Bloody Tango

***

      Восседая на своем троне и подпирая рукой острый подбородок, Кайус с легким раздражением наблюдал за Аро. Его дорогой братец кружил в танце очередную даму, и блондину даже не нужно быть телепатом, чтобы знать, о чем думает женщина. С тех пор, как жена Аро была казнена за измену, все женщины клана будто посходили с ума, желая залезть в королевское ложе.       Кай презирал этих меркантильных дур, ведь ни одна из них не была достойна звания королевы. А если даже в будущем такое произойдет, то он собственноручно убьёт эту женщину. После предательства Сульпиции, которая без каких-либо сожалений отринула их и чуть не погубила весь клан, мужчина начал очень настороженно относиться к женскому полу. Ведь именно из-за этой идиотки у них намечались серьезные проблемы с румынской ветвью, которая возомнила, что смеет скалить на Вольтури свои клыки, которые Кайус с радостью выбьет, после чего вырвет чужие кишки и придушит каждого вампира, который пойдет против них.       Даже этот бал был своего рода политическим ходом, стремлением показать всем вампирам, что ничто не сможет пошатнуть уверенность трех правителей и повлиять на благополучие Вольтури. Пока гости веселятся, преданные им вампиры изучают врага, ищут его слабости, собирают всю возможную информацию, которая в будущем поможет уничтожить противоборствующий ковен.       Козни, интриги и грандиозные планы — все это было не ново, однако в голову лезли совсем другие вещи. Если бы он все еще был человеком, то от того хаоса, что творится в его голове, у Кая обязательно бы началась мигрень. Но мысли роем жужжали под коркой, скребли и стремились вырваться на волю, будто саранча, пожирающая всё на своем пути. Такие мысли опасны не только тем, что Аро с легкостью может прочесть их лишь одним прикосновением, а потому что сам Кайус чувствовал нечто голодное, то, что с радостью вырвется на волю. Вампиры — чудовища, кровожадные монстры, и мужчина знал это, однако, даже его напрягало то, что будили кружащие мысли.       Будто в подтверждение хода его размышлений перед глазами всплыла темная фигура того, кто только одним свои присутствием пробуждал в нем невероятный голод. Жадный голод крови, чужого тела и голодное, необузданного желание обладать. Это было как взрыв, как оголенный нерв, но Кай никогда никого так не хотел. Желание будто сжигало его живьем, но, несмотря на адскую, всепоглощающую боль, он, как самый настоящий мазохист, хотел еще. Хотел, чтобы колдовские зеленые глаза были обращены лишь на него. Хотел, чтобы тело его визави извивалось на шелке простыней без утоли и перерыва, чтобы наслаждение и похоть затопила зеленые глаза, делая их черными и голодными от расширившихся зрачков. Ох, если бы Кайус верил в Дьявола, он бы ни минуты не сомневался в том, кто пробудил все эти плотские желания. Мужчина не привык врать себе.

Дамиан…

      Он хотел его, хотел каждой клеточкой своего существа. Одно это имя вызывало бурю внутри вампира и какие-то странные мурашки по всему телу, что Кай с трудом мог сдерживать свои темные порывы. Клыки лезли непроизвольно, а яд сладкой горечью оседал на языке; за неимением слюны, вампир сглатывал его, чувствуя, как вязкая жидкость царапает стенки горла, спускаясь по пищеводу, опаляя.

Кто ты?

      О, король прекрасно знал, кем является зеленоглазый. Жнец! Верный и преданный слуга Вечной Невесты. Но Кайусу было абсолютно наплевать на данный факт. Он был жаден и ненасытен, и обожал загадки, а именно ею и был Дамиан, который уже дважды врывался в его жизнь и сносил к чертям любые барьеры. А ведь они просто говорили. Но даже эти разговоры были чем-то потрясающим, словно в один миг всё растворялось в этом мире и оставались только они. Хотелось сорвать капюшон к чертовой матери и увидеть лицо того, кто пробуждал в нем самую настоящую темноту.       Блондин не смог сдержать смешка, как же глупо — он ведь никогда не был романтиком. Даже не верил в истинные пары у вампиров. Почему? Может, потому что это миф? Или потому, что еще не встретил того - или ту, кто будет идеально ему подходить? Что это за ощущение, когда ваши души тянутся друг к другу, а тела горят от желания слиться в одно целое? Когда сладкая, чарующая кровь пары, будто сирена, поет лишь для тебя?       Композиция поменялась, став более быстрой, Аро сменил партнершу, а Кай с трудом смог сдержать гримасу отвращения. Бросив взгляд на свою свиту, он понимающе усмехнулся. Их милая Джейн удержать маску не смогла. Миниатюрная блондинка лет двадцати ревностно относилась ко всему, что касалось королей. Её дар и талантливое умение применять его делали девушку одной из самых опасных вампиров. Кай даже иногда чувствовал гордость, и, несмотря на то, что Джейн обратил Аро, он знал: её преданность всем трем правителям не знает границ.       — Дорогая Джейн, неужели ты не наслаждаешься праздником? — с легкой иронией в голосе спросил мужчина.       — Ну что вы, мой король, бал как всегда чудесен, — почтительно, но все же с ноткой сарказма ответила она, не отрывая ревнивого взгляда от Аро. Кай понимающе хмыкнул. Как и все вампиры, девушка была жуткой собственницей и не терпела, когда кто-то другой становился центром внимания её создателя.       — Да я вижу, но не стоит тревожиться, Аро будет благоразумен в выборе своей новой спутницы. А если нет, то мы обязательно скажем ему об этом, — Кай поймал предостерегающий взгляд брата, но лишь оскалился, совершенно не боясь того опасного предупреждения, что горело в алых глазах.       Бал не думал заканчиваться и через час, и через два. Удобно, когда собравшимся не нужен сон, и они могут веселиться ночи напролет. Когда дверь распахнулась и один из охраны вошел в зал, ведя за собой небольшую толпу людей, каждый вампир ощутил одно и то же: где-то под ребрами закручивающееся в спираль чувство одурманивающего голода, что стремилось вырваться на волю.       Голод пробуждал самых настоящих монстров, что скрывались, лишь в ночи выходя на охоту, как истинные хищники. Глаза их стали черными, без капли света провалами в бездну, а жажда вкусить человеческой крови лишала разума, особенно молодых вампиров. Но все пока оставались на своих местах, они как верные псы не смели сдвинуться без приказа королей, при этом не сводя своих темных глаз с добычи, что немного непонимающе оглядывалась.       — Мои дорогие гости, — Аро, уже стоящий возле своего трона, хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. — Позвольте пригласить вас на пир, что как нельзя лучше завершит этот замечательный вечер.       Люди не успели ничего понять, как первая глотка была вспорота, за ней - вторая, третья. Прозвучали первые истерические крики, наполненные страхом. Самый настоящий ужас стоял в воздухе, когда люди осознали, что попали в логово чудовищ. Они пытались убежать, пытались бороться, но вампиры были слишком быстрыми. Они играли со своей добычей, как кошки с мышками. Начался самый настоящий ад.       Кайус с наслаждением вонзил свои клыки в шею молодой женщины, которая трепыхалась в его руках, как трепетная лань. Её сердце стучало быстро и загнанно, но чем больше крови он пил, тем медленней оно билось. Кровь женщины была сладкой, напоминающей цветочный нектар, отчего сложно было сказать себе «стоп», да Кай и не собирался; он не останавливался до тех пор, пока женщина в его руках полностью не обмякла, а сердце не остановилось. Когда он оторвался от своей добычи, его рот был красным, с уголка рта стекала алая капля, и он быстро поспешил слизать ее языком. Брезгливо откинув от себя хладный труп, он окинул зал быстрым взглядом: Кай надеялся увидеть хотя бы тень знакомого жнеца, но этого не произошло. Какое-то странное чувство царапнуло внутри, и это был далеко не голод. Мужчина нахмурился, но найти объяснение явлению не смог.       Вампиры все еще продолжали свою трапезу, а вот Аро вновь восседал на троне и с довольством наблюдал за этим, тогда как Маркус лениво крутил в руках бокал и, казалось, не замечал того, что происходило вокруг. Кай тоже вернулся к своему трону. Через пару минут рядом с ними оказалась довольная Джейн, чьи глаза блестели сытостью.       Даже несмотря на то, что Дамиана не было видно, кровь очень положительно повлияла на Кайуса, и он даже мог сказать, что данный вечер прошел неплохо, однако все было испорчено в один миг. Деметрий и Алек ворвались в зал, как две фурии, их лица были словно восковыми масками, но короли напряглись и незаметно переглянулись. Понимая, что двое верных стражей не стали бы их беспокоить просто так, Аро быстро закончил пир и распустил гостей. Как только он это сделал, Деметрий — лучший ищейка клана — и Алек — брат-близнец Джейн — поклонились. С тревогой в голосе один из них сказал:       — Мои короли! Румынский клан вступил в сговор с оборотнями.       — Что? — разъярённо воскликнул Кайус, в ярости сверкая глазами.       — Как они посмели? — также гневно поддержал его Аро.       — А меня больше волнует, с какой целью, — добавил Маркус.       Все трое смотрели на стражей, от чего те покрывались мурашками, ведь, как известно, за плохие вести послы часто лишались головы. Но, так или иначе, они обязаны были сообщить эту новость. Слово взял Алек, как более старший:       — Они почти собрали армию. Их цель — уничтожить клан Вольтури и свергнуть его королей.       Тройной разъярённый рык был ему ответом.