Целители и проклятия

I

      Хотя лицо Северуса осталось бесстрастным, что-то неуловимо изменилось — черты стали жестче, появился знакомый Гермионе неприятный красноватый отблеск, на скулах заходили желваки. В свете холодной луны лицо его вовсе казалось мертвенно-бледным. Она была уверена, что, если бы не обещание, он бы уже сорвался и отправился сводить счеты с Малфоем-младшим. И хорошо, если только с ним.       Северус поспешно отвернулся от Гермионы и сцепил руки за спиной. Опустив голову, он качнулся с пятки на носок, очевидно, стараясь успокоиться. Она тревожно смотрела на него, понимая, какие сомнения сейчас терзают этого мрачного человека.       — Северус… — Гермиона шагнула к Снейпу и хотела было коснуться сцепленных рук, но в последний момент остановилась.       — Я пообещал, — глухо ответил он, глядя на нее через плечо. — Не беспокойся по этому поводу.       — Я беспокоюсь за тебя, сколько уже повторять?       Снейп невесело усмехнулся, но ничего не сказал.       — Ты знаешь, почему Драко мог пойти на такое?       Гермиона задумалась. После войны казалось, что Малфои пересмотрели свои убеждения или по крайней мере решили не трубить о них направо и налево, хотя Гарри отказывался верить в подобное. Тот же Рон был настроен менее скептически, утверждая, что не такие уж они и идиоты. Люциус даже назначил награду за хоть какие-то полезные сведения о нападениях на магглорожденных…       — Я все еще не уверена в его причастности, — пробормотала она, плотнее кутаясь в мантию. — Я могу предположить, за что Малфой ополчился на меня, но остальные случаи… Ума не приложу.       — И за что? — с явным нетерпением спросил Северус.       — Я уже говорила, что они с Асторией приходили ко мне, надеясь, что я помогу им с родовым проклятием Гринграссов. Но я не смогла — это ты тоже знаешь. Драко… Ну, он выглядел не вполне вменяемым, очень волновался за Асторию. В какой-то момент даже сорвался, начал кричать что-то невразумительное, — она видела, как Снейп, все еще смотревший через плечо, поморщился. — Повернись ко мне, пожалуйста. Не очень комфортно разговаривать с твоей спиной.       Он нехотя выполнил ее просьбу — повернулся медленно и теперь избегал смотреть прямо на Гермиону. А она все еще видела красноватый отблеск глаз, который Северус пытался от нее скрыть, когда отвернулся. Не иначе он сейчас изо всех сил боролся с собственной разорванной душой.       — Что еще? — хрипло спросил он.       — Да ничего особенного, — пожала плечами Грейнджер. — Орал, что я просто не хочу им помогать. Гримлок пришлось пригрозить вызвать авроров, и только тогда Малфой успокоился — до того угомонить его не могла даже Астория.       — Не зря ты тогда сказала, что Vir Dolorum походит на проклятие Гринграссов. — Кажется, Северус все больше и больше уверялся в верности ее гипотезы.       Вспоминая Асторию, больше походившую на скелет, обтянутый кожей, Гермиона не могла не задуматься о своей предстоящей судьбе, если вдруг их с Северусом теории насчет лже-Ламента окажутся ошибочными. Наверное, действительно стоит сделать над собой усилие и начать нормально питаться.       — Знаешь, я боюсь, что ошибаюсь в своих догадках и из-за них мы начнем искать то, чего нет на самом деле.       Как бы то ни было, но эта самая догадка подарила новую надежду. И, подобно Северусу, Гермиона боялась, что она окажется пустышкой.       — Есть простой способ все узнать, — пожал плечами Снейп.       — Легилименция, — это был не вопрос.       Насколько она помнила, Драко пусть и немного, но владел окклюменцией. Хотя едва ли настолько, чтобы скрыть свои замыслы от своего декана. И чем больше Гермиона задумывалась, тем лучше понимала, что Северус во многом скорее походит на Дамблдора, нежели на Темного Лорда. Да, он тоже расколол душу — пусть и не на восемь частей, — но сделал это для спасения другого человека, сына своего старинного врага. И сам, подобно Альбусу, отказался следовать по пути, который мог бы привести его к настоящему могуществу. Не зря Кингсли утверждал еще пять лет назад, что Снейп после смерти обоих своих господ остался одним из самых сильных ныне живущих магов. Но вместо этого он решил удалиться от мира.       — Пойдем, — хриплый низкий голос, прозвучавший совсем рядом, выдернул ее из мыслей.       Северус протягивал ей раскрытую ладонь, очевидно, предлагая вернуться обратно в замок. Вновь зябко поежившись, Гермиона еще плотнее запахнула мантию, но отрицательно покачала головой. В кои-то веки у нее выдался вечер, не занятый приступом, и хотелось побыть на свежем воздухе.       — Давай немного пройдемся?       Он ничего не ответил, но вместо этого Гермиона почувствовала, как ее окутывает тепло согревающего заклятия, и не удержалась от благодарной улыбки. Конечно, она могла бы сделать это и сама, но пришлось бы лезть за палочкой в один из внутренних карманов.       Она не спеша зашагала вдоль кромки темного леса, а Северус неотступно следовал за ней, будто прикрывал спину и вместе с тем не хотел мешать.       — Спасибо, что не помчался к Малфоям, — в какой-то момент негромко сказала она, останавливаясь возле особенно развесистого старого ильма, на котором еще держались пожелтевшие листья.        Северус едва не наткнулся на нее, видимо, задумавшись о своем, но тут же отступил на полшага. Он так старательно держал дистанцию, напоминал о том, что не потревожит ее своими чувствами, что вновь исчезнет, выполнив обещание, которое дал сам, без чьей-либо просьбы… Также она знала, что и ее жалости он не примет, — а жаль сейчас его почему-то было просто до слез.       — Я обещал, — повторил он. Иногда красноречие Северуса стремилось к нулю, и трудно было поверить, что именно он прочитал много лет назад перепуганным первокурсникам лекцию о красоте кипящего котла и силе зелий.       Гермиона шмыгнула носом то ли от ночного холода, то ли от подступивших эмоций. Снейп окинул ее обеспокоенным взглядом, но не стал лезть со своим мнением. Руки он сунул глубоко в карманы мантии, но едва ли ему было холодно.       — Северус, — кажется, она наконец набралась достаточно смелости, чтобы задать давно волнующий вопрос. — Как ты думаешь, у нас бы могло что-то получиться?       Снейп заметно вздрогнул, но все же стойко встретил вопросительный взгляд. Гермиона же поймала себя на мысли, что открыто его разглядывает, не украдкой, как обычно. Уставший одинокий человек. МакГонагалл была права, что не найти никого более преданного, чем Северус Снейп. И более бестолкового при всей его гениальности.       — Я… — он откашлялся. — Я бы попытался, если бы не был таким трусом.       Гарри рассказывал, как дико злился Снейп, когда он обозвал его трусом и потребовал сражаться. Еще бы, никто из них тогда не знал, на что приходилось идти их преподавателю, чем жертвовать и ради чего он убил своего наставника. А теперь он сам признал себя таковым, хотя едва ли это было правдой.       — Ты не трус, — горячо возразила Гермиона, несмотря на собственные недавние мысли.       Северус вновь криво усмехнулся, и даже в полутьме было видно, как исказилось лицо, рассеченное шрамами.       — Тебе холодно, — все же сказал он и вновь протянул руку. — Давай вернемся?       На этот раз она не стала спорить и вложила холодные пальцы в неожиданно теплую ладонь Северуса. Несколько мгновений, показавшихся ей бесконечно долгими, как тогда, в ночь на Рождество у подъезда, он неотрывно смотрел на Гермиону. А после все же аппарировал в замок.       Оказавшись в ее комнате, оба молчали и избегали смотреть друг на друга. Снейп сразу же отпустил ее руку и отошел к дивану, на который скинул мантию. По крайней мере, ей не пришлось просить его остаться — им обоим все было понятно и без слов. Северус быстро снял сюртук, как и вчера оставшись в одной рубашке. Надо бы попросить эльфов придумать для него более комфортный ночлег, чем не слишком широкий диван. А еще следовало подумать об этом раньше. Гермиона хотела было предложить обратиться к домовикам, но мужчина уже устроился и укрылся мантией. Ей стало страшно неудобно.       — Тебе не обязательно спать на диване, — начала было она, — можем попро…       — Доброй ночи, Гермиона, — непривычно мягко прервал ее Северус. — Если вдруг проснешься, а меня не будет, пошли первым делом патронуса Поттеру — нам нужно обсудить дальнейшие действия.

II

      Северусу уже казалось, что пора перестать злоупотреблять гостеприимством Минервы и поскорее закончить с просмотром воспоминаний, так что все утро он посвятил именно этому. И чем дальше он погружался в воспоминания жертв, тем больше находил подтверждений гипотезы Гермионы относительно личности лже-Ламента. Все же он знал Драко как облупленного — учил его шесть лет, наблюдал и вне стен Хогвартса, когда приходилось бывать в поместье по приглашению Люциуса. Северус знал сильные и слабые стороны Драко. Как бы то ни было, но Малфой-младший был весьма способным студентом, быстро схватывал, был внимателен, пусть и весьма ленив. Шестой курс и следующий за ним год научили его выживать, изворачиваться и находить выход из практически любой ситуации. Снейпу всегда казалось, что материнское влияние пошло мальчишке на пользу больше, нежели отцовское — ну или просто реальный мир несколько сбил с него спесь.       Поттер появился в Хогвартсе ближе к полудню и выглядел весьма скверно — Гермиона выполнила его просьбу и послала другу весточку. Северус упорно пытался не возвращаться мыслями к ночной прогулке и разговору. А действительно, могло ли у них в принципе что-то получиться? Так что появление Избранного пришлось весьма кстати — он шагнул из камина в кабинете директора, как раз когда Снейп закончил просматривать последнее воспоминание, принадлежащее Гладстон, и прекрасно сумел разглядеть кольцо, о котором говорила Гермиона, — две змеи, из белого и желтого золота, переплетенные между собой. Мисс Гладстон оказала им всем большую услугу, сумев сбить лже-Ламента с ног.       — Что-то с Гермионой? — без всяких приветствий начал Поттер.       — Она в порядке, раз смогла послать вам патронуса, — ответил Снейп, вместе с тем собирая обратно в фиал воспоминания Гладстон.       — Если вопрос такой важный, могли бы и сами это сделать, — мальчишка явно хотел, чтобы слова его прозвучали хотя бы грубо, но конец фразы утонул в долгом зевке, что испортило весь эффект.       Не дожидаясь, пока Поттер продолжит задавать вопросы, Снейп спрятал склянки с воспоминаниями во внутренние карманы мантии и направился к выходу из кабинета. Сзади послышались приглушенные ругательства, а следом и шаги.       — Вы узнали что-нибудь от Кейба? — на ходу поинтересовался Северус, спеша дойти до комнаты Гермионы, пока не закончился очередной урок.       — Я прямиком от него. Говорит, что с Трэверсом и Ламентом он знаком по паре мелких шабашек и не в курсе, с кем они имеют дела обычно.       — Вы были убедительны, задавая вопросы, Поттер? — не без ехидцы спросил Снейп.       — Не так убедителен, как вы с Трэверсом, — рыкнул тот в ответ.       Впрочем, теперь, будучи практически уверенным в ответе на главный вопрос: «Кто виноват?», Северус подначивал Поттера из желания позлить — что-то с годами не меняется.       А вот Гермиона была чертовски рада видеть друга. Когда они зашли в комнату, девчонка буквально прыгнула Поттеру на шею.       — Гарри!       Тот едва устоял на ногах, Снейпу даже пришлось придержать мальчишку под спину. Признаться, ему было несколько горько и даже завидно видеть такую реакцию Гермионы на появление Гарри, который несколько дней упорно искал предлоги, чтобы не показываться ей на глаза после самоубийства Ламента.       — Ты меня задушишь, — со смехом просипел Поттер, и Гермиона все же отпустила парня.       — Ты вообще спишь? — строго спросила она, оттягивая вниз его покрасневшие веки и разглядывая склеры. Одна её рука скользнула на шею, губы шевелились, отсчитывая пульс.       — Ну еще вели рот открыть и язык высунуть, — смущенно проворчал аврор, искоса поглядывая на Снейпа. — Все, отпусти меня, Гермиона, я в порядке! После Хогвартса отправлюсь домой. Лучше расскажи, зачем я вам понадобился с утра пораньше?       Гермиона вопросительно взглянула на Снейпа — он не сказал вчера о цели предстоящего визита Гарри. И сейчас она наверняка сомневалась, что он на самом деле намерен рассказать Поттеру. Что ж, похвальная осторожность.       — Что вы знаете о Драко Малфое? — Северус решил перенять инициативу в разговоре на себя.       — Кроме того, что он так и остался гнусным хорьком? — проворчал Гарри, но под серьезным взглядом подруги сдался. — Да особо ничего, на самом деле. Только слышал о том, что Астория больна. А еще он отказался помочь, когда Министерство искало легилимента. Люциус же и вовсе объявил награду за сведения о нападениях.       Разумеется, что бы ни случилось, Малфои всегда остаются на плаву. У Северуса возникали не самые лестные ассоциации с некоторыми непотопляемыми субстанциями. Оставался единственный вопрос: причастен ли Люциус к делам сына?       — Я все еще не понимаю… — между тем продолжал Избранный.       — Это Малфой-младший стоит за нападениями, — не было смысла оттягивать момент и дразнить аврора, — и он же прятался под личиной Ламента.       Поттер замер посреди очередного зевка.       — Мы не можем знать наверняка, — вмешалась Гермиона.       — Расскажите мне все, — потребовал Гарри не терпящим возражений тоном.

III

      Северус настоял, чтобы обо всем рассказала Гермиона, а сам уселся в ее любимое кресло возле окна — ей же пришлось вновь устроиться на кровати.       Потребовалась пара минут, чтобы собрать мысли в кучу, и оно того стоило. По мере рассказа глаза Гарри все больше округлялись, и наконец он принялся расхаживать туда-сюда по комнате, ероша волосы, как в старые добрые времена. Казалось, что он вот-вот примется напоминать о всех грехах Малфоя-младшего и твердить: «Я же говорил!»        Однако перед ними был уже не тот мальчишка-гриффиндорец, а глава Аврората, пусть не выспавшийся, уставший и чересчур взволнованный новым поворотом в деле, казавшемся безнадежным. В последнюю пару лет Гермионе приходилось слушать постоянные жалобы друга на новые законы магического мира, значительно урезающие полномочия авроров, — поэтому же уходили и старые спецы, привыкшие работать с правом применения экстренных мер, предоставленным еще Краучем во время первой войны с Волдемортом. Пусть во многом Грейнджер и была согласна с такими ограничениями, почерпнутыми Арбогаст из маггловского мира, где больше ценились гражданские права, но в то же время понимала, что в мире волшебном это будет расценено скорее как слабость и некая беззубость со стороны Министерства.       Выслушав Гермиону, Гарри привалился спиной к стене и сполз вниз. Задумчиво крутя в пальцах волшебную палочку, он смотрел пустым взглядом куда-то перед собой. Снейп же сидел, полуприкрыв веки и расслабленно свесив кисти рук с подлокотников, но Гермиона была готова спорить на Живоглота, что сейчас он внимательно наблюдает за Поттером.       — Это все очень интересно и действительно наталкивает на определенные размышления, но слишком мало, чтобы заявиться к Малфоям и арестовать Драко, — с тяжелым вздохом наконец заговорил Гарри. — Нужно признание или чьи-то прямые показания против него. К тому же, несмотря на запрет преграждать доступ на территорию поместья, аппарировать из дома по-прежнему могут только члены семьи.       Чем больше Гарри говорил, тем его тон становился более извиняющимся, а в конце он и вовсе виновато развел руками. Гермиона хотела было возразить, что можно придумать более хитрый план, а не действовать в лоб, но друг упреждающе поднял ладонь.       — Погоди, погоди, я не настолько тупой, как думает профессор, — со стороны кресла раздался весьма скептический хмык. — Дайте мне несколько дней, и мы узнаем, где Малфой бывает, — не может же он безвылазно сидеть в поместье, даже если Астория так больна, как пишут. Тогда-то мы его и пригласим на вежливую беседу.       — Поттер, вы же понимаете, что Драко ни за что ни в чем не признается добровольно? — Снейп наконец не сдержался. — И добровольно снимать проклятие вряд ли станет.       — И что вы предлагаете, — Гарри начинал закипать, — испечь ему мозги так же, как вы сделали это с Трэверсом?       — Что, прости? — Гермиона аж подскочила на месте. Как целительница, она тяжело переносила чужие страдания, даже если человек этого вполне заслуживал. Избранному достался испепеляющий взгляд от Северуса. — Что случилось?       Мужчины упорно молчали, весьма недружелюбно уставившись друг на друга.       — Попросишь потом мистера Снейпа тебе рассказать, — не отрывая взгляда от оппонента, проворчал Поттер. — А я попытаюсь получить у Визенгамота разрешение на применение Веритасерума.       С этими словами Гарри тяжело поднялся на ноги, опираясь на стену. Гермиона прекрасно понимала, что друг несколько дней не появлялся, не только будучи занятым на работе, но и просто стесняясь показаться ей на глаза — его гипертрофированное чувство ответственности наверняка заставляло винить себя в гибели Ламента. Но сейчас ему было просто необходимо хорошенько отдохнуть.       — С вашего позволения, я отправлюсь домой и еще раз обдумаю новости. Дайте сразу же знать, если еще что-то прояснится. Провожать не надо.       Гермиона хотела было обнять Гарри на прощание, но тот вяло махнул рукой, останавливая ее, и буквально вывалился за дверь.       — Я закончил с воспоминаниями, можно вернуть тебя домой, — как ни в чем не бывало сказал Северус, стоило им остаться наедине.       — А мне куда интересней узнать, что там случилось с Лудо Трэверсом, — прищурилась Гермиона.       Лицо Снейпа превратилось в восковую маску, и даже с кровати она заметила, как глаза подернулись ледком окклюменции. Стало быть, она затронула весьма неприятную для него тему разговора.       — Во время последнего визита в Министерство, когда достал воспоминания Трэверса, то окончательно повредил ему мозги, — абсолютно спокойным тоном ответил Северус. — У него случился обширный инсульт, насколько знаю, и едва ли это так уж сильно отличается от поцелуя дементора, который он заслужил.       — Ты специально это сделал, — Гермиона не спрашивала, уже зная ответ.       Она вовсе не рассчитывала на такую обезоруживающую честность со стороны Северуса, когда задавала вопрос, полагая, что он снова будет молчать и смотреть исподлобья, а потом сбежит. Но Снейп сумел ее удивить. Сейчас он смотрел прямо, пусть и скрывшись за ментальными щитами, и, кажется, совсем не собирался удирать.       — Да, специально.       Признаться, она совершенно не понимала, что испытывает по поводу услышанного. С одной стороны, она искренне считала, что Лудо заслуживал честного суда. С другой же, как его жертва, даже несмотря на отпечаток, наложенный профессией целителя, не могла не вздохнуть с облегчением — больше Трэверс не ударит никому в спину. И кто знает, каких дел он успел натворить до того, как попался Северусу.       Она одновременно и злилась на Снейпа, и была ему благодарна — за что уже сейчас ела себя поедом, но это мрачное удовлетворение было сильнее ее.       — Мы можем еще остаться в Хогвартсе? — вместо того, чтобы продолжить разговор, попросила Гермиона. — Я все же хотела бы попытаться найти способ снять проклятие с тех, кого действительно проклял Абель.       Может, это окажется полезным и для Астории, раз проклятия в чем-то схожи. Хотя они были едва знакомы, миссис Малфой производила впечатление весьма приятной и разумной дамы, не подверженной предрассудкам большинства чистокровных. Или, по крайней мере, хорошо умела их прятать. А Драко, кажется, действительно любил супругу, так что не приходилось удивляться, что от бессилия слетел с катушек, пусть и решил обрушить свою боль на ни в чем не повинных людей.       Северус показался ей удивленным — то ли из-за отсутствия наверняка ожидаемой им гневной реакции, то ли из-за просьбы подольше задержаться в Хогвартсе.       — Как скажешь, — нейтрально ответил он, поднимаясь на ноги. — Я поговорю с Минервой, чтобы она разрешила доступ в хранилище для тебя одной. Как понимаешь, у меня несколько сместились приоритеты.       — Спасибо, — отозвалась Гермиона, спуская с кровати ноги и нашаривая тапочки. Уже хотелось сорваться и бежать к пыльным томам. Снейп уже открыл дверь, собираясь уходить. — И… Северус.       — Да? — он оглянулся через плечо.       — Ты уверен, что не нажил себе очередные неприятности из-за Трэверса?        Снейп помолчал, прежде чем негромко ответить:       — Уверен.

IV

       — Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, — Аберфорт меланхолично протирал мутный бокал. Из-за раннего часа по меркам местных завсегдатаев трактир был пуст и они могли спокойно поговорить.       Снейп раздраженно закатил глаза и сделал долгий глоток довольно противного местного пива — да еще и теплого. Ему хватило утреннего разговора с Поттером, чтобы почти потерять самообладание — мальчишка по-прежнему действовал на него как красная тряпка на быка. А еще создавалось ощущение, что Дамблдор намеренно подавал отвратную выпивку, чтобы отвадить от «Кабаньей головы» приличных посетителей.       — Ты прекрасно все понял. У твоего брата куда лучше получалось строить из себя святую невинность, — проворчал он. — Мне нужно знать, где можно изловить младшего Малфоя. Полагаю, в последние месяцы у него завелись весьма специфические знакомства.       — Да понятия не имею, — пожал совсем не по-стариковски могучими плечами Аберфорт. — Какое мне дело до этого заморыша?       — Прекрати, — зарычал Северус, сердито хватив кружкой по барной стойке. — Тебе, вероятно, никакого. Но вот твои завсегдатаи наверняка в курсе.       — Ты решил основательно проредить моих клиентов? — ухмыльнулся в бороду трактирщик, но, наткнувшись на злобный взгляд Снейпа, которому было совершенно не до шуток, сдался. — Ладно, ладно, узнаю, но только для этой милой девчонки. Ты-то мне никогда не нравился.       Можно подумать, удивил. Северус до сих пор помнил, как основательно Дамблдор-младший приложил его носом об стену, когда поймал подслушивающим под дверью. Тогда-то ему и сломали нос в третий раз. Судя по рассказам Альбуса, его братец вообще был большой мастер по этой части.       Мрачно кивнув в знак благодарности, Снейп спрятал нос в кружке, допивая мерзкое пойло, сам не зная, зачем давится этими теплыми помоями.       — И что ты будешь делать с парнем, тоже мозги ему вывернешь? — Аберфорт вновь наполнил опустевшую было кружку.       — Нет, мне он нужен живым и невредимым. И вообще, я лично ничего не собираюсь делать — пусть лавры от его задержания пожнет Поттер.       Хотелось вообще обойтись без лишнего вмешательства. Северус прекрасно знал, как заставить Драко снять проклятие, но прибегать к крайним мерам не хотел, особенно дав Гермионе обещание не лезть на рожон. Но если этот мелкий белобрысый хмырь откажется, терять будет уже нечего. Пусть лучше Гермиона окончательно в нем разочаруется, зато будет жива.       Стоило признать, Северус даже порадовался ее решению остаться в Хогвартсе и попытаться-таки найти способ снять проклятие. По крайней мере, здесь она точно будет в безопасности. А еще книги помогут отвлечься от тягостных мыслей и размышлений о том, что случится, если их теория окажется неверной или Малфой откажется отыграть все назад.       Может, Поттер действительно разговорит Драко при помощи Сыворотки правды, что вряд ли. Беллатриса, хоть и была чокнутой сукой, но все же научила племянника основам окклюменции, а он сумел развить в себе этот навык — и Веритасерум будет в его случае далеко не так эффективен, как Поттер надеется. Да даже если и получится добыть признание подобным образом, Снейп пребывал в огромных сомнениях, что авроры сумеют заставить Малфоя провести ритуал снятия проклятия, наложив на него Imperius. В этом деле очень важна направленность воли, а под действием заклятия подчинения эта самая воля полностью подавлялась. Останется лишь давить на болевые точки.       — То есть ты хочешь преподнести Поттеру Малфоя на блюдечке с голубой каемочкой?       — Аврорат слишком долго и топорно будет выяснять, где его можно найти, и Драко обо всем узнает, так что мы потом его не выкурим. А ловить его в родовом поместье глупо.       — Ну да, да, и стены помогают, как говорится, — Аберфорт задумчиво огладил бороду. Сколько бы старик ни ворчал и ни изображал полнейшую незаинтересованность в этом деле, Северус знал, что, как настоящий гриффиндорец, он переживает за своих маленьких друзей, с кем плечом к плечу сражался за Хогвартс и за кем до того тихонько присматривал по просьбе старшего брата. — Пришлю сову, как что-то узнаю.       — Уж будь добр, — кивнул Снейп и слез с высокого барного стула, полностью проигнорировав добавку воды от половой тряпки, по какому-то недоразумению именуемой тут пивом.       — С тебя три сикля за пиво, кстати.

V

      Поттер,       нашего друга вы можете встретить по пятницам вечером в заведении, известном как «Тауматогория». Думаю, вы и без меня знаете, что это за место и какие там порядки.       Доброжелатель       Гарри еще раз прочитал записку, прежде чем дать сигнал аврорам перекрыть все выходы и активировать антиаппарационный купол вокруг клуба «Тауматогория». Корреспондент, в чьей личности Поттер не сомневался, дал верные сведения — ровно полчаса назад Драко Малфой вошел в старинные резные двери джентльменского клуба, старейшего на Косой Аллее. Здесь все было устроено в лучших традициях фешенебельных маггловских заведений: столы для карточных игр, курительные комнаты, дорогой алкоголь и, на удивление, никаких женщин. Вообще — даже среди обслуги были лишь мужчины. Сюда ходили обсуждать деловые вопросы и отдыхать от семьи в кругу таких же почтенных господ. Изучив историю клуба, Гарри не без иронии отметил, что совсем не так давно сюда стали пускать даже полукровок — каких-то лет тридцать назад. Наверное, когда чистокровных клиентов стало не хватать.       — Я пойду один, — Поттер заканчивал инструктаж, параллельно поправляя высокий воротник форменной мантии, — без моего сигнала не вмешиваться.       — Да, сэр, — стройно отозвались сопровождавшие его авроры, тут же поспешившие занять указанные им позиции.       К его вящему удивлению, Визенгамот быстро одобрил его запрос на применение Веритасерума, основываясь лишь на ходатайстве, в котором он пересказал догадку Гермионы и сослался на обоснованное подозрение. То ли сыграл свою роль резонанс дела, то ли Арбогаст незримо приложила к этому руку и воспользовалась связями отца. Гарри подозревал, что она по-прежнему не хочет злить Снейпа по каким-то своим причинам. И, признаться, был рад, что начальница выдернула его из Норвегии, иначе он сам бы это сделал через пару дней — тогда казалось, что они окончательно зашли в тупик. Да так оно и было.       На вычурных дверях было резное изображение той самой легендарной тауматогории, про которую Невилл, большой любитель гербологии со школьных времен, поведал гораздо больше, чем Гарри хотел знать. Толкнув створки, Поттер оказался в царстве сдержанного лаконичного шика: старинные темные стенные панели, изумрудно-зеленый ковер, кованые перила и светильники, от которых лился приглушенный свет. Гарри догадывался, что авроры в этом заведении появлялись нечасто, и к нему сразу же поспешил швейцар.       — Мистер Поттер, что наконец-то привело вас к нам? — учтиво, но без подобострастия осведомился он.       — К сожалению, я здесь по служебным делам, — вежливо ответил глава Аврората, невзначай доставая из рукава палочку и указывая ею на нагрудный значок, хотя едва ли хоть кому-то в магической Британии требовались пояснения. — Мне нужен мистер Драко Малфой. И я хотел бы встретиться с ним, не тревожа лишний раз ваших клиентов.       — Боюсь, сэр, это невозможно…       — Прежде чем вы расскажете, почему именно это невозможно, прошу учесть, что над клубом установлен антиаппарционный купол, а снаружи ждут двадцать авроров, которые запросто могут перевернуть тут все вверх дном.       Гарри решил не пояснять, что для этого ему опять же требуется санкция Визенгамота или после помереть над документами, доказывая, что неотложные действия были необходимы, иначе бы промедление привело к утрате невосполнимых доказательств. Пора бы уже поговорить с Арбогаст относительно ее идиотских инициатив — невозможно работать в условиях, когда на любой чих требуется бумажка.       — Что вы выберете?       — Прошу за мной, сэр.       Следуя за швейцаром, Поттер не удержался от самодовольной ухмылки. После провалов последних недель этот небольшой шажок вперед стал для него своего рода трамплином.       Клуб был небольшим, и вскоре они оказались в карточном зале возле одного из круглых столов, за которым расположились шестеро игроков, среди которых Гарри без труда узнал Малфоя.       — Мистер Малфой, — скрепя сердце, как можно вежливее обратился к нему аврор, — вам необходимо пройти со мной.       Вместо этого хотелось обозвать его плешивым хорьком и утащить в Аврорат за шкирку.       Малфой, сидевший к нему спиной, едва заметно вздрогнул, но все же повернулся на месте медленно и даже лениво. Окинув долгим взглядом заклятого школьного врага, он лишь скептически выгнул бровь.       — Я так не думаю. Выпей в баре за мой счет, Поттер.       Сцепив зубы, Гарри подошел к нему вплотную и положил ладони на высокую спинку кресла. Взгляды остальных пяти игроков были обращены к ним, но Малфой упорно продолжал делать вид, что ничего особенного не происходит. Помня трусливую натуру этого чистокровного сноба, Гарри знал, что сейчас у засранца наверняка трясутся все поджилки. Но, стоило признать, владел он собой хорошо. Только в отражении зеркала, висевшего напротив, было видно, как бегают по сторонам бледные глаза.       — Не пойдешь со мной сам, — прошептал Поттер, наклонившись к самому уху Драко, — я протащу тебя за твои белесые зализанные патлы, а потом скажу, что мне показалось, будто ты пытался меня заколдовать. И ты уже понял, что отсюда не получится аппарировать. Так что, мой тебе совет, подними задницу и иди со мной.