СТАРЫЕ НЕЗАКРЫТЫЕ ГЕШТАЛЬТЫ НОЮТ В НЕПОГОДУ.

      разучилась прощать. личность, выкованная на наковальне игр впитала в себя, подобно стали, всю горечь_тяжесть_боль этого гавеного мира. того мира, который был воспет капитолием многие годы. того, в фундамент которого был положен не один десяток детских смертей. жалости стало меньше. в разы. что с каждым годом увеличиваются в геометрической прогрессии. мягкости почти не стало [пухом лебяжьим уже не устилаешь]. а нежности так и вовсе не было никогда. кровавые реки арены навсегда останутся вшиты в основание внутреннего днк, а образ хоторна всегда будет ассоциироваться с прим [как бы не желала избавиться от этого]. это его решение // его ход // его тактика. ее не припишешь кому-то другому. а на место примроуз не поставишь другого ребенка. плашки домино незаменяемы, они прочно вбиты в землю, залиты бетоном и скреплены все той же кровью детей. кровью самой прим. они уже давно успели пустить корни глубоко под землю // до самой магмы. забавно, но из всего пестрящего многообразия прошлого хоть какую-то толику человечности смогла сохранить лишь к коту. тому самому // рыжему, что постоянно грозилась пустить на котлеты. но так было раньше. до игр. до падения. полного и тотального. до смертей и слишком дорогой победы [что так и не смогла принести блаженное удовлетворение]. теперь это старое пушистое существо с уже почти невидящими глазами тычется носом лицо, так как не видит очертаний и пытается мурчать. неправильно, надломленно, с разрывами в звуке... но пытается. и рука непроизвольно тянется к загривку, чтобы взять на руки. уткнуться подбородком и, главное, не плакать. слезы остались в прошлом. там за кордоном последней арены. там же и пришло понимание, что слезами уж точно не решить проблему. хоть белугой вой, хоть самым отъявленным переродком — система все равно сильнее.       его голос холодной иглой коснется каких-то внутренних струн, что связывали[ют] с двенадцатым. с той девочкой с косой, что хотела убежать в лес, лишь бы оказаться подальше от всего этого. подальше до того, как бежать уже не будет смысла. подальше от кромешного ада, что видела во снах, в которые не хотела верить. хотела убежать с парнем, который на тот момент еще во что-то верил // в какое-то эфемерное светлое будущее. в котором будет место н о р м а л ь н о й жизни. где будет место любви. где дети не будут взращиваться на убой подобно скоту. осталось ли в этом парне хоть крупица той веры, в которую верить хотела сама, но так и не смогла? изменились сами или же это время постаралось и отшлифовало все острые углы? — мы так боролись за независимость, а что в итоге? те же рамки, только установленные уже не сноу. может зря все это было?.. жестокая правда высказанной фразы пришла уже много лет назад, лишь озвучивать не решалась вслух. до сегодняшнего дня. до этого момента. не только поезд стал главной нитью, проходящей сквозь всю жизнь, словно красная лента атласа, — все существование после стало напоминать все ту же арену // показательный пример // шоу. лицо сопротивления_сойка_первый доброволец из двенадцатого и много-много других синонимов. а ведь хотелось всего-навсего забыть все это. так может действительно зря?.. и сама не понимаешь, почему сейчас изливаешь душу, копаясь в самом глубоком и сокровенном [сакральном], но почему-то чувствуешь, что держать более в себе не сможешь. прошло пятнадцать лет, долгих пятнадцать лет, за которые все успело измениться. только вот эмоции от чего-то отпустить так и не смогла. не получилось. доверяла [не верила] хоторну раньше, не смогла этого утратить и сейчас. с ним связывало что-то большее, нежели арена_битва_революция. это на уровне глубинных пород // литосферных плит [заложенных в самом начале образования]. это сложно понять и еще сложнее объяснить.       он не отвечает на поставленные вопросы. прожигает взглядом, смотрит куда-то вглубь и ты боишься [смелая китнисс боится!] того, что он сможет увидеть там. ведь это неправильно // непоказательно // аморально. ваши прямые изначально были непересекаемыми [они могли стремиться к этому, но финал все равно будет неутешительный. параллельный], и как не переставляй местами составляющие — результата ноль. первые годы после свержения сноу разве что немой в панеме и во всех остальных дистриктах не судачил о треугольнике сойки-пекаря-и третьей стороны. это стало еще одной проблемой, над которой доктор аврелий работает до сих пор. проблемой, что так и не смогла искорениться из сознания // она все также продолжает вызывать ночные кошмары [пусть и не так часто], и все также загоняет в депрессию. холодную и колючую. без шанса на спасение. и единственным сдерживающим звеном стало полное отсутствие контакта между собой. удалось отпустить его из своего круга, но так и не получилось стереть из памяти. у каждого была своя жизнь [и правда хотелось верить, что она гораздо лучше собственной]. все годы не выпускала из головы мысль о том, что "так надо // так лучше для всех", в глубине ладоней берегла огонек надежды, что все и правда получилось. у вас получилось. обоих. и у каждого в отдельности. ведь на совместное не имели права. никогда.       его вопрос выбивает почву из-под ног, заставляя колени подкоситься. ударом под дых выбивает весь кислород и ты разрываешь зрительный контакт, делая шаг назад. будто от реального удара хлыстом. вопрос ниже пояса, в самое больное место. — счастлива ли я?.. слишком тихо и возможно на речитативе для себя повторно, чтобы понять_принять вопрос. пауза получается слишком длинной, и ты это прекрасно понимаешь, но не получается ее нарушить вовремя. — у меня по всем меркам прекрасная семья. муж. двое детей. капитолий как и всегда ранее не поскупился на апартаменты для своих победителей, с какой-то слишком горькой улыбкой_ухмылкой, и взгляд в никуда // в пустоту. — если бы еще не постоянные посещения аврелия, то те плакаты, что развешены в каждом дистрикте можно считать показательными. пять лет назад, в честь десятилетней годовщины, панем принял решения сделать широкоформатный фотосет в духе "прекрасного будущего". на фото улыбающиеся парень и девушка с девчушкой на руках. на ней [той самой девушке] легкое ситцевое платье. на нем в тон платью идеально сшитый домашний костюм. девчушка тянется своими маленькими ручонками к родителям и искренне широко улыбается. а парень с девушкой с такой же искренней [нет] улыбкой смотрят друг на друга. и подпись: "двое победителей, сумевших преодолеть ужас страшной системы и построить на полыхающих углях свое собственное счастье". и никакого огня и пламени. никакого оружия. весь сет выдержан в нежных небесно-травяных тонах. все дышит спокойствием и умиротворением. но так лишь на картинке. мало кто знает, насколько тяжело это далось вам [тому парню и той девушке]. мало кому известно, что девушке после приходилось снова не спать ночами, снова ловить руками собственные сны кровавые, при этом стараясь не запутаться в простынях. а парню снова пришлось вспомнить всю боль и тяжесть охмора, снова бороться со своими собственными демонами. и обоим снова учиться выживать, не убив друг друга [а всего лишь покалечив]. ведь так надо. так написано в сценарии. а сценарий показателен. — как ты думаешь, я счастлива? идея отрекошетить вопрос пришла мгновенно, не задумываясь. ведь почему-то глубоко внутри прекрасно известно, что ответ на вопрос лучше хоторна не знает никто во всей этой вселенной.