Ритм времени/ Предыстория

Престольный город Шисгар, Хэллион

Ассур приподнялся с кровати. Как и прежде, тело было тяжелым. Он согнулся, рассматривая свои ладони. Молодость давно прошла, забирая с собой и жизненную энергию. Эти руки были не те, что прежде - едва ли могли держать меч. Морщинистые и покрывшиеся пятнами. Таким он стал. Евнух подошел к кровати, готовый помочь своему правителю. - Тяжело осознавать, что наступила старость. Нет той былой силы и желаний. - Правитель, вы все еще не стары, - отозвался Сарда, - это ваша болезнь забирает слишком много сил. Позже позову лекаря, пусть Димузи осмотрит вас. Евнух прекрасно понимал скорбь правителя. Сарда был с ним рядом еще тогда, когда наследник престола не был определен. От того ему было ведомо больше, чем родным детям. Это жизнь, которая пролетела у него на глазах. Сарда не мог представить, что когда-нибудь увидит его таким. Это доставляло печаль. Сарда подошел ближе, помогая правителю встать. Ассур кинул взгляд в окно. Уже наступило то время, когда расцвела сирень. Умершая жена любила ее. Правитель подошел ближе к окну, ступая на ковер. Порой он не хотел признавать нотки лени в себе, ибо даже смена одежды отбирала силы. Он бы с радостью расхаживал в одной рубашке по замку. Хотя только вечером он мог позволить себе это, когда Сарда не видит. После этого и начали ходить слухи, что во дворце живет призрак, а служивые делились умопомрачительными историями столкновения с ним. То, как они прогоняли его или падали, теряя сознание. Ассур рассмеялся, вспоминая эти выдумки. Пугать служивых действительно было весело, и уже входило в привычку. - В последнее время я все больше задумываюсь о былых временах, - протянул Ассур, - о минутах счастья, посетивших меня. Сарда утвердительно кивнул. Когда наша жизнь подходит к концу, мы начинаем оглядываться назад. Бабочки порхали по саду, наслаждаясь цветами. Когда-то Ассур приказал посадить здесь деревья, но когда жена погибла и сад потускнел. - Давайте прогуляемся по саду, вы долгое время не покидали покои, - Сарда отлично уловил настроение правителя. Что как не освежающая прогулка помогает улучшить настроение. Она даст возможность не только освежить мысли, но и отвлечься. Вместе с евнухом, вождь спустился в сад, гуляя по аллеи. По обеим сторонам цвела сирень. Он подумал, о том, чтобы перебраться в более удобное здание, где нет ступенек, от которых дрожат ноги. Спускаться было тяжелее, чем подниматься, скажет тот, кто преодолел восьмисот ступеней. - Близится годовщина ее смерти, - промолвил вождь, разглядывая деревья. Усыхающие лепестки держались не прочно и с легкостью падали, уступая место новым, стоило ветру коснуться их. - Я отправлю приглашение госпоже Сабитум. - Да. К сожалению, она оказалась слаба с самого рождения. Наверняка Сабитум посетит ее вновь, минуя наше приглашение. Хоть прошло десять лет, она не может простить меня. Я думал, ее ненависть утихнет с годами. Но это оказалось не так. Ассур вспомнил лик своей сестры. Она была единственной, кто остался в живых из кровных родственников, не считая собственных детей. Сабитум была подобна жемчужине в их семье. С годами Ассур больше ощущал тяжесть расставания, а в его сердце засела невероятная тоска. - Она не может ненавидеть вас, все же вы ее брат. Уверен, в глубине души, она любит вас, как и прежде, просто ей тяжело возвращаться сюда, - определил Сарда. - Она любит, но и не может простить. Ведь, кому как не мне, хорошо известно бремя потерь. Мать Ассура растила своих детей в любви и заботе друг к другу. Так она хотела, чтобы дети были опорой, но не врагом, ибо в мире власти тяжело выжить в одиночку. Ассур помнил годы детства наполненными красками. Тогда во дворце царили смех и ликование. Однако в каждой семье найдется, кто-то с иным взглядом. Разрушить проще, чем построить. Возможно, испытав это, он не желал подобной участи и своим сыновья, пока один из них не пошел против. Желая сохранить мир между своим детьми, но и не думал, что вновь лишится кого-то. - Каждый из нас смеется и улыбается, забывая о горечи, что несет в своем сердце. В своем несчастье мы одиноки, но все мы отчаянно нуждаемся в тепле.

***

Вернувшись с путешествия, Империан вместе с Нингирсу вновь оказались в Хэллионе. С юных год, энси интересовался управлением племенем. И одним из первых дел, в котором отец позволил принять участие, было улучшение подготовки войнов. Посему Империан много путешествовал по племенам, изучая методы ведения боя и войны. Целью правителя было взращивание одних из сильных войнов, без чего не могло существовать ни одно независимое племя. Ведь в то время армия Хэллиона была слабой, по сравнению с армиями других племен. От этого, она проигрывала в сражениях. И не раз Хэллион облагался данью вражеских племен. Так разруха только сохранялась. «Сильная армия нужна племени, как воздух нужен человеку!» Поэтому, чтобы давать отпор врагу и сделать племя независимым, необходимо было более точечно заняться переобучением и переоснащением бойцов. Так Империан продолжил дело отца, воплощая и свои идеи. И вот спустя многие годы были заметны результаты. Обучение было суровым. Теперь мальчиков с ранних лет учили не только держаться в седле, но и стрелять из луков, держать мечи. На тренировочных площадках, наставникам запрещалось проявлять мягкость и жалость к юным бойцам. Это отнюдь не придавало силы - лишь твердые условия, могли закалить и развить волю, решимость. Если нет, тогда из бойца не мог получиться достойный воин. Тем не менее, наставник был не только учителем, но и другом, способным понять и дать совет своим подопечным. Они были будущим армии Хэллиона, поэтому им уделялось особое внимание. Другой проблемой, в решении которой Суэн вместе с братом принимал участие - это налаживание порядка в своих землях. В связи с набегами и междоусобицами, начавшихся до прихода Ассура к власти, некоторые области Хэллиона становились независимыми. Они не подчинялись лишь Шисгару, а исходили из своих решений. Чтобы сохранить единство территорий и власти, Ассур организовывал походы. На это ушли многие годы его правления, а сыновья получили незаменимый опыт. Поэтому по прибытию в Хэллион, первым делом Империан направился на тренировочную площадку. Оставаясь в стороне, мужчина оценивал проводимые бои, а Нингирсу стоял рядом, ощутив эйфорию, ведь когда-то он был таким же бойцом. По исполнению четырнадцати лет каждому юноше приходилось проходить обряд совершеннолетия. Он как раз проходил здесь, где они давали присягу самому вождю. Площадка, на которой они тренировались, была ограниченна высокими колоннами и местами для наблюдения. Неподалеку под занавесом, также располагались оружия, а чуть дальше было несколько площадок с мишенями. Возвращаясь из сада, Суэн заметил прибывших путешественников. Оставляя Нингирсу позади, Империан сделал шаг вперед и спустился на тренировочную площадку. Сейчас перед ним стояли молодые воины – такие, какими он хотел их видеть. И прежде этот взгляд. Спустя годы, хорошо была заметна разница, не только в умениях бойцах, но и настроя молодых воинов. Суэн внимательно наблюдал за младшим братом. Точно также несколько лет назад Империан вернулся в Хэллион, выдвигая неожиданное предложение – идти войной на Норск. Суэн прикрыл глаза. Тот день был лишь началом. Империан сделал шаг в сторону, проходя и оглядывая каждого из бойцов. Никого из них ни баловали, воины лишенные всякой роскоши и удобств. Стойкий, твердый и решительный взгляд. Бойцы выстроились в линии. В первых рядах стояли более сильные юноши, чем в последних, однако это не говорило о том, что кто-то из них был слаб. - Выходи, - сказал он, махая рукой. Империан намеривался сразиться с одним из бойцов. Выбрав последнего, он мог оценить навык всех присутствующих. Боец вышел и стал против энси. Наставник также находился на площадке, как и другие, наблюдая за начинающимся спаррингом. Он поднял руку, а после резко опустил ее, отмеряя начало боя. Каждая из сторон наносила удары, в попытках обездвижить врага. Империан наблюдал, изучая противника. Получив удар, он, как и соперник, отошел в сторону и занял выжидательную позицию. Не смотря на то, что перед ним энси, боец не проявлял по отношении к нему осторожности. Для него, Империан был одним из очередных воинов, которым он не намеривался поддаваться, лишь победить, что от него и требовалось. Именно такая позиция и нравилась Империану – быть независимым и беспристрастным, но подчиненным жесткой дисциплине. Они продолжили бой. - Армия словно ждала его появления, - заметил Суэн. - Скорее опасалась. Суэн, как думаешь, кто победит? Наследник нахмурился, сдержанно сжимая губы. Он прекрасно понимал, к чему ведет Нингирсу – новая ставка. После проигрышей Суэн не раз зарекался, что больше не будет спорить с ним на деньги, ибо Нингирсу весьма в этом везло. Он словно предвидел будущее. - Не уверен, - парировал Суэн, отведя голову в сторону. Так он мог целое государство проиграть. - Минуты четыре, - продолжил Нингирсу, наклоняя голову к собеседнику. Он был противоположен в своих взглядах. Кроме выгоды, Нингирсу любил сюрпризы неопределенности, которые давала ему судьба. Сочетание риска и победы, вот что манило его. Посему Нингирсу не столько стремился выиграть, как узнать результат. Он был легкомысленен, словно новичок, экспериментируя, а новичкам везет. На время между ними воцарилась тишина. Суэн был ленив на разговоры и поначалу казался замкнутым, но это было не так, особенно стоило ему выпить. В отличие от брата он не был так честолюбив. Суэн догадывался, что тот желает трон, в то время как он сам является претендентом. - Армия поддержит его, стоит Империану захотеть взойти на трон. Нингирсу промолчал. Они оба знали, что единственный способ - это устранить иных претендентов, в числе которых был Суэн. - Забавно, что ты решил сказать мне об этом. - Разве это не так, – пролавировал Суэн, - но, я дорожу своим братом. - И он знает об этом, - ответил Нингирсу, - поэтому нуждается и в твоей поддержки. - Больше четырех, - все же ответил Суэн, - воины заинтересованы показать лучший результат, посему они не сдадутся так быстро. Стоило Суэну это сказать, как Империан упал на спину, спотыкаясь пяткой о твердый камень. Нингирсу молниеносно рассмеялся, желая обхватить живот. Он уже начал думать, что проиграет этот спор. Империан смущенно раскрыл глаза, и не меньше его смутились воины, стоящие рядом. Твердый образ развеяла неловкость, заставившая их переглянуться между собой. - Помогите энси, - прокричал один из евнухов. Империан словно застыл, не находя силы встать, в то время как Нингирсу продолжал смеяться, а Суэн сдержанно прикрыл губы, скрывая ухмылку. Он даже был рад, что его брат испытал поражение. Уж слишком умным и идеальным он казался. Надутое лицо Империана продолжало краснеть как у ребенка. Смущенное и злое, налитое алым помидорным цветом. Казалось, что вот-вот из его губ вырвется пламя, как у сказочного дракона. Тогда он был бы незаменим на кухне. - Нингирсу заткнись! – твердо крикнул Империан. - Вот умора, ха, ха, - продолжал друг, вызывая резкий взгляд упавшего. Империан быстро поднялся, в то время как евнух поспешил скорее убрать камень. Хоть Суэн и Нингирсу намеривались остаться непойманными в своей ставке, Империан все же заметил, как искривляя в недовольном цвете лицо, Суэн все же что-то передал другу. Гневный голоса и смех привлекли внимание Ассура, проходящего рядом. Зная, что сын вернулся, он был несколько разочарован, что тот сначала не посетил его, как полагалось: «Совсем страх потерял». Не меньше его внимание привлек столик, расположенный неподалеку от площадки, ближе к дворцу. Именно там блистал на солнце сосуд с вином. Ярко сверкая в его глазах. Ассур нахмурился, недовольно вспоминая Сарду. Тот, оправдываясь слабостью здоровья вождя, многое запрещал ему, касаемо пищи, а служивые подчинялись ему. Он контролировал все, лишая и возможности выпить, словно не у вождя вовсе вся власть во дворце. Ассур ощущал себя травоядным, который скоро превратится в кролика. В такие тяжелые моменты вождь подумывал обвинить Сарду в заговоре и сослать на пару дней в качестве профилактической меры. Как раз в этот момент Нингирсу и Империан гневно сцепились лбами. Ассур лукаво улыбнулся – сегодня ему определенно повезло. - Снова за старое, - в негодовании осадил их Империан. Плечи Нингирсу все еще дрожали от смеха, но сначала он обратился к Суэну. Не находя слов, он лишь покачал головой, - хватит ржать, Нингирсу. Смеете ставки на меня делать, харя не треснет, нахлебник? - Будто меня ноги не держат. Камень, принесший поражение, об этом будут слагать легенды, косоногий. - Осмелел смотрю, раз голову потерял, хочешь врежу, полудурок? - Рука не закосит, недоумок? Суэн застыл, наблюдая новую драку. Рядом в стороне что-то сверкнуло, его привлек блеск украшений отца. Тайком Ассур пробирался через деревья к столику с вином, осторожно медленными шагами. Суэн остолбенел не меньше. Оглядевшись по сторонам, Ассру быстро схватил бутыль и заснул себе под кафтан, а после также не заметно покинул площадку. Вождь не ожидал, что позже в коридоре ему путь заградит Суэн. Ассур откашлялся, сделав несколько попыток пройти вперед, когда сын пресек их. - Суэн?! – гневно заметил Ассур. - Что у вас в руках, отец? Вождь потянул губы в стороны, сохраняя хладнокровие. Его поймали. Глазастый мальчишка, которого не научили повиноваться воле отца. Ассур решил идти напролом. - Не мешайся, - он сделал еще один твердый шаг вперед, чуть отталкивая сына. - Отец! Ощутив, что Суэн схватил его за руку, которая придерживала вино, Ассур хлопнул того рукой. А потом еще раз, что бы Суэн, наконец, отстал. - С ума сошел? - Верните вино! Лекарь вам запретил, знаете же. - И что же, мне из своих покоев не выходить? - Отец? Суэн и Ассур оглянулись, осознавая, что на них уже давно смотрят Империан и Нингирсу. Вождь лишь сильнее поджал губы. Суэн как раз ослабил хватку, чем и воспользовался Ассур. - Отец! – в один голос кричали они, когда Ассур выхватил свою руку и умчался прочь.

***

Нингирсу преклонился. Он стоял в тронном зале против правителя. Тот приказал явиться к нему. Ассур благосклонно относился к другу сына, особенно заслушав истории о нем. Империану был нужен человек, который уравновесил бы его и смирил гнев. Таким человеком и был Нингирсу. - Мой вождь, вы хотели видеть меня? – учтиво начал Нингирсу. - Подойди ближе, - Ассур протянул руку и Нингирсу сделал шаг вперед, - слышал, ты решил оставить службу. Есть ли в этом особая причина? - Ее нет, мой вождь. Все служившие воины, должны были отслужить определенное количество лет, за исключением тех, кто взял службу, в качестве своей профессии. Нингирсу поступил под командование правителя, верно служа ему многие годы. Хоть Нингирсу и был другом энси, это не означало, что к нему будет применен особый подход. Наоборот. Империан всегда относился жёстче, к тем, кто ближе к нему. Он всегда делал из Нингирсу первопроходца, веря в его удачливость и живучесть. - Быть может, ты увидел, то, что познал и я? Нингирсу озадаченно поднял глаза. Ассур видел в этом взгляде нечто особенное. - Мальчишки с любопытством слушают истории о войне. Мы были такими же и грезили о свершениях, - пояснил Ассур, - однажды я понял, что убитый мною человек, тоже имел семью. Он пришел на войну, что бы защитить ее, как и я. Каждый действовал по приказу. Мои юношеские представления отличались от того, что было в реальности. Я изменил мнение. - Поэтому вы всегда стремились решить вопрос мирным путем? Чтобы избежать жертв? - Конфликты не приносят пользы, можно извлечь гораздо больше пользы, сохраняя мир. Ассур славился своим мирным характером, но если не получалось договориться, то он прибегал к крайним мерам и проявлял жесткость, как когда-то будучи молодым. - Мне казалось, мы в этом похожи. Но было бы жаль лишаться такого способного человека, - Ассур задумчиво потер подбородок и добавил, - возможно, тебе подойдет работа в посольстве? Как и сказал вождь, Нингирсу не задумывался о роли посла. Ассур предположил, что тот способен оценить ситуацию с двух сторон. Для посла это важное качество, ибо невозможно договориться, не зная интересов другой стороны, как и не умея понимать ее. - Я подтвердил свои догадки, после переговоров с Норским племенем. Ты помог избежать сражения и спасти многих одним лишь словом. Хорошо подумай об этом, прежде чем уйти. Нингирсу вспомнил тот день, когда стоял под прицелом лучников под палящим солнцем. Быть послом не менее рискованно, чем сражаться на поле боя, ибо и послы, являются живой мишенью. У них только одно оружие – слово, которое способно сделать не меньше клинка. И одним словом он сумел убедить Юнира принять предложение. - Одним словом повернуть ситуацию в иное русло, - задумчиво протянул Нингирсу. Это действительно подходило ему. Он решительно ответил, - мне нравится ваше предложение. Ассур рассмеялся, глядя на серьезный взгляд юнца. Нингирсу был ему как сын. Он знал, что тот согласится, ибо мальчишке также был и азарт. Оставалось выдвинул кандидатуру на рассмотрение совету.