Bloody Tango

***

      Иногда есть такие неожиданные известия, что разбивают весь твой мир вдребезги. Ты их совершенно не ждешь, даже не предвидишь, но они врываются в твой хрупкий мир и безжалостно сметают все на своем пути, а после оставляют тебя одного среди пепелища, потерянного и разбитого. Ты наивно пытаешься склеить то, что склеить уже нельзя, а если даже получится, то это будет нечто уродское с трещинами и пустотами, потому что некоторые кусочки потерялись безвозвратно.       После непростого разговора с Маркусом, Дамиан не мог оставаться в своей комнате. Стены давили на него, и вместо просторных покоев он будто оказался в тесной коробке, очень похожей на гроб. Было тошно, а на душе еще и волки выли. Казалось, что один разговор что-то навсегда изменил в мужчине, и это совершенно не прибавляло ему радости.       Хотелось выйти и подышать ночным воздухом, полюбоваться красавицей луной, что сейчас во всем своём великолепии сияла на небосводе, освещая своим, пусть и холодным, светом каменные своды Вольтерры. Но, как всегда, у судьбы оказались свои планы. Шум и гам был редкостью для всегда спокойных вампиров, поэтому, когда мимо него на всех порах пронесся сначала Аро, а потом и Маркус, жнецу стало интересно, и он побежал вслед за королями.       Бежать пришлось недолго. Покои Кайуса, что были на том же этаже, что и комната Дамиана, встретили их зловещей тишиной и какой-то давящей атмосферой. Поэтому, когда дверь отворилась с мерзким скрипом, хотя казалось, что до этого она открывалась совсем бесшумно — все же вампиры очень негативно относились к громким звукам — это, только сильнее встревожило жнеца. Обзор Дамиану был скрыт широкой спиной Маркуса, и по тому, как напрягся вампир, жнец понял, что дела плохи, а уж когда вампир отступил в сторону, то Дамиан в полной мере осознал, насколько же все скверно. Потому что первое, что он увидел — это беспамятного Кайя, что сломанной куклой, которой будто перерезали все нити, лежал на кровати с огромной дырой в груди. Его кожа, казалось, стала еще бледнее, что сильно контрастировало с темными простынями. Губы были синими, как у мертвеца, а темные синяки под глазами еще больше делали светловолосого короля похожим на труп.       В первые секунды Дамиану показалось, что он ослеп и оглох. Создавалось ощущение, что он начал тонуть и очень быстро оказался на дне морском, или что кто-то очень сильный зарядил ему со всей силы в живот, выбивая дух, настолько данное зрелище поразило его. Он не помнил, как оказался рядом со своим вампиром. Не помнил, как начал водить над ним руками, сплетая заклинания и молясь Госпоже, чтобы тех жалких крох магии, что были у него, хватило. Дамиан не обращал внимания, что каждый присутствующий в комнате вампир внимательно следил за каждым его движением и искажённым искренними эмоциями лицом - эмоциями, которые все-таки прорывались через, казалось бы, идеальную маску. Дамиану было плевать на все, потому что ничто не могло подготовить его к тому, чтобы увидеть своего столь сильного, столь прекрасного любовника таким слабым, стоящим одной ногой на пороге вечной непроглядной пустоты. Дамиана будто начал пожирать огонь. Живой и агрессивный, он расплавлял кожу и ткани, превращал кости, даже не в пыль… в ничто. И когда казалось, что еще миг - и от него ничего не останется, еще миг - и он просто прекратит свое существование, на жнеца вылили ушат обжигающе ледяной воды. Она не принесла должного облегчения, не принесла она и покоя — эта вода принесла лишь дополнительные мучения к его истерзанному естеству, что страдало и билось в агонии.       Хотелось найти того, кто посмел причинить боль его вампиру и нанести истинную боль, чтобы тот познал самые страшные страдания и муки, которые мог причинить только настоящий слуга смерти.       — Кто? — жнец сказал это тихо и без каких-либо эмоций, только вот рядовых вампиров пробрал холод, казалось бы, и так вечно холодных демонов, но они действительно почувствовали холод и крепкую хватку на шее. А еще был страх, дикий и необузданный, который просто прогибал к полу и вызывал лишь одно желание — забиться в самый темный угол и провести там вечность, лишь бы подальше от стоящего перед ним чел… существа.       Аро и Маркус переглянулись. И если Маркус оставался невозмутим, хотя его глаза блеснули довольством пополам с сочувствием и пониманием, то вот Аро улыбнулся. Вампир не переживал, что его дорогой брат может умереть. Кай был слишком сильным, чтобы сдаться под натиском такой ничтожной раны, а уж умереть от руки самого настоящего ничтожества ему бы не позволила королевская гордость. Однако реакция жнеца не могла его не порадовать - как-никак, но вампиры живут слишком долго, чтобы с пренебрежением относиться к союзам, что завязаны на истинных чувствах. А глаза Дамиана выдавали сейчас его с головой. Что ж, Аро мог только порадоваться за брата, что встретил достойную пару.       — К сожалению, наш новый гость не назвался, а его мысли скрыты от моего взора, — с досадой в голосе и гримасой на лице ответил Аро. Такого он раньше не встречал. Вампир с щитом на сознании, ни одной мысли, ни одного воспоминания он не смог увидеть. Это было любопытно, возможно, он бы даже захотел такого вампира в свой клан, если бы эта тварь не посмела ранить его брата. — Но наша милая Джейн, — король указал на миниатюрную девушку, — смогла добиться большего. — Аро взял небольшую паузу, даже несмотря на серьезность ситуации, он не мог избавиться от некой театральности. Этим он до странного напоминал Дамиану одного любителя лимонных долек и другого такого же любителя, только уже пыток. Бр-р-р… какое нехорошее совпадение, точно не к добру. Тяжелый, даже убийственный взгляд из-под нахмуренных бровей помог мало, но все же немного угомонил Аро, который прекратил играть и отбросил любимые трюки в сторону. — Его зовут Арес, имя бога войны, что совершенно не подходит для такого ничтожества, — под конец вампир не смог сдержать презрительного хмыка.       — Мне не интересны его цели, — холодно сказал Дамиан, краем глаза следя за состоянием Кайя. Он был жив, пусть его грудь и оставалась неподвижной, но он был жив, и это пока удерживало Дамиана от глупых поступков, по типу того, чтобы ворваться в чертоги Госпожи и требовать вернуть ему его вампира. — Все, чего я хочу, так это вырвать его сердце и скормить собакам. Но так как я в гостях, то предоставлю, сию грязную работу вам, — Дамиан говорил серьезно, без какой-либо насмешки, сейчас он как никогда был зол и желал, чтобы посмевший ранить Кайя вампир был мертв. Причем в муках.       — Ну, его цели действительно скучны, — пожал плечами Феликс, что до этого молча стоял в углу, подпирая стену и угрюмо следя за разговором. — Ему чуть больше двухсот лет, а, видать, мозгами за это время не обзавелся, раз посмел творить черти что в Вольтерре под носом королевского клана.       — Там было что-то про месть — безразлично добавила Джейн, со скукой рассматривая свой идеальный маникюр. — Так что Дамиан прав: надо его просто убить и забыть.       — Не разумней подождать, когда господин Кайус придет в себя? — тихо заметил Алек, вмешиваясь в беседу и сразу же привлекая к себе внимание. — Господин очень любит играть с такими забавными зверушками. Да и не обрадуется он, если пропустит казнь того, кто смог его ранить.       — Хм-м-м, — задумчиво протянул Аро, который прекрасно понимал, о чем говорит Алек - ведь, как-никак, но у его дорогого брата был скверный характер. — Не исключено, что Кайус действительно может разозлиться.       — Но нам же никто не запрещает поиграть? — нахмурившись, спросила Джейн, которая просто ненавидела ждать, да и банальное желание мести бурлило в ее крови.       — Я все еще голосую за то, чтобы просто вырвать ему сердце или печень, — буркнул недовольный Дамиан, садясь на кровать и задумчиво начиная гладить чужую голову с белоснежными волосами. — Предварительно можно еще чего острого пометать в тушку этого… — цензурных слов сейчас в голове жнеца не было, поэтому он замолчал, но вот тот же Аро не смог сдержать умиления.       В конце концов, к какому-то общему решению они не пришли. Короли и их ближний круг решили подождать, когда Кайус поправится и сам решит судьбу пленника. Только вот прошла неделя, вторая, пошла уже третья; страшная рана на груди постепенно затянулась, но Кайус так и не открыл свои прекрасные глаза. Он продолжал спать беспробудным сном, будто мраморная скульптура, прекрасная, но холодная и неживая. И это становилось опасным уже по-настоящему, ведь вампиры не спят.       — Нужно что-то делать, — Аро нервно ходил по тронному залу, вокруг снова были самый ближний круг и Дамиан. Жнец с каждым днем сна Кайуса становился все мрачнее, а в груди появлялась непонятная тяжесть. — Он без крови уже две недели, еще немного - и его организм начнет отказывать. Нужно немедленно его разбудить.       — С чем это связанно? — спросил жнец; этот вопрос очень его интересовал, потому что с таким странным феноменом он еще не сталкивался. В его прошлой жизни, конечно, существовало много зелий и заклинаний, что могли ввести в вечный сон, один напиток Живой смерти чего стоит, однако всего этого не было в данном… мире. — Он будто спящая красавица.       — Так может опробовать на нем поцелуй истинной любви? — немного ехидно заметил Маркус.       Дамиан метнул на вампира злобный взгляд, на что тот только тихо рассмеялся, чем заработал уже злой взгляд от Аро. Вообще Маркус был единственным, кто сохранял спокойствие - те, кто знал о его даре, понимали, что молчаливый король просто знает что-то, чего не знают они, но вампир только таинственно улыбался и молчал, когда его спрашивали напрямую.       — Во всем виноват Арес, — буркнула Джейн.       — Это и так ясно, — закатил глаза Алек. — Вопрос в другом - как он это сделал?       — Возможно, это какой-то яд, — задумчиво предположил Дамиан. — Он мог нанести его на свои пальцы, поэтому, когда он проткнул грудь Кайуса, то яд попал в кровь и теперь отравляет его, медленно убивая.       — Если это яд, нужно как можно скорее найти противоядие, — серьезно сказал Аро.       Все задумались, ведь никто не знал, что это за яд и где искать противоядие. Арес пусть и говорил, но даже каждодневные пытки не могли вытащить из него нужную информацию. А время, как быстротечная река, бежало слишком быстро, даже стремительно, не щадя никого на своем пути. И к этому... к этому вампиры были совсем не готовы.       — Думаю, — медленно нарушил тишину Маркус, все сразу же посмотрели на короля. — Что лучшим решением будет послать на поиски противоядия Дамиана, пока другие займутся поисками другого вампира.       — Это кого же? — вопросительно приподняв бровь с нотками удивления в голосе, спросил Аро, при этом смотря на брата с неподдельным непониманием.       — Карлайл, — как гром среди ясного неба это имя было неожиданностью, причем очень неприятной.       Вампиры сразу же подобрались, а Джейн чуть ли не зарычала, как и Феликс; спокойными остались только Деметрий и Алек, которые относились с максимальным безразличием к вампиру-вегетарианцу, что покинул их клан. А вот первые двое испытывали ненависть и презрение к вампиру, что смел не только опуститься до того, чтобы пить кровь животных, но еще и хотел убедить в этому других членов клана, а когда не смог, то ушел — сбежал, как крыса.       — Зачем, брат?       — Он врач и сможет подсказать, что делать и как спасти Кайуса. К тому же, у всего есть цена, даже у такого, как этот «правильный» вампир. За помощь мы можем дать ему разрешение на создание собственного клана. Понятное дело, что с ограничением по количеству его членов, но каждому нужна семья, чем Каллен не исключение.       — А если нет? — серьезно спросил Алек. — Если он откажется нам помогать?       Но отвечать одному из стражей никто не стал, ведь ответ был и так известен. И если Карлайл Каллен не дурак, то он поможет им спасти Кайя.