоиться и проанализировать ситуацию. Внезапно пришло и осознание, что Снейп действительно задумал это далеко не вчера: вот с чем было связано напряжение последних дней, его бессонница и странное поведение ночью. Он прощался! И даже не набрался храбрости выложить свой план.       Глубоко вздохнув, она опустила руки и строго взглянула на Гарри. Судя по его виду, это были еще не все плохие новости…       — Что еще?       — Приговор включает в себя запрет на переписку, свидания, а также предполагает компанию дементора.       Гермиона рассмеялась даже неожиданно для себя самой. Каждый раз, когда кажется, что хуже уже просто некуда, — оказывается, что есть.       — Кингсли в курсе? — отсмеявшись, спросила она.        Гарри с опаской кивнул.       

IV

             Оставшиеся в живых соратники по Ордену Феникса до сих пор поддерживали близкие доверительные отношения. Тем более что осталось их не так уж и много. Кингсли же фактически возглавил Орден после смерти Дамблдора и Грюма, во многом став наставником для молодых волшебников. С Гермионой у них и вовсе были особые отношения со дня операции «Семь Поттеров», когда им сообща пришлось отбиваться от Пожирателей Смерти и Волдеморта.       Но сейчас мисс Грейнджер больше походила на разгневанную Горгону, нежели на добрую целительницу и героиню войны. Гарри как-то раз признался, что в подобном настроении волосы у нее начинают едва заметно шевелиться на манер змей, что пугает его до чертиков.       Вот и сейчас ему насилу удалось убедить ее не мчаться в Министерство убивать Бруствера и требовать встречи со Снейпом, которого сразу после обеда переправили в Азкабан, а дождаться конца рабочего дня и просто заглянуть к старому другу в гости.       Гермиону разрывало злостью, недоумением и обидой — в основном на Снейпа и Кингсли, разумеется. Время, прошедшее между приходом Гарри и их визитом к Брустверу, стало для нее настоящим испытанием — сидеть и ничего не делать было самым сложным.       Даже если скользкий слизеринский змей задумал все это заранее — только вот зачем? — почему нельзя было поступить по-взрослому и рассказать все ей, проявить уважение и подумать о чужих чувствах? Конечно, Северус провел большую часть жизни один и не привык считаться с чьими-то переживаниями, но Гермионе отчего-то казалось, будто после всего пережитого он найдет в себе силы хотя бы попрощаться. И пусть она считала, что прощаться им придется перед его возвращением в Норвегию, а не перед отправкой в Азкабан, но все же.       Разумеется, Бруствер не был рад, когда открыл дверь и увидел на пороге пусть и поостывшую, но все еще дьявольски злую Грейнджер в сопровождении виноватого Поттера.       — Ты злишься не на того, Гермиона, — вместо приветствия проворчал здоровяк, но все же отступил вглубь коридора, впуская незваных гостей.        — Да ну? — рявкнула она, проходя в дом. — Ну тогда я готова выслушать твою версию.       Кингсли вздохнул и поплелся на кухню, молча приглашая следовать за ним. Гермиона почувствовала, как Гарри упреждающе взял ее за руку и покачал головой.       — Только не заводись опять. Уверен, он сможет все объяснить.       Она только фыркнула в ответ и прямо в пальто направилась на кухню. Признаться, ее очень забавляло, что нынешний Министр Магии жил в простеньком коттедже, давно требовавшем ремонта.       — Во-первых, скажу сразу — Снейп сам пришел ко мне. Ну, точнее, прислал письмо с просьбой о встрече. — Грейнджер молча смотрела на старшего соратника по Ордену, стараясь даже не моргать. Она, конечно, понимала, что не способна оказывать на людей такое же влияние, как Северус, но очень старалась. — И нет, я его не арестовывал, мы просто поговорили тогда. Я даже предложил ему сделку.       — Какую еще сделку? — почти шепотом спросила Гермиона, начиная понимать ситуацию и почему Снейп вдруг резко решил сдаться.       — Обычную. Работа на Министерство. А потом еще одну… Он отказался от обоих вариантов. Сказал, что лучше отсидит, чем снова будет на поводке.       — Ну еще бы.       Это как раз можно было понять. Только получив свободу, Снейп снова должен был ее потерять — а все из-за идиотского Фицроя, которого всего-то отправили на пенсию.       — Поймите, Снейп сам загнал себя в угол. Если бы он пошел с Киараном, то был бы на свободе уже через час, и всего этого не было бы! — заверил их Бруствер, ставя чайник на очаг. — Но Северус остался верен себе. Ему не было предъявлено обвинение в убийстве Джагсона — мы прекрасно знаем, что он невиновен. В остальном… Простите, я бессилен.       — Но ты Министр Магии… — начала было Гермиона, но Кингсли быстро прервал ее, стараясь при этом говорить как можно мягче.       — Вот именно, я Министр Магии. Я обязан действовать в соответствии с буквой закона. И не думайте, будто не ценю вклад Северуса в победу, его помощь Гарри и все жертвы, на которые ему пришлось пойти.       «О, ты даже не знаешь обо всех жертвах Северуса», — подумала Гермиона, мрачно глядя на Кингсли. Да и она бы не знала, не доверься упрямец, пусть и под влиянием обстоятельств. Но даже ей про утраченную возможность вызывать патронуса он рассказал в последний момент. Возможно, просто боялся, что ее это оттолкнет.       — Я понимаю, вы считаете себя в долгу перед ним, — между тем продолжил Бруствер, — но не стоит забывать, что при всех его заслугах, Северус никогда не раскаивался в своих пристрастиях к темной магии.       — И именно это спасло мне жизнь, — неожиданно обронил Гарри.       — Да, это так. Но закон есть закон, друзья. И он его нарушил. Я бессилен здесь. Единственное, в чем могу вас заверить, к Северусу отнеслись и дальше будут относиться со всем возможным в этой ситуации уважением.       Гермиона чувствовала, как постепенно уходит весь запал, с которым она явилась в этот дом, рассчитывая до хрипоты убеждать Кингсли, взывать к его чувству товарищества, напомнив, что Снейп всегда был одним из них. Но ведь даже сам упрямец признавал, что оказался виноват в сложившейся ситуации, пойдя на поводу у Фицроя и своего желания накостылять давнему неприятелю. Как бы Грейнджер ни была расстроена и возмущена, она прекрасно понимала, что во многом Министр прав и винить его в том, что выполнял свой долг, было глупо и несправедливо.       Хотя Северусу почему-то никогда не приходилось рассчитывать на справедливость.       Но и по отношению к ней Снейп повел себя подло. Почему было не рассказать, не объяснить? Она ведь далеко не дура, она бы поняла его нежелание вновь превращаться в цепного пса, дождалась бы его — три года не такой большой срок… Интересно, он хотя бы на секунду задумался о ней? О том, что она чувствует по отношению к нему, что успела влюбиться в этого идиота, почему-то решив, что тоже не безразлична ему. Едва ли Северус был влюблен в нее, это Гермиона понимала прекрасно, зная его историю, искалеченную судьбу и понимая боязнь привязанности. А потому и сама все эти недели гнала от себя мысли о том, что Северус чертов, мать его, кретин Снейп стал ей очень и очень дорог со своим дурным нравом и темным прошлым. Рациональная сторона постоянно напоминала о том, что в жизни ей и так хватило неприятностей, чтобы еще и влюбиться в настолько проблемного человека. Он даже не подумал о ней, когда поперся к Брустверу со своим тупым предложением!       Вдруг ее поразила другая мысль: а может быть, поэтому он ничего и не сказал?       — Кингсли, — голос ее был тих, будто из нее разом выпустили весь воздух, — но зачем такое строгое наказание? Без права переписки, свиданий. Тебе не кажется, что Визенгамот перегнул палку? Может, как-то можно пересмотреть приговор хотя бы в этой части?       — Прости, Гермиона, но нет, — он развел руками. — Это было желание самого Северуса.       Она почувствовала, как земля ушла из-под ног, но Гарри вовремя придержал ее под руки и помог сесть на стул. Ей в один миг стало жаль себя, жаль Северуса, который большую часть жизни провел в погоне за искуплением. Только вот со всей ясностью Грейнджер поняла, что сама это искупление ему дать не сможет — не после этой его эгоистичной выходки.       Он сам потребовал… Проклятый ублюдок! Решил, что самый умный, что лучше нее знает, что ей нужно и что она, прошедшая лишения войны, способна выдержать?       — Я убью его, — прошептала Гермиона, почувствовав, как по щекам катятся слезы.       Бруствер выглядел по-настоящему шокированным ее реакцией.       — Послушай, вы со Снейпом… — осторожно начал он, но так и не сумел закончить, лишь ошарашенно глядя на поникшую женщину.       — Да, Кингсли, — сердито ответила Грейнджер, — мы со Снейпом. Но больше нет.