Целители и проклятия

      

I

      

25 сентября 2011 года

             С происшествия прошло чуть больше суток, а потому Джейн подозревала, что времени у нее остается не так уж и много. Она понятия не имела, кому Снейп поручил «приглядывать» за ее сыном, — за прошедшие полтора года выяснить так и не получилось. И хотя Дарен находился в Хогвартсе, расслабляться не стоило, все же четверокурсникам разрешены были походы в Хогсмид, а первый был запланирован, как обычно, на начало октября. Она сама подписала это чертово разрешение, как опекун.       Какая ирония: опекун собственного ребенка, который знать не знает, что она его мать, а не близкая подруга погибших родителей…       Арбогаст не часто пользовалась преимуществами, которые давало служебное положение, но в этот раз иного выхода не было — портал в Норвегию требовался срочно. Благо сохранились сведения о координатах, по которым Снейп отправлялся полтора года назад, оставалось только надеяться, что этот скрытный ублюдок за полтора года не решил перебраться в другое место.       А первое ощущение, стоило Джейн оказаться посреди мрачного ельника, было именно таким. Над головой с гортанным карканьем пролетела пара воронов и уселась на ближайшее дерево, пристально глядя на гостью и будто переговариваясь между собой все тем же надсадным ором. Передернув плечами, Арбогаст поплотнее запахнула мантию, пожалев, что второпях решила не возвращаться домой за дорожной одеждой. Несмотря на довольно ранний час — едва минуло четыре часа пополудни, — солнце готовилось закатиться за горизонт — досадно короткий северный день. Место выглядело совершенно нежилым. Или же Снейп хотел, чтобы так думали. По крайней мере, сама бы она поступила именно так.       Обхватив себя руками под мантией, Арбогаст неспешно двинулась вверх между деревьями, стараясь не обращать внимания на карканье двух черных воронов. Сырой ветер пробирал до костей, и очень хотелось повернуть назад, но сперва необходимо убедиться в том, что Снейп действительно покинул свое последнее известное жилье.       Пройдя еще пару десятков шагов, Джейн почувствовала, как волосы на затылке начинают вставать дыбом — верный признак сильной защитной магии.       — Профессор! — почтя за лучшее не давать их бывшему декану повода проявить свое нетерпение, она решила заранее дать о себе знать. Хотя, скорее всего, он давно уже был в курсе непрошенного вторжения. — Мне нужно поговорить с вами!       Ее словам вторило проклятое карканье. Вороны будто бы звали кого-то вместе с ней. Кажется, где-то в окрестностях жило семейство оборотней…       За спиной раздался шорох старой хвои, ковром покрывавшей начавшую подмерзать землю. Снейп явно хотел, чтобы она его услышала, и таким образом дал о себе знать. Арбогаст резко крутанулась на месте, инстинктивно выхватывая палочку из-под мантии, но не спеша ею воспользоваться.       Человек, которого она увидела, определенно был Снейпом — но на внешнем сходстве все заканчивалось. Несмотря на мрачность, Джейн помнила Северуса как весьма живого по характеру, пусть эта живость и выражалась в постоянном ехидстве и сарказме. Сейчас же на какое-то мгновение ей показалось, что его все же подвергли поцелую дементора, — только вот жертвы этих тварей обычно не ходили на своих двоих. Снейп же держался на ногах уверенно, но стоило взглянуть ему в глаза, возникло ощущение, будто рядом стоит лишь оболочка от человека. От него веяло холодом, а зрачок отливал краснотой, но Джейн поспешила убедить себя, что виной тому ранний закат, отразившийся в чёрных глазах, — хотя северное солнце никогда не отличалось богатством красок. Она сама не понимала, почему вдруг стало жутко находиться рядом с этим человеком, которого знала много лет и который, несмотря на их относительно недавние разногласия, до того всегда вставал на ее сторону, да и во время их стычки в Министерстве мог нанести куда больший ущерб, но обошелся относительно малой кровью. Сейчас же… Все равно что стоять рядом с диким зверем и гадать, разорвет он тебе глотку или пройдет мимо.       Снейп остановился в нескольких шагах от гостьи и смотрел на нее прямо, но не издавал ни единого звука. На нем была потрепанная, но крепкая дорожная мантия, полностью скрывающая высокую фигуру. Длинные волосы с заметной теперь сединой собраны в гладкий хвост. К удивлению Арбогаст, он был чисто выбрит.       Наверное, стоило как можно скорее объяснить свой неожиданный визит, пока он действительно не решил, будто она представляет опасность.       Джейн поспешно вытащила из-под мантии номер «Пророка» и с опаской протянула его Северусу, не сделав, однако, ни единого шага ему навстречу.       — Я здесь ни при чем, — тихо пробормотала она, избегая прямо смотреть на него, но все же не выпуская из вида. Пальцы до боли стиснули палочку. Едва ли она сможет всерьез противостоять бывшему Пожирателю Смерти, у которого к тому же были годы на практику всякой дряни.       Снейп не стал подходить ближе, лишь протянул руку, и газета выскользнула из пальцев гостьи, устремившись к нему.       — Можно как-то заткнуть этих воронов? — не выдержала Арбогаст, неопределенно мотнув головой куда-то вверх, откуда слышались нервирующие ее звуки.       Северус на мгновение зыркнул на нее, но снова ничего не сказал и развернул газету. Разумеется, вороны и не думали затыкаться, время от времени издавая противные скрежещущие трели.       Нападения на магглорожденных волшебников начались в Британии пару месяцев назад. Аврорат во главе с Поттером просто с ног сбился, пытаясь найти виновников. Стоило признать, без особых успехов. Всего было четыре случая. Грейнджер стала пятой. Практически на пороге собственного дома, возвращаясь вчера со смены. Джейн знала, что Поттер очень переживал за лучшую подругу и даже предлагал той защиту, однако Гермиона отказалась, сказав, что ко всем магглорожденным не получится приставить по аврору. Очень по-гриффиндорски — благородно, смело и глупо.       Кажется, у напавших не было цели убивать своих жертв. По крайней мере, не сразу — не так просто. Проклятия, сотворенные на крови, были весьма эффективны и опасны. А конкретно это было опасно исключительно для магглов и магглорожденных волшебников. И чем больше жертва в прошлом подвергалась воздействию темной магии, тем сильнее были последствия.       Закончив читать, Снейп поднял на Арбогаст взгляд, в котором ей впервые за всю встречу привиделось что-то человеческое. Злость. Живая и опаляющая, от которой у Джейн внутри все сжалось от страха, — сейчас это все было направлено на нее.       — Я здесь ни при чем, — поспешно повторила она слова, с которых начала разговор, при этом отступая еще на пару шагов. — Мне дорога жизнь сына, и именно поэтому я здесь — наверняка ваши порученцы уже думают, как подобраться к нему.       Изувеченная щека Снейпа нервно дернулась. Арбогаст никогда не считала себя трусливой — приходилось бывать и в драках, но этот человек, которого она думала, что знала, сейчас по-настоящему ее пугал. Мерлин, его и человеком-то теперь назвать можно было с большим трудом. Будто Азкабан и расставание с Грейнджер окончательно уничтожили все хорошее, что в нем оставалось.       — Пожалуйста, отзовите своих палачей, — едва слышно зачастила госпожа начальница магического правопорядка, молясь про себя всем известным богам и высшим силам, чтобы в Снейпе осталась хотя бы капля этого его странного благородства и привязанности к Гермионе. — Вы накажете невиновного, а мисс Грейнджер это не поможет.       — Когда активируется обратный портал? — неожиданно спросил Северус. Голос был как у человека, который не разговаривал уже пару месяцев — сиплый, надсадный, как скрип старой двери. Но все с той же знакомой глубиной и силой.       — Когда потребуется!       Облегчению ее не было предела. Неужели согласится?       — Ждите здесь.       Не говоря больше ни слова, он совершенно неслышно скрылся в ельнике, и в этот раз, казалось, не шелохнулась ни единая хвоинка. Оставшись в одиночестве, Арбогаст даже на какие-то мгновения испытала облегчение — до сих пор не могла вспомнить, чтобы человек так пугал. Даже Кассий, когда у него случались плохие дни. Однако облегчение продлилось недолго: с каждой минутой лес вокруг становился все более зловещим и бесприютным. Вороны не спешили улетать, солнце стремительно клонилось к закату, и становилось совсем уж холодно в мантии тонкой выделки. Не стоило так торопиться, полчаса ничего не изменили бы, но не пришлось бы отправлять домовика за бодроперцовым зельем…       В конце концов она уже собиралась послать за профессором патронуса в надежде, что ему удастся найти Снейпа, но он снова появился из-за деревьев — на этот раз с другой стороны, но снова совершенно бесшумно, будто просто соткался из теней, подступавших все ближе. Теперь ему пришлось подойти совсем близко, чтобы воспользоваться порталом, и Джейн потребовались все силы, чтобы не отшатнуться от его неживого взгляда. Казалось, Снейп даже не моргал и смотрел на нее темными застывшими глазами, будто выточенными из камня. Белесый северный закат уже затухал, и Арбогаст только порадовалась возможности убраться подальше, пусть и в обществе этого странного существа, в которое за последние полтора года превратился Снейп. За чем бы и куда он ни ходил в эти полчаса, в облике его все осталось без изменений — все та же черная мантия, полностью скрывавшая фигуру.       Он даже не спросил, куда их перенесет портал, просто взялся за предложенную весьма помятого вида флягу. В последние полгода Бруствер запретил любое перемещение в Министерство кроме как через камины, находившиеся под наблюдением, а потому их зашвырнуло в один из ближайших переулков, облюбованных магами, на который были наложены антимаггловские чары.       Очутившись посреди города, звуки которого было отчетливо слышно в переулке, Джейн с облегчением выдохнула. Она прекрасно понимала, что и пикнуть не успеет, взбреди Снейпу в голову вдруг поквитаться здесь и сейчас, и никто не поможет, но отчего-то шумный Лондон действовал на нее успокаивающе после темной тишины Норвегии. Да и ее спутник не выглядел настроенным агрессивно.       — Пожалуйста, побыстрее свяжитесь с вашими людьми, — как можно спокойнее заговорила Арбогаст и наконец открыто посмотрела в лицо Северуса, для чего ей потребовалось все ее хваленое самообладание. Признаться, даже когда почти пять лет назад поняла, что он собирается потрошить ей мозги в поиске необходимой информации, не боялась настолько, как просто стоя с ним сейчас рядом. Попроси кто объяснить словами, чем Снейп так пугал ее, — не смогла бы. Просто у человека не должно быть такого взгляда. Уж у кого-кого, а у нее был богатый опыт общения со сложными личностями.       В ответ Снейп не повел и глазом, лишь едва заметно брезгливо скривился и тут же с тихим хлопком исчез.       — Да твою мать, сраный ты урод! — не выдержав, выругалась почтенная волшебница, чьи нервы были уже на пределе, и со всей силы пнула ближайший мусорный бак.       Отчего-то ей не казалось, что Снейп поспешил выполнять ее просьбу. А Джейн была готова в ногах у него валяться, только бы доказать свою непричастность — но, разумеется, начинать с этого не собиралась. Тот сеанс легилименции и последовавший разговор совершенно отбили у нее охоту причинять вред мисс Грейнджер. Да, Арбогаст была слизеринкой до мозга костей, а это значит, что и дурой она не была. И всегда хорошо умела разделять личное и все остальное. Объективно говоря, Гермиона Грейнджер была не самой лучшей мишенью — героиня войны, подруга Избранного, крестная его первенца, талантливая целительница. Только вот у Снейпа не было других слабостей. А Джейн с детства отлично разбиралась в людях и могла читать их как открытую книгу без всякой магии. Даже их бывший мрачный декан в школьные годы не был для нее загадкой — тем больше сейчас он пугал ее.       Куда, куда он мог деться? Где его вообще теперь искать?!       Ответ пришел практически сразу. Мунго. Даже если не брать в расчет его нечитаемые эмоции — если они вообще еще были, — то согласился наведаться в Британию он после демонстрации статьи о Грейнджер в «Пророке». Там же бы и было бы сказано, как заведующая угодила в собственное отделение. А с проклятиями крови не выписывают через сутки.       — Ублюдок, — проворчала Абогаст себе под нос и тут же, крутанувшись на пятках, оказалась во внутреннем дворе больницы. Ее до сих пор подташнивало после портала, но выбора-то особого не было.       Разумеется, Снейпа уже и след простыл, если он вообще здесь был. Но выяснить это можно было, только наведавшись на пятый этаж.       За прошедшие годы Джейн Арбогаст успела стать заметной фигурой магического мира Британии. Ее прочили на замену Брустверу, срок которого должен был через пару лет подойти к концу, — и собственные амбиции подхлестывали принять участие в будущей гонке. Теперь же она спешила к лифту, прокладывая себе путь через целителей, закончивших дневную смену, посетителей и пациентов. Хренов Снейп! Приходилось держать лицо и приветливо кивать, когда ее узнавали и здоровались.       Казалось, что лифт поднимался на пятый этаж целую вечность. Люди при виде нее перешептывались и смущенно улыбались, стоило дать понять, что она заметила их внимание. Наконец двери распахнулись, и первым, кого увидела Арбогаст, оказался Снейп, которому проход в палату Гермионы преградили два аврора. Поттер в этот раз не стал слушать возражений подруги и поступил по-своему.       Северус стоял, скрестив руки на груди и пытался что-то рассмотреть через приоткрытую дверь палаты, в то время как авроры пока что вежливо уговаривали его уйти.       — Господа, — поприветствовала Джейн авроров, встав рядом со Снейпом. — Полагаю, наш гость не представляет опасности для мисс Грейнджер.       — Но мистер Поттер… — начал было старший из охранников, однако волшебница мягко перебила его.       — Напомню, что я все еще являюсь начальником Отдела магического правопорядка. А значит, и мистер Поттер, и вы подчиняетесь мне.       Она была твердо уверена, что Снейп не представляет опасности для своей бывшей любовницы. Может, между ними больше ничего и не было, но даже теперь Джейн подспудно знала, что он все еще неравнодушен к Грейнджер. Именно знала, а не чувствовала — исходя из всего, что было известно о Снейпе, можно было сделать именно такие выводы. Человек сильных привязанностей и глубокой преданности, пусть с головой у него неладно. Причем едва ли когда-то его можно было назвать ментально здоровым.       Переглянувшись, авроры нехотя отступили в сторону, о чем-то перешептываясь между собой. Арбогаст была готова поставить годовое жалование на то, что эти двое договариваются, кто из них отправится за Поттером.       Снейп тихонько толкнул приоткрытую створку и прошел в палату, освещенную лишь торшером в углу. Джейн вдохнула поглубже и шагнула следом — оставлять его совсем без присмотра она не рисковала. Шторы в палате были плотно задернуты. На тумбе возле кровати расположились несколько букетов цветов, а сама Грейнджер спала.       Северус стоял к своей провожатой вполоборота и молча смотрел на спящую женщину. Арбогаст даже показалось, будто лицо его на какое-то мгновение смягчилось. Едва уловимое движение руки, и он осторожно прикоснулся к запястью Гермионы, лежащему поверх одеяла. Ощущение было, будто Джейн стала свидетелем чего-то, что видеть не должна была и что предназначалось только для двоих, хотя Снейпа ее присутствие совершенно не смущало и не волновало.       Поманив к себе стул с подлокотниками из дальнего угла палаты, он поставил его так, чтобы видеть лицо Гермионы, и сел.       — Сэр, у нас, кажется, был план… — тихо напомнила ему Джейн, начиная не на шутку паниковать.       Снейп только молча обернулся на нее и указал подбородком в сторону двери — жест весьма однозначный.       — Нет уж. Скоро здесь будет Поттер и половина Аврората. И мой сын…       — Он будет в порядке, — прохрипел Снейп в ответ, снова переводя взгляд на Грейнджер. — По крайней мере, пока что.       Жилистая рука легла поверх покрывала рядом с тонким запястьем Гермионы, касаясь лишь кончиками пальцев, и Северус будто снова перестал обращать внимание на происходящее вокруг. Свободной рукой он оперся на подлокотник и теперь задумчиво потирал подбородок. Сама Арбогаст лишь приблизительно знала о действии проклятия, но выглядела Гермиона откровенно болезненно — синяки под глазами, неестественная бледность. Прерывистое дыхание, какого не бывает во сне у здорового человека, или будто бы ей снится дурной сон.       Что произошло между этими двумя, Джейн доподлинно не было известно, но после рассказов Бруствера, отца и чтения протокола экстренного заседания Визенгамота нетрудно было догадаться. И она никак не могла понять, то ли Снейп идиот, то ли небывалого самоотречения человек. Но о чем думал Кингсли, предлагая Северусу, полжизни проведшему на привязи, очередную сделку с Министерством? Чудо, что тот не сорвался, а покорно отправился в Азкабан.       Отдельно стоило поблагодарить Снейпа за его несдержанность и дуэль с Фицроем, которая в конечном итоге закончилась «почетной отставкой» последнего. Киаран спал и видел, как бы занять место главы Отдела, а потому чувствовал себя несправедливо обделенным, когда должность досталась ей. А уж когда были приняты первые законы, ограничивавшие экстренные полномочия авроров… Словом, спасибо, профессор Снейп.       В коридоре послышались тяжелые шаги, и буквально через секунду в палату вихрем влетел Поттер. Впрочем, на Снейпа его появление не произвело ни малейшего впечатления — он так и не оторвал взгляда от лица Грейнджер.       — Какого… — начал было глава Аврората, уставившись на представшую перед ним картину, но тут же натолкнулся на строгий взгляд начальства.       Джейн до сих пор точно не знала, в курсе ли Поттер их со Снейпом разногласий, но скорее была склонна думать, что да, хотя Избранный ни разу не позволил себе намекнуть ей на что-то такое.       — Мистер Поттер, тише. Здесь больница.       — Я знаю, — сбавив тон, горячо зашептал Гарри, — но какого черта он здесь делает?!       — Вы думаете, профессор может причинить вред мисс Грейнджер? — вопросительно выгнула бровь Джейн.       — Нет, но… Я не думаю, что она хотела бы его видеть. И в этот раз в его помощи нет необходимости — мы прекрасно знаем, как снять проклятие.       — Разумеется. Только вот нужен тот, кто его наложил. Но не известно ни кто это был, ни где находится, ни был ли это один и тот же человек во всех случаях нападения на магглорожденных волшебников. Вы уверены, что помощь Снейпа не пригодится?       Поттер сардонически хмыкнул и снял очки, чтобы протереть линзы.       — Я уверен в одном. Он не станет нам помогать.       Мерлин, гриффиндорцы и их прямолинейность.       — О, не сомневаюсь, что вам он не поможет. А как насчет мисс Грейнджер?       Джейн коротко кивнула в сторону Снейпа, который за прошедшее время, казалось, вовсе не пошевелился. С их с Поттером места было хорошо видно, как Северус смотрел на Гермиону. И если Избранный едва ли мог понять, что такое особенное ему довелось наблюдать, то Арбогаст, у которой до сих пор по спине бегали мурашки от одного воспоминания об их недавней встрече, не могла не заметить разительные перемены.       — Решать Гермионе, — нехотя буркнул аврор, поспешно отводя взгляд от этих двоих. — Если она скажет, я его тотчас вышвырну.       — Не думаю, что у вас получится, мистер Поттер, — его начальница не удержалась от фырканья. — Вспомните девиз Хогвартса и не лезьте на рожон. Не думаю, что он опасен. По крайней мере, для Грейнджер, — буркнула она.              

II

             В жизни Гермионе пришлось пройти через многое — магический мир определенно не был доброй сказкой, какой показался ей в одиннадцать лет. Когда начались нападения на магглорожденных волшебников, Гарри принялся настаивать на ее охране, но Грейнджер, всю жизнь ратовавшая за равноправие, категорически отказалась от защиты. Во-первых, ей хватило истории, когда следом за ней беспрестанно таскался Снейп, ворчавший о безопасности и осторожности не хуже Грюма. А во-вторых, Аврорат определенно не мог приставить к каждому магглорожденному по охраннику. Кроме того, она не сомневалась в способности справиться самостоятельно и усилила защитные чары на доме. Без ее позволения теперь попасть туда могли только Гарри и Джинни — в них сомневаться не приходилось.       Все четверо пострадавших проходили лечение в ее отделении. Опознать поразившее их проклятие не составило труда. Другое дело — снять. Для этого требовался человек, сотворивший проклятие, причем обязательно живой. Когда в Академии им рассказывали про проклятие голубой крови, оно же проклятие ихора, проклятие тернового венца или проклятие Vir Dolorum, то упоминали, что в случае, если заклинатель погибает, чары становятся необратимыми. В свете подобных новостей аврорам категорически запрещено было применять радикальные меры для поимки даже самых опасных подозреваемых.       Сама Гермиона успела оказать сопротивление, когда на нее напали буквально в паре шагов от дома, — весьма удачно для нападавших, ее новое жилье стояло несколько на отшибе. Если бы не Petrificus Totalus, выпущенный незамеченным противником и угодивший в спину, она бы благополучно отбилась. Но история, как известно, не знает сослагательного наклонения.       Тогда-то она и подумала, что пришел конец, и никак не ожидала очнуться через пару часов уже в темноте от дикой боли. Рядом с ней на коленях стояли не на шутку встревоженные Джинни и Джеймс.       Было похоже на действие Пыточного проклятия, только вот вся боль сосредоточилась в предплечье, на котором Белла оставила памятный шрам, и в груди, чуть пониже ключиц — привет от покойного Долохова. Из четверых ее пациентов трое до сих пор не подвергались действию темной магии, а потому отделались головной болью и ухудшением показателей крови, что, разумеется, тоже требовало наблюдения и поддерживающей терапии. Со временем проклятие должно было прогрессировать. И финал не обещал быть радужным. Уже сейчас во время приступов руку и грудь выворачивало так, что слабо помогали даже самые сильные обезболивающие составы. Как и Гарри почти пять лет назад, облегчение приносил только сон, да и то медикаментозный. Насколько Грейнджер могла судить, и это временное избавление скоро должно было стать ей недоступным.       Друг совсем сбился ног, практически не ночевал дома, постоянно проверяя зацепки, то и дело оказывающиеся пустышками. Рейды в Лютный тоже особого эффекта не дали.       Разумеется, ей было страшно. Оказаться лицом к старухе с косой, едва справив тридцатидвухлетие, мягко говоря, не было пределом мечтаний. А еще больно было смотреть на Гарри, мучавшегося от беспомощности.       Вот и сейчас ей казалось, что сквозь сон слышит взволнованный голос Поттера, спорящего с кем-то. Сами слова Гермиона различить не смогла — спорщики перешли на шепот, но оттого разговор не стал менее эмоциональным. По крайней мере, со стороны Гарри.       — Что… — начала было она, едва разлепив глаза. Палата освещалась слабо, и свет от торшера в углу бил в спину присутствующим, которых на удивление было больше, чем ей показалось сначала. Голоса мигом смолкли.       Гарри она узнала сразу, несмотря на нечеткое со сна зрение, рядом с ним стояла высокая женщина. Арбогаст? Но что бы ей здесь делать?       Рядом с изножьем кровати на стуле расположилась бесформенная черная фигура, слившаяся практически в одно пятно. Выделялся лишь белый овал лица. Гермиона неверяще сощурилась и тут же поняла, что ее запястья едва ощутимо касается рука странного визитера.       Нет, не может быть…       Резко отдернув руку, она попыталась повыше подняться на подушках, благо пока не наблюдалось никаких признаков предстоящего приступа. Слабость никуда не делась, но Грейнджер все же максимально постаралась отстраниться от молчаливого гостя, так и не пошевелившегося.       — Привет, — Гарри мигом оказался рядом и наклонился, вглядываясь в ее лицо. — Ты как?       — Нормально. Что происходит? — Гермиона, уже почти проснувшись, попривыкнув со сна к скудному освещению, чуть наклонилась вбок, чтобы лучше видеть визитера. Второго варианта быть не могло. — Северус?..       Снейп медленно кивнул в ответ и поднялся со своего места. Внешне он остался практически прежним, разве добавилось еще немного седины, но вот только одно его присутствие заставляло чувствовать себя неуютно. И дело было вовсе не в их сложных отношениях. Стоило ему шагнуть ближе, как Гарри будто невольно посторонился, стараясь оказаться от Северуса как можно дальше, пусть это и было затруднительно в стесненных условиях палаты. Хотя Снейп казался совершенно спокойным, у Гермионы между лопаток пробежал холодок.       Ощущение было, словно в палате появился дух тех самых темных норвежских лесов, которые с таким воодушевлением Снейп показывал ей почти пять лет назад.       — Что ты здесь делаешь? — сглотнув комок в горле, тихо спросила она.       Все так же молча Северус кивнул на утренний выпуск «Пророка», лежавший на прикроватной тумбе.       — Но как ты…       Арбогаст, пристроившаяся у стены рядом со входом, негромко кашлянула. Небольшой пазл в голове Грейнджер мигом сложился. Она давно подозревала, что перед отправкой в Азкабан Снейп подстраховался, чтобы угрозы Джейн не воплотились в реальность, когда его не окажется рядом. И, по всей видимости, госпожа начальница испугалась возможных последствий, если вдруг Северус сочтет, что она причастна к нападению.       — Мы знаем, как снять проклятие, — рявкнул Гарри. — Ваша помощь не потребуется.       Снейп медленно перевел на него сумрачный взгляд, и Поттер как-то разом сник. Северус вновь опустил голову, глядя на Гермиону.       — Терновый венец? — он наконец заговорил, и голос оказался еще более хриплым, чем был раньше. Будто после очень долгого молчания.       Она инстинктивно обхватила предплечье левой руки, на котором красовался шрам, приносящий теперь столько боли, и молча кивнула. Северус глухо хмыкнул в ответ.       — Только рука или что-то еще?       — Грудь, — Гермиона сама не понимала, почему отвечает ему. Что-то в его голосе и манере держаться не давало ей проигнорировать вопрос. — Куда в Министерстве попало проклятие Долохова.       Зачем Северус снова появился в ее жизни? Только чтобы проверить причастность Арбогаст? Признаться, за прошедшие полтора года она несколько раз вспоминала о нем, не без волнения пытаясь представить, как теперь живет. Как бы плохо они ни расстались, но Снейп определенно заслуживал спокойной жизни. Теперь же перед ней стоял человек, которого едва ли можно было назвать нашедшим мир.       Ему не требовалось объяснять, как действовало проклятие ихора. И Гермиона уже хотела просить гостя уйти, как почувствовала мелкую дрожь в пальцах и металлический привкус во рту — первые признаки грядущего приступа. За прошедшие сутки она уже хорошо успела уяснить, что следом придет изматывающая отупляющая боль.       — Можно мне остаться одной, пожалуйста? — как можно спокойнее попросила она. — Гарри, тебе бы отдохнуть, ты неважно выглядишь.       — Но… — попытался было протестовать друг.       — Я буду в порядке, — Гермиона мягко улыбнулась ему, стараясь не выдавать нарастающей паники. Хорошо бы успеть принять обезболивающие составы прямо сейчас. Коллеги ей ничем не помогут во время приступа, нужно просто перетерпеть, а после проверить кровь. — Ступай.       Арбогаст первой покинула палату. Гарри, ежесекундно оглядываясь, последовал за ней. Увидев, что Снейп и не думал двигаться с места, Поттер не выдержал:       — Полагаю, вас эта просьба тоже касается, сэр.       В ответ тот мановением руки придвинул к себе от изножья стул и принялся расстегивать необъятную дорожную мантию.       — Северус…       — Нет, — безразлично бросил он, — я останусь.       Вздохнув, Грейнджер кивнула другу. Гарри явно не хотел оставлять ее одну, но, помедлив, все же тихонько прикрыл за собой дверь.       Несмотря на всю его пугающую холодность, Гермиона не чувствовала опасности для себя. Что теперь двигало бывшим любовником и какова вообще была его цель, она сейчас гадать не собиралась — куда больше заботил понемногу набирающий обороты приступ. Наплевав на все, едва за Гарри закрылась дверь, она потянулась к трем заготовленным бутылькам с зельями и поочередно опрокинула их в себя. Снейп молча наблюдал за ней, и впервые за все время она смогла увидеть на его лице что-то, хотя бы отдаленно напоминавшее эмоции.       — Я бы предпочла остаться одна, если позволишь, — проворчала Грейнджер, устраиваясь на боку спиной к Снейпу.       Ровный голос давался ей с большим трудом. Несмотря на зелья, выкручивающая боль стремительно нарастала, но лекарства делали ее хотя бы терпимой. Гермиона попыталась отвлечься от боли, прикидывая, чего ждать от визита Северуса в этот раз, — признаться, удивляться у нее уже просто не осталось сил. Собственное же бессилие повлиять на ситуацию чертовски злило. У нее даже не было сил заставить его уйти, что уж говорить о том, чтобы отправиться на поиски нападавших.       Неожиданно она почувствовала, как Снейп накрыл ее руку, лежащую поверх одеяла, своей. По палате, словно шорох, разнесся его едва слышный шепот — говорил он на латыни, по всей видимости, читал заклинание, длинное и витиеватое.       Касание было тяжелым, но странно успокаивающим, и Северус крепко держал ее пальцы, переплетя со своими, чтобы даже не было мысли вырываться. Первой идеей было позвать на помощь — что он себе позволяет, в конце концов?! — но слова встали в горле, когда она почувствовала, как боль отступила. Не полностью, но стала больше походить на сильный ушиб.       Поняв, что происходит, Гермиона было дернула рукой, пытаясь вырваться из хватки Снейпа, но тот держал крепко.       — Прекрати! — рявкнула она, поворачиваясь обратно к Северусу лицом. — Это запрещенное заклинание, у тебя опять откроются шрамы!       В ответ он лишь приложил к губам палец, веля молчать и не прерывая заклинания.       — Северус! — Грейнджер снова попыталась вырваться и снова безрезультатно.       Упрямый идиот! Все заклинания, связанные с переносом боли на заклинателя, относились к темной магии, и не без основания! Едва ли за прошедшие годы, большей частью пришедшиеся на Азкабан, он восстановил разорванную душу, не говоря уже о том, что подобные практики были опасны.       — Прекрати!       Закончив чтение заклятия, но по-прежнему не выпуская ее руку, Снейп опустился обратно на стул. В полутьме палаты невозможно было ничего толком разглядеть, но Гермиона и без того знала, что ему больно, а потому в очередной раз попыталась прервать физический контакт, требуемый для поддержания заклятия.       — Зачем ты это делаешь?!       — Так нужно, — в своей излюбленной лаконичной манере ответил Северус. — И я ничего не прошу взамен. Постарайся поспать.       Нельзя сказать, что Гермиона сейчас не была ему благодарна за снятую боль. Но Снейп опять оправдывал средства целью. Он свалился как снег на голову и теперь, кажется, не собирался уходить. Только вот видеть его рядом, тем более в таком странном состоянии, было тяжело.       — Что с тобой случилось? — тихо спросила она, вглядываясь в бледное лицо, обрамленное поседевшими волосами. — Ты… не знаю даже, как объяснить. Сказать, что изменился, будет большим преуменьшением.       Он не ответил, только кривовато усмехнулся и вдруг мягко провел большим пальцем по ее запястью. Гермиона вздрогнула и в очередной раз потянула к себе руку.       — Прости, — будто опомнившись, обронил Северус.       — Послушай, если ты надеешься, то…       — Нет, — он покачал головой. — Просто должен это сделать.       Грейнджер даже показалось, будто Снейп едва заметно улыбнулся, но, скорее всего, это было игрой света и теней.       — Не должен. Ты никому ничего не должен, — твердо возразила она.       — Ты знаешь, кто это был? — проигнорировав ее слова, спросил он.       — Нет. Все случилось неожиданно. Я думала, что нападавший один, и даже была готова, но нет, — Гермиона досадливо поморщилась, вспоминая свою беспечность. — У него был кто-то на подстраховке. И когда мне показалось, что все закончилось хорошо, в спину ударили Обездвиживающим заклятием.       — Что-нибудь помнишь? Какие-нибудь мелочи, голос, детали?       Гермиона подняла голову, оторвав взгляд от их переплетенных пальцев, и прямо взглянула в лицо Снейпа.       — Северус, я не собираюсь ничего тебе рассказывать — это не твоя головная боль, — а еще это могло повлечь за собой очередные неприятности для него. — Возвращайся в Норвегию, прошу тебя. Мы сами справимся. Ты и так уже чересчур пострадал за чужих людей.       Она намеренно назвала их чужими друг другу, и Северус, кажется, никак не отреагировал на этот небольшой выпад.       — И прошу тебя, прерви заклятие.       — Оно не относится к темной магии, — покачал головой Снейп, — если тебя это волнует.       — Все заклятия, связанные с переносом боли, относятся к темной магии! — горячо возразила Гермиона. — Не держи меня за идиотку.       Он вздохнул.       — Эти заклятия отнесены к темным и запрещены к применению специально, чтобы целители, настоящие целители, не губили себя, перенимая боль каждого пациента, — нехотя ответил он. Создавалось ощущение, что ему тяжело с непривычки так много говорить, но голос постепенно потерял застоявшуюся хрипотцу, приобретя знакомую глубину и звучность. — Ты видишь, чтобы у меня шла кровь? — Гермиона отрицательно покачала головой, глубоко задумавшись над услышанным. — Изначально эти заклятия использовались родителями для защиты детей. Так что, если тебя волнует только это, будь спокойна.       — Не только это. Я не хочу, чтобы тебе было больно, ты ничего мне не должен, в конце концов.       Снейп снова ничего не ответил и молча прикрыл глаза. Свет и тени ярче обрисовали морщины и шрамы на худом лице, и Гермиона едва удержалась от глухого стона. Между ними случилось слишком много всего, но было ведь и хорошее. Сейчас она была совершенно уверена, что Северус за полтора года замкнулся в себе еще больше.       Гермиона не могла не заметить, что, стоило им оказаться наедине, куда-то делся и тяжелый пугающий морок, до того следовавший за Снейпом. Будто даже тени в углах стали светлее.       — Что с тобой происходит?       Он вопросительно выгнул бровь в обычной своей манере, но снова предпочел смолчать.       — Ты знаешь, о чем я говорю, Северус, не прикидывайся.       — Я в порядке.       — Мерлин, ты так и не научился говорить, да?       — Здесь не о чем говорить, — неожиданно жестко ответил он. — Я просто пришел сделать то, что должен, вот и все. — Гермиона было открыла рот, чтобы в очередной раз возразить ему, но Снейп одним взглядом пресек малейшие попытки спора.