Ритм времени/ Предыстория

Ночи в Юстиароне становятся теплее, предвещая наступление более теплой поры. Стоит только открыть окно, как мелодичные птицы, встречают своей песней. Это, правда, были они? Гортензия судорожно вздохнула. Возможно, это был сон? Определенно там находился Аирхарт, а за ним Рофис. Их почти забытые образы вновь всплыли в памяти, а Гортензия степенно начала сбавлять темп, пока окончательно не остановилась. Она словно вечность не видела их, много раз представляла себе встречу с Аирхартом, то, что скажет ему, было много вещей, о которых она хотела рассказать. Так почему теперь же возникло это чувство растерянности? Аирхарт постепенно приближался к Гортензии. Такой, он и представлял себе ее. Это была уже не его маленькая княжна. Не прошло и минуты, как стражники приблизились к княжне и тоже остановились. Они помнили лица тех, кто однажды покинул этот особняк. Прибивший всадник слез с лошади и подошел к княжне, протягивая свои руки. Видимо он хотел помочь ей также слезть с лошади, но растерявшись, Гортензия не сразу поняла это. Позже она все же протянула ему свои руки. Аирхарт осторожно приподнял ее и также бережно поставил на землю. Ее щека все еще отдавала алым цветом, что Аирхарт не мог не заметить. Княжна молчала, пока не ощутила его теплое прикосновение. Аирхарт крепко обнял ту. Гортензия почти и забыла, какого-это оказаться в столь теплых объятиях. - Я скучал по вас, княжна. Глаза девушки дрогнули, погружаясь в слезы. - Я тоже скучала, - сказала она и заплакала. Крепко обхватив мужчину, Гортензия уткнулась ему в плечо, - слишком долго. - Теперь я здесь, - он нежно и приятно поглаживал ее по голове, - простите, что так долго. Вы подросли, Хорти. Аирхарт протянул свою руку вниз, касаясь ладони Гортензии. Там еще оставались небольшие следы от побоев. Голова была мокрая, как и одежда. Так еще, и она оказалась здесь, будучи преследуемая стражниками. - Я понимаю, вы долго не виделись. Однако, Аирхарт, княжне больше не пять лет, тебе стоит быть осторожнее, - произнес Рофис, слезая следом с лошади. Аирхарт раздражительно покосился на попутчика, и осторожно оттянул княжну, вновь рассматривая столь знакомое лицо. - Рад встречи с вами княжна, - поприветствовал ее и Рофис, а после оглядел стражников и Аирхарта, - идемте в особняк. Для вас есть подарок. Затем Рофис подошел к стражникам и показал деревянную табличку, а также протянул указ из престольного города, обеспечивая тем самым свободное передвижение в особняк. Аирхарт остановился, заметив, что княжна отстраненно стоит на месте, но как когда-то в детстве она хваталась за кончик его рубашки. Гортензия не стремилась возвращаться обратно. - Гортензия? – Аирхарт со всей нежностью взял ее ладони, вновь становясь рядом. Она безразлично смотря вперед. Видеть их лица она больше не желала, как и впускать подобных людей в свою жизнь - змеи, которые оккупировали ее дом. Стоило посрубать им головы. Тогда у Фаизы выросло бы еще две головы? А у Исоры два языка? - Не вернусь, - коротко ответила та. Аирхарт опустил подбородок, глядя на девушку вниз. В ее решительный взгляд. Он словно закрывал ее от опаляющего солнца, подобно оживляющей тени. - Все в порядке, - с уверенностью улыбнулся тот, подтягивая ее ладонь ухватиться за его руку. Он не даст ей убежать, - проблему не решить, если убегать. Доверьтесь мне, а по пути в особняк как раз расскажите, как оказались здесь.

***

- Что происходит, - послышался громкий голос Фаизы, когда в пределах особняка появились забытые лица. Кроме Гортензии, она увидела несколько знакомых воинов, стоящих у лестницы. Она обдала их тем же ответным леденящим взглядом, - отпусти руку госпожи, - добавила Фаиза, заметив прикосновение Аирхарта. Он и вовсе не собирался этого делать, а вот княжна еще сильнее сжала его руку, выступая вперед. Подобное отношение хоть она и позволяла к себе, но не к нему. - Госпожа?! – настойчиво протянула Фаиза, постепенно осознавая, что ее слова бесполезны. Гортензия как никогда холодно смотрела на ее, сильнее сжимая брови. А может лучше бросить ее в темницу или вовсе отправить в Хэллион с концами как невесту вместо себя. Вот им будет весело там. Гортензия округлила глаза, ощутив нежное прикосновение к своему плечу. Девушка подняла голову, натыкаясь на широкую улыбку Аирхарта. С ним все было по-другому: легко и просто. - Я сейчас приду, - беззаботно сказал Аирхарт, осторожно опуская ее. А после он направился к няне, сохраняя озорное настроение. Рофис кивнул в ответ молчаливому жесту Аирхарта и подошел к девушке. - Должно бы вы устали, давайте сопровожу вас в покои. А после покажу некоторые подарки, - энергично говорил Рофис, - вам все еще нравятся инжиры. Я специально набрал побольше, и еще… - Аирхарт все дальше отдалялся, пока Гортензия следила за ним. Он поприветствовал недовольную няню, а затем они прошли дальше в особняк, скрывшись за его дверями. Гортензия добралась до комнаты спокойно, совершенно никого не встретив на своем пути. - Оставлю его здесь, - сказал Рофис, поставив на один из столов накрытый покрывалом ящик. А она все гадала, зачем тот волочил его с собой. Это был один из тех самых подарков? Но Гортензию больше интересовало то, о чем говорят Аирхарти и Фиаза. И что теперь будет дальше, ведь она больше не собиралась возвращаться? По насыщенности событий и эмоций, можно было сказать, что прошел целый месяц. Все переменчиво, жизнь может измениться в один момент. Из-ни откуда послышалось чирикание птицы. - Что это? - от неожиданности спросила княжна. Гортензия осторожно приподняла покрывало и увидела красивую птицу с белым опереньем. Она была окрашена в желтый и алый цвета. Маленькая и пышная птица, довольно красивая. Гортензия не отводила от нее взгляда. - Это Небесная птица, вы ведь любите птиц? – ответил Рофис. Гортензия полностью сняла покрывало. Птица была так прекрасна. Сейчас она была еще мала. Глаза сияли ярким золотом, словно солнце отражалось в них. Княжна тепло глядела на нее. - Спасибо, - обернулась она к Рофису, - я рада. - Ну, наконец-то, - сказал Рофис, видя сменившееся настроение на лице у девушки, - вы бы видели, как Аирхарт пытался ее поймать. Он продолжал смеяться, видимо представляя себе картины из прошлого и неудачные попытки своего друга. Как он прыгал, бегал, а после падал – бравый воин Юстиарона. И вот спустя некоторое время, Аирхарт все же нес птицу, а сам был весь лохматый в царапинах и в пыли. - Теперь я оставлю вас, отдыхайте, - Гортензия и не заметила, как воин оказался уже за дверью, закрывая ее с другой стороны. Девушка осталась одна. - Может я сошла с ума? – вопросительно косилась она на дверь. Несколько взмахов головой и ударов по щекам, позволил удостовериться, что это точно не сон. Теплый май. Гортензия многие месяца ждала этого времени, пока за окном росли сугробы. Ей нравился снег и прогулки по хрустящей дороге, правда она не любила холода. Приходилось, словно капуста, укутываться в несколько слоев одежды, мерзнуть по ночам. Май был прекрасен не только от того, что наступали теплые дни, но и от осознания того, что все еще впереди. «За весной следует жаркое лето», - говорил Аирхарт. Май, начавшийся с перемен. Она рухнула на кровать, вновь и вновь проворачивая в голове произошедшее. Так до того момента пока не заснула. Позже она признается Аирхарту: - я боялась сбежать, но на самом деле в страхе крылось и мое желание. Теперь не хочу никого видеть. Хочу забыть все как страшный сон. Мечтаю о том, как проснусь и ничего не помню…

***

Попав в особняк, Фаиза и Аирхарт оказались в небольшой комнате. Он зашел последним, намереваясь закрыть дверь. Няня нахмурила брови: Аирхарт здесь, значит, правитель дозволил. - Разве я не говорил, чтобы вы не прикасалась к ней, - Аирхарт стоял у двери, недовольно сжимая кулак - словно дилетант, позволил произойти подобному. - Снова будешь учить меня, безродный? – Фаиза развернулась к нему, представительно поднимая лицо. Она не собиралась вновь слушать его болтовню, - если это все, то не трать мое время. Аирхарт непринуждённо улыбнулся, глядя на этот убедительный образ. Категоричная, как всегда. Он утвердительно кивнул, легкими шагами проходя вглубь комнаты, мимо Фаиза, которая направлялась к выходу. - Как поживает ваш сын? – спросил он, когда няня открывала дверь, - в Осгорне хорошая погода. Мужчина беззаботно взял хрустальную фигурку со стола, принадлежавшую няне - такая редкость. Фаиза не сразу поняла, что тот имел виду, так еще Аирхарт самовольно уселся на стол, продолжая теребить фигурку. Улыбаясь, он словно ребенок дурачился с ней, а после уронил, позволяя той проскользнуть сквозь пальцы. Стеклянная фигурка разбилась о пол и кусочками разлетелась в разные стороны. Фаиза вздрогнула. Одной из причин поездки – была новость о пропаже ее сына. «Причинишь вред, тому, что дорого мне, я уничтожу то, что дорого тебе» – Слышал, воинский начальник обратил на него особое внимание. Какая жалость, что в этот момент он пропал. Аирхарт изобразил наигранное удивление, подтягивая плечи и разводя руки в стороны. Но этот кровавый взгляд привлек ее внимание. Мать преступника не может воспитывать наследницу Юстиарона. Фаиза, оставившая свой дом на многие года, мало что знала о своей семье. Даже если до нее доходили слухи – они существовали всегда, а верить в выдуманную и необоснованную молву базарных бабок она не собиралась. Воспитывая княжну, она забыла о сыне, который за деньги посредничал с преступниками и развивал коррупцию. - Его пропажа твоих рук дело? – настороженно протянула Фаиза. Поэтому Фиодор и опасался его? Аирхарт молчал, сложив руки на груди. Всмотревшись в няню, он по привычке наклонил голову на бок. Он всегда держал свои обещания. - Как смеешь? Тебя казнят, за это! В ответ, Аирхарт как и прежде улыбнулся, выражая свою беззаботность. Нет тела, нет дела. - Правитель снял тебя с должности няни. Фаиза остолбенела, ведь княжна была делом ее жизни. Она помнила, когда впервые увидела ее - похожую на ангела. Взъерошенные волосы княжны были расплетены и волной спускались вниз, а глаза сияли… сияли?

***

Эта ночь была гораздо спокойнее, ибо особняк опустел. Теперь в нем не было не категоричной няни, ни надоедливой Исоры, которая с недовольством покидала особняк, когда ее выгоняли. Гортензия и забыла, как приятно засыпать, когда кто-то остается рядом. Она проспала весь день, а под вечер все равно не находила сил встать, да и не хотела. Впервые она могла так спокойно отдохнуть. Княжна всматривалась в свое отражение, сидя перед зеркалом. Она периодически переводила взгляд на Аирхарта, который расчесывал ее длинные волосы, совсем не сравнить, с тем, как это делала Фаиза: степенно и бережно. Аирхарт сказал, что завтра должна прибыть новая служанка, а значит, это в первый и последний раз, за эти годы. - Разве не можешь делать это всегда, - произнесла княжна. - Нет. Аирхарт прикоснулся к плечам девушки и нагнулся. В зеркале также отражались их лица, расположенные близ друг друга. Словно из забытых времен, отдающих теплом в его сердце. - Княжна уже выросла, - добавил он, - к тому же, у вас должна быть личная служанка. - И ты, говоришь об этом, - она надула щеку. Когда няня говорила о возрасте, это означало, что княжна должна придерживаться новых правил поведения, быть более сдержанной и обдуманной. - Я вижу этот сундук у вас, - Аирхарт сразу же заметил его, как только вошел в комнату. Тот стоял в углу, подле окна. - Его отдала Фаиза, - девушка также оглядела старый сундук. - Значит, прочитала их, - сказал он, переходя на неформальный тон. - Нет… - Нет? Почему? Гортензия отвернулась и опустила голову. - Если прочитаю все, тогда у меня более ничего не останется от мамы. А так, мне кажется, что она еще рядом, - княжна вгляделась в отражение Аирхарта, встречая его взгляд, - когда ты передавал послания, я даже не знала, что ее уже нет… - Госпожа была мала, поэтому Княгиня, не хотела, чтобы ты знала. - И все же я ждала встречи с ней, представляла маму и отправляла ответы, которые ее уже не достигнут. А когда узнала… словно часть меня исчезла. Это жестоко, дарить несбыточные надежды, - иронично улыбнулась она, - но ты знаешь, я чувствовала, что в этом что-то не так. - Княгиня София любила тебя, и до последнего момента думала о тебе. Так было бы всегда, чтобы ты не делала, и чтобы не говорила, это не изменилось бы. Гортензия выдохнула и смущенно опустила взгляд. Она была рада услышать это. Хоть и знала, хотелось, чтобы кто-то произнес, подтверждая эти мысли. - Не читай их. Сделаешь это, когда будешь готова, - заключил Аирхарт. Это было ему прекрасно знакомо. Закончив расчесывать волосы, Аирхарт подошел к кровати и откинул конец одеяла в сторону. Гортензия довольно приблизилась, огибая мужчину, и плюхнулась на нее. - Так значит, ты из Осгорна? - Да, было несколько вопросов, которые стоило уладить, - непринужденно ответил Аирхарт, плотно укрывая девушку полотенцем. - Ты видел отца? Гортензия прикрыла лицо одеялом, из-под которого выглядывали ее глаза. Они горели любопытством, как тогда. Кончики волос Аирхарта свисали вниз, прямо к девушке. - Да. Правитель позволит оставаться рядом, до момента, когда ты покинешь Юстиарон. Глаза княжны расширились, а после она свела брови и полностью укрылась под одеялом. - Почему ты не можешь ехать со мной? - Таковы правила, - Аирхарт сел рядом и ткнул одеяло рукой. Когда княжна прибудет в Хэллион, все ее слуги будут из числа хэллионцев. - Дурацкие правила, - доносился ее лепет из-под одеяла. - Все еще такой ребенок, - Аирхарт нежно улыбнулся, и подтянул одеяло вниз, чтобы Гортензия могла вдохнуть свежего воздуха. - И отец больше ничего не сказал? - Он просил позаботиться о тебе. - Конечно, чтобы быстрее продать меня, - неугомонно проворчала она. - Что за слова? - Разве нет? – Гортензия перевела взгляд в потолок, - Фаиза говорила, что это моя судьба служить во благо племени. Изо дня в день. Что мои желания, недостижимая привилегия, и я уже привыкла к этому. Но даже ей не нравился союз с варварским племенем. Она считала, этот союз не равным, особенно для меня. Аирхарт наклонил голову. Будущее, от которого многое изменится. Хэллион считался низшим племенем, а союз с домом правителя Юстиарона – редкая возможность, за которую пытались ухватиться все. И, конечно же, об этом союзе ходило много слухов. Люди говорили, о других, более подходящих браках. - Аирхарт, расскажи о твоих походах на войне, - княжна прервала его задумчивый вид. - Завтра расскажу, хорошо? - Почему завтра? - Иначе не заснешь, - он вновь поправил ее одеяло. Аирхарт тоже многое хотел узнать, - лучше расскажи о сегодняшнем дне. Сбежала в город? - Мне не так часто доводилось сбегать, - хитро проронила Гортензия, - знаешь, я ждала, когда наступит весна, и представляла эти теплые прогулки, - княжна лежала на спине, и вновь уткнулась в потолок, размышляя о побеге. Она так хотела спать, - но сегодня я была поймана. - Фаиза ударила тебя? – Аирхарт вспомнил след на ее щеке. - Угу, - осторожно кивнула она головой. Девушка смущенно сжала брови, вспоминая свою растерянность, - но я ничего не смогла сделать с этим. Звучит странно, но не хотела, чтобы она думала, что имеет власть надо мной. Но, это так и было, так что, все, что я могла – это улыбнуться. Глупо, правда? Аирхарт нежно улыбнулся, наблюдая ироничное выражение лица Гортензии. - Вовсе нет, мне нравится. В этом вся ты, Гортензия, - успокаивающе произнес мужчина, - просто она такой человек. И меня не было рядом. Даже сегодня я опоздал. Аирхарт виновно опустил голову, во многом это был результат его многолетней ошибки. На щеке он ощутил теплое прикосновение ее руки. Мужчина приподнял взгляд, в то время, как княжна смущенно улыбнулась. Она отрицательно покачала головой, не считая его в чем-то виновным. - В городе были танцы, - девушка одушевленно приподнялась, - я даже не заметила, как оказалась в числе танцующих: кто-то подхватил меня. - Тебе понравилось? - Да, было довольно весело, - княжна задумчиво перевела взгляд, - горожане передвигались так быстро, что я с трудом, смогла ухватиться за кого-то, чтобы не потеряться. Там был один мужчина, он так смешно танцевал, уверена, что никогда это не делал, - Гортензия громко засмеялась, представляя движения иноземца, она откинулась обратно на кровать. - Ты права, - с улыбкой протянул Аирхарт. Вспомнив что-то, княжна оживленно добавила: - Наконец, расцвела сирень. Ты бы видел, какие у нее были пышные кусты. - Я видел ее, проезжая мимо. Аирхарт по привычки степенно сел рядом в кресло. - Первая любовь, - прошептал он. - Что? – переспросила княжна, повернув голову и всматриваясь в серые глаза мужчины. - На языке цветов, белая сирень означает первую любовь, - пояснил Аирхарт. - Я и забыла, - улыбнулась девушка, - говорят, ее дарят возлюбленным. Тоже хочу такой подарок. - Все возможно, - протянул мужчина, - надеюсь, этот подарок будет искренним и осчастливит тебя. Гортензия прикрыла веки, ощущая наплыв сна. Возможно ли это, когда брак заключен по расчету? - Прости, а твой подарок не сберегла. - Ничего. Куплю новую. - Хочу ее. Мне была дорога именно эта заколка… Постепенно стало тише, а княжна уснула. По комнате все еще горели свечи, которые ранее расставил Аирхарт. Он откинул голову на спинку кресла. - Сегодня действительно особенный день… Одна из пылающих свеч находила отражение в его глазах. Даже, если бы одна из них погасла, он бы зажег новую. Аирхарт ждал этот день с противоречивыми чувствами. Он прикрыл веки, вспоминая потухшие следы былого.