Целители и проклятия

I

             Снейп не был настроен на дальнейший разговор. Гермиона подозревала, что в немалой степени его молчание было вызвано большей частью принятой им болью. Когда ей казалось, что Северус задумался или отвлекся, она пыталась вырвать руку из его пальцев, но ни одна попытка не увенчалась успехом. Каждый раз ей доставался ничего не выражающий взгляд немигающих темных глаз, от которого почему-то затапливало чувством жгучего стыда.       После всего случившегося Гермиона действительно не держала зла на бывшего любовника. Но это не значило, что готова принять его самого и его помощь, ради которой Снейпу приходилось идти на очередные жертвы. Что бы он ни говорил про природу заклинания, сама Гермиона не была склонна так легко с ним согласиться. Конечно, и последствий применения темной магии она не наблюдала, но кто знал, что Северус придумал за прошедшие годы? В конце концов, он мог элементарно скрыть кровь магией — иллюзии ему удавались славно, особенно если вспомнить, как он умудрился остаться незамеченным посреди толпы в Хогвартсе.       — Тебе очень больно? — не выдержав, спросила Гермиона в какой-то момент, чувствуя себя невыносимо виноватой и беспомощной.       В ответ Снейп лишь кратко глянул на нее и снова уставился в темное окно.       Даже несмотря на его помощь, слабость никуда не делась — в противном случае у него бы не получилось с таким успехом удерживать ее руку. По крайней мере, не причиняя дополнительную боль. Гермиона невольно усмехнулась, вспомнив, как дважды испытала на себе силу его хватки пять лет назад. Сейчас же Северус действовал не в пример осторожнее. С другой стороны, она не сомневалась, что он мог бы принудить ее и магией, если сочтет подобное необходимым и оправданным.       Стоило подумать, как все же оградить себя от столь бесцеремонного вторжения впредь, пусть намерения у Снейпа наверняка были и самые благие.       В конце концов, она задремала по прошествии пары часов, проведенных ими в тишине. Северус больше не предпринимал никаких попыток превратить прикосновение в нечто большее, чем необходимость поддерживать контакт для принятия ее боли, и даже почти не смотрел на Гермиону, лишь мельком бросал взгляд, когда она пыталась устроиться поудобнее.       Рано утром перед концом смены ее разбудил Соммерсет, пришедший с утренним обходом. Снейпа уже не было.       — Ты не видел, когда ушел мужчина из моей палаты? — спросила она Уильяма, пока тот брал кровь на анализ.       — Снейп? — удивился он. — С час назад, пожалуй. Я думал, он снова уехал из Британии, а поди ж ты.       Гермиона тяжело вздохнула и откинулась на подушку. Руку до сих пор слегка покалывало, а на грудь давило, будто Живоглот решил скоротать на ней ночь — только вот не было уютного тепла.       — К тебе, кстати, посетитель, — между тем продолжил Соммерсет.       — Опять Гарри?       — Нет, Министр. Я просил его подождать, пока не закончу, — коллега внимательно осмотрел ее руку и теперь вглядывался в результаты диагностического заклинания. — У тебя был приступ ночью? А почему не позвала меня?       — Зелья неплохо помогли в этот раз, — Гермиона выдала заранее заготовленную версию произошедшего. — Да и что бы ты сделал? Кстати, как остальные пациенты?       Соммерсет пожал плечами и развеял диагностические чары, принявшись заполнять ее карту.       — Первые трое не так уж и плохо — подумываю выписать их, пусть лучше приходят на терапию. Хуже всего с тобой и Гладстон, но да оно и ожидаемо.       Шенон Гладстон, аврор в отставке, по понятным причинам не единожды раньше подвергалась проклятиям, а потому ей было, пожалуй, тяжелее всех. Гермиона устало потерла лоб, прикидывая, что еще можно сделать в сложившейся ситуации.       — Ладно, выписывай, но пусть каждый день являются в отделение для диагностики, иначе можем получить резкое ухудшение, — наконец пробормотала она и потянула руку, чтобы взять у Соммерсета свою карту. Тот неодобрительно нахмурился, но спорить не стал.       Уровень эритроцитов упал, начиналась анемия — вот тебе и головокружение с одышкой, учащенный пульс. Лейкоциты пока что были в норме, а вот тромбоциты приближались к нижнему порогу. Опасно быстро. Глюкоза, альбумин, другие белки, амилаза… Пока что в порядке.       — Тебе может потребоваться переливание, — мрачно озвучил очевидное Соммерсет, — если так и дальше пойдет, как и Гладстон.       — Гладстон пришлось хуже, чем мне, — стараясь, чтобы голос звучал спокойно, ответила Гермиона, возвращая карту. — Но попроси, пожалуйста, в лаборатории сердечное от тахикардии и что-нибудь для насыщения кислородом. — Заметив тень, промелькнувшую на лице Уильяма, она виновато улыбнулась. — Извини. Ты и без меня знаешь, что делать.       — Ничего, я понимаю, — коллега встал. — Я могу пригласить Бруствера?       — Будь добр.       Не то чтобы она ждала визита Кингсли, да еще и теперь, когда на него наседали, требуя как можно скорее прекратить нападения на магглорожденных. Некоторые слишком впечатлительные особы и вовсе видели в этом первые признаки возвышения нового темного волшебника, напоминая, что в прошлый раз с Волдемортом все начиналось примерно так же. Разумеется, Аврорат в первую очередь проверил оставшихся в живых приспешников Тома Реддла — а это были только Малфои — и членов чистокровных семей, ведь все они так или иначе оказались замешаны в делах Лорда. Ничего. Люциус, старая хитрая змея, и вовсе объявил вознаграждение за информацию, которая бы могла помочь следствию.       Министр вырос на пороге палаты. Вид у него был порядком измученный, а цветастая мантия выглядела, будто он все выходные провел на работе и спал на диване.       — Привет, — устало улыбнулся Бруствер, подходя ближе, но не спеша садиться на пресловутый стул, притащенный Снейпом вчера из дальнего угла. — Как себя чувствуешь?       — Не так плохо, как могло быть, — честно ответила Гермиона, поднимаясь выше на подушках. — Присаживайся.       — Нет, нет, — посмеялся Кингсли. — Если сяду, то вырублюсь. В Министерстве сейчас настоящий ад, и Скитер сорвалась с поводка. Решил заскочить к тебе перед тем, как пойду домой, чтобы переодеться и немного вздремнуть все же. Пока что Джейн меня подменит.       От Грейнджер не ускользнул его мимолетный взгляд, брошенный на прикроватную тумбу, забитую цветами.       — Да, твой букет тоже тут, — хмыкнула она, понимая, что такой занятой человек, как Министр Магии, не выбирал цветы самостоятельно, а поручил это секретарю. — Спасибо, мне очень приятно, но у тебя явно есть заботы поважнее.       — Пустяки, — Бруствер не удержался и широко зевнул. — Надеюсь, ты не собираешься выписываться? Так понимаю, твое состояние стабильно, и ты наверняка решишь, что нечего отлеживаться?       — Что? Откуда ты вообще знаешь это? — удивилась Гермиона, а потом нахмурилась. — А. Наверняка кто-то из сестер на посту не смог отказать Министру и разболтал сведения о моем состоянии.       — Извини, я без какого-либо умысла, — Бруствер поднял руки, будто сдавался, — просто беспокоюсь за тебя. И думаю, тебе лучше будет в Мунго — здесь по крайней мере безопасно.       — Дома тоже безопасно, — она уже начинала злиться, — а койка может потребоваться кому-то другому, особенно в такое время. Мне нужна только поддерживающая терапия и определенные зелья, которые я могу получать и дома.       — А твои приступы?       — С моими приступами ничего нельзя сделать и в больнице, — фыркнула Гермиона.       Хотя палата все еще была затемнена — торшер в углу плохо разгонял утренние сумерки, но полоса света, пробивавшаяся через приоткрытую дверь из коридора, все же делала помещение немного светлее. И эта полоса неожиданно оказалась загороженной высокой фигурой. Гермиона прикрыла глаза и откинулась на подушки. Кингсли оглянулся через плечо и застыл посреди очередного зевка.       — Кстати, есть кое-что, что тебе нужно знать, — проворчала Грейнджер.       — Снейп, — Министр со стуком схлопнул челюсти.       Северус не торопился проходить в палату и остался у двери, скрестив руки на груди. Гермиона обратила внимание, что дорожную мантию он успел сменить на пальто, которое она хорошо помнила. В груди неприятно потянуло от воспоминаний, и она на автомате потерла между ключицами, пытаясь отогнать непрошенные эмоции. Этот простой жест словно заставил Снейпа все же подойти к ней и тревожно заглянуть в лицо, по-прежнему игнорируя Бруствера, который начинал закипать.       Черт, она ведь вчера призналась, что проклятие откликается в руку и грудь.       — Все в порядке, это не приступ, — она поспешила успокоить незваного гостя. — Северус, пожалуйста, хватит.       — О чем это вы? — вклинился в разговор Кингсли. Встретить бывшего соратника по Ордену он, разумеется, не ожидал.       Вопрос застал Гермиону врасплох. Она все еще считала заклятие, примененное Снейпом, относящимся к разряду запрещенных — в конце концов, так было задекларировано. А заклинания не запрещали просто так. И озвучивать, что Северус, едва ступив на британскую землю, снова принялся нарушать закон, она не собиралась.       — Что ты вообще здесь делаешь и когда вернулся? — строго продолжил Бруствер, вперившись в Снейпа взглядом.       Если до этого момента Северус даже напоминал себя прежнего — спокойного, пусть и мрачного, — то от слов Кингсли что-то неуловимо изменилось.       Несмотря на то что Кингсли был несколько выше Снейпа и заметно крупнее, именно фигура Северуса была сейчас подавляющей. Он молчал, всего лишь коротко посмотрел на Министра, и лицо оставалось спокойной застывшей маской. Но при этом от него потянуло холодом, что напомнило о расколе его души. Вокруг Снейпа ощутимо сгустились тени, Бруствер же нахмурился, сведя брови на переносице, и упрямо скрестил руки на груди. Гермионе этот жест показался скорее защитным.       Если Волдеморт одним своим видом внушал окружающим осознанный и понятный ужас, то сейчас в присутствии Северуса становилось просто невыносимо жутко — даже ей.       — Кингсли, спасибо, что зашел, — поспешно вмешалась Гермиона, — но тебе, наверное, правда нужно отдохнуть ото всей этой суеты.       — Если ты… — начал было Бруствер, глядя на Снейпа.       — Кингсли! — ей пришлось повысить голос. — Спасибо, что зашел.       Грейнджер прекрасно понимала, что из двух присутствующих мужчин Министр куда более здравомыслящий. Он и раньше проявлял удивительную гибкость и терпение в отличие от Северуса, который все равно упорно шел к своей цели, пусть и окольными путями. Стоило признать, именно за это магический мир во многом и был ему обязан.       — Я загляну к тебе на днях, — пообещал Кингсли и, легко сжав ее руку на прощание, направился к выходу из палаты.       Через щель между штор начинал пробиваться желтый осенний рассвет. Гермиона на секунду спрятала лицо в ладонях, собираясь с мыслями. Стоило им остаться одним, как тени рассеялись, и Снейп будто даже выглядел теперь немного виноватым.       — Открой, пожалуйста, шторы, — попросила она. По-хорошему бы ей стоило начать вставать самой, чтобы слабость окончательно не взяла верх, особенно если планировала вскоре выписаться домой, но явно не сейчас.       Тяжелые портьеры подались в стороны, пропуская в палату больше света. Северус едва заметно поморщился, но зато теперь можно было его толком разглядеть впервые за все время.       — Северус, что с тобой стало? — тихо спросила Гермиона, неотрывно глядя ему в лицо. Он мало изменился, разве что несколько осунулся и прибавилось еще чуть седины. — Это из-за, — она тяжело сглотнула, собираясь с духом, — из-за того, что тебе пришлось вернуться в Норвегию?       Почему-то сказать «из-за нашего разрыва» не повернулся язык.       — Я не собираюсь досаждать тебе больше необходимого, — он все же заговорил и даже присел на свой стул, отчего Гермиона вздохнула с облегчением. Нависающая темная фигура изрядно ее нервировала.       — Ты вообще не обязан ниче…       — Я не уйду, — сумрачно глядя на нее исподлобья, перебил Снейп.       Она понимала. Но вот совершенно не готова была принимать его очередную жертву. Только, похоже, не существовало слов, которые могли бы убедить упрямца оставить его новый сумасшедший замысел в стороне.       — И что ты намерен делать? Забирать мою боль при каждом приступе? — не менее мрачно спросила Гермиона.       — Если потребуется. И найду тех, кто это сделал.       — Гарри этим и так занят.       Северус в ответ только ухмыльнулся — той самой кривой ухмылкой их желчного профессора. Гермиона никогда бы не подумала раньше, что будет рада видеть эту гримасу. По крайней мере, она была чем-то понятным и человеческим.       — Ведь ты понимаешь, что в нашем случае подобное твое самопожертвование неуместно? — она все же решила предпринять еще одну попытку поговорить. — Северус… Я не знаю, это как сделать несоразмерно дорогой подарок по незначительному поводу малознакомому человеку.       — Мы не малознакомые люди, — твердо ответил он. — И уже сказал, что ничего не жду взамен.       — Боже, — Гермиона сползла на подушках и снова спрятала лицо в ладонях. — Ты прекратишь когда-нибудь приносить себя в жертву? А если мне все это не нужно?       — Не нужно от меня? — усмехнулся Снейп.       Она отняла руки и решительно посмотрела на него.       — Начни жить уже не для кого-то, а для себя, прошу тебя. Хотя у нас все кончилось и не очень хорошо, но я не желаю тебе зла и уж тем более не хочу, чтобы ты походил на… на себя самого сейчас. Если честно, ты пугаешь даже меня.       Ей не очень хотелось думать, что подобным образом на Северуса повлияло их расставание. Гермиона прекрасно понимала, что была права, не приняв его обратно, но действительно надеялась, что Снейп сможет найти себя в жизни. А он… Это не жизнь.       — Я волнуюсь за тебя, Северус, — искренне добавила она, глядя в мрачное лицо мужчины. — Но не знаю, как объяснить, чтобы ты меня понял.       — Уже сказал, что ничего от тебя не жду взамен, — тихо и спокойно ответил он, — и я понимаю, что подобное внимание тебя тяготит, но и отступиться не могу, потому что не верю ни в способности Поттера, ни в возможность Министерства разобраться с этим делом. У них было несколько месяцев.       — Зачем тебе это?       Снейп почти незаметно дернул уголками губ и поднялся на ноги.       — Потому что не могу не помочь.       — Это Арбогаст тебе все рассказала? — с тяжелым вздохом спросила Гермиона, глядя на него снизу вверх.       Он молча кивнул. Похоже, ее догадка насчет опасений Джейн подтвердилась.       — И, судя по тому, что переоделся, ты уже успел где-то остановиться? — продолжила она с усмешкой. Снейп снова кивнул. — У Джека?       — Джек умер год назад.       Неудивительно — бармен был действительно стар, но Гермионе все равно стало тоскливо. Получается, она навестила его незадолго до кончины, когда справлялась о Снейпе после его освобождения. Наверное, старик просто напоминал ей о том недолгом времени, когда между ней и Северусом все было хорошо. Вспомнилась и небольшая старая комната над пабом, где они, бывало, коротали время. Как она заявилась без приглашения в метель, чтобы извиниться, а в итоге уснула в кресле, и он перенес ее на диван… Правда, до этого залепила ему пощечину. Как они провели там вторую их ночь, его изувеченную спину, как Северус подарил ей ожерелье матери…       — Ты учишься играть на скрипке? — неожиданно спросила Гермиона, вспомнив и о своем подарке.       Северус нахмурился еще сильнее, но через пару секунд кивнул в третий раз. Господи, как со стеной разговаривать, будто за эту короткую беседу он исчерпал запас слов на день.       — И как?       Черт, ей действительно было бы интересно посмотреть на Северуса со скрипкой. Насколько она знала, полтора года — небольшой срок для такого инструмента, но все же, тем более, если отец учил его когда-то.       — Неплохо, — нехотя ответил он.       Гермиона задумчиво почесала нос, обдумывая свои следующие слова, раз уж они вспомнили про то давнее Рождество.       — Послушай… — наконец собравшись с силами, осторожно начала она, — ты говорил, что ожерелье — единственное наследство от матери…       — Я хочу, чтобы оно оставалось у тебя, — прервал ее Снейп. До этого он смотрел Гермионе в лицо, но сейчас медленно перевел взгляд в окно. — Если тебе оно не нужно, можешь делать что угодно.       Грейнджер поймала себя на мысли, что почему-то думала, будто Северус с его нынешним жутким поведением просто обязан шарахаться от яркого утреннего солнца. Но нет, отреагировал он абсолютно спокойно, отчего она почувствовала совершенно непонятное облегчение.       — Я… нет, разумеется, я ничего не сделаю с ожерельем твоей матери. Это… — она помолчала, подбирая слова. — Оно все еще ценно для меня.       — Мне нужно поговорить с Поттером, — глядя в окно, обронил Снейп, будто и не слышал ее оправданий. — Я зайду к тебе вечером.

II

      — Поттер, у меня от вас голова уже болит.       Арбогаст с тяжелым мученическим вздохом выбила трубку в пепельницу и потерла ноющий висок. Когда хотел, глава Аврората становился просто невыносимым занудой. Вот и сейчас Поттер стоял напротив ее стола с самым решительным выражением лица и уже минут пятнадцать убеждал в необходимости оградить Грейнджер от Снейпа.       — Это от табака, — противным голосом возразил Гарри.       — Да нет, Поттер, от вас.       Взявшись за трубочный нож, Джейн задумчиво принялась вычищать остатки пепла и нагар из чаши. Можно, разумеется, было обойтись магией, но подобные мелкие ритуалы успокаивали и давали возможность сосредоточиться на своих мыслях, пока руки выполняли привычную механическую работу.       В своем беспокойстве о сыне она совершенно не подумала, что Снейп решит притащиться к Грейнджер. По сути, этот визит ее мало волновал — не верилось, что он способен причинить вред любовнице. Виновники же ее злоключений пускай выпутываются самостоятельно, раз уж Поттер со своими дуболомами так и не смог разобраться в деле.       — Что вы от меня хотите? — наконец спросила Арбогаст, при этом по-прежнему сосредоточившись на трубке. — Чтобы Снейпу запретили посещать вашу подругу?       — По крайней мере. Гермионе явно не по душе его компания — и неудивительно, после его выходки пять лет назад.       — Вы же понимаете, что это бред, Поттер? — Джейн выгнула бровь и осторожно выбила чашу о край пепельницы. — Во-первых, как вы себе это представляете? Вы видели, в каком он состоянии? — Гарри издал невнятный, но в целом утвердительный звук. — Ну вот. И кто его рискнет остановить, особенно из персонала Мунго? Во-вторых, отключите эмоции и включите голову. Вы действительно считаете, что Снейп опасен для мисс Грейнджер?       — Нет, — нехотя буркнул Избранный. — Но вы видели, каким он стал? Профессор и раньше мог быть жутковатым, но это уже за гранью.       — Вы не видели его до того, как он встретился с мисс Грейнджер, — нехотя проворчала Арбогаст в ответ, принимаясь за чистку мундштука. От одного только воспоминания о встрече в Норвегии она зябко передернула плечами. — Уверяю, вы застали его в благодушном расположении. Если действительно желаете своей подруге избавиться от проклятия, я бы на вашем месте попросила помощи Снейпа. Или, по крайней мере, не стала бы ему мешать. Вы ведь понимаете, что он, вероятно, гораздо лучше знаком со, скажем так, изнанкой магического мира, куда аврорам путь заказан и где никто с вами не будет разговаривать по своей воле?       Поттер было открыл рот, чтобы ответить, но вместе с тем в дверь постучали, и на пороге возник несколько растерянный секретарь, у которого вид был, словно призрака увидел.       — Мэм, сэр, прошу прощения, но вас хочет видеть мужчина…       Джейн переглянулась со своим визитером — оба уже поняли, кто может ожидать за дверью.       — На ловца и зверь, Поттер, — хмыкнула Арбогаст, убирая трубку и нож в ящик стола. Покушаться на острое обоняние визитера и злить его еще и запахом табака не хотелось. — Передайте мистеру Снейпу, что он может зайти.       Она не могла не вспомнить о первой и единственной их встрече, состоявшейся в этом кабинете. В целом, Джейн догадывалась, что бывший декан может нанести ей визит отнюдь не вежливости, но рассчитывала, что он скорее вторгнется к ней домой, нежели на работу, что было практически невозможно. Если честно, вспоминать до сих пор было страшновато. Дипломатов во все времена учили окклюменции, и самой Арбогаст это искусство помогало не единожды. Другое дело, что если раньше и приходилось сталкиваться с воздействием легилименции, то куда более деликатным и осторожным — так сказать, в рамках дипломатического протокола. Снейп же не был стеснен какими-либо условностями и просто прошелся катком по ее сознанию. Боль была ужасная, но боялась она в тот момент не за себя, а за судьбу сына, понимая, что Северус ищет ее болевую точку — как и она его когда-то.       Из раздумий ее вырвал появившийся в кабинете Снейп. В маггловской одежде он выглядел не так устрашающе, как в мантии, но все же снова стало неуютно. Поттер, оказавшийся ближе к Снейпу, и вовсе поспешил отойти к окну, выходящему на фонтан Атриума.       — Поттер, у вас есть подозреваемые? — без обиняков начал Северус.       — Конкретных нет, — нехотя признался глава Аврората. — Но мы проверили все чистокровные семьи, провели несколько рейдов в Лютном.       Снейп длинно выдохнул, вместе с тем исторгнув из себя приглушенное рычание, но пояснять свое недовольство не стал. Хотя Арбогаст готова была отдать руку на отсечение, что профессора не устроили такие прямолинейные действия Аврората.       — У вас есть предложения? — Поттер явно начинал злиться. И, очевидно, его сейчас больше волновало пристальное внимание Северуса к его подруге.       Тот ответил сумрачным взором из-под нахмуренных бровей, тем и ограничился. Джейн была уверена, что у нежданного гостя не только масса предложений, но и пояснений относительно здравомыслия и наличия головного мозга у авроров. Сама она не особенно влезала в методику подразделения Поттера, предпочитая больше держаться правовой стороны вопроса.       — Мистер Поттер, оставьте нас, пожалуйста, — вздохнула она, прежде чем Гарри успел бы вспылить, о чем впоследствии обязательно бы пожалел — не факт, что без помощи Снейпа.       Гарри замешкался, как раз собираясь высказать обидчику подруги все, что о нем думает, но, натолкнувшись на строгий взгляд начальства, лишь что-то проворчал себе под нос. Направившись на выход, Избранный остановился в паре шагов от Снейпа, сердито глядя на него.       — Поттер! — рявкнула Арбогаст.       Когда они остались наедине с Северусом, она медленно поднялась из-за стола. Теперь при виде гостя снова словно слышался шорох ветвей деревьев и проклятое скрипучее карканье над головой. Как он это делает? И специально ли или это столь странное неконтролируемое проявление магии?       Оставалось порадоваться, что их разделял массивный стол, — хотя бы небольшое утешение.       — Насчет моего сына… — осторожно начала она.       — Почему я должен верить, будто вы здесь ни при чем? — спокойно поинтересовался Северус, переводя на Джейн испытующий взгляд, от которого между лопаток пробежал отвратительный холодок.       — Зачем мне это? Поверьте, жизнь своего ребенка я ставлю выше мести. Дарен ни в чем не виновен.       — Мисс Грейнджер тоже ни в чем не была виновата, когда вы взялись ей угрожать.       Арбогаст на секунду замерла с открытым ртом. Крыть особо было нечем. Мысли лихорадочно метались, ища аргументы. Едва ли подобное существо можно пронять эмоциями.       — Знаете, увидев вас вчера, я почувствовала себя отомщенной, — наконец заговорила Джейн, неторопливо и размеренно. — Вы лишились любимой женщины по собственной глупости, не добились ее прощения и теперь… — она неопределенно махнула рукой в сторону Снейпа. — Вы сами себя наказали. Мне этого достаточно.       Как бы ни старалась она сейчас держать лицо, но внутренности сжались в комок от пронизывающего страха. Палочка лежала перед ней на столе, и Арбогаст даже не была уверена, что успеет ее схватить, если Северус решит с ней поквитаться за жестокие слова.       Но он сумел удивить ее в очередной раз. Лицо его за все время небольшой речи не дрогнуло, не отразило ни малейших эмоций.       — У Поттера в самом деле нет подозреваемых? — как ни в чем не бывало поинтересовался он.       — Насколько знаю, нет, — выдохнув, покачала головой Джейн.       — Где было нападение?       — Возле дома мисс Грейнджер, немного не доходя. Там живая изгородь с одной стороны и каменный низкий забор с другой — не промахнетесь. Сам дом расположен на востоке деревни, на окраине — к нему как раз выводит дорога с холма.       — Годрикова Лощина?       — Да, сэр.       — Еще что-то? Улики?       — На снегу, кроме отпечатков ботинок мисс Грейнджер, было две других пары следов. Соответственно, и нападавших двое. Один ждал за живой оградой — даже в эту пору через нее ничего не видно.       — Хорошо, — кивнул Снейп и без дальнейших речей зашагал к двери.       Снова спрашивать про его решение относительно сына Джейн не рискнула, попутно придумывая оправдание для Дарена, почему ему придется покинуть Хогвартс, и уже готовясь к буре эмоций.       — Вашему сыну ничего не угрожает, — неожиданно услышала она голос Северуса, когда он оглянулся на нее, уже взявшись за ручку двери. — По крайней мере, пока что. Но если я пойму, что вы пытались меня обмануть…       Заканчивать угрозу ему было необязательно.

III

      — Руж, выписывайте меня, — в очередной раз повторила Гермиона. — Мы с Соммерсетом все обсудили — пить зелья я могу и дома. Если что-то случится, Джинни поможет мне с аппарацией.       — Мадам Грейнджер, — церемонный молодой бельгиец даже спустя несколько лет работы бок о бок продолжал величать ее подобным образом, — мне кажется, вы торопитесь.       — Ладно, попробуем так. Я все еще заведующая отделением и велю готовить документы на выписку пациента! Джуди, неси сюда мои вещи.       Медсестра переглянулась с целителем, и тот обреченно развел руками. Когда того требовала ситуация, Гермиона умела напомнить коллегам о своем статусе, в остальное время оставаясь более чем лояльным руководителем. Пока Джуди бегала за ее одеждой, Гермиона все же спустила ноги с кровати и прислушалась к своим ощущениям. Голова кружилась, слабость никуда не делась, но ничего страшного. Джинни вызвалась помочь ей добраться до дома, а в свете обещания Снейпа нанести ей визит вечером, оставаться в Мунго Гермиона не собиралась. Провести анализ крови, выпить зелья и сообщить о своем текущем состоянии она может самостоятельно, нет никакой необходимости торчать в палате.       Да и что говорить, как и все медики, будь то маги или магглы, сама Грейнджер совершенно не умела болеть. Пока что приступы настигали ее по вечерам, ближе к ночи, и длились несколько часов, не давая спать, — оставалось надеяться, что в этот раз ничего не изменится и она успеет добраться до дома. Джинни планировала закинуть детей в «Нору» и провести с ней день. Подруга вообще предлагала пока что перебраться к ним, но Гермиона отказалась, не желая беспокоить Поттеров, которые и помочь-то ей ничем не могли.       А от единственного человека, который был на это способен, подобную благотворительность она принимать не собиралась.       — Привет, привет, — Джинни появилась в палате немного запыхавшаяся и взлохмаченная. — Не опоздала?       — Ты как раз вовремя, — Гермиона протянула руки, чтобы забрать у появившейся Джуди свои вещи. Медсестра неодобрительно поглядывала на заведующую, но спорить не решилась. — Спасибо.       Повседневная процедура сборов превратилась для нее в небольшое испытание из-за накатившей слабости. Гермиона видела, как Джинни косилась на нее с сомнением, но была благодарна ей за то, что та воздержалась от непрошенных советов.       — Гарри сказал, что Снейп снова объявился, — осторожно начала подруга. — Полагаю, твоя выписка связана именно с этим?       — Да. Он обещал, что зайдет вечером. А я не хочу его видеть, — вздохнула Гермиона, зашнуровывая ботинки.       — Это потому что он превратился в черт-те что?       Закончив со шнурками, Гермиона устало откинулась на спинку стула. По спине уже бежал холодный липкий пот, но отступать она была не намерена.       — Давай выберемся отсюда, и обещаю, что все расскажу.       В таком состоянии она не рисковала аппарировать самостоятельно — именно здесь и пригодилась помощь Джинни. Годрикова Лощина встретила их солнечным осенним деньком. Деревья уже покрылись буйством красок, но еще не облетели. В другой ситуации Гермиона с удовольствием бы прогулялась по деревне, но сейчас молилась о том, чтобы хватило сил доползти до дома, стоявшего дальше вниз по холму.       Проходя мимо места, где на нее напали, она не могла не начать опасливо озираться. Да и Джинни предусмотрительно достала палочку.       — Ты уверена, что не хочешь пожить у нас? — в очередной раз поинтересовалась миссис Поттер.       — Совершенно. Ты же знаешь, дом хорошо защищен, помочь вы мне ничем не сможете.       Понимая, что через несколько часов ее, вероятнее всего, снова ждет затяжной приступ выкручивающей боли, Гермиона невольно передернула плечами и нащупала в сумке один из пузырьков обезболивающего.       — Мы с Гарри подумали, что Кикимер мог бы за тобой присмотреть и помочь по дому.       — А вот от помощи Кикимера не откажусь, — Гермиона благодарно улыбнулась подруге. — Спасибо вам. Как Гарри? Вчера он выглядел очень уставшим.       — Да все так же. Злится, что никак не нащупает след, и бесится от бессилия.       Стоило им оказаться дома, как хозяйка обвалилась на диван в гостиной, даже не удосужившись разуться. Состояние было, будто пробежала пару миль, а не спустилась с пологого холма. Живоглот тут же оказался тут как тут, устроившись рядом, и начал тыкаться плоской мордой ей в лицо. Джинни возилась на кухне с чаем, и Гермиона даже успела задремать, когда та появилась в гостиной с подносом и сама устроилась в кресле рядом. По мановению волшебной палочки подруги в камине затрещал огонь.       — Так что там со Снейпом? Гарри признался, что тот изрядно его напугал вчера у тебя в палате.       Грейнджер поудобнее устроила подушку под головой, раздумывая над ответом.       — Он… Да, — вздохнула она. — Вроде бы ничего такого не делает, просто с ним рядом становится жутко, хотя я никакой опасности не чувствую.       — Еще бы, — фыркнула Джинни, — он же приперся только ради тебя.       — И снова не собирается меня слушать, — Гермиона ощутила, как в груди поднимается бессильное раздражение и злость на упрямца. — Вчера, когда Гарри и Арбогаст ушли…       По мере того, как она пересказывала события прошедшей ночи, глаза Джинни округлялись. Новость о том, как Северус без спроса забрал ее боль, кажется, повергла ее в легкий шок.       — Ну, я бы сказала, что это очень круто, — присвистнула подруга. — В плане, что далеко не каждый решится на подобное.       — Это неуместно, — проворчала Гермиона. — И он снова делает, что хочет.       — Тебе как будто бы стыдно, — миссис Поттер лукаво покосилась на нее.       — Мне не стыдно! — горячо возразила Гермиона. — Просто… Черт, Джин, это чересчур. И буду чувствовать себя обязанной.       Джинни пожала плечами.       — С чего бы? Ты его ни о чем не просила, он сам так решил. В конце концов, Снейп изрядно виноват перед тобой. И ты сама сказала, что он ничего не ждет взамен.       — Ты же знаешь, что давно не сержусь на него. И я не хочу, чтобы он снова страдал, пусть и физически.       — Да какое ему сейчас дело до этой боли, — проворчала гостья себе под нос, так что Гермиона едва ее расслышала. — В смысле, мне кажется, ему будет гораздо хуже, если ничем не сможет тебе помочь. Одно дело, когда не знаешь о том, что происходит, а другое — когда вынужден стоять в стороне. Ты же по себе знаешь это чувство.       Гермиона устало потерла лицо и перевернулась на спину. Живоглот тут же залез ей на грудь и свернулся калачиком, принявшись урчать, как трактор.       — Я боюсь, что это заклятие самому ему выйдет боком рано или поздно. Ему нельзя применять темную магию…       Она вовремя осеклась, поймав себя за язык. За прошедшие годы она так и не открыла Поттерам секрета Северуса, расколовшего душу для спасения Гарри — и, как он сам говорил, снятия Надзора, — а сейчас едва не проболталась, упомянув о невозможности применения темной магии. Хвала Мерлину, Джинни не обратила внимания на эту небольшую ремарку, что не удивительно — темная магия в принципе не была рекомендована к практике.       — Кингсли заходил? — миссис Поттер, очевидно, решила сменить тему, чтобы немного отвлечь Гермиону.       Та страдальчески закатила глаза.       — Заходил. А потом пришел Северус.       — И?       — И ничего хорошего.       — А когда вы наедине, он такой же жуткий, как и при посторонних?       Гермиона задумалась, вспоминая его вечерний визит. Как резко схлынули тени, стоило им остаться наедине. Его крепкое, но осторожное прикосновение к руке. Как всю ночь просидел подле нее на не самом удобном больничном стуле. И ему совершенно точно было больно.       Джинни права — ей было стыдно. Немного, но было. Но это вовсе не означало, что она готова принять Снейпа обратно с распростертыми объятьями. Да и нужны ли они ему? Мотивы Северуса и в лучшие дни далеко не всегда лежали на поверхности.       — Нет, — тихо ответила она.       Гермиона проводила подругу, когда начало темнеть. Та пообещала незамедлительно прислать Кикимера с Гриммо и потребовала, чтобы дала знать в любое время суток, если вдруг понадобится помощь.       Поднялась в спальню Гермиона, когда уже зажглись первые фонари на улице. Дома было спокойно, и она совершенно не волновалась о вторжении, полностью доверяясь своим защитным чарам. Кикимер возился на кухне, что тоже придавало уверенности — звон посуды и ворчание старого домовика разгоняли окружающую привычную тишину. Только вот ожидание близкого приступа заставляло сжиматься нутро.       Переодевшись, Гермиона, повинуясь какому-то смутному порыву, выглянула в окно на улицу. В свете фонарей по мощенным булыжниками дорожкам неспешно прохаживалась знакомая высокая темная фигура.