Целители и проклятия

I

      Хоть Гермионе и не хотелось отпускать Северуса в Азкабан, сам он был полон решимости встретиться с Малфоем. А Гарри вцепился в нее, выспрашивая о самочувствии и о том, почувствовала ли она как-то проведение ритуала. Снейпу пришлось переодеваться в свежую рубашку, принесенную эльфами, стоя за спиной Избранного и буравя его злобным взглядом. Впрочем, злость эта была вполне человеческой, а не той странной игрой теней, которую ей уже приходилось наблюдать. Она и вовсе поймала себя на мысли, что не будь настолько измотана прошедшей ночью, то сама изрядно посмеялась бы и над ситуацией в целом, и над вытянувшимся лицом друга в частности. Интересно, эти двое когда-нибудь смогут нормально общаться?       Перед уходом она даже хотела обнять Северуса, но тот едва заметно покачал головой и зыркнул в сторону Гарри.       — Я вернусь, как только смогу, — тихо сказал Снейп, чуть наклонившись к ней и накидывая на плечи мантию.       — Будь осторожнее, — Гермиона все же не выдержала и на несколько мгновений сжала его руку.       За спиной раздалось смущенное покашливание Поттера, на что подруга закатила глаза. Мерлин, эти мужчины хуже детей.       Впрочем, сил на дальнейшие размышления не было. Стоило Северусу уйти, как она рухнула обратно на кровать и забылась глубоким сном, несмотря на всю тревогу за него. А еще очень хотелось надеяться, что они с Гарри не поубивают друг друга.       Не было ни снов, ни тревожных пробуждений. В этот раз Гермионе показалось, что только стоило закрыть глаза, как матрас рядом просел под чужим весом и она оказалась прижата к Северусу. Развернувшись в его руках, она, кажется, что-то пробормотала, но в ответ получила лишь шиканье. Конечно, он очень устал…       Когда Гермиона проснулась окончательно, Снейп еще спал, раскинувшись на спине поверх покрывала и посапывая. Мантия и сюртук были привычно перекинуты через спинку дивана. Улыбнувшись, она осторожно подлезла ближе к нему и устроилась головой на плече, перекинув руку через его поджарый торс. Даже в прежние годы ей всего однажды довелось застать его спящим, и тогда Северус был так же напряжен, как во время бодрствования. Сейчас, вопреки ожиданиям, лицо его было расслабленно и даже казалось немного моложе. Упрямые складки у губ и между бровей никуда не делись, но все же черты лица смягчились.       — Ты пялишься, — проворчал Снейп, не открывая глаз. Дыхание его стало более поверхностным и частым, грудь под ладонью Гермионы вздымалась уже не так высоко.       — Пожалуй, — улыбнулась она ему в плечо.       Еще не так давно ей казалось — да что там казалось, она была уверена, — что никогда больше не проснется рядом с Северусом Снейпом. И вот он лежит рядом: уставший, сонный, но такой расслабленный, а не отстраненный и пугающий.       А еще Гермионе чертовски интересно было, как все прошло в Азкабане. Может, Драко знает, возможно ли снять проклятие с жертв покойного Ламента? Хотя особенно надеяться на то, что у этих двоих хватило самообладания выяснить отношения цивилизованно, не приходилось. Наверняка обошлось без смертоубийства только благодаря присутствию Гарри.       Северус не спеша погладил ее по руке от запястья до локтя и обратно, по-прежнему не разомкнув век.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил он.       — Все в порядке. Если честно, я зверски голодна.       Такое простое чувство, как голод, фактически ознаменовало ее возвращение в мир живых. Пусть Гермиона до сих пор ощущала нездоровую слабость, как после продолжительной болезни — что было недалеко от правды, — она преисполнилась решимости сделать все возможное в поисках исцеления для своих товарищей по несчастью, которым повезло еще меньше. И кто знает, может, получится как-нибудь помочь и Астории? В конце концов, она и вовсе оказалась без вины виноватой с этим родовым проклятием, да и Скорпиусу грозило остаться без отца — не хватало еще лишиться и матери. Пусть шансы и невелики, но последняя находка внушала надежду.       Нельзя забывать и про Северуса.       Стоило признать, Гермиона давно не была настолько воодушевлена.       — Едва ли эльфы откажут тебе в ужине, — хмыкнул Снейп. — Уверен, они извелись, видя, что ты постоянно отправляешь их стряпню на кухню практически нетронутой.       После всего, через что они прошли, было ужасно непривычно вот так лежать у него под боком и болтать об абсолютно рядовых вещах типа ужина и нежных чувств домовиков. Грейнджер не могла не удивляться, как все круто повернулось для них обоих после одного разговора — пусть и неимоверно тягостного. Будто бы и не было этих пяти лет разлуки, не было ее преданного доверия. Нельзя было не заметить, что в этот раз Снейп был обезоруживающе честен, даже когда она совсем того не ждала.       — Приготовлю для тебя с утра пару укрепляющих составов.       Северус наконец открыл глаза и пытливо воззрился на нее. Одной рукой он все еще поглаживал ее по предплечью и, чуть отстранившись, другой обвил ее за плечи и уткнулся носом в волосы. Гермиона замерла, боясь спугнуть момент.       Но, кажется, Вселенная не намеревалась дать им расслабиться. Серебристо-голубая вспышка появилась настолько внезапно, что Грейнджер даже не успела испугаться. Маленький зверек типа куницы или ласки встал на задние лапки в изножье кровати и обвел людей внимательным взглядом.       — Встретимся завтра вечером около десяти позади «Кабаньей Головы». Это важно, — раздался голос Арбогаст. Судя по интонациям и характерному выдоху между фразами, Джейн в очередной раз смолила, надиктовывая послание патронусу.

II

      Вернувшись из Азкабана, Снейп только и смог, что завалиться в постель, стянув с себя верхнюю одежду. Спина его просто убивала. Он опасался, что визит в тюрьму и вспышка гнева, спровоцированная Малфоем, сделают свое дело и заставят шрамы кровоточить, что неизбежно вызвало бы вопросы у Поттера, но все обошлось.       Мальчишка сумел его удивить в этот раз. Северус был уверен, что Поттер намеренно заткнул рот Драко, именно когда тот собирался выдать все на-гора, дабы иметь возможность сделать вид, будто ничего и не было. Разумеется, окружающие не могли не заметить его поведение, тягостную ауру и все эти тени — к слову, Снейп тоже не знал, откуда и почему они брались, но прекрасно научился ими пользоваться, когда ситуация того требовала.       Засранец был прав: несмотря на то, что Снейп считал его непроходимым тупицей, Поттер таковым не являлся. Правда, не всегда сам об этом помнил. Северус же, так и не научившийся дружить за свои пятьдесят лет, с трудом мог уложить у себя в голове суждение Избранного о том, что будет верить ему, Снейпу, пока верит Гермиона.       Но Северус не верил, что все может закончиться так просто. Зная Малфоев, он был более чем уверен, что его действия не останутся без внимания. Не своими руками, разумеется, но они решатся отомстить. И хорошо, если эта месть коснется одного лишь его. Воистину, история циклична. Важно было в этот раз сделать все правильно и не разрушить хрупкий мир, воцарившийся между ним и Гермионой, какие бы благие намерения при этом им ни двигали.       Сейчас, когда она лежала у него под боком, Снейп дышал-то через раз, боясь, что все окажется очередным мороком и игрой сознания. Боялся открыть глаза и обнаружить себя в выстывшем доме среди норвежских лесов. Он не ожидал, что после сцены в подземельях все действительно пойдет на лад — просто сорвался, сдался своим страхам и слабостям. Но, возможно, именно это и требовалось им обоим.       Послание Арбогаст застало врасплох. Поднявшись на постели, Снейп окинул сияющего зверька, которого не смог узнать, сумрачным взглядом. Сонливость как рукой сняло. Едва ли Джейн стала бы попусту слать им подобные сообщения. Гермиона тоже выглядела взволнованной, хотя и старалась держать себя в руках.       — Я пойду с тобой, — выпалила девчонка, не дав Снейпу открыть рта.       — Уверен, ничего страшного, — вздохнул он.       — Все равно, — Гермиона насупила брови, совсем как когда обдумывала какую-нибудь сложную задачку. — И я хотела проверить дом в Лощине. Мы могли бы аппарировать туда после.       Северус нахмурился.       — Мне казалось, ты захочешь вернуться домой теперь, когда все закончилось.       — Не сейчас. Я бы и рада, но в хранилище слишком много полезных книг, — она по-настоящему воодушевилась, стоило завести речь о старых пыльных томах. — В одном труде, написанном древними рунами, я нашла упоминание, что родовое проклятие могут снять потомки заклинателя…       — …если знают, как это проклятие наложено, — закончил за нее Северус. — Да, это, в общем-то, известно многим, кто знаком с древними гэльскими ритуалами, происходящими из Дал Риады. Другое дело, что, по словам Малфоя, Гринграссов проклял магглорожденный волшебник и, как я понял, сделал это чуть ли не случайно.       С ее лица медленно сползло выражение радостного предвкушения. Снейп тяжело вздохнул — нельзя спасти всех, пора бы ей это уяснить. Против Астории он ничего не имел, девочку было даже жаль, но никаких шансов на спасение для нее не было.       — Уверен, Малфои и Гринграссы уже пытались восстановить обстоятельства, при которых было сотворено проклятие, — Северус постарался успокоить Гермиону. — Это действительно тот случай, когда ты не в силах помочь.       — А если бы на ее месте была я? — выпалила Грейнджер.       — Что я должен на это ответить? — устало спросил он, поднимаясь с кровати и разминая окаменевшую спину. — Что сделал бы все возможное? Но ты не на ее месте, хвала Мерлину — больше нет. У нее есть родители, есть свекры — это их головная боль.       Вряд ли подобные слова могли заставить Гермиону выбросить из головы очередной план по спасению всего живого. С другой стороны, он не видел ничего плохого, если она задержится в Хогвартсе, копаясь в хранилище, пока он не поймет, чего ждать от мстительных друзей. Только в этот раз Северус не собирался действовать у нее за спиной. Никаких больше хитроумных планов — это он хорошо усвоил.       Стоя спиной к кровати, Снейп почувствовал, как сзади его обнимают тонкие женские руки.       — Я понимаю, что ты прав, но мне тяжело смириться, когда не могу помочь пациенту.       — Знаю.       — К тому же, в первую очередь нужно придумать, что делать с тобой, — засопела Гермиона ему куда-то в шею, стоя, очевидно, на постели. — Я ведь обещала.       Усмехнувшись, Северус поймал ее руку и поднес раскрытую ладонь к губам, явственно ощутив, как она рвано выдохнула и прижалась еще крепче. Почему-то сейчас он испытал очередной укол совести за то, что пять лет назад поступил так по-скотски, пусть и считал, будто действует из лучших побуждений. Гермиона льнула к нему, как и прежде, и можно было даже подумать, что не случалось между ними никаких идиотских раздоров.       Ужин прошел в мирной тишине. Глядя на то, как Грейнджер уплетает пирог, нельзя было не радоваться. Хотя артефакт, продемонстрированный Поттером, наглядно доказывал снятие проклятия, нелегко было отделаться от ожидания очередного приступа. Свои опасения Северус старался никак не демонстрировать, чтобы не нервировать Гермиону. Последствия ночного приступа все еще давали о себе знать, и он постоянно поводил плечами, пытаясь облегчить дискомфорт в ноющих шрамах, что не укрылось от нее. Пришлось соврать в очередной раз, пусть и по мелочи, сказав, что просто уснул в неудобной позе. Поделать она сейчас все равно ничего не смогла бы, так к чему беспокоить лишний раз?       Должно быть, Гермиона так вымоталась за последние недели, что начала засыпать прямо над тарелкой, и пришлось нести ее обратно в постель. Снейп никогда не мог назвать себя силачом, пусть годы жизни в Норвегии и значительно закалили его, но сейчас девчонка показалась ему практически невесомой. Почувствовав, как из темных глубин вновь поднимается слепая ярость, он поспешно опустил Гермиону на кровать и сам устроился рядом, практически вжимаясь в нее всем телом, чтобы ощутить живое тепло и мерное дыхание, заставляющие держаться светлой стороны.       Но Северус прекрасно понимал, что когда-нибудь и этот свет для него погаснет безвозвратно.       Пока что женщина у него в руках мерно сопела и цеплялась за его рубашку, словно не хотела отпускать от себя даже во сне. Погладив ее по волосам, он тихо, чтобы не побеспокоить, коснулся губами ее лба. Пусть спит и ни о чем не тревожится.       Сам же он пролежал почти до утра, вслушиваясь в дыхание Гермионы и напрягаясь при любом изменении. Иногда она хмурилась и что-то невнятно бормотала, но так ни разу не проснулась. Снейп же практически неосознанно беспрестанно гладил ее по волосам, порой нашептывая успокаивающие слова, стараясь тем самым отогнать дурные сны. А внутри все сжималось от неизбывной нежности, которую не хватало сил и слов выразить наяву, пусть он и был уверен, что Гермиона и без того понимала его к ней отношение — иначе бы вряд ли снова подпустила его так близко, пусть и после вчерашних откровений.       Под утро Северус все же задремал, сквозь сон чувствуя легкую руку, отведшую ему волосы с лица, осторожный поцелуй в щетинистую щеку. Чувствовал, как Гермиона завозилась рядом, снова укладываясь к нему под бок.       — Я не хотела тебя будить, — расстроилась она пару часов спустя, когда Северус проснулся, стоило ей откатиться в сторону, чтобы встать с кровати.       Снейп усмехнулся в ответ. Разглядывая ее сквозь полуприкрытые веки, про себя он порадовался, отметив легкий румянец на обычно бледных щеках и такой знакомый живой блеск потухших было глаз. Наклонившись к нему, Гермиона потянулась поцеловать его в небритую щеку, но он поймал ее за подбородок и прижался к губам.       — Доброе утро, — хриплым со сна голосом наконец поздоровался Северус.       — Ты опять не спал? — несколько укоризненно спросила она, садясь рядом и скрещивая ноги.       Снейп не стал спорить и неопределенно пожал плечами. Объясняться он тоже не хотел, полагая, что все это прозвучит крайне высокопарно и надуманно. Гермиона вздохнула, но не стала на него наседать.       — Я хочу пораньше успеть в хранилище, — при одном упоминании места, ставшего святой святых для гриффиндорской всезнайки, глаза ее заблестели пуще прежнего. Северус поймал себя на мысли, что его тянет улыбнуться при виде такой живости. Сам он планировал провести утро, оккупировав лабораторию Горация, — Гермионе требовались укрепляющие составы, чтобы поскорее прийти в себя.       Ему пришлось настоять, чтобы она позавтракала и только после отправилась к своим любимым книгам. На самом деле, Северусу было не особо важно, что именно она будет сегодня искать — что-то о том, как помочь ему, или как спасти остальных магглорожденных или Асторию. Он просто был рад видеть ее такой воодушевленной и понимал, что сидеть сложа руки очень трудно. Провожая Гермиону до Северной башни, Снейп никак не мог отвести взгляда, до сих пор с трудом веря, что весь кошмар для нее остался позади. А довольная Грейнджер все трещала по дороге о том, какие ценные экземпляры, оказывается, хранятся в Хогвартсе. Наверное, от любого другого человека он бы не выдержал подобного потока сознания.       Разумеется, Слизнорт не посмел возразить, стоило Снейпу вторгнуться в лабораторию. Приготовление зелий полностью заняло его внимание на следующие несколько часов. На горелках разом кипели три котла с разными составами, так что времени хватало только на подготовку ингредиентов. Самое простое общеукрепляющее будет готово совсем скоро, а вот двум остальным необходимо настояться хотя бы сутки.       Отправив бутылек готового зелья вместе с домовым эльфом, которому строго наказал проследить, чтобы Гермиона его выпила, Снейп остаток времени до встречи с Арбогаст провозился с оставшимися двумя, требовавшими особого внимания на последних стадиях. Он догадывался, что Джейн скорее всего снова заведет речь о судьбе сына. Слова о том, что ей хватило того, как Северус сам себя наказал, были сказаны вполне искренне. Он был уверен, что его бывшая ученица сама изрядно подустала от своей вендетты, а для того, чтобы упереться рогом и переть напролом, она была слишком умна. К чему ломать свое будущее и будущее сына? Ради мертвеца? Окажись они с Гермионой на месте Джейн и Кассия, он бы не хотел такой судьбы для своей женщины.       Вечером снова пришлось посылать домовиков с просьбой передать Гермионе, что он будет ждать ее около ворот Хогвартса. Уже давно стемнело, а ученики должны были разбрестись по гостиным, так что никто не должен был их увидеть. В любом случае, у Грейнджер была эта идиотская карта.       Наверное, после последних недель на него просто навалилось отупение — не хотелось даже думать о том, что там собирается поведать Арбогаст. Дожидаясь Гермиону, он в кои-то веки ни о чем не думал, просто наслаждался осенним вечером в высокогорье, выдавшимся на удивление безветренным. Было странно и непривычно: ни тебе удушающей темноты внутри, ни гложущего одиночества, ни постоянной тревоги.       Стоило увидеть торопящуюся ему навстречу Гермиону, как Снейп почувствовал себя абсолютно счастливым идиотом. В отличие от него, она явно была озабочена предстоящей встречей, пусть и старалась не показывать вида. Всю дорогу до Хогсмида он слушал о древних записях, касающихся души. Впрочем, все говорили одно: собрать расколотое воедино в этом случае нельзя. Ничего нового. Северус был уверен, что трактаты твердили еще и о чем-то вроде «преступления против природы и человеческого естества». И Гермиона это знала, только молчала, чтобы не расстраивать его.       Что ж, им предстоит еще один непростой разговор, но пока что Снейп предпочитал просто наслаждаться ее обществом. Слишком уж все в этой жизни скоротечно.       Арбогаст действительно нашлась на задворках «Кабаньей головы».       — Аберфорт знает, что вы здесь? — вместо приветствия спросил Снейп. Он буквально кожей ощущал, как рядом напряглась Гермиона: едва ли она забыла, что Джейн весьма неоднозначно высказалась на ее счет когда-то.       — А вы как думаете? — довольно резко ответила та. — Эти Дамблдоры, кажется, всегда знают все и обо всем.       — Если вы не намерены трепаться на улице, то предлагаю пройти наверх — снимаю у Аберфорта комнату. Но, думаю, вы и так знаете.       Им пришлось набросить на себя чары отвода глаз — вечер в кабаке как раз был в самом разгаре. Пьяные крики, стук сталкивающихся кружек, брань. Снейп был уверен, что завсегдатаи даже не подозревают, что местный трактирщик — родной брат величайшего волшебника современности. Он сам-то узнал об этом, уже перейдя на сторону Ордена Феникса.       При виде Аберфорта до сих пор саднила сломанная переносица.       Оказавшись в его комнате, Арбогаст заметно скривилась, даже не стараясь скрыть этого. Пройдясь, она выбрала стул, внушавший меньше всего опасений. Гермиона оглядывала его пристанище с интересом, но тоже не рисковала присесть на первое попавшееся место. Снейп не без усмешки подумал, что бы она в таком случае сказала о его захламленном доме в Паучьем Тупике.       — Приятно видеть вас ожившим, Северус, — хмыкнула Арбогаст, доставая трубку, но под недовольным взглядом хозяина комнаты с тяжелым вздохом убрала ее обратно. — Мисс Грейнджер, полагаю, мне следует извиниться за свое поведение пять лет назад. Думаю, ваш друг объяснил мои мотивы.       — Объяснил, — прохладно ответила Гермиона, кутаясь в мантию у окна.       — Я прошу прощения, — спокойно продолжила Джейн, — и прошу вас забыть это недоразумение.       — Недоразумение?       Было забавно наблюдать, как гордая Арбогаст, на памяти Снейпа не забывшая ни одной обиды, пытается пересилить себя.       — Назовем это так, — нехотя процедила она.       — Вы только за этим пришли? — Гермиона вздернула брови.       Джейн снова вытащила трубку и принялась крутить ее в пальцах, не пытаясь закурить.       — Нарцисса Малфой приходила к Брустверу, — голос ее звучал ровно. — Но прежде чем расскажу вам все, хотелось бы быть уверенной, что вы, Северус, не станете лезть на рожон.       Снейп напрягся, но виду не подал. Гермиона же смотрела на него с явным беспокойством.       — Мне есть что терять, — просто ответил он.       — Да вам вроде и в прошлый раз было что терять, — непочтительно рявкнула Арбогаст, подавшись вперед на своем стуле. — Однако мы все знаем, что из этого вышло.       — Скажем так, я многое осмыслил, — в тон ей ответил Снейп, чувствуя, как поднимается волна раздражения. — Будьте добры уже выражаться яснее или не тратьте чужое время.       На точеных скулах будущего Министра заходили желваки, но сердитый взгляд Снейпа она выдержала с достоинством.       — Во-первых, никто не должен знать, что я приходила к вам, — Джейн снова откинулась на спинку стула и принялась выстукивать мундштуком затейливый мотивчик. — Во-вторых, я говорю вам все это, только чтобы предупредить, а не для того, чтобы вы тут же понеслись мстить всем причастным и непричастным.       — Вы еще ничего не сказали, — зарычал Снейп.       — Имейте терпение! — в этот раз засранка ничуть его не испугалась.       — Зачем вам это? — вклинилась в разговор Гермиона.       — Простите?       — Зачем вам предупреждать нас о чем бы то ни было?       — Затем, что ваш друг наверняка подстраховался не только на случай, если что-то случится с вами, но с ним самим, — закатила глаза Джейн. Едва ли она догадывалась, что Гермиона по сей день не имела понятия, чем он пригрозил своей ученице, чтобы умерить ее мстительный пыл. — Это раз. Два: скажем так, я пытаюсь исправить собственные ошибки. Три: такого человека, как Северус Снейп, лучше иметь на своей стороне, хотя бы отчасти. Вас устроит подобная честность, мисс Грейнджер?       — Вполне, — милостиво кивнула Гермиона. Снейпу же оставалось лишь про себя поаплодировать ей, при этом он решил не комментировать надежду Джейн видеть его на своей стороне. Ему совершенно не улыбалось принимать чью бы то ни было сторону.       — Так о чем речь? — уже куда спокойнее поинтересовался он.       — Нарцисса посетовала на то, что вы подозрительно напомнили ей Того-Кого-Нельзя-Называть своим поведением, — Арбогаст смотрела мимо них куда-то в мутное окно. — И меня терзают предчувствия, что ее подозрения совпадают с опасениями самого Министра.       Ну еще бы Нарцисса не подметила их с Темным Лордом схожесть. Сам Снейп боялся именно того, что временами опасно походит на него — но да это было и неудивительно. Джейн теперь смотрела на него испытующе, словно ища подтверждение опасениям Малфоев.       — А что вы сами думаете? — усмехнулся он, чувствуя, как Гермиона рядом буквально ощетинилась, пусть пока что и смолчала.       — Я думаю, с вами что-то произошло во время сотворения голема, — честно призналась Джейн, не мигая глядя на него. — И что Азкабан это только усугубил. А еще я думаю, что мисс Грейнджер в курсе этого и ее это мало смущает, раз снова допустила вас в свою жизнь.       — Вы легилимент? — без обиняков спросила Гермиона, подозрительно щурясь.       Арбогаст тихо рассмеялась и отрицательно покачала головой.       — Как ни странно, нет. Считайте, у меня врожденная способность читать людей. А у вас вообще все на лице написано, тут и легилименция никакая не нужна.       Снейп едва не брякнул, что все сказанное — правда, но вовремя прикусил язык.       — А тут можно заказать выпить? — внезапно поинтересовалась Джейн, оглядываясь по сторонам.       — Можно, но я бы не стал.       — Черт, ладно… Так, о чем я? Ах, да. Я боюсь, Северус, как бы Бруствер не решил, скажем так, принять превентивные меры. Вчера он был очень задумчив.       — Хотите сказать, Кингсли может попытаться снова арестовать Северуса или придумать что похуже? — опасно вкрадчиво поинтересовалась Гермиона.       Джейн только развела руками, подтверждая ее правоту.       У Снейпа же в голове уже прокручивались возможные варианты развития событий. В том, что его попытаются арестовать, он очень сомневался. Слишком много шума, слишком много рисков. Куда проще нейтрализовать угрозу, особенно если эта самая угроза ничего не подозревает. Аврорат для этого не пойдет — не во главе с правдолюбом Поттером, да и слабоваты нынешние авроры. Отдел Тайн? Может быть. Про невыразимцев он не знал ровным счетом ничего.       Но куда вероятнее был вариант решения вопроса руками независимого подрядчика.       — Я поговорю с Кингсли, — услышал он решительный голос Грейнджер рядом с собой. Выглядела девчонка весьма воинственно.       — Надеюсь, вы помните мое «во-первых»? — весьма скептически напомнила Арбогаст.       — Будьте спокойны, прекрасно помню, — фыркнула Гермиона. — У меня есть свои поводы навестить Министра.       Северус много что мог и собирался сказать по этому поводу, но предпочел оставить этот разговор на тот момент, когда они все же останутся наедине.       — Что ж, как бы то ни было, мне стоит поблагодарить вас, Джейн, — кивнул он.       — Только не заставляйте меня жалеть об этом, — проворчала она, поднимаясь на ноги.

III

      Стоило им выйти за антиаппарационный купол «Головы», как Северус крепко прижал к себе Гермиону и, крутанувшись на каблуках, перенес их обоих в Годрикову Лощину. На тот самый холм, по дороге от которого на нее напал «Ламент». Вздрогнув, она оглянулась на Снейпа, и тот приобнял ее за плечи.       — Ничего не случится, — шепнул он. — Все кончилось, помнишь?       Гермиона торопилась как можно быстрее добраться до дома. Едва за ними захлопнулась дверь и восстановился защитный контур, она облегченно вздохнула, хотя наверняка умом понимала, что ей ничего больше не грозит. Наверное, этот страх останется с ними до поры. А может, сыграли свою роль и новости Арбогаст.       — Я подумала, может, переночуем здесь? — прозвучало жалобно.       — Как скажешь, — легко согласился Северус.       Гермиона прижалась к нему, и Снейп с тяжелым вздохом стянул мантию у нее с плеч. Постояв немного рядом с ней, он все же отстранился.       — Ну все, все, — утешать он умел плохо, а потому и прозвучало довольно строго. — Уже поздно, пойдем спать.       Она подняла на него виноватый взгляд и потянула за собой наверх. Стоило им оказаться в спальне, как она обвила его шею руками, притягивая к себе с весьма однозначным побуждением. Несколько опешив, Снейп даже не сразу ответил — он совсем не был уверен, что Гермиона достаточно окрепла и оправилась от проклятия, чтобы переходить к столь решительным действиям. Словно прочитав его мысли, она отпустила его и привалилась лбом к груди.       — Мне это нужно, Северус, — прошептала она, комкая в пальцах его рукав, в который вцепилась мертвой хваткой.       Не то чтобы Снейп был против или не хотел ее. Просто… у него довольно давно не было женщины, да и не молодел с каждым годом. Между тем ее проворные пальцы уже расстегивали пуговицы сюртука.       — Я бы не хотел навредить тебе, — глухо ответил он. — Или разочаровать…       Гермиона снова потянула его к себе, глядя почти умоляюще. И Северус сдался. Ему и самому хотелось ощутить себя в полной мере живым и освободившимся от пережитых тягот. Сдавшись себе, он крепко припал к ее губам.       Это было совсем не то же самое, что простое удовлетворение физиологической потребности с малознакомой женщиной. До встречи с Гермионой, даже до их первой ночи, достаточно спонтанной, Северус не понимал в полной мере, почему многие придают сексу такое большое значение. Да, в свое время он неимоверно хотел Лили, но все это было каким-то… другим. Просто как навязчивая идея.       Гермиона же… После нее все остальные казались лишь бледной тенью. Между ними все было правильно. Он хотел позаботиться о ней, хотя бы так дать понять о своих чувствах. Маленькая, достающая ему едва до плеча, все же она была необычайно сильной, но Северусу казалось, что сожми он чуть сильнее — и причинит ей боль. Сейчас он охотно поддавался ее рукам, уже стягивающим его рубашку.       Услышав рваный выдох, Снейп опустил глаза. Он совсем забыл о новой тюремной наколке, выбитой рядом со старой, размытой. Номер заключенного. Подумывал когда-то свести, но так и оставил.       — Это… — прошептала Гермиона, очертив контур номера.       — Это пустяки, — закончил он и снова потянул ее к себе, не давая задуматься об увиденном.       Руки на израненной спине. Почему-то это всегда неимоверно его возбуждало. Наверное, потому что до того его любовницы, кому доводилось увидеть столь живописную картину, под самыми благовидными предлогами избегали касаться исполосованной кожи. С превеликим трудом сохраняя самообладание, он позволял сейчас делать, что ей захочется, не перенимая инициативу. Просто чувствовал, что хотя бы таким образом Гермионе нужно вернуть себе чувство контроля над собственной жизнью, вновь утвердиться в своих правах.       Опершись на высокую спинку кровати, Северус сел, и Гермиона тут же оказалась рядом, положив руки ему на плечи. Он затруднялся сказать, когда они умудрились раздеться, но сейчас всем телом ощущал ее жар и протяжно выдохнул, стоило ей медленно опуститься на него сверху, пусть и не до конца. Она сама выглядела немного удивленной своей решительностью, и Северус, неотрывно глядя ей в лицо и поддерживая под спину, плавно двинулся навстречу — неторопливо, осторожно, побуждая и дальше действовать так же уверенно, если это так было ей нужно.       Сам он соврал бы, скажи, что не мечтал об этой близости долгие пять лет, что не вспоминал все то, что случилось между ними прежде.       Опустившись на него, Гермиона ненадолго замерла, и Снейпу понадобилось все его хваленое самообладание, чтобы самому не начать двигаться. Но упрямая девчонка наконец сама качнула бедрами, и мужчина глухо рыкнул, подавшись вперед и прижимая ее к своей груди. Каждый из них остро нуждался в другом, и близость была лучшим способом эту потребность удовлетворить.       Северус чувствовал, как ее грудь касается его, чувствовал, как вокруг него сжимаются плотные мышцы, и изо всех сил старался отсрочить собственную разрядку. Жаркое дыхание прямо ему в губы не делало задачу легче. Понимая, что подошел к опасной грани, он отстранился и бережно уложил ее на спину. Казалось, Гермиона была ему за это весьма благодарна, самонадеянно переоценив свои силы. Давая себе отсрочку, Снейп припал к точеной шее, спускаясь ниже, к груди. Любовница запустила пальцы ему в волосы, бережно, но крепко прихватив пряди и выгибаясь навстречу. Перехватив его руку, она направила ее к низу живота.       — Пожалуйста, — услышал он полузадушенный шепот.       В очередной раз подчинившись ее желанию, Северус, не отрываясь от груди, обвел самую чувствительную точку неторопливым движением. Еще один стон. Пальцы у него в волосах то сжимали, почти причиняя боль, то ослабляли хватку, но на это он мало обращал внимание, сосредоточившись на Гермионе. Запах разгоряченного тела, тихие стоны, всхлипы, невнятное бормотание и просьбы, на которые он реагировал скорее интуитивно, нежели понимая, что именно она бормочет.       — Северус…       Ничего более осмысленного сказать она не могла, но Снейп и так прекрасно все знал. Устроившись между разведенных бедер, он вошел и на этот раз без промедления стал двигаться. Гермиона притянула его настолько близко, насколько вообще было возможно, цепляясь за спину, и в какой-то момент даже прикусила его за основание шеи. Все это было неважно, все отступило на задний план. Наконец женщина под ним вскрикнула, обхватила его особенно крепко, до дрожи в ногах, и тогда Северус отпустил себя, давая разрядку.       Опираясь на локти и тяжело дыша, он нависал над Гермионой, уткнувшись головой ей в плечо. Она все еще судорожно сжимала его в объятиях, но постепенно Северус почувствовал успокаивающие поглаживания по спине и чуть взмокшим волосам. Сил хватило только прошептать очищающее заклятие для них обоих и, перевернувшись на спину, увлечь за собой Гермиону, почти укладывая на себя. Потянувшись, он укрыл их сбившимся на кровати одеялом. Не хотелось ни шевелиться, ни говорить — никому из них.

IV

      Когда Гермиона проснулась, была ночь. Судя по ощущениям, она проспала едва ли больше часа. Пошарив рукой рядом с собой, она поняла, что Северуса в кровати нет, хотя ясно помнила, как засыпала, наполовину устроившись на нем.       Пропажа нашлась очень быстро — стоило только поднять голову. Снейп в одном белье стоял возле окна, выходящего на дорогу с холма. Даже в темноте комнаты, освещенной лишь бледной луной, хорошо были видны уродливые шрамы на спине, никогда, впрочем, не вызывавшие у нее отвращения. Лица его она не видела, но едва ли голова Северуса сейчас была занята чем-то приятным. Гермиона была уверена, что, несмотря на его кажущуюся беззаботность в «Кабаньей голове», новости не оставили его безучастным.       Стоило ей шевельнуться, как Снейп оглянулся через плечо. Завернувшись в одеяло, она прошлепала босыми ногами к нему и, разомкнув свой кокон, обняла Северуса, стараясь укрыть и его. Вздохнув, он забрал у нее одеяло и притянул к себе спиной, укутывая на манер того, как сделал это в памятную рождественскую ночь. Ступни оказались согреты заклинанием.       — Гермиона, — тихо позвал он спустя какое-то время, проведенное в молчании.       — Хм-м?       Северус снова замолчал, лишь задумчиво поглаживая ее по обнаженному плечу под одеялом. И это молчание ей совсем не нравилось.       — Я знаю, что мне невозможно помочь, — наконец все так же тихо, но решительно продолжил Снейп. — Можно лишь отсрочить мой приговор. И ты это прекрасно понимаешь.       Гермиона замерла у него под руками, боясь глубоко вздохнуть. Северус был прав — чем больше она читала о его недуге, тем больше убеждалась, что последствия раскола души, усугубленного Азкабаном, действительно необратимы. И лишь Мерлину известно, как сильно он успел навредить самому себе, живя отшельником и впустив в себя темноту норвежского леса. Только вот невозможно было предугадать, насколько его хватит, даже если она будет рядом, стараясь нивелировать все тяготы, — год? Пять? Десять?       — И сейчас ты скажешь, что все же должен уйти? — натужно спросила Гермиона, глядя на пустынную дорогу.       — Я не хочу уходить. Но… Я не уверен, что остаться будет честным по отношению к тебе.       Теперь настал ее черед молчать. А что можно было сказать? Что даже самый короткий срок рядом лучше, чем ничего? Что точно так же нуждалась в нем, как и он в ней, сколько бы ни пыталась этому противиться?       Но уж если Снейп наконец нашел в себе силы поговорить, то и она должна, верно?       — Я… — Гермиона сглотнула ком в горле и нашла его руку, сжав в ладонях. — Пусть будет хоть что-то, Северус. Все может пойти лучше, чем мы оба думаем. Мы можем уехать из Британии…       — Нет, — решительно прервал он ее. — Меня здесь ничего не держит, но у тебя здесь вся жизнь: работа, друзья. Нельзя этим жертвовать.       «Особенно если меня не станет рядом», — явно повисло в воздухе.       — Я хочу, чтобы ты пообещала мне одно, — продолжил он и заставил ее развернуться к себе лицом. — Когда я пойму, что пришло мое время, ты дашь мне уйти и не станешь меня искать.       Ее словно выбросило в ледяную прорубь. Судорожно вздохнув, Гермиона спрятала лицо у Снейпа на груди, изо всех сил борясь с подступающими слезами. Все чертовски несправедливо…       — Обещай, — раздалось над головой.       — Обещаю, — всхлипнула она и почувствовала, как Северус прижал ее к себе и уткнулся носом в волосы. — Но если ты не будешь держаться подальше от всякого дерьма…       — Обещаю держаться подальше от всякого дерьма, — глухо хмыкнул он в кудрявую макушку. — И никаких планов у тебя за спиной. Только не плачь, прошу.