Ритм времени/ Предыстория

Ассур восседал на троне, устремляя взор на цветущий город Шисгар. Уже прошел месяц с тех пор, как его сыновья покинули дом и отправились к врагу. Глядя на них он мог испытать гордость и одновременно горечь, которую испытывает отец, не имея возможности помочь сыновьям. Однажды в юношеские годы, он оказался на мели, посреди широкой реки. Течение ее было велико, но это не пугало юнца. Нащупав почву под ногами, Ассур двинулся вперед, против ее течения. Он плыл, противостоя ее энергии и отдавая свои силы, пока не решил отдохнуть. Тогда он остановился, пытаясь вновь нащупать почву под ногами. Но там было пусто. Это течение реки, отнесло его дальше, забрав и силы. Ближайший берег оказался резок для подъема, а из вод торчало упавшее дерево. Страх. Тогда Ассур предпринял новый рывок, прикладывая большую силу, он плыл до последнего издыхания, пытаясь преодолеть рубеж, с которого начал. Из этого он извлёк один простой урок: «Начинаешь путь, так иди до конца». Если решил плыть против течения, то должен плыть усердно, иначе оно унесет тебя туда, где почвы уже нет, забирая и остаток сил. Восстание Хэллиона против власти Гиарона повлекло за собой необратимые последствия. Ассур смиренно ожидал их, готовясь к любому исходу. И сейчас прибывший гонец из Гиарона оглашал волю своего вождя. Ассур сдержал зевоту, подошедшую к его шее. Что нового он мог узнать из сего послания? Лишь больше он ощущал, что сон овладевает им. - Вождь Гиарона вождю Хэллиона – бояться! За сим, что ты восстал против меня и предал союз предков, я подниму на тебя мой народ, как буря, поднимающая ветер. Приду с конями и с колесницами, всадниками и войском. Разобью стены Шисгара и разрушу башни его. Весь Хэллион будет расхищен народом моим, а сыновья и дочери его будут убиты. Памятник власти твоей повергну на землю, а головы сыновей будут наколоты на копья. Вели отступить! Вождь молчал, внимательно заслушивая послание или делая вид. Ни одна из жизни не будет сохранена, а если и да, то весь его род лишат возможности продолжать его. - На пику значит… Вождь наклонился в сторону, подпирая челюсть кулаком. Конечно же, отправляя их в поход, он боялся и предполагал смерти своих сыновей. Но он верил в них, не желая вновь лишаться близких людей. Гонец нахмурился, когда на лице Ассура появилась саркастичная ухмылка. «Пусть попробует насадить голову того, кто сам насаживает их на копья». Неожиданно вождь изменился в лице. Из-под густых бровей выглядывали тяжелые глаза. Он резко, словно обессиленный откинулся назад, придерживая свой сердце. Сарда, всегда сопровождавший вождя, взволнованно крикнул: - Лекаря! - Воды…, воды, - прерывистым голосом молил Ассур, протягивая руку ввысь, словно к свету. Служивые начали суетиться возле вождя, словно он вот-вот потеряет сознание. Быть может, его новость так шокировала? Гонец удивленно наблюдал за сценой, которая разворачивалась перед ним, до тех пор, пока евнух не обратился к нему. - Прошу вас покинуть тронный зал, - сказал Сарда, на что получил молчаливый утвердительный ответ и гонец скрылся из виду. Как только это произошло, Ассур с легкостью выпрямился. Ему было совершенно лень выслушивать гонца, как и переживать очередные препирания. Прожив всю жизнь властвуя, он устал от этой власти и мечтал найти покой. Сарда скептически омерил его взглядом: в нем пропадал такой талант и лишь под старость, проявил себя. Действительно говорят, что старцы, как дети. Если бы он встретил Ассура только сейчас, Сарда бы и не поверил, что вождь когда-то обезглавил многих мужей. Нет, только не этот божий одуванчик! - Вот они прелести старости, - сказал вождь, а после засмеялся, - хо-хо-хо.

***

В одном из тактических ходов планировалось обмануть противника и убедить его в том, что хэллионское войско будет направленно в центр Гиарона с западной стороны. В действительности Армия Хэллиона разделилась на западную и северную. Западная армия под руководством воинского начальника Саргона выступила первой. Она двигалась неспешна, навстречу восходящему солнцу. С каждой минутой становилось жарче. Опытные войны знали, что большей угрозе подвергается армия не в бою, а во время передвижения. В обычном походе, воин меньше сосредоточен, нежели в бою, менее вооружен, и в целом более спокоен и менее внимателен к мелочам, недооценивая возможную угрозу. Чем позже и воспользовались хэллионцы, периодически атакуя передвигающегося врага. Поэтому и сейчас в армии, были отдельные разведывательные отряды, готовые в любую минуту предупредить о потенциальной опасности. Саргон периодически внимательно осматривал землю, смиряя ее с картой. За ним следовал старшина. Прежде, чем вступить в поход, в Хэллионе Империан позаботился о точном составлении планов тех местностей, где предполагалось движение армии. На основе этого выстраивались планы военных действий и отступлений. На карте, кроме расстояния и количества шагов были обозначены особенности местности: леса, равнины, реки, города. Армия должна была выйти к одному из главных опорных пунктов Гиарона на западе – Дозорной башне. Войны направлялись туда, пополняя запасы в деревушках и городах, с которыми сталкивались на своем пути. Конечно, пресечение границы и разграбление приграничных территорий не могло остаться без внимания. Другие приближенные города Гиарона, зная участь соседей, стали готовиться к обороне. Вскоре подоспело и гиаронское войско. Узнав о пресечении границы, Гиваргис собрал армию и направил ее на запад – встретить хэллионцев. Тогда западную армию ожидало сражение. - Судя по направлению движения войск, они двигаются к Дозорной башне, - говорил новый воинский начальник Гиарона, - это единственный опорный пункт в ближних землях. Гиваргис сидел в зале и постукивал пальцами по столу. Он не собирался ждать развития войны. - С каких пор Хэллион показывает зубы? – сказал Гиваргис, - одержав одну победу, решили, что могут прийти сюда. А вы? Почему позволили вассалам перейти границы и напасть? Подле правителя стояло несколько воинских начальников, возглавлявших отдельные специальные отряды, образующих в совокупности целую армию. Хэллионцы неожиданно вторглись в Гиарон, удачно закончив первой сражение на границе, что позволило, передвигаться дальше. - Немедленно, собирайте все силы, и двигайтесь на запад, вы должны изгнать хэллионцев прежде, чем они дойдут до башни. Я же возглавлю армию. Для Гиваргиса, война была удачным поводом и потому, что он мог показать себя на поле боя. Показать, что он справится не хуже прежнего полководца. Он сумеет отразить нападение врага, подкрепив победой, свою славу. Убив наследников и поразив армию, он планировал идти дальше на сам Шисгар и поразить вождя. Так он прекратит существование Хэллиона. Войска Гиарона были направлены на запад. Первая часть обошла Дозорную башню и двинулись дальше, сталкиваясь с хэллионцами. Вторая часть, во главе с Гиваргисом, заняла выжидательную позицию в Маврийской области, близ земель Дозорной башни. Саргон, получил долгожданное известие о приближении вражеских сил. Теперь все только начиналось. И многое зависело от него – как можно больше растянуть фланг врага. Саргон взял сухую землю, напоминавшую песок и потер свои ладони. - По коням. Однако вступить в открытый бой с врагом сразу, гиаронцы не смогли. Прежде чем начать сражение, те избегали их, рассредоточиваясь по местности. Хэллионцы действовали осторожно и продуманно, вступая лишь в небольшие бои, где их урон был незначительным. Больше потерь своему врагу они нанесли в первую ночь, когда гиаронцы только планировали начать открытое наступление. Внезапная ночная атака, сбила врага столку. Действия в соответствии с планом, хэллионцы подожгли лагерь прибывших, затем вновь отступили. Но постоянно избегать сражения не получилось – чрезмерное разделение, могло ослабить позиции. Гиаронские войска не расслаблялись, держась наготове. Вскоре они смогли навязать бой и потеснить Хэллион. Тем временем Северная - вторая часть хэллионской армии, возглавляемая Суэном и Империаном, направлялась к Гиваргису. С самого начала они выжидали момент, когда вождь покинет престольный город. И тогда Гиваргис, получил неожиданное известие об угрозе с севера. Все имеющиеся силы он направил именно туда, выступая уже лично. Обстановку осложняло сражение на западе. Армия во главе с полководцем Саргоном, удерживала большую часть войск в сражении. Отступать полностью гиаронцы не могли, так как открывали тыл, для атаки вражеских сил. Их окружили. Но на благо Гиарона, стало известно о сосредоточении на границе войск Шувитского племени – союзника. Об этом позаботился Гиваргис, прося подкрепление. И теперь появление новой «фигуры» на поле осложняло обстановку и требовало от Хэллиона быстрых действий.

***

Вступив в очередной бой хэллионская конница действовала совместно с вооруженной пехотой, кавалерия отбрасывала вражеские силы к копейщикам, умело справляясь с наступающими. Тогда гиаронцы перешли к выжидательной позиции. Если враг не шел сам, хэллионцам приходилось атаковать. Отточенные гибкость и маневренность значительно повлияли на исход сражения. Ведь под руководством Гиваргиса войско не смогло совершать быстрые маневры, хотя воины в целом действовали организованно и умело, а решающее сражение затянулось. Становилось очевидно, что потери растут. Через несколько месяцев Гиваргис приказал отступать к одному из укрепленных пунктов – Порш-Бор. Однако покоя он и там не мог найти. Вождь расхаживал по одинокому залу, оставаясь со своими мыслями наедине. Как и прежде, с еще большей силой разгорелись слухи: его вновь продолжают сравнивать с полководцем. Победа, которая должна была стать символом его величия, меркнет в тени неудач. Раздался стук двери и в зале появились два советника. Прежде чем начать, советники не могли определиться, кто из них скажет это первым. Они тихо ударяли друг друга за руки, словно подталкивая начать разговор. Так происходило до тех пор, пока шум не стал сильнее. - Мой вождь, ситуация осложнилась, - через некоторое время все же произнес один из них вождю, стоящего к ним спиной, - мы должны вернуть полководца. Плечи Гиваргиса напряглись, на что второй советник быстро добавил: - На время войны, конечно. Гиваргис молчал. Возвращая полководца, он ставил под сомнения свои же решения. Стоит ему победить, как уж точно эти слухи не прекратятся, как и сравнения. Но победа была нужна его народу. Вождь сильнее сжал челюсти, ощущая неприятное чувство горечи и разочарования. - Отправь гонцов за помощью на встречу к Шувитским войскам, как и за подкреплением в центр. Гиваргису также нужно было время, ибо враг наступал и мог подойти к крепости. Он решил отправить послов для переговоров с хэллионцами о заключении перемирия. На удивление, хэллионцы встретили тех с почетом. Нингирсу источал все дружелюбие, какое только мог изобразить. Гиаронские послы, во главе с Доминианом шли за ним к шатру, где ждал Суэн. Был уже вечер, прибывшие послы вошли туда. Они явно не ожидали увидеть перед собой большие столы с яствами и музыкантами, играющих рядом. Каждый знал, что это лишь фальшь. Доминиан подошел ближе, за столом с обеих сторон на высоких холмах из подушек по отдельности сидели наследники Хэллиона. Столы были наполнены традиционными Гиаронскими яствами и винами. Аромат еды окинул весь шатер. Гиаронцы скрывая настороженность, свободно подошли к столам и сели, явно не желая приступать к трапезе. - Вы должны попробовать еду, - сказал Суэн, заметив недоверие прибывших к еде, - по нашим традициям, это дань уважения приглашенной стороне и залог хорошего сотрудничества. Хэллионцы знали, что прибывшие просто тянут время, и им выгоднее попытаться заключить мир, усыпив бдительность врага. Поэтому сейчас они будут максимально уступчивы. - Война затягивается, - перешел к делу Доминиан. Он сохранял положительный настрой. Это было правилом дипломатии, враждуя не прийти к согласию, но нужно демонстрировать готовность к сотрудничеству, чтобы добиться перемирия. Хэллионцы не отвечали, спокойно вкушая яства и заставляя врага ждать. Гиаронцы сидели молча и лишь наблюдали. В какой-то момент Доминиан кивнул на вопросительный взгляд сопровождающего и тот попробовал пищу на вкус, словно апробируя ее. - Ситуация в любом случае поменяется в нашу пользу, учитывая приближение наших союзников, к тому же и дополнительные силы подойдут, а армия перестроится. Боюсь, война Хэллиону не принесет пользы, - отозвался вражеский посол. Доминиан говорил сдержанно, пытаясь подтолкнуть хэллионцев к сотрудничество. - Если уверенны в победе, - начал Суэн, - почему прибыли сюда? Не от того, что эта победа не так однозначна. Доминиан улыбнулся. - Недаром говорится: «Худой мир лучше хорошей войны». Поэтому в сложившейся ситуации, война не выгодна нам, - сделал посол акцент на разрыв некоторых торговых связей, и потери части прибыли, – но что Хэллион собирается делать дальше, если подойдет Шивитское племя? Мы можем гарантировать прекращение набегов и снижение суммы дани. Что вы скажите? Империан, наблюдавший за беседой со стороны, ухмыльнулся. Гиваргис не настолько глуп, чтобы сохранять жизнь тому, кто пытался его убить, восстав против. - Как знать, - поддался вперед Нингирсу, - на нашей стороне также, не менее сильный союзник. Будучи в осаде, вы явно не знали, что подкрепление Юстиарона уже перешло границу. - Разве это возможно? – сдержал свое удивление Доминиан, больше поддаваясь скептическому восприятию слов посла. Посол не сводил проницательного взгляда с хладнокровных лиц Суэна и Нингирсу, продолжая смотреть им в глаза, надеясь уловить нотки фальши, то, что они могут скрывать. - Юстиарон? – переспросил Суэн, когда послы покинули шатер. - Это всего лишь маленькая, но полезная хитрость, - ответил Нингирсу. В войне с Норским племенем Юстиарон действительно был готов оказать поддержку. - В любом случае все в порядке, - отозвался Империан, посмотрев на стол с приятной на вид, но зараженной едой, - всех гонцов мы изловили. Вскоре Порш-Бор охватила эпидемия и многие находившиеся там погибли. Тогда гиаронцы не знали, что послы были заражены болезнью после вкушения пищи больного животного, и они же являлись источниками распространения эпидемии в пункте. Крепость была взята.

***

Деревянная повозка дергалась из стороны в сторону по неровной дороге. Рядом с Сурин сидел ее отец и несколько незнаковых людей. Единственное, что их объединяло – все они выходцы из захваченных гиаронских земель. И сейчас Сурин пленница, как и остальные. Теперь их заставят трудиться на пользу новому племени, либо продадут в рабство. Девушка выдохнула. Надежда на ее светлое будущее пропала. Если бы она приняла одно из предложений поклонников и вышла замуж, возможно, все обернулось для нее по-другому. Отчаиваться она не собиралась, но и что делать дальше тоже не знала. Сурин смотрела сквозь густые и длинные темные ресницы на удаляющуюся дорогу, которая извивалась в разные стороны, заставляя разъезжать повозку, и терялась за холмами. Земля, которая ранее была не известна и не видана ей. Кто мог знать, что ее мечты о путешествии сбудутся вот так. Сурин вновь вспомнила недавние события прошлого и встречу с воином, чьи волосы искрились как золото. Ее отец был лекарем при дворце, довольно опытным в своем деле, а мамы девушка не видела – она была слаба и практически сразу умерла после родов. Профессия лекаря была востребована, поэтому Сурин ни в чем не нуждалась, а так как была единственной дочерью отца, он часто баловал ее, пытаясь угождать любым потребностям любимой Сурин. И не только. Так он пытался заглушить вину своего отсутствия и постоянной занятости, восполнить внимание, которого не доставалось дочери. Поэтому Сурин зачастую отличалась раскрепощенным характером. Но однажды ее отца – Ридвана, понизили в должности, и отлучили от дворца, в результате неприятного инцидента. В престольном городе ему трудно было найти работу. Были ли в этом виноваты его неприятели? И тогда жизнь их полностью изменилась. Сурин впервые осознала, что значит нищета. Ей с отцом пришлось переехать в маленькую деревушку возле крепости Порш-Бор, где когда-то провел свое детство Ридван. Сурин не могла смириться с бедностью. Отвыкать от благ, было гораздо сложнее, чем жить с ними. Маленький старый дом, подштопанная старая одежда, однообразная еда. Тогда девушка даже завидовала, тем, кто мог жить лучше ее, ведь она знала прелести хорошей жизни. Вскоре ее руки начали грубеть от работ. В конечном итоге, ей пришлось отказаться от занятий музыкой, и Сурин стала помогать отцу собирать траву, и делать снадобья. К счастью, она не была обделена внешностью и привлекала внимание мужчин. Но среди претендентов, она ждала того, кто больше бы подходил ее требованиям, избавляя от бедности. Пока не пришла война. Как Сурин и ожидала, знания, профессия и опыт ее отца стали востребованы во время войны как никогда. Правитель Гиваргис укрылся в Порш-Боре и потребовал лучших врачей окрестных земель. Так Сурин и Ридван оказались в крепости. Однако и там, их ждало не меньше работы, скорее наоборот – все было гораздо труднее и опаснее – возникла эпидемия. В тот день, когда крепость была взята, Сурин помогала отцу в лечебнице и присматривала за больными. В большом просторном зале, в ряд лежали бесчисленные тела воинов. И таких залов было несколько, эпидемия развивалось слишком быстро. Основные меры предосторожности были приняты, Ридван отдавал необходимые указания, чтобы минимизировать заражение, но этого было недостаточно. Остановить разгар эпидемии оказалось крайне сложно, хоть и возможно. Сурин подносила воду одному из больных, когда в лечебнице прозвучал грохот. Кто-то кричал, что появились хэллионские войны. Девушка не знала, была ли захвачена крепость врагом снаружи, или открыта изнутри гиаронцами в результате разгорающейся эпидемии. Началась суета. Живые думали о своем спасении, Даже Гиваргис был загнан в угол. Сурин приподнялась, холодно оглядывая взволнованных людей. Ей было не известно, где сейчас находился ее отец. Девушка вышла в коридор, и шла против толпы, пока не наткнулась на одно знакомое лицо. - Где мой отец? – спросила она помощника отца. Схватившись за его одежду, она не собиралась отпускать мужчину, пока не получит нужного ответа. - Он оставался в зале на первом этаже, как раз туда вторглись враги. - Почему он остался? – девушка разозлилась, но удерживать мужчину более не стала. Она знала причину. Отец как истинный лекарь, не бросит раненного. Даже если ему грозила смерть. Не задумавшись Сурин приподняла платье и ринулась вниз, на первый этаж, сквозь эту толпу. Она бежала по ступенькам вниз, ударяясь плечами о других встречных людей. По мере ее приближения к залу девушка чаще встречала вражеских воинов. Она спряталась за колонну, наблюдая небольшой бой завязавшийся между воинами двух племен. Сурин понимала, что их положение уже безнадежно, с того момента, как началась эпидемия. Выждав момент, когда путь будет освобожден от присутствия воинов, она проскользнула вниз к холлу. Сурин надеялась найти отца, мчась средь этой мертвой суеты. Выйдя в небольшой зал, находящийся у холла, Сурин заметила Ридвана, схваченного хэллионскими воинами. Он был среднего роста и выглядел меньше на фоне высоких мужчин. - Здесь мои больные, я не оставлю их, и тем более, не могу позволить вам пройти, - Ридван протянул руку, указывая на череду лежащих тел. Он знал, что от раненных и больных хэллионцы тут же избавятся и смотреть так просто на это он не мог. Воин также не намеривался уступать ему, ибо он руководился сводом правил. Сурин вздрогнула, когда тот поднял длинный меч и без того, пропитанный кровью. - В таком случае, ты умрешь с ними. - Остановитесь! - громко крикнула Сурин.