Ритм времени/ Предыстория

Ридван не шелохнулся, когда воин замахнулся на него мечом. Сурин крепко и непонимающе сжала руки – ради чего он жертвует своей жизнью? - Остановитесь, - громко крикнула девушка, не сумев себя сдержать. Она держалась за перила и кричала изо всех сил, желая быть услышанной среди этого неутихающего шума. Только сейчас хладнокровие Ридвана уступило эмоциям. Сурин не была покорна с самого детства. Она была бесстрашна и напориста, не желая никому уступать. Она всегда стремилась получить лучшее и показать себя. Возможно, поэтому черты ее характера порой граничили с дерзостью. И этого сейчас опасался Ридван. Иногда бесстрашие мешает должным образом оценить угрозу, являясь одной из причиной беды человека. Кроме того, Сурин была красива и молода, Ридван даже боялся представить, чтобы с ней могли сделать эти похотливые воины, коим он их считал, ибо знал сущность войн. - Уходи, - приказал ей отец. Однако Сурин уверенно и твердо вышла вперед, направляясь к отцу. В последнее время, Ридван не спал ночами, постоянно ухаживая за больными, и сейчас даже ноги не хотели его держать. Было ощущение, что он вот-вот упадет. - Я велел тебе уйти, - эмоционально крикнул отец. Твердая рука схватила Сурин, как сталь. Это был еще один воин. Она безуспешно пыталась выбраться, гневно смотря на него. Он же с любопытством оглядел красавицу. Воин собирался толкнуть девушку и отвести к другим пленным. Но с другой стороны он был бы не прочь владеть подобной женщиной. - Отпусти меня! – твердо скомандовала девушка. - Так красавица с характером? – с забавой отозвался воин, - это выглядит интересным. - Не трогайте ее, - Ридван пытался вернуть самообладание. Не успев ответить, воин замер, как и другие хэллионцы. В холле появился мужчина в доспехах. Видя реакцию надоедливого хэллионца и Сурин обернулась. В зал вошел молодой кареглазый воин в сопровождении других воинов. По доспехам было очевидно, что он отличался от других по статусу. Один из хэллионцев подошел к нему и что-то шепнул. Сурин знала, что причина, по которой пытались схватили ее отца, была в том, что он врач. Даже врагу нужны хорошие и опытные врачи, особенно учитывая обстановку в крепости и количество выживших людей – можно сказать, что Ридван проделал хорошую работу в качестве лекаря. Хэллионцы явно ожидали, что ситуация будет куда хуже. Воины сосредоточились и вновь попытались схватить Ридвана. Империан перевел взгляд в сторону лекаря, находящегося на другом конце холла. Он холодно смотрел, когда на него вновь замахнулись мечом. Разговор в подобной ситуации был коротким. - Стойте! – вновь крикнула Сурин, привлекая к себе внимание и уходящего энси. Она намеривалась привлечь внимание вошедшего незнакомца. Если он был по статусу выше, то только с ним бы она смогла договориться. Так и произошло. - Вы здесь начальствующий? – твердо звучал голос девушки. Империан не ожидал, что его посмеет окликнуть женщина. Он даже начал считать, что ему это показалось. Темнобровая незнакомка была среднего роста с длинными и густыми темными волосами, большими зелеными глазами, пышной нижней губой. Красивая и приятная на вид. Империан безынтересно смотрел на Сурин. Ему она казалось слишком невоспитанной, раз не знает как себя вести, и в тоже время забавная редкость встретить девушку с характером, что не свойственно южным племенам. Выдержав паузу, Сурин как можно спокойнее произнесла. - Прошу вас прекратить. Вы пришли за победой, но разве достойно и справедливо называть победой противостояние с теми, кто даже от бессилия подняться не может? Сурин говорила теперь не только об отце, но и обо всех пленных крепости. Неизвестный воин все еще крепко ее держал, не давая слабину. Холодно смирив его взглядом, девушка больше не пыталась вырваться, отдавая предпочтение спокойствию. - И как же должно обращаться с пленными – в ноги им кланяться? – скудно отреагировал Империан. - Выпорите девку, чтобы знала свое место. - Не хотите слушать оттого, что я женщина? Значит порка за слова правды, глумление над безоружными и слабыми, является силой и величием Хэллиона. Империан холодным и пронзительным взглядом смотрел на Сурин. Неожиданно ее кинуло в дрожь, неужели она переборщила со словами? Все замерли. Как в ответ мог поступить молодой хэллионец? Но он не поддавал ответной реакции. Сурин смотрела на Империана бесстрашными изумрудными глазами. Ее темные зрачки блистали не меньше. В его мыслях проскользнула ухмылка, ибо у нее все же тряслись ноги, дрожь, которую она не могла скрыть, но и взгляда не отводила. Она знала последствия и не отступала. Девушка, умеющая твердо стоять на своем. - Господин, - говорил Ридван, пытаясь разредить обстановку. Он учтиво преклонил голову, что Империан не проигнорировал. Сурин все, что было у лекаря, - простите мою дочь, она слишком взволнованна от происходящего. Она тоже знает лечебное дело и будет полезна вам. Воин выдохнул, столько времени пришлось потратить. Сурин хорошо чувствовала атмосферу летающую вокруг. Девушка виновно смотрела на отца, склонившего голову. Кареглазый мужчина продолжал стоять спиной к ней и не реагировать. Он был довольно спокоен, но и из-за этого, ею стало овладевать волнение. Воин, держащий Сурин, обнажил меч и представил лезвие к ее шее. Девушка замерла, сконцентрировав взгляд на своем отражении. На лезвии проглядывались следы крови. - Благодари своего отца, раз только он ценит твою ломкую жизнь, - наконец ответил Империан и ушел, оставляя за собой холодную ауру. Вновь очередная кочка и Сурин вернулась в настоящее. Те, кто имеет власть, могут так легко распоряжаться чьей-то жизнью. И она бесполезна против этой власти, ибо не может себя защитить. Теперь ей стоит быть осторожнее.

***

Сурин оглядывала широкие коридоры замка. Каждая стена была украшена цветной фреской, переплетающимся орнаментом. Потолок уходил далеко вверх, продолжая радовать золотыми рисунками. Не редко можно было увидеть статуи нимф и воинов. Впервые оказавшись в таком месте, Сурин была поражена красотою дворца. Бесконечные сады и фонтаны. Плен в таком месте напоминал рай. Евнух Керуш, шел впереди, к уличному проходу. Ридван, следуя за ним, периодически оглядывался и молча поправлял дочь, которая постоянно замедлялась, с любопытством рассматривая все вокруг. Сурин вместе с отцом была привезена в Шисгар в Янтарный дворец. Теперь Ридвану и ей отводилась роль лекарей. В действительности она удивилась своему появлению в самом центре Хэллиона. Пленница, живущая в престольном дворце. Быть может ее жизнь, будет куда лучше, чем она ожидала. Девушка вновь представила того кареглазого Хэллионца, и по спине пронеслись мурашки. Слава отца спасли ее? Черствая ледышка, оказался не столь бездушным человеком. В любом случае будет лучше, если они больше не встретятся, иначе ему не поздоровится! Стоило ей об этом подумать и неподалеку на уличной дорожке, сквозь возвышающиеся своды, она заметила того самого незнакомца. Он спокойно шел в неизвестном направлении. На нем была белая туника в пол, оголяющая левую ключицу и подвязанная красным поясом, также красная ткань проходящая по правому плечу поверх туники. Часть волос убрана назад. Девушка с любопытством следила за ним, не отводя взгляда. С виду он был выразителен, словно статуя. Под цветом солнца, его волосы сверкали золотом, незнакомец был прекрасен. Сурин замерла, четко ощущая повышение биение сердца. - Пусть вечно будет сиять солнце над землями Хэллиона, - неожиданно появилась девушка в сопровождении воина, - рада видеть вас Империан. «Империан?» - Сурин тут же вновь перевела удивленный взгляд на мужчину. Он был сыном вождя? Теперь все становилось на свои места. Вместе с ним были слуги, включая и молодого помощника – Рузаля. Девушка продолжала глядеть на красочный образ мужчины, озаренного солнцем. - Сурин, ты идешь? – вновь позвал ее Ридван. Услышав голоса, Рузаль невзначай повел голову в сторону. Не сводя пристальный взгляд с Империана, Сурин и не заметила, как давно он смотрел на нее в ответ. Лишь через несколько секунд, она обнаружила цвет его глаз: сейчас его глаза были наполнены медовым оттенком. Их взгляды пересеклись, и не на долю секунды. Ее сердце всколыхнулось. Она не отводила любопытного и игривого взгляда, словно ожидая чего-то. Сурин продолжала смотреть, как и он. Вновь чей-то голос позвал ее. Все еще смотря на девушку, Империан припустил веки. Он продолжил путь. - Сурин! - уже злился отец. Повинуясь зову отца, девушка также продолжила путь, не замечая, что на нее был обращен не только взгляд Империана. Даже сейчас за ней наблюдал Рузаль, устремляя все внимание ей в след. Он не мог оторвать от нее взгляда. Девушка оборачивалась, но ее взор был направлен к другому мужчине.

***

Юстиаронские племя, Дорс

Ночью в пределах особняка было также спокойно, как и днем. Иногда глубокой ночью Аирхарт брал свой меч и тренировался в одиночку. Это помогало не только поддержать форму, но и сконцентрироваться, собрать мысли воедино. Также было и в этот раз. Зимняя свежесть и легкий пар, исходящий из его губ в цвете падающего снега. Это время было одно из лучших для тренировок. Вернувшись в свою комнату, Аирхарт умыл вспотевшее лицо. Прохладная вода действовала довольно освежающе, как и уличный ветер, похолодевший в осеннюю пору. Аирхарт подошел к кровати и плюхнулся на нее. Со свойственной степенностью, он поочередно расстёгивал пуговицы мокрой рубашки, спуская ее вниз. Сейчас он бы не отказался и от горячей ванны. Некая привилегия, не так часто доступная обычным воинам, за исключением дворцовых служащих, кто мог бы иметь встречи с высокопоставленными лицами. Явиться к ним в неподобающем виде, было бы воспринято, как оскорбление. Дверь в комнату стражника приоткрылась, и в темноте показались светлые волосы. В помещении царил полумрак. Гортензия, осторожно высунула голову, осматривая комнату, а затем сидящего спиной к ней мужчину. Свет Луны, позволял осмотреть его силуэт. Аирхарт был даже несколько растерян, заметив ее. Гортензия впервые увидела шрамы на его теле, некоторые еще казались свежими, очевидно полученный на войне. Аирхарт приподнялся, резко накидывая на себя рубашку. - Госпожа, я был бы рад, если бы вы стучались, - сказал он, обратно застегивая рубашку. - Не хотела тебя разбудить, - Гортензия сделала шаг вперед, полностью показываясь из-за двери. Она держала в руках толстое одеяло. Аирхарт казался отстраненным. Так он проводил границу в отношениях. Пожалуй, это было впервые, ведь раньше она была ребенком, а сейчас взрослеющая девушка. Аирхарт подошел к двери, не давая возможности Гортензии пройти дальше. - Княжна, вам не следует так просто приходить ко мне, вы уже не ребенок, а девушка. А я мужчина. Окружающие могут не правильно понять. Думайте и об этом. Гортензия сдержанно надула щеку. Ей не хватало тех теплых моментов из прошлого. А теперь она стала старше. Даже так... мысли ее остались где-то позади. Аирхарт приподнял руку, утыкаясь пальцем в надутую щеку девушки, намереваясь вернуть ее в прежнее состояние. - Но мы же семья! – утвердительно произнесла Гортензия, словно это было абсолютной истинной, - у меня нет никого ближе тебя, Аирхарт. Гортензия сделала шаг вперед, огибая Аирхарта и проходя дальше. Однако тот вновь преградил ей путь рукой, утыкаясь ею в стену. - Не слышала меня? Я отведу тебя обратно. Гортензия маневрировала, проскальзывая снизу под рукой, и, наконец, пробираясь в комнату. - Хорти! – тверже произнес Аирхарт вслед уходящей девушке. - Не злись, я даже одеяло с собой взяла, - также непринужденно улыбнулась княжна, поднимая одеяло в руках, тем самым делая на нем акцент. Аирхарт сдержанно проследил за ней взглядом, не меняя своего местоположения. Гортензия подошла к кровати и откинула лежавшее здесь одеяло, свободно располагая свое. Она помяла подушку, а после, поудобнее устроилась в кровати, полностью укутав себя во все еще теплое одеяло. Гортензия несколько задрожала, успев подмерзнув по дороге сюда. Аирхарт прикрыл дверь в комнату. Теперь и ему стоит быть более осторожным. Он подошел к кровати с другой стороны. Поверх одеяла княжны, он накинул и свое. - А ты? – высунулись ее глаза из-под одеяла. - Заберу, как только согреешься, - степенно ответил Аирхарт, - засыпай. Все же ей нравился этот приятный голос. Гортензия довольно кивнула и вновь спряталась под одеялом. Убедившись, что оно полностью скрывает княжну, Аирхарт вернулся к тому, с чего начал. Облив тело водой, он надел свежую одежду. Это заняло не так много времени. Вскоре вернувшись, Аирхарт, взял свободную подушку и переложил ее на противоположный конец кровати, к ногам княжны. Он лег рядом, вольтом, также обустроив поудобнее место для сна. - С мамой было тепло, - проскользнул невнятные голос княжны из-под одеяла. Ей хотелось поговорить о ней, но не было того, с кем бы она могла сделать это, за столькие годы. Это были ее сокровенные мысли. Она всегда задавалась вопросом, почему та оставила ее? - На самом деле ожидая возвращение мамы, я мечтала вновь уснуть с ней рядом, как раньше. И вновь проснуться от прикосновения ее теплых рук и ласкового голоса. Мне этого не хватало. Аирхарт приоткрыл свои темные ресницы. Поэтому Гортензия и пришла сюда. Она скучала, что было ему более чем знакомо. Все же она была еще ребенком, когда резко лишилась всех этих благ. - Я уже не помню маму, и во сне не снится, - возмущенно добавила княжна. - Как бы ты не хотела, это сон. И он закончится, - протянул Аирхарт. Грезы прекрасны, ибо способны даровать то, что невозможно получить в реальности. Но они останутся снами, далекими от реальности, фальшью, в которой захочется утонуть. Он и сам когда-то был таким, желая услышать девушку, голос которой начал забывать, вопреки ее имени, говорящим об ином. - Ну тебя, - княжна резко приподнялась, смахивая верхнее одеяло. Она кинула его на Аирхарта, позволяя и тому укрыться, - значит, присниться новый. Аирхарт хорошо помнил, первую встречу с Княгиней. Тогда на ее паланкин напали убийцы. Она дрожащими руками крепко прижимала к груди новорожденного ребенка. София не шевелилась, пристально смотря в ошеломленного юнца, который приоткрыл дверцу. Неожиданно к ее лику протянулась маленькая ручка, спокойного ребенка с сапфировыми глазами. Девочка улыбалась, поднимая руки к верху и разжимая пальцы, в то время как ее мать, судорожно смотрела на незнакомца, совершенно не зная, чего ожидать. Нет, предполагая худшее. Вскоре после спасения Княгини его пригласили на службу в престольный город Осгорн. Спустя несколько лет к нему приближалась маленькая девочка, убегая от служанки. Она оборачивалась и шутливо показывала той язык, не желая возвращаться. Неожиданно для себя Гортензия натыкается на кого-то. Она удивленно и настороженно отходит назад, внимательно пытаясь разглядеть лицо мужчины, что затмевало яркое солнце. Золотые кудри обвивали ее покрасневшие щечки. Аирхарт спустился на колено, разглядывая знакомую куклу, похожую на майское чудо. - Маленькая девочка снова капризничает? Великая княжна также была добра и благодарна ему за некогда оказанную помощь. София всегда помнила, то хорошее, что ей давали другие. А Аирхарт вызывал у нее большое доверие. Княгиня сидела в кресле и держала дочь, развалившуюся у нее на коленях. Она нежно поглаживала девочку по голове. - Засыпай уже, - сказал он вновь исчезнувшей под одеялом девушке. Аирхарт припустил веки, все еще поглядывая на силуэт Гортензии, - тогда пусть он станет реальностью.